Приручить твоих демонов. Часть 2

Когда он показался на улице, мотоцикл Сени уже стартанул с парковки, пассажиром позади него сидела та девушка, что стала свидетельницей скандала. Я просто хотел защитить её от этого монстра, поэтому вызвал Сеню на помощь. И может быть совсем чуть-чуть я ревновал и хотел позлить Кая, зная, в каком он будет бешенстве, когда узнает, что я украл его подружку. Я не ожидал ничего хорошего от его появления и надеялся успеть свалить раньше, чем он заметит меня, но всё пошло не по плану. Я уже взял шлем и готов был запрыгнуть на мотоцикл, когда он стащил меня и оттолкнул в сторону. -Где она? -Подальше от тебя, - я равнодушно пожал плечами, мне даже под пытками нечего было ему рассказать, я и правда не знал, куда они уехали. -Почему ты решил, что в праве позволять себе это? – продолжил нападать он, ещё раз толкнув меня в грудь. -Это? – уточнил я, - Что ещё за «это»? Я тебе ничего не должен, не забывай. Я могу делать всё, что пожелаю, без твоих указаний. – я даже засмеялся, заметив, как он злится. -А вот тебе не помешало бы нервишки полечить, чтобы не кидаться на всех подряд, как бешеная псина. Признаю, тут я, пожалуй, перегнул и его реакция была вполне оправданной – он схватил меня за куртку, подтащив к себе и теперь пытался убить одним лишь взглядом. Меня этим было не напугать, скорее наоборот, разжигало странный огонь в груди. Может это отголоски былых чувств, которые так и не погасли во мне. Да чего уж себя обманывать, не так то просто взять и разлюбить кого-то по щелчку пальцев. На это нужно время, очень много времени или же просто другой человек. Мы сверлили друг друга гневными взглядами ещё с десяток секунд, прежде чем я снова оттолкнул его. -Я больше не собираюсь пытаться помочь тебе, это бесполезная трата времени. Моего участия ты больше не дождешься. – я покачал головой и снова взял шлем, чтобы надеть его, залезть на мотоцикл и уехать. Он догнал меня через пару светофоров и остановился на красный в соседней полосе. Стекло опустилось, но я не сразу разобрал, что он кричал мне сквозь шум ревущих двигателей. -Мы можем поговорить? – скорее прочёл по губам, чем услышал я. Я поднял визор шлема и коротко ответил. -Если догонишь. До включения разрешающего сигнала светофора оставалось ещё несколько секунд, чтобы приготовиться к старту. Скорее всего, я сделаю его модную дорогую тачку. Мой мотик явно шустрее и маневреннее, разгоняется до сотни секунды за три-четыре. И первые пару перекрёстков я пролетел первым, как и рассчитывал, однако, я не учёл его привычку игнорировать правила. На очередном светофоре, где он должен был затормозить, дав мне большое преимущество во времени, форд не остановился и погнал на красный, едва успевая вырулить между встречными машинами. Я слишком увлёкся, присматривая за ним в зеркала и переживая, не попадёт ли он в аварию, что сам еле вписался в очередной поворот. За это время успел потерять его из виду, пока лавировал между полосами, чтобы пробраться к стоп-линии в первый ряд. Не хватало ещё одному из нас разбиться в этой дурацкой гонке, успел подумать я, когда он внезапно нагнал меня, оттеснив на обочину. Я бы просто врезался в бордюр и грохнулся с мотоцикла, если бы не успел запрыгнуть на тротуар и объехать столб по нему. Слава богу, что там не оказалось пешеходов. Вернувшись на дорогу, я смог, наконец, выдохнуть и осознать, что в этот момент он готов был меня убить, лишь бы оказаться впереди. Эта мысль обескураживала и злила меня, заставляя давить на газ сильнее, и вот я уже снова обогнал Кая, оказавшись ровно перед капотом его машины. Он не давал мне спуску, поджимая, будто готов был идти на таран, лишь бы убрать меня со своего пути. Я ухмыльнулся, представив, что