Мой Повелитель

Том наблюдал за людьми. Пытался понять правила нормального поведения и даже купил книгу по этикету, но сразу понял, что ему нужен не этот бред. Том почему-то наблюдал за Поттером, который постоянно ходил по особняку в приспущенных спортивных штанах или вообще в боксерах, отчего у Тома болело в паху. Он смотрел на брюнета, как на объект желаний, и ему нравилось ощущение, когда сердце начинало биться, как сумасшедшее, а ночами, стоило прикрыть глаза, видел тело прекрасного парня. Глядя на Регулуса и Дафну, которые буквально пометили сексом всю мебель, Реддл гримасничал. Он не хотел бы вести себя с Гарри, как с вещью. Гарри заслуживал чего-то неординарного, но явно не кухонного стола. В стране налаживалась политика. Устойчивые и справедливые законы были по душе всем. Нововедения одобрили — магические приюты и начальные школы, проекты которых уже создают, чтобы конструкции не рухнули. Том почувствовал грусть Гарри перед Хэллоуином и знал тому причину. 31 октября он нашёл повелителя у могилы родителей. — Гарри? — Любящий ребёнок вернул бы к жизни родителей. — Ты их не знал. К тому же, тебе нужны не учителя, а слуги. — Ты не слуга, как и Барти с Регом. Скорее, помощники, — хмыкнул Гарри, оставляя кладбище, аппарируя в лес, призывая Тома. Том удивился, глядя на озеро, возле которого стоял Поттер. Перед глазами Реддла пробежали воспоминания уничтожения крестража медальона. Поттер смотрел так, будто приглашал поцеловать. Том ощутил тоску и желание быть любимым. Реддл подошёл к брюнету, увлекая в долгий, но нежный поцелуй, от которого подкашивались ноги. Реддл прижал Гарри к дереву и уже более напористо поцеловал. Ему хотелось узнать на вкус повелителя его мыслей. Сколько себя помнил, Гарри Поттер был мыслью и целью №1, но то, что этот №1 так отлично целуется, он не предполагал. — Том, я так хочу быть нужным. Хочу тепла. А твои эмоции в последнее время греют меня. — Прямо греют? — Ты изменился. Меня не проведёшь. Ты мне нравишься, а я тебя научу любить. — Ты сам-то умеешь любить, Гарри? — кусая за шею, шипел маг. — Нет, но почему бы не научиться. Мы ведь умеем понимать друг друга, умеем находить общие цели, компромиссы. Разве я для тебя в тягость? — Нет, — признался Том. Слизеринец снова накрыл губы Гарри, в надежде получить такую отдачу, что они захотят большего. Так и вышло. С каждым касанием губ к губам маги возбуждались, желая друг друга во всех смыслах. Гарри даже не понял, когда его трусы были приспущены, а член накрыт горячей рукой. Он и сам полез в трусы Тома, чтобы узнать его размеры, чтобы представить, как этот пенис мог бы его оттрахать. Воздержание плохо сказывалось на Гарри, поэтому он кончил от нескольких фрикций, а после был развёрнут к Тому спиной. Упершись в дерево, оттопырил зад, чтобы у Реддла был больший доступ к дырочке. Пару заклинаний, и Гарри чист, а дырочка растянута. Том входил быстро, чтобы Гарри почувствовал боль, а после его магия залечивала повелителя. Поттер кайфовал от такого спектра ощущений. Чувствуя в себе пульсирующий член, задевающий простату, громко стонал. Для Тома это была награда, ради которой он старался вколачиваться сильнее. Когда Гарри накрыл оргазм, Том последовал за ним в пучину страсти.

***

Сидя после секса перед камином в Блэк-хаусе, оба не отводили взгляда друг от друга. Гарри сидел на коленях Реддла, поглаживая скулы того. — Я хочу тебе верить. — Верь. Я не подведу, — обещал Том. — У нас много времени, чтобы лучше узнать друг друга. Ты меня простишь, а я тебя полюблю. Гарри тепло улыбнулся на слова мага, крепко обнял его и расслабился. Он хотел верить, и Том почему-то желал оправдать доверие. Реддл пытался убедить себя, что он пытается угодить повелителю, но сердце шептало, что это чувство называется иначе. До него нужно просто дойти, а на это нужно время. Оно у них было. И больше ошибок ни Том, ни Гарри не допустят. Власть властью, а жить они будут в удовольствие и любя.