я научу

время на часах постепенно двигалось к одиннадцати, а в глазах его начинала появляться усталость из-за долгого нахождения за монитором. в комнате, объятой темнотой, за компьютерным столом, сидел акума, все снова и снова перечитывая код на экране, который он писал на протяжении дня. интерпретатор при запуске программы выдавал ошибку, поиски которой были очень утомительным занятием, поэтому чем дольше он занимался этим, тем больше ему хотелось просто удалить свои старания и просто написать все заново. пробегается ещё и ещё, а затем сворачивает окно программы и откидывается на спинку стула, потягиваясь. вытянув руки, он услышал тихое похрустывание костей позвоночника. посидев ещё некоторое время, покачиваясь из стороны в сторону на стуле, сережа встал из-за стола. ноги от долгого времяпровождения в сидячем положении затекли, поэтому пришлось немного постоять на месте, чтобы прийти в себя. отправляется на кухню. после восьмичасовой бесперерывной работы за компьютером нужно было хотя бы выпить воды, потому что организм был не в лучшем состоянии. пройдя туда, он ловким движением руки зажигает свет в комнате. медленно, придерживаясь за стенку, так как боится упасть из-за нахлынувшей волной слабости, он направляется к раковине, проворачивает ручку крана, берет со стола стоящий вверх дном стакан и переворачивает его. ставит свою руку под поток воды, чтобы убедиться, что вода достаточно холодная. текущая из крана струя приятно увлажняет сухие ладони. наливает воды и, делая пару глотков, ставит стакан обратно на стол, поворачиваясь к нему и спиной и упираясь в него. окидывает взглядом кухню, где уже давно бы пора прибраться. конечно, он бы мог собраться с силами и сделать это, но учёба в университете отнимала слишком много времени. настолько много, что сначала пришлось забросить квартиру, а вслед за ней и себя. благо, тараканы ещё не стали самыми близкими друзьями акумы, что радовало его, но в скором времени именно это могло произойти, если он продолжит поддерживать весь этот хаос, творящийся в сорока квадратных метрах жилого помещения. четыре стены с каждым днем все больше и больше давили, хотелось все больше и больше просто навсегда уйти отсюда, потому что атмосфера в этом месте мягко говоря не очень. даже с единственным другом, которого акума завёл в универе, сам того не заметив он перестал общаться, так как являлся ещё той забитой хиккой, желающей отлучиться от всего общества. и состояние все больше и больше затягивало, не позволяя вырваться. учёба знатно надоела, единственное, что заставляло его делать все эти проекты и задания — угроза отчислением. хотя, можно было бы и забить, если бы был бюджетником, но учёба платная, поэтому вылет из универа больше расстроил бы не самого акуму, а его мать. так вот, вернёмся к другу... имя этого друга — кир, но больше он предпочитал, когда к нему обращались по псевдониму, образованному от фамилии — курсед. учился он в одном университете с акумой, и даже в той же группе. успеваемость у него была хуже, чем у акумы, но отчислением того не шантажировали, ведь он — сын декана. знали фигуру кира во всем университете, ведь тот не единожды был замечен в различных конфликтах, которые происходили нередко в учебном заведении. также быть имя кира наслуху заставлял не только его трудный характер, но ещё и яркая внешность. высокий рост, крашеные лишь наполовину волосы, ношение чёрного безразмерного оверсайза — всё это выделяло курседова из толпы серых студентов. этой личностью было разбито немало сердец, поэтому девушки любили и ненавидели его одновременно. среди парней тот пользовался уважением, даже среди лысых скинхедов, предпочитавших жить по понятиям. несмотря на это, нельзя было сказать, что у курседова было много друзей. даже просто приятелей было немного — он, как дикий дворовой кот, никого не подпускал к себе, а если ему это