Сладость забвения
25 августа 2023 г., 21:09
В стране царит хаос и паника, случаи с авариями снова стали учащаться, но преступления стали более жестокими. Преступник стал добавлять на телах жертв вырезку из неизвестных букв, насколько же гений тот, кто смог создать собственный алфавит?
Полиция объяснила его мотив, как желание прославиться, получение удовольствия от совершения преступления. От чего у местных жителей шли мурашки по теле, все боялись, на дорогах становилось все меньше машин.
После шестой аварии преступник разослал серию издевательских писем в местные газеты, в которых использовал в качестве подписи псевдоним «Шепфалум» и специфический символ, напоминающий кельтский крест. Аналогичный символ он оставил на месте одного из преступлений. В письмах отправленных в наше агенство через анонимный адрес Шепфалум объявил, что «собирает рабов» для загробной жизни.
О погибших в авариях, стали ставить памятники и провожать в иной мир целыми странами. О нашей проблеме, были в курсе другие государства, которые стали отправлять своих лучших детективов на помощь. Границы Германии были перекреты, введен комендантский час, после 22:00 и до 08:00 все должны были находиться в своих домах, поэтому многим сократили часы работы, благодаря чему пошли жалобы от людей.
Стали проходить ежедневные митинги, в полицейский кидались едой и выливали напитки, из-за чего внутри страны начинала зарождаться гражданская война. Преступления шли по всей стране, воровство, убийства, изнасилования. Все будто озверели, в Дипхольце было более спокойно, чем в столице. Но все же, люди стали предпочитать дорогу пешком, нежели на автомобиле.
Утро не задалось с самого начала, сны с незнакомым мужчиной вновь начали преследовать меня уже как месяц назад. Его красные глаза и такие знакомые прикосновения, странное дежавю одолевало меня после снов с ним. Словно он был всегда рядом, даже в моей спальни.
Но самое жуткое стало не им, а тем, что в голове возникали образы и других незнакомцах, во снах мне часто снилась повседневная жизнь, с другим начальником и другими коллегами.
Это чувство было не только у меня одной, мой коллега Энди говорил то же самое. Мы часто стали с ним видеться вне работы и обсуждать наши тревожные мысли. Он стал мне другом, с ним было комфортно посидеть и просто рассуждать о жизни, а так же можно было высказаться и поговорить на серьезные темы. Когда в городе были слышны перестрелки беспредельщиков, мы старались слушать громко музыку и забываться в алкоголе, делая вид что всего этого нет.
Проблема была в том, что алкоголь стал для всех спасением, все хотели заглушить страх и переживания, хотели оказаться где нибудь подальше, и я не была исключением.
***
Вот и отступает ночь, сменяясь предрассветными сумерками. Из сереющей темноты постепенно проступают неясные очертания окружающего мира – силуэты домов, деревьев. Солнечный диск разгорается всё ярче, поднимается всё выше, рассылая во все стороны свои яркие, пусть и не тёплые лучи. Взяв телефон в руки, я не могла не сфотографировать этот завораживающий вид. Всё утро я сидела около окна и наблюдала, как ночь менялась утренним рассветом. Сказать то, что такие посиделки оказывались на моем здоровье или моральном состоянии, не то слово. Я стала более раздражительной и начала медленнее соображать. Частичные кадры из сна все еще таяли на языке. Обрывки постепенно начали выскакивать перед глазами, но через время я всегда забывала их, и как бы я не пыталась вспомнить, это ни к чему не приводило. Но одно я запомнила - глаза. Глаза янтарно огненного оттенка, разжигали во мне пожар. Противный звон будильника прервал мертвую тишину. Надо было собираться. Медленно отпуская ноги на холодный кафель , одновременно задевая пустые банки от пиво, которые теперь покатились в разные уголки комнаты, я направилась в сторону уборной, по пути выключив будильник. Умывшись, я посмотрела в зеркало. Выглядела я конечно, не на сто, вмятины под глазами, сине красный цвет покрывал мешки вдоль глаз, сухая кожа и потрескавшиеся губ, но в душ тоже не хотелось. Решив, что просто помою голову, я задумалась. Когда я стала такой ленивой? То ли от усталости из-за недосыпа, то ли от депрессии? Растворимый кофе неприятно горчил на языке и почему-то совсем не помогал согреться. Каждое утро начиналось с этого едкого кофе. Открыв пустующий холодильник, я увидела вчерашнюю яичницу, ее вид говорил о худшем, весь желток был покрыт засохшей пленкой, а сам белок растворился. Пожав плечами, я достала тарелку с холодным завтраком. Надо же хоть