Наконец-то помирились

— Как же ты меня уже достал! — девушка кричала на весь этаж, и все знали причину её раздражения. Робин Локсли. — Хватит орать, истеричка, я ничего не сделал! — ответил в той же манере Робин, подходя к брюнетке вплотную. — Вот именно, придурок! Ты ничего не сделал! — казалось бы, в такой миниатюрной девушке не может поместиться столько гнева, но для Локсли его всегда было предостаточно, даже излишки. Ударив парня по плечу, Реджина продолжила: — Я не обслуга! — Обслуга не ведёт себя так, как ты, — ударить в ответ Робину не позволяло воспитание, но и позволять орать на себя просто так — выше его достоинства. — За мной, Локсли! — Миллс пошла в ванную, зная, что парень пойдёт за ней. — Истеричка, — прошептал Робин, гордо подняв голову, и пошёл за причиной своей ежедневной головной боли. Реджина Миллс и Робин Локсли живут вместе уже второй месяц. Правда не по своей воле. Они знакомы с детского сада, если не с пелёнок. Их матери с детства дружили, потом с разницей в пару месяцев родились они. Если малышами они были не разлей вода, то в школе от их ненависти друг к другу сильно страдало школьное имущество. То Локсли решит приклеить Миллс к стулу, то она отомстит, прикрепив к потолку душевых пакетики с красками холли, которые взрываются, как только включают душ. Реджина поджигала волосы Робину, он задирал ей юбку, обнажая её длинные ножки в чёрных чулках. Они дрались, кричали, срывали уроки, а после, в надежде не встретить друг друга больше никогда, поступили в один колледж, на одну специальность, в одну группу. До последнего дня они и не подозревали, что учатся вместе. Видимо, судьба. Робин с друзьями отмечал первый день взрослой жизни. На эту вечеринку пришли все первокурсники, даже Реджина. И понеслось. Ругань, споры, крики в туалете мужского кампуса. Какой-то недоразвитый сначала вылил алкоголь на диван, а потом решил закурить. Реакция была мгновенной. Вина была не на Миллс и Локсли, но получили они знатно. Большая часть мужского кампуса сгорела, поэтому приняли решение переселить мальчиков к девочкам. Все комнаты были забиты, конечно, мальчиков и девочек расселили по отдельности, но осталась комната, в которой был всего один жилец. Комната Реджины Миллс. Девушка устраивала просто масштабные концерты своим часто меняющимся соседкам, в итоге она добилась своего и жила одна. Правда всего две недели. У Робина часто возникали конфликты, на почве которых его соседи покидали комнату, но возвращались, так как идти некуда. Следящая за порядком Миссис Лукас порядком устала от этих двоих. Но наказала она их нестандартным образом. Миллс и Локсли поселили вместе, а все вздохнули от облегчения. — Что это? — с раздражением девушка указала на доверху забитую корзину для белья. — Не знаю, может, вещи? — ёрничал Робин. — Вот именно. Вещи. Вещи, которые ты должен был постирать. Мы договаривались! — Ты из-за этого истеришь? — Я ещё не истерю! — ну просто невероятно, какой наглостью должен обладать человек, чтобы наезжать из-за того, что сам не сделал. — Хамло ты, Локсли! — раздражённая и не получившая желаемого, Реджина решила уйти, но Робин крепко схватил её за локоть и прижал к стене. — Ты меня достала, — шипел в ухо, крепко держа за талию, — у тебя недотрах? Иначе я не могу объяснить твоё стервозное поведение. Никто не прикасается к тебе, поэтому ты решила трахнуть мне мозг? — Как можно трахнуть то, чего нет?! — Реджина со всей силы отвесила пощёчину, и тут у Робина иссякло терпение, просто испарилось. Подняв руки брюнетки над её головой, он закрепил их своей рукой, коленом развёл такие сексуальные ножки, прошептав: — Мне давно нужно было научить тебя хорошим манерам. Реджина, на удивление, не испытывала ни грамма страха, лишь дикое возбуждение, особенно в такой позе. — Думаешь, у тебя хватит силёнок меня воспитать? — прошептала чертовка. — Удиви меня, Локсли. Разговаривать дальше не было смысла, парень лишь закрыл комнату и тут же припал к манящим губам. Реджина и не думала сопротивляться. Оба с самого начала знали, что в этой вражде намного больше влечения, чем ненависти, но закончить её паре мешало их самолюбие и нежелание признавать, что были неправы. Такое страстное окончание войны устраивало обоих. Руки Локсли бродили по всему телу: плечи, грудь, руки, бёдра и такая аппетитная задница. Ему хотелось оставить свой след на ней, чтобы увековечить этот момент в памяти навсегда. — Так вы наконец-то помирились? — спросила миссис Миллс, увидев свою дочь в обнимку с любимым крестником. — Как? Когда? — миссис Локсли, как и её лучшая подруга, была в шоке и восторге. — Как же я хочу обнять вас, дети мои. — Технологии, конечно, прогрессируют, но до этого далеко. Не волнуйся, мам, скоро мы приедем и поговорим вживую, без скайпа. Робин Локсли был самым счастливым мужчиной вот уже четыре месяца. Четыре месяца в кампусе не было никаких ссор и криков. После секса в прачечной Робин сказал, что они пара, ведь просто секс его не устраивал, и они нечто большее друг для друга. Реджина даже не стала спорить, но сразу сказала, что прежде, чем рассказывать всем об их отношениях, нужно убедиться в их прочности. Спустя четыре месяца Миллс сама предложила позвонить родителям и рассказать о них. — Так как же вы помирились? — Кора никак не хотела откидывать эту тему в дальний ящик, ведь должно было случиться реально что-то масштабное, чтобы бывшие враги примирились и даже сошлись, верно? — Да, как-то поссорились из-за грязного белья, поговорили и пришли к выводу, что любим друг друга, — Реджина, конечно же, упустила пару моментов, ну не родителям же их озвучивать. — Ладно, дети мои, нам с Корой уже пора. С нетерпением ждём вашего приезда на выходные, — миссис Локсли закрыла крышку компьютера, а потом дополнила, — я же говорила, Кора, им нужно было переспать. Надеюсь, что это было не в туалете. — МАМА! — Ой.