было необходимо — шёл обычно на контакт первым. интровертом он не являлся, просто был слишком избирателен. таким образом, к четвертому курсу он имеет пять людей в своём близком кругу общения. был ещё шестой, акума, но из-за своего темперамента серёжа быстро сам же и прервал все связи с курседовым. вместо шумных вечеринок, которые предпочитал кир, он мог остаться дома, завернуться в плед и смотреть какое-нибудь милое сопливое аниме, рассчитанное на тринадцатилетних девочек. алкоголь не пил, из вредных привычек у акумы — лишь больное пристрастие к сигаретам винстон с ментолом. кир проявил инициативу и познакомился с акумой лишь на третьем курсе, когда у того уже сложилось примерное представление о курседове, как о человеке. но, на удивление сережи, у них с киром оказалось много общего, поэтому сначала общение шло хорошо. продолжалось это недолго, потому что в итоге они поссорились из-за незначительной мелочи, на которые многие обычно закрывают глаза. как итог, сережа старается избегать курседа, словно боясь его, хотя причин для этого не было. постояв ещё немного, серёжа решил вернуться в комнату. как только он погасил свет на кухне, то услышал громкий стук в дверь. холод пробежал по спине, или из-за страха, или из-за того, что на кухне было открыто окно. кончики пальцев слегка покалывало, а сердце начинало все сильнее биться из-за неожиданного гостя среди ночи. сделав глубокий вдох, он все-таки осмелился и подошёл к двери. пока он совершал все эти действия, стук раздался ещё несколько раз, явно намекая на то, чтобы хозяин квартиры поторопился. подойдя к двери и взглянув в глазок, он увидел, что за ней стоял мужчина средних лет. "миловидный дедушка, не убьет же он меня в самом деле?" — пронеслось в голове, а вслух акума сказал: — кто там? — голос был слегка неуверенным, хотя чего серёжа мог бояться в закрытой квартире? — здравствуй! я вот мальчишку из клуба забрал, на такси работаю, понимаешь ли... я у него адрес спросил, он сказал этот, с точностью до квартиры. на вид совсем молодой, думал, с родителями живёт вот и стучусь, — раздался мягкий голос таксиста за дверью, а затем, после некоторой паузы, продолжил: — просто юноша заснул, я его разбудить не могу, а на улицу вытащить просто не могу. вернее, физически могу, но совесть не позволяет, замёрзнет ведь! — вы хотите, чтобы я помог вам дотащить его до своей квартиры? — конечно, акума удивился данной просьбе, ведь не каждый день к тебе в одиннадцатом часе стучат в дверь и просят выйти, чтобы вытащить какого-то пацана, назвавшего твой адрес во время посадки такси, из машины, а впоследствии ещё и принести его на руках в свой дом. ещё большей загадкой являлась сама личность этого парня, ведь друзей в данный момент у акумы толком и не было. — да, именно! — раздалось за дверью. акума решил, что даже если этот добрый на вид мужчина и правда решил зарезать его, то пускай. провернул ключ и отворил дверь. таксист уже медленно спускался по лестнице, видимо, ему требовалось для этого много времени. проверив, на месте ли ключи, которые он только что положил в карман, он захлопнул дверь и стал спускаться. в подъезде было прохладно, воздух пах сыростью, и кажется даже плесенью. на светлой коже сразу выступили мурашки, заставившие парня невольно вздрогнуть. шаркая по ступеням, он медленно спускался все ниже и ниже, лифт, как обычно это бывает, не работает, а живёт все-таки кукуе на девятом этаже. чем больше лестничных площадок он пролетал, тем холоднее становился воздух. надеть куртку перед тем, как покинуть квартиру, было бы хорошим решением, но возвращаться назад отняло бы некоторое время, которое уже не хотелось терять. толкнув, тем самым открыв подъездную дверь, он вышел на улицу. тело сразу обвил холод, с тёмного неба в огромном количестве падали крохотные снежинки. дул сильный ветер, из-за которого волосы сразу начали