чем то, перекусить перед выходом. Времени на полноценный завтрак не хватило. Резко зазвенело в ушах, в голову ударили воспоминания, которых нет. Вновь эти огненные глаза, мягкий баритон и поцелуй в лоб. Записка, завтрак, огнестрельное ранение. Я поставила тарелку на стол с дрожащими пальцами и тихо застонала, спрятав лицо в ладонях. Возможно у меня были галлюцинации от болевого шока после ранения, но вот только было странно, в памяти было все очень смутно. Я даже не помню куда подевалась моя рана, как я добралась до дома. Включив для фона телевизор с новостями, я приступила к завтраку, зависая при этом в телефоне. Я так часто делала, чтобы в такие моменты хоть как то отвлечься. Смешные ролики, которые были все однотипные говорили об одном, место дегенератов. Когда я стала такой же? Снаружи послышались сигналы машины, давая понять, что Энди уже приехал. Чашка была осушена залпом и спешно отправлена в раковину, к горе немытой посуды. Проходя мимо зеркала, я отметила, что сегодня выгляжу бледнее обычного. На выходе, уже накинув поверх белого свитера привычный черный пуховик, я вышла, закрыв дверь на замок. Дует прохладный ветерок. Утренний мороз стелется над землей. Солнце светит ослепительно ярко. Вокруг всё белым-бело. Мягкий пушистый снег ровным слоем покрыл землю. Я с усилием потерла глаза в тщетной попытке привести себя в чувство, натянула капюшон глубже и закуталась в рукава черного пуховика, потому что почувствовала, как холод снова тянет по ледяным пальцам к шее. С далека уже слышится приглушенный мотор старого авто и рядом стоящий владелец докуривающий сигарету. Как только Энди увидел меня, у него появляется широкая улыбка. Дежавю? — Привет, ну и видок у тебя, если вдруг решишь сниматься в фильме про вампиров, сможешь сэкономить на гримере. — в своей беззаботной манере Энди потянул кулак, чтобы поздороваться. Сам по себе Энди приятный и уютный парень. С машиной, которая, кажется, поколениями передавалась в его семье. Когда я спрашивала, почему он не покупает новую, он всегда отмахивался словами : я не люблю выделяться в машине отца, он не чувствовал себя неловко, значит и мне хорошо. — Сочту это за комплимент. — натягивая привычную улыбку, бью в ответ кулачком. Открыв дверь, я сажусь на переднее сидение застегивая ремень безопасности. В нос ударил запах сырости и немного табачного изделия. Через минуту садится и Энди. — Такое чувство, будто внутри холоднее, чем на улице. — сложив руки на груди, я недовольно изогнула бровь. — Я это.., просто, вчера обогреватель сломался. — Энди неловко почесал затылок и почувствовал, как тянущее чувство вины свернулось в животе тугим клубком. — Все нормально, главное езжай по улицам где есть камеры, никаких объездов. — поудобнее устроившись в кресле, немного сползая вниз по спинке, я засунула руки в карманы. — Сделано! — быстрым движением Энди провел указательным пальцем под носом и шумно выдохнул.***
Плавно проезжая по дороге и делая некоторые повороты, виднелось уже знакомое здание. На дороге практически не было машин, все боялись и предпочитали ходьбу пешом, я их понимала, но до работы было слишком далеко. Из за малого количества машин на дорогах, мы достаточно быстро приехали. Набрав в лёгкие ледяного воздуха, рывком открыла дверь и шагнула вперед. Сухой воздух ударил в ноздри, раздражая кожу. Я кинула блеклое "привет" в сторону коллег и направилась в комнату персонала. Сев на свое место, я стала массировать виски. В тот же момент хотелось лечь и немного вздремнуть. Но этому помешал начальник с просьбой придумать репортаж по поводу кражи на улицах, ведь новых новостей нет. После его ухода, я тихо застонала, спрятав лицо в ладонях. Новостей практически не наблюдалось, по той причине, что аварии то утихали, то снова начинались. Правительство не всегда стало давать согласие на новости, про аварии. Ведь в городе стояла итак паника, а это может усугубить положение. Зато было много мелких происшествий, в стране стали оборудовать воры, маньяки, террористы. Воров было больше всего, уже достали, я устала писать постоянно только о них, то магазин ограбят, то в дома забираются. Начальство запрещало нам задерживаться в офисе, ведь по ночам наступал комендантский час и было слишком опасно находиться на улице. Это угнетало еще сильнее, я ненавидела дом, я тонула там в полном одиночестве, в ложных воспоминаниях и в страхе за свою жизнь. Алкоголь, Энди, офис, все мои занятие с тех пор, как начались преступления. Я хотела сходить в больницу, но в нынешней ситуации мне не помогут, сейчас принимают в основном тех, кто пострадал из за преступлений. Возможно у меня сильный удар на голову, ведь я практически ничего не помню, все словно в тумане, и лишь огонь в глазах того мужчины. — Эй, Вики! — передо мной образовался Энди, с кофе в руках и улыбкой в тридцать два зуба. — Чего как в трансе, выпей кофе, полегчает. — Если бы все было так просто, — взяв капучино с двойной пенкой из его рук, я благодарно посмотрела на него. — но спасибо. Сев возле меня, Энди стал пристально осматривать мою статью, будто выискивая ошибки. — Старайся не писать в таком подавленном состоянии, лучше иди проветрись, поешь чего нибудь вкусное и тогда сядь писать, ведь твое настроение сказывается на оценку твоей статьи, не хватает искры, тускло слишком. Я понимала что он говорит правду и лишь хочет мне помочь, но я так не терплю когда люди, из другого отдела, начинают учить меня как писать. Он занимается съемками, так вот пусть идет и учит своих. — Ты не разбираешься в этом, Энди. — произнесла я это намного резч, чем планировала. Он понимал что я не в том настроении что бы мило беседовать, поэтому лишь хмуро осмотрел меня и направился к другим. Я же решила пройти в комнату отдыха, и прилет на кожаном диванчике, дома я не высыпалась, ведь было страшно что кто то ворвется ко мне, но здесь было все спокойно. Закрыв дверь на замок, я взяла плед с соседней комнаты и укуталась в него, постепенно погружаясь в мир сновидений.***
Легкое прикосновение пальцев к моему лбу заставило меня подскочить, совсем сонная я, быстро проснулась от увиденного. Передо мной предстал вновь этот мужчина, вновь его яркие глаза и темные волосы. Знакомая черная рубашка и брюки, татуировки которые несут в себе потайной смысл, который я не могу разгадать. — Меня убьют, если узнают что я не даю тебе покоя и навещаю, поэтому у нас совсем мало времени. Только сейчас я поняла, что нахожусь до сих пор в офисе, в комнате отдыха. Больше нет как в прошлых снах больших скал, водопадов и неизведанных летающих созданий. Мы в офисе, я слышу как общаются мои коллеги за дверью, сон вживую? — Кто ты такой? — слегка хрипой голос, заставил меня вздрогнуть. Я впервые смогла заговорить с ним во сне, до этого мой рот будто крепко заткнули и я кричала немым криком. Мурашки прошлись по моей кожи вызывая дрожь, это что…не сон? — Можно сказать кратко? — увидев мой гипнотический кивок, он лишь усмехнулся. — Приятно познакомиться, я высокомерный двуличный ублюдок! Твои слова, Вики. — Чего?… — он и вправду находится со мной вживую? Что за чертовщина, почему он шутит, да еще и так плоско. — Ты ведь меня так назвала, не помнишь? Туман стал потихоньку рассеиваться в некоторых моментах. Знаешь, Люцифер, — ухмылка стала расти на моих губах, от привкуса слов. — ты такой жалкий трус. Первый шаг к нему, благодаря чему я стала ясно видеть каждый кубик его пресса. — Высокомерный, двуличный и эгоистичный ублюдок. Тяжелые выдохи давали понять ему, что я буквально бежала сюда. — Ты озлобленный всем миром человек, — последнее мое слово заставило его скривиться. — который несет лишь одни трагедии. Медленными движениями я расстегивала верхние пуговицы рубашки, со всей грацией кошки. — А еще, я тебя ненавижу. Ты заставил меня повестись на всю твою лживую романтику, гребаный ты нарцисс. — Люцифер.. — словно в гипнозе произнесла я незнакомое имя. — Кхм, вспомнила, малышка Вики. — ласково улыбнувшись, он потрепал меня по макушке, словно мне десять. Было не по себе от того, что мне так комфортно рядом с ним. Все эти месяцы переживаний словно забылись, возле него было безопасно, словно нет никакой паники на улицах. — Время заканчивается, но я обещаю что навещу тебя в скоро времени еще раз. — легкое прикосновение горячих губ к моей щеке и я очнулась. Схватившись за щеку, стало слишком горячо, словно от пощечины, точно ли это был сон?.. Его прикосновения были столь знакомыми, что отпечатки пальцев на теле стали жечь, принося дискомфорт. Отгоняя навязчивые мысли, я пошла в сторону своего места. Чувство усталости так и осталось и даже хуже стало, будто я не спала и вовсе. Монотонные разговоры коллег делали обстановку еще хуже. Но привычную шумиху поглотили внезапные выстрелы из пистолета и крики людей на улице. Затем снова выстрел, на этот раз пуля пролетела в окно офиса, разбив его на части, осколки стекла пролетали с разных сторон, задевая нежную часть кожи лица, оставляя мелкие ссадины. Энди подбегает и хватает меня за руку, направляя к выходу. В офисе началась звериная паника, все инстинктивно начали бегать куда им глаза глядят. Я до конца не понимала что происходит, будто я находилась в страшном сне, мозг всячески отвергал о происходящим вокруг.Хватка Энди была сильной, словно он боялся потерять меня в толпе людей, которые судорожно бежали в сторону выхода. Обстоятельства на улице были еще хуже, массовые аварии, пули летели сквозь людей, которые потом не давали признаков жизни. В фильмах я такое часто видела, но в жизни картина выглядела куда страшнее. Люди просто падали как мешок с костями. Лицо их становилось бледное, а в еще живых глазах отображался страх и мольба о помощи. Через секунду под моими ногами падает женщина средних лет, выстрел попал прямо ей в голову. Я увидела, как ее глазные яблоки буквально вылетели из привычного им места. Мозги размазались по соседней стенке, а капли алой крови отпечатались у меня на лице. Лужа крови, растекшаяся по дороге, добралась до моего ботинка, и я вижу свое отражение в густой краске. Только тогда я поняла, в какой ситуации я нахожусь. "А ведь я могла оказаться на ее месте" - первое что мне пришло в голову. И меня будто ударило током, я падаю на асфальт больно задирая руки. Чтобы не заорать на весь голос, я впиваюсь ногтями до крови в кожу головы. Я понимала, что могу в любой момент оказаться под пулей, ведь они никого не щадили, ни детей, ни матерей. А меня, Вики Уокер, тем более. Мне хотелось оглохнуть, чтобы не слышать крики людей, выстрелы пистолетов, плач детей, стоящих рядом со своими мертвыми родителями. Ком встает поперек горла в момент, когда наступает озарение. Воспоминания…они возвращаются, крутятся вокруг меня, затягивая в вoдоворот прошлых событий. Я вспоминаю все, чтo не хотела помнить. Не хотела, потому что сама испытывала эту боль. Когда пуля сквозь пролетает через твое тело. В животе больно скрутило, слезы покатились одна за другой. — Вики, очнись! — Энди выхватывает мои руки. — Если не встанешь, мы сами попадем под выстрел и будем сплошным мешком с костями. Выстрелы были такими громкими, что лопалась голова. Но по его губам, я поняла, что надо действовать, пока в нескольких миллиметрах от меня не пролетела пуля, пробившая стекло двери. Энди накрыл меня своим телом, чтобы осколки не поранили меня. Бросив себе под нос мат, Энди поднял меня с места, больно оттягивая руки. Я не могла подоспеть за Энди, даже не думала, что он так быстро бегает. Мы неслись подальше от офиса, где не было выстрелов, где не было всего этого хауса… Мы оставили машину на парковке , потому что ехать на ней в этот момент, одно и тоже с самоубийством. Это было бы опаснее, в любой момент могли попасть в самый глубь перестрелки. Мы бежали много, даже не давая время на отдышку, пока я резко не остановилась. Прикосновения, только от них не оставалось горячих следов, лишь мурашки разбегались по коже и одаривали ледяными струйками страха. Энди же просто замер, как и все вокруг. Пули застрявшие во временном пространстве буквально висели в воздухе, кровь застывшая в венах у людей наблюдавших смерть. Медленно повернувшись, меня затрясло от его взгляда, это был ты.. — Все будет хорошо, малышка Вики.. — голос был успокаивающим. Он медленно гладил мою голову, а другой держал руку, переодически сжимая ее. — я скоро вернусь. — приблизившись, он целует лоб, словно хотел передать всю заботу через этот жест, я слышу как незнакомец уходит, шаги стали отдаляться, пока они и вовсе не исчезают. Воспоминания. Воспоминания, которых я не помнила. И неизведанно от куда они приходят. Зрачки округлились, голова настолько кружилась, что будто у меня состояния наркотического опьянения. Я понимала, что могу упасть в обморок и отключиться, но я не могу себе это позволить. Я выдаю себя слишком слабой, что так часто падаю в обмороки. Меня передернуло. Вопросы крутились в голове, пока пули вокруг не стали действовать и лететь в разных людей. С кем я падала в обмороки? Кто меня ловил? Кто протягивал мне руку помощи? И я слышу голос в своей голове. Голос слышался немного с эхолокацией. Я едва могла разобрать некоторые слова. Голос был зловещий, смехотворный и ужасающий. Я слышала его в своих видениях, в своих снах. — Шепфалум настигнет всех вас.. Не знаю значение слово «Шепфалум», честно и знать не хочу. Это лишь твоя фантазия Вики, эти события плохо влияют на твою психику, все будет в порядке, просто надо поспать, это закончится… Ты справишься, ты переживешь. Внушала я сама себе, когда была неуверенна в своей адекватности. Надо напиться и не слышать звуки выстрелов, кто то однажды меня водил по клубам, правда даже не вспомню кто, но спасибо тебе.