станет с его пластиковым бампером от такого близкого соседства с выхлопной трубой мотоцикла. Думаю, он обрадуется, заметив, что пластмасса расплавилась и потекла. Светофор отсчитывал секунды до старта. Форд позади меня хищно рычал, готовясь сорваться с места. Я смотрел в зеркала и старался не паниковать и не терять управление, отвлекаясь на ненужные мысли. У него походу опять кукуха отправилась в путешествие. За версту было заметно, что Каю давно пора вызывать шестую бригаду и в смирительной рубашке везти на принудительное лечение, пока он не навредил кому-нибудь или себе самому. Да, впрочем, чёрт с ним, пусть делает с собой, что хочет, только меня не трогает. Меня эти качели люблю-убью совсем не прикалывают. Во время приступов его отношение ко мне слишком уж часто менялось, прекрасно сочетая в себе абсолютные крайности – от болезненной безграничной любви до ненависти и попыток убить. Я не знаю, чего ожидать от него в следующий момент, да и не хочу. Надоело, устал от его припадков, пускай этот психопат сам разбирается со своей больной головой. Секунды на табло дошли до единицы и включился жёлтый свет, мигнул пару раз, замер и перешёл на зелёный. Сколько я ни готовился к этому моменту, а реакции всё равно не хватило, чтобы сорваться в тот же момент. Эта промедлительность стоила мне нескольких потерянных метров преимущества, однако форд всё ещё оставался позади. Я вырвался вперёд перед самым перекрёстком, прошмыгнул между завершавшими манёвр машинами и уже почти свернул налево, когда сзади раздался грохот удара и скрип шин об асфальт. Это отвлекло меня от дороги на несколько мгновений и сбило с толку, я почти не заметил летящую на меня легковушку, успев увернуться только в самый последний момент, чуть не влететь в забор или зацепить пешеходов. Всё промелькнуло перед глазами так быстро, что я не успел ни испугаться ни понять, что произошло. На перекрёстке кто-то ещё столкнулся, пока я искал безопасное место, чтобы притормозить и обернуться. Больше, чем разбиться самому, я боялся только увидеть среди месива покореженных машин одну, красную, Кая. Он ехал сразу за мной и там, где я успел проскочить, воспользовавшись своими маленькими габаритами, он бы протиснуться не смог. Нет, слава богу, в этот раз повезло, Форда среди жертв аварии не было, он стоял чуть позади, успев вовремя затормозить, но дорогу ему перегородили и шансов догнать меня у него уже не было. Я усмехнулся как-то с облегчением, оттолкнулся и поехал дальше. Что ж, значит, не поговорим. Быть может он чувствовал то же самое, что и я, только из-за нарушений в психике и выработке гормонов, более сильно. Любовь и ненависть одновременно. Желание обладать каждую секунду и не приближаться ближе, чем на километр. Никогда не расставаться и никогда больше не видеть одновременно. Наверное нормальные люди как-то решили бы эти разногласия, забыли обиды, но не мы. Да, оба совершили кучу ошибок, я – отправил его в психушку, он – снимал меня без моего ведома. Может, нужно просто признать, что у нас ничего не получилось, забыть друг друга и идти дальше? У него теперь новая девушка, похоже, ему это удалось быстрее, чем мне. Но почему до сих пор так больно? Я запирался в себе, на все вопросы Саши уходил в свою комнату, отмалчивался, игнорировал. Похоже, я с самого начала был прав, говоря, что мне не нужно связываться с психом. Только моя правота мне не помогает. Одно я знал точно. Я не смогу навредить Каю, не смогу убить его. Какое бы наказание за это ни последовало, я откажусь. Им лучше убить меня, чтобы я не мучался. Я лучше сам подставлюсь под пулю, чтобы защитить его. Шурик в очередной раз спрашивал, почему Кай больше не приходит, почему мы поругались, а я так и