путаться. несмотря на то, что на календаре числился апрель, погода была хуже январской, ведь менялась очень часто, даже по несколько раз в день. сделав пару шагов от дома, акума огляделся. в воздухе повисла гробовая тишина, и ничто не смело нарушить ее, даже машины, проезжающие по дороге неподалеку, делали это максимально бесшумно. метель сильно ухудшала видимость, ничего дальше пяти-семи метров уже нельзя было различить. в дали показался облик, очертания которого были еле различимы. пошатываясь, он все приближался и приближался, становился все чётче. тем временем акума уже довольно сильно замёрз, стоя на улице. таксист вышел из подъезда. — ох, а вот и пассажир! проснулся видимо, пока я туда-сюда ходил... ну ладно, я поеду пожалуй, — сказал он, и также медленно прошёл мимо акумы, затем все дальше и дальше удалялся от него, а вскоре и вовсе пропал, в то время как пошатывающийся силуэт приблизился к акуме вплотную. снял одной рукой капюшон со своей головы, держа вторую за спиной, и только тогда стало понятно, что перед акумой стоит никто иной, как курсед. смотрит через свои затуманенные от алкоголя в крови глаза на акуму пару мгновений, а затем проговаривает: — ну, теперь не убежишь... — и действительно, бежать было некуда. да и условия, к сожалению, не самые подходящие для побега. — пойдём, а то замёрз наверное. тебе вообще болеть не выгодно, за любой пропуск выгнать из универа могут, — чуть смеясь, проговаривает курсед. акума смотрит на обладателя черно-красных волос, а затем разворачивается, открывает подъездную дверь и заходит сам, лишь потом пропуская курседова пройти внутрь. сережа уже окончательно замёрз, волосы и одежда полностью намокли от расстаявшего снега, а зубы сами собой постукивали. вновь в полумраке поднимается по лестнице, пытаясь не споткнуться. кир идёт, держась за стенку, чтобы не полететь вниз, так как ноги от градусов внутри подкашивало, а картинка перед глазами плыла. поднявшись на нужный этаж, акума открывает квартиру и проходит внутрь, наконец-то чувствуя тепло. кир проходит за ним и, только переступив порог, сразу садится на пол, хотя, вернее сказать, падает. наконец достаёт из-за спины руку. в ней бутылка какого-то вина. ставит ее на пол рядом с собой, параллельно расстегивая куртку, а затем снимая кроссовки с ног. акума же проходит на кухню и закрывает окно, через которое выходило последнее тепло квартирки. возвращается в коридор, в котором до сих пор сидел почти заснувший курсед. — почему ты не поехал домой, кир? — спрашивает у того акума, присаживаясь на корточки, чтобы лучше видеть собеседника в темноте. тот лишь молчит, ухмыляясь. приподнимает свою руку, тянется к лицу акумы, как бы желая придвинуть его ближе к себе, но тот лишь отстраняется, так как не может преодолеть свой страх. кир приподнимается и отряхивается, тоже самое делает и акума. — есть бокалы? — спрашивает он, желая уйти от ответа на поставленный сережей вопрос, ведь он просто не знал его. проходит по-хозяйски в кухню и зажигает свет. ставит на стол бутылку, а сам подходит к кухонному гарнитуру и открывает ящики в поисках необходимых ему бокалов и штопора. — тебе бы не стоило пить сегодня, ты посмотри на себя, еле на ногах держишься, — говорит акума. сам он выдвинул табуретку из под стола и уселся на неё, наблюдая за действиями ловких татуированых рук курседова. сам он ставит бокалы на стол, а штопором откупоривает бутылку с горячительным напитком и разливает его, совсем не обращая внимания на слова сережи. подаёт один бокал сереже, другой берет сам. крутит его в руках, наблюдая за тем, как темная жидкость отражает свет одинокой лампочки на кухне. запрыгивает на кухонный стол, ибо же на ногах уже стоять тяжело. — говоришь так, будто тебе не наплевать на меня... почему ты в шараге стараешься даже не пересекаться со мной? — спрашивает кир, делая первый глоток. алкоголь