Сердце феникса

Гелия жмурился, отмокая в горячей воде и бездумно играя с пышной пеной. Он был в Облачной Башне: эти стены он, когда шёл по коридорам, опознал совершенно точно, их ни с чем перепутать было нельзя. Но одно крыло Валтор переделал полностью под себя, намеренно игнорируя архитектурную ценность всего строения. Просторная ванная комната, верхняя часть отделана белым кафелем, нижняя — чёрным, посередине полоса из золота, на стене висит большое зеркало. Тёмный маг тяготеет к большим размахам и роскоши, да и весь он — словно ожившее барокко. Он часто щурится, словно кот, замышляющий пакость, и это казалось бы даже милым, не узнай юноша, сколько дел тот успел наворотить за пару дней. Гелию немного смущают мысли о нём, но о ком ему ещё думать? О Флоре, которая от него отреклась? О бывших друзьях? Успел уже и вдоволь. Ну нет. Итак, Валтор. Стоит признать, он осторожен. Появляется, когда Гелия чувствует потребность. Когда хочется побыть одному, уходит, не нужно и слова говорить. Скорее всего, их связь оповещает его об этом. Немного любопытно, как это ощущается: в обратную сторону это пока не работает, Гелия слишком истощён для этого. Прошло уже два дня, но этот факт не меняется. Он слаб и беспомощен. Даже физически. Это раздражало бы, если бы Гелия мог в принципе раздражаться. Но сил нет даже на какие-то яркие эмоции, и парень тихо выдыхает, сползая чуть ниже и погружаясь в воду по подбородок. Закрыв глаза, он погружается в болезненные воспоминания. В себя его приводит лёгкое касание. Чьи-то пальцы нежно скользят по щеке, спускаются к подбородку, а после оглаживают шею. Гелия открывает глаза и с удивлением смотрит на Валтора, который опустился на колени около ванны и наблюдает за ним. Снятая им перчатка находится в левой руке, а голая ладонь почти полностью опустилась в воду. — Как ты себя чувствуешь? — заботливо спрашивает волшебник. Гелия поднимается, немного краснея. Пена, конечно, не позволяет увидеть многое, но он всё ещё голый. Это смущает. Но Валтор не проявляет интереса к его телу, лишь к самочувствию, и это довольно приятно. Наверно. — Почти так же, как и раньше. Но раны уже полностью затянулись. — Удивительно… У тебя хорошая регенерация, — замечает маг. Гелия кивает: на нём всегда всё быстро заживало, и это ему уже было известно. Со следами инъекций и парой ожогов в этот раз произошло точно так же. Стоило признать, что нервно он был истощён намного больше. — Я подобрал тебе гардероб на свой вкус. Надеюсь, тебе понравится. Гелия чуть приподнимает уголки губ в слабой улыбке. Ему нравится такое внимание, и он не сомневается, что Валтор выбирал ему одежду вроде своей, вычурную и старомодную, но несомненно стильную. И он совсем не против: такое ему по душе. — Спасибо. Я посмотрю, когда выйду. Понятливо кивнув, Валтор удаляется, и Гелия медленно смывает с себя остатки пены и вылезает из ванны на половик. Пушистое полотенце замечательно впитывает влагу, и уже через десять минут, кутаясь в тёплый халат, Гелия заходит в свою комнату, где его уже ожидает волшебник. Валтор осторожен даже в выборе одежды: есть варианты попроще, есть — более пышные, с обилием мелких деталей, закрытое и открытое (в меру), но без пошлости. И даже почти без излишеств. — Мне нравится. Гелия улыбается, и тёмный маг довольно скалится. — Я так и знал. Конечно. Кто ещё мог бы понять тебя так же хорошо, как родственная душа? — Одевайся и спускайся вниз. Я представлю тебя Трикс. — О нет, что эти ведьмы тут делают? — бывший специалист хмурится. — Помогают мне, разумеется, — Валтор пожимает плечами. — Если бы не они, я бы не выбрался из Омеги. Лёд — моя слабость, я создание из Огня. Мне потом ещё пришлось восстанавливать силы. Гелия знает об этих девушках не самое лучшее, впрочем, и Валтор должен быть не лучше их в глазах общественности. А теперь и сам парень, кстати, тоже. Решив, что больше не будет заморачиваться с этими условностями, он кивает. Мужчина оставил его, и Гелия тут же принялся приводить себя в порядок — не хотелось кого-либо задерживать. Для начала он выбрал вариант попроще: кремовая рубашка с оборками свободного кроя, но не лишённая элегантности, прямые брюки оттенка аметист и аккуратные полусапожки на шнуровке. Иссиня-чёрные волосы юноша заплёл в аккуратную косу, зафиксировав их небольшой лентой, любезно оставленной Валтором на кровати. И всё-таки внимание и забота с его стороны приятны. При мыслях об этом его щёки порозовели, а сам Гелия смущённо улыбнулся. Кажется, он начинал проникаться своей родственной душой. Перед выходом молодой человек задержался перед зеркалом, желая рассмотреть себя. Раньше он не любил смотреть в зеркала — тьма, что Гелия нещадно подавлял в себе, неустанно следовала за ним и являла себя в те моменты, когда бывший специалист оставался наедине с собой: в собственном отражении, в полумраке ночной комнаты. В его спальне тени размывались, приобретая размытые, но всё ещё различимые силуэты. Богатое воображение дополнительно играло с ним злую шутку, придавая теням форму самого Гелии, его друзей. Тогда он думал, что тьма преследовала, призывая отречься от близких ему людей, предать их и выбрать другой путь, но сейчас, вспоминая все те образы и сцены, что ему показывали, парень осознал, что отнюдь не чуждая сердцу тьма всего лишь пыталась его предостеречь, защитить от беды и предательства. А он, того не ведая, сам отказался от помощи и впоследствии поплатился. — Ну... — Гелия тихо вздохнул и поднял взгляд на зеркало. — От самого себя не убежишь, верно?.. Всё-таки мы — единое целое... В отражении на него смотрело собственное тёмное «я». Именно поэтому Гелия пугался зеркал: он никогда не видел в них самого себя. Он видел совершенно другого человека, в чьих глазах плясала тёмная дымка, с чьих рук осыпался пепел. До того рокового момента юноше казалось, что этот незнакомец в зеркале был его тёмной стороной, был тем, кем он боялся стать, был одушевлением тьмы, что Гелия так отчаянно подавлял в себе. Так казалось раньше. Теперь же парень понимал, что в отражении всё это время он видел своё истинное внутреннее «я», от которого не хотел, но был вынужден убегать по требованию дедушки. «Тьма опасна, Гелия. Она одурманивает человека, обещая силу и власть, а на деле лишь глубже, и глубже затягивает в пучины Ада. Тебе не нужно в это лезть. Я всего лишь хочу тебя защитить от того,» — из раза в раз твердил Саладин. Иронично, но именно когда-то любимого дедушки не оказалось рядом в самый нужный момент. Зато спасение пришло в виде «опасной и ужасной» тьмы, от которой его всё это время пытались защитить. — Хватит, — Гелия закрыл глаза. — Больше никаких пряток. Тем более от самого себя. Открыв веки, он удивлённо вскинул брови. Отражение в зеркало вернулось к своему первозданному виду: на него снова смотрел юноша с серыми глазами, светлой кожей, ухоженный и причёсанный. Частички пепла больше не осыпались с него. Гелия поражённо выдохнул, протягивая руку и кончиками пальцев касаясь прохладной поверхности. «Сила в принятии.»

***

— Ну-у-у? Где же этот твой ненаглядный феникс? — поинтересовалась Сторми. Ведьма бури разместилась на небольшой софе, её сёстры — облюбовали диван побольше. Все трое с нетерпением ждали нового постояльца Облачной Башни, о котором Валтор неустанно твердил всё последнее время, ни разу не повторяясь в своих словах. Девушки выучили историю о Фениксе и Драконе от начала до конца и знали практически всё о родственных душах из рассказов Валтора, поэтому им было интересно взглянуть на его таинственную пассию и познакомиться с ней уже напрямую. — Спустится с минуту на минуту, — сообщил Валтор. — Терпение, леди, терпение. Признаться честно, Валтор и сам пребывал в предвкушении, ожидая, когда его родственная душа спустится к ним. Он и не подозревал, что судьбой ему предначертан юноша, в чьих руках заключена великая сила тьмы, внушающая ужас, сеющая разрушения и хаос. Три ведьмы-прародительницы рассказали историю о Фениксе и Великом Драконе всего раз, но запомнилась она на всю жизнь, прочно врезавшись в память. Валтора восхищала их мощная связь, божественное происхождение сил, одновременно притягательность и противоположность. Умом мужчина понимал, что подобное ему не светило, но это не мешало ему в тайне грезить о своей половинке. И маг не стал пытаться его уничтожить, нет-нет, он повёл его за собой, и вдвоём они заставили бы весь мир пасть на колени перед собой. Потому Валтор и загорелся, когда почувствовал их связь — тонкую и едва ощутимую нить ему удалось уловить в тот день, когда из Гелии вырвался поток тьмы небывалой мощи. Тогда он находился далеко от Магикса, но даже так ему удалось сполна ощутить весь магический потенциал его родственной души, и это вызвало в нём восторг. О, как же его феникс был могущественен! Валтора будоражила одна только мысль о том, вместе они способны нарушить равновесие во всём Магическом Измерении. Он крепко ухватился за нить, связывающую их, и бросился на его поиски. И это было непросто, ох, как непросто — связь то слабела, то давала о себе знать с новой силой, и найти юношу, от которого она исходила, удалось не сразу. А когда всё же получилось, Валтор, не медля ни минуты, отправился прямиком в место, где находился его возлюбленный. Прекрасного феникса связали и заточили, словно птицу в клетке. Гелия дрожал и был очень слаб, когда маг впервые обнаружил его, и уже тогда он поклялся себе, что вернётся в туда и сотрёт его с лица земли всех и вся, кто посмел причинить вред его родственной душе. И эту клятву он исполнит во что бы то ни стало. — Сделай лицо попроще, — из мрачных раздумий его выдернул смешок Дарси. — Что? — Валтор озадаченно нахмурился, возвращаясь в реальность. — Твой феникс спускается к нам, разве ты не слышишь? Больше Валтор ни слова не проронил и направился к лестнице. Демонический слух уловил лёгкий стук каблуков: Гелия медленно спускался к ним, держась одной рукой за перила. Мужчина не сдержал восхищённого вздоха: его феникс прекрасен. Он так изменился за время своего пребывания здесь: в первые дни молодой человек был слаб и измождён, его кожа практически сливалась с белыми простынями, а взгляд был потухшим; он с трудом мог подняться с постели, толком не ел и много спал, периодически страдая от мимолётных, но