не мог ничего ему ответить, молча закрывая дверь. Да чего все ко мне привязались с этим психопатом? Может, я слышать о нём больше не хочу? В конечном итоге всё это привело меня к тому, что я опять углубился в изучение всех видов алкоголя, вливая в себя такие дозы, которые бы не позволили моей голове складно соображать. День за днём, вечер за вечером. Я игнорировал всех знакомых, игнорировал репетиции, зная, что там будет Кай, а видеть его мне нельзя. Игнорировал работу и снова влезал в долги. Мне было не так больно, когда разум был одурманен. Я терял счёт неделям и постепенно забывал его. Кто-то говорил, что Кай снова пропал. Да и чёрт бы с ним. Может, он снова лечится в психушке, мне плевать. Мне плевать. Мне плевать. Так прошла зима, начал таять снег. О Кае уже пару месяцев ничего не было слышно, да я и не хотел спрашивать. Какое мне дело до него? Его подружка тоже исчезла из общей компании, а потом я где-то услышал, что она почти месяц провела в больнице, получив серьёзные травмы после аварии, в которую попала вместе с Каем. Услышав снова его имя, я словно очнулся и начал прислушиваться к болтовне Леры, но так и не уловил существенной информации. Да и какое мне до него дело? Мне же плевать на него. Мне плевать, повторял я себе, сам плохо веря в это. Красный форд со знакомыми номерами, тремя шестерками, обнаружился на одной из штрафстоянок. Да, я перерыл почти все в городе, прежде чем нашёл его машину. Мустанг по виду восстановлению не подлежал и был будто бы забыт и заброшен. Почему он даже не удосужился забрать машину? Почему больше всего пострадала именно водительская сторона и что же могло с ним случиться, если его девушка пролежала столько времени в больнице, несмотря на подушки безопасности и прочую защиту? Вопросов было больше, чем ответов. Кай объявился только в апреле, я услышал от кого-то эту новость и вдруг понял, что рад. К тому времени моё общение с алкоголем стало уж слишком тесным и я мало соображал, что делаю, когда припёрся на порог его дома. Мне казалось, я не был настолько в отчаянии, чтобы просто прийти и всё выложить ему. Это со стороны звучало так легко – сказать: я всё ещё люблю тебя и ничего не могу с этим сделать, а, ещё, да, они хотят, чтобы я помог им убить тебя, но я никогда бы не смог причинить тебе боль. Бред, галимый бред, но вот я стою и звоню в дверь. Я уже караулил под окнами его квартиры и понял, что больше он там не появляется, поэтому поехал сразу к его загородному дому. Там я тоже долго ходил вокруг да около, следил, замечал, когда он уезжает и возвращается, и наконец набрался смелости, как мне показалось. Оказалось, что показалось. Когда дверь открылась, я понял, что совершенно не готов произнести заготовленную речь, смог промямлить только “привет”. Он оглядел меня как-то задумчиво, прищурив глаза, несколько секунд молчал, пока я ждал его вердикта, ждал злости, ждал, что он прогонит меня. Ждал всякого, но не этого точно. -Я тебя помню, - сказал он, указав на меня пальцем, -Мы виделись пару раз, ты же его друг, верно? -Что? – только и смог изумиться я. Что с ним? Почему он снова ведёт себя, как незнакомец? Как тот, странный, который шарахался от людей и боялся лифтов. Он же шутит, да? Он притворяется? -Кай, что с тобой? Почему ты так говоришь? -Я помню, помню, погоди, не помогай, сейчас, сейчас. Ты… Ярослав, верно? -Кай, - лелея робкую надежду, я потянулся к его руке, но он отдёрнул её, отступая назад. Нужно было срочно всё переигрывать, менять свой план, говорить что-то, пока он не ушёл, не потерялся в своём мире окончательно. Сейчас неподходящий момент для признаний и выяснений отношений, нужно просто быть рядом с ним, присматривать, пока он не вспомнит себя, зарыть все свои неуместные чувства, молчать. Он спрятал ладони в рукавах кофты, кивая самому себе. -Я помню, он о тебе рассказывал, я был внутри, я всё слышал, я помню, помню, - он ещё несколько раз кивнул, этот жест был больше похож на нервный тик. Его взгляд скользил по мне, потом перескакивал на что-то другое, позади, снова фокусировался вблизи и опять отвлекался, переключаясь на что-то. Как он тут живёт один в таком-то состоянии? Почему даже брат его бросил и не присматривает за ним? -Кай, я хотел попросить о помощи, - соврал я, шагая внутрь дома, по мере того, как он отступал назад, словно уже забыл о госте на пороге. -Мне… Мне жить негде, можно я у тебя останусь на неделю-другую? – на ходу придумывал я, показывая на сумку на плече, словно я действительно ехал с этой целью. На самом деле там и вещей то почти не было, чтобы надолго оставить дом, но как прикрытие должно было сработать. Кай даже не дослушал меня, буквально сбежав в сторону кухни, продолжая разговаривать с самим собой. Не дождавшись приглашения или его согласия, я закрыл дверь и последовал за ним. -Бывает, бывает так, что жить негде. Страшнее, когда незачем, а не негде. А ему – негде или не с кем? – бормотал он, будто размышлял вслух. Я оставил сумку на диване и пошёл за ним в кухонную зону, которую от гостиной отделял выступ шкафов, стоящих посередине большого помещения. -Кай, у тебя всё нормально? Ты пьёшь таблетки? – осторожно спросил я, следуя за ним, пока он быстро перемещался по кухне, хаотично переставляя предметы, попадавшиеся под руку. -Нормально. Нормально? Кто решил, что такое нормально? – снова разговаривал сам с собой. -Ведь, если нормально – не выделяться, а ненормально – отличаться от других, то где тогда золотая середина? Признаться, мне было страшно находиться рядом с ним, когда он такой, я всё ещё помнил, что он мог вытворить, не отдавая себе отчёт. Но нужно было как-то затормозить его, успокоить, придумать, как помочь, заставить пить таблетки. Если он их ещё не выкинул. -Кай, - позвал я, вставая у него на пути, когда он собирался бежать с кухни. Он практически отпрыгнул в сторону, увидев, что я опасно приблизился к нему, быстро обогнул стол с другой стороны и панически сбежал, бормоча себе под нос. -Он останется, Ярослав останется, нравится тебе это или нет. Кому он это говорит, интересно? -Кай! – в последний раз окликнул я, глядя, как он быстро, перепрыгивая ступеньки, убегает на второй этаж. Я подошёл к лестнице, посмотрел наверх, но решил пока оставить его в покое, видя, насколько ему сложно находиться со мной рядом. Если услышу что-нибудь подозрительное, сразу пойду к нему. Не пришлось. До вечера я так и просидел на диване, ожидая, что Кай спустится и мы нормально поговорим. Пощелкал каналы на телевизоре, но ничего интересного не нашёл. При мне этого телика тут не было, видать, он тут появился совсем недавно. С тех пор, как я был в этом доме в последний раз почти год назад, тут многое успело измениться. Впрочем, и я больше не считал его дом своим. Всем, да и мне самому, было понятно, что мы расстались раз и навсегда. Разве мы после всего, что между нами было, сможем быть просто друзьями? Не припоминать старые обиды или былые чувства? Уже совсем ночью я наконец поднялся на второй этаж и робко постучал в дверь его комнаты. Когда ответа не последовало, я зашёл сам, огляделся и заметил только открытое окно. Кая здесь не было и судя по всему уже давно. Странно, что я не услышал, как он ушёл. Я подошёл к окну, стараясь не разглядывать его комнату, вторгаясь в личное пространство чужого человека, который мне уже не принадлежит, выглянул во двор, не обнаружив никаких следов Кая, вдохнул вечерний прохладный воздух и закрыл окно, прежде чем уйти.