все сильнее влияет на мозг курседова хоть и кажется, что уже некуда. снова смотрит прямо в глаза акумы, ведь они очень привлекали его. акума с сомнением смотрит на бокал с алкоголем, затем на курседова, а затем тоже отпивает немного. сладость сразу обволакивает рот, обжигая его. акума делает еще глоток и ещё, и выпивает содержимое до конца. — эх, ну ты конечно... с тобой только водку пить таким образом. удачный подъеб, к сожалению, остаётся без ответа. акума ставит бокал на стол и смотрит на курседа. сладкая жидкость постепенно затуманивала разум. руки кир вновь тянется к худому лицу. пристроив их на щеках акумы, он аккуратно притянул того к себе, стараясь не прерывать зрительный контакт. оставляет тёплый след на лбу, на губах, а затем спускается ниже, к шее. запускает свои руки в мягкие волосы, пропуская их сквозь пальцы. слазит со стола, так как сидеть на нем было неудобно по отношению к партнёру, и садится на колени акумы. сережа же слегка мычит из-за тяжести, но ничего не говорит. кладёт свои руки на спину курседова, и сам берет на себя инициативу, целуя партнёра. в комнате становилось душно, поэтому кир решил снять худи, в котором он ходит всегда и везде. чуть-чуть ерзает на месте, уже ощущая под собой чужое возбуждение. наклоняется и обнимает акуму, шепча на ухо: — выеби меня, как самую последнюю шлюху, — а затем отстраняется, закусывая нижнюю губу, словно главная героиня какого-то хентая. встаёт с колен акумы, присаживаясь назад на стол, предварительно убрав с него все, что могло бы помешать в будущем. — что?.. — переспрашивает акума, хоть и прекрасно расслышал просьбу. стало неловко, поэтому кончики его ушей слегка покраснели. кир в этот момент уже удобно пристроился на столе, слегка покачивая ногами, задевая ими акуму. кир снял со своей руки резинку, которую он обычно носит там, и завязал волосы акумы в слабый хвостик, чтобы те не мешали ему. так как серёжа не спешил делать что-либо, курсед решил помочь ему. наклонился и стянул с него футболку, оголяя торс. провел по разгоряченному телу своей холодной рукой, оставляя на нем мурашки. кумаке непроизвольно ежится и прикрывает глаза. им обоим определённо нравилось происходящее. — ты так и будешь сидеть, серёжа? — подразнивающе спрашивает курсед у партнёра, ведь тот сидел почти неподвижно, и единственным признаком, по которому можно было понять, что он жив, это его тихое дыхание, которое сбилось из-за многочисленных прикосновений чужих рук. — я... я не умею, — после очередной паузы сказал акумов. — ну так я научу! ой бля, не умею. а девочку когда домой приведешь, также ей скажешь? кир подцепил пальцев резинку своих брюк и спустил их до колен, а затем они упали на пол. серёжа пнул их подальше под стол. — ну же, теперь раздевай меня, а то совсем чего-то афк стоишь, — сказал кир. акума принялся помогать ему освободиться от мешающей одежды и вот, он остался совсем голым сидеть на столе. положил свою руку на шею к акуме и притянул ближе, опуская ниже, к вставшему члену. — эй-эй, ты вроде про девочку что-то говорил! — молчи, нужно быть готовым к любой ситуации, — мудро протянул курсед, не отпуская акуму. тот в свою очередь сделал глубокий вдох, и аккуратно взял возбужденный орган в рот. когда сила, давящая на шею, уменьшилась, то акума медленно стал брать все глубже, пытаясь подавить рвотный рефлекс. стал помогать себе правой рукой, двигая ей по всей длине. постепенно, привыкнув к предмету во рту, он начал чувствовать себя более уверенно, но кир взял его за хвостик на затылке и оттянул его. — ну, всё. пожалуй, хватит. молодец, а теперь принеси из моей куртки смазку и гандоны. акума встал с табуретки, на которой сидел прежде и отправился искать на полу тёмного коридора куртку курседа. найдя её, он опустил руку в карман и нашёл там то, за чем его сюда отправили. руки слегка потрясывались из-за страха неизвестности, но опять-таки, все когда-то бывает в первый раз, и это единственное, что утешало серёжу. вернувшись на кухню, акума увидел, что курсед сменил позу, и теперь он лежал на столе, а не сидел, как это было ранее. табуретка была задвинута под стол. подойдя к столу, акума встал напротив кира и стал ждать дальнейших указаний. если бы квартира была не его, то он бы уже сбежал, но к сожалению, условия не подходят. снял с себя штаны и боксеры, потому что это была единственная одежда, которая осталась на нем, параллельно вспоминая весь половой опыт, который он пока что только черпал из видео на сайтах с порнографией. к своему сожалению, он не смотрел видео, где участвовали только мужчины, поэтому все, что он видел до этого, оказалось в данный момент бесполезным. — ой бля, ты пока тянуть будешь, твоя партнёрша через окно съебется, и похуй, что ты живёшь на девятом этаже. я если что растянутый, можешь сразу... не переживай, бро, об этом никто ведь не узнает, чего ты боишься, — сказал курсед, на последних предложениях переходя на более серьёзный тон, пытаясь успокоить неопытного девственника серёжу. ещё раз сделав глубокий вдох, что уже стало привычкой, он разрывает блистеров и натягивает презерватив на свой член. открывает тюбик с лубрикантом и выдавливает пару капель тягучей жидкости себе на пальцы. кир раздвигает ноги, призывая к действиям. — ты и правда выглядишь сейчас, как самая последняя шлюха, — сказал акума, распределяя смазку по вставшему органу и подставляя его к колечку мышц. прикрывает глаза, не зная чего ожидать, затем чуть проталкивается внутрь и наконец с лёгкостью входит полностью, выталкивая из кира звонкий стон. открывает глаза и смотрит на реакцию курседова. тот лишь слегка кивает, давая понять акуме, что тот может продолжить. начинает медленно двигаться в горячем нутре, сбивая свое дыхание и дыхание курседова. кладёт свои тонкие руки на стол, надвисая над киром, постепенно прибавляя темп. кир же стонет, мычит и издаёт ещё множество нечленораздельных звуков, изгибаясь от нахлынувшего удовольствия. через некоторое время он начинал сам задавать темп, двигая бедрами навстречу. по лбу стекают крупные капли пота, руки и ноги подрагивают от подошедших к данному моменту чувств. комната наполнилась различным шумом, было настолько громко, что завтра соседи будут косо смотреть на этих двоих, но сейчас не до этого. через ещё немного акума отстраняется и уходит в ванную, придерживаясь за стенку, чтобы не упасть, так как ноги подкашивались. когда возвращается, то видит, что на кухне погашен свет. проходит в комнату и видит, что курсед лежит на его кровати, завернувшись в клетчатый плед. не задумываясь, акума ложится рядом и оттягивает на себя одеяло, а накрывшись, чувствует на своем разгоряченном теле холодные руки.

***

осталось ещё немного, и наступят летние каникулы, которых так сильно ждали студенты. единственное испытание, которое им осталось пройти до отдыха —это экзаменация. за окном уже стояла тёплая погода, суровый апрель остался позади. на душе было светло и легко, не было никакого волнения, ведь сергей акумов хорошо подтянулся по учёбе. — акумов сергей... автомат, можете быть свободным, — проговаривает преподаватель, держа в руке зачётку серёжи. по аудитории сразу прошлась волна негодования, ведь акума пинал хуи девяносто процентов триместра. даже сам акума никак не ожидал такого исхода событий. преподаватель сразу поспешил успокоить негодующих, сказав: — ну... такое распоряжение оттуда, —он поднял указательный палец вверх. — от самого декана. и тут лично для самого акумы все карты раскрылись. он забрал зачётку, поблагодарил преподавателя и покинул кабинет. выйдя из аудитории, он сразу же натолкнулся на кира. — ну что, сдал? — спрашивает он, явно довольный тем, что помог акуме сдать зачет. — иди нахуй, я в рот тебя ебал. — что правда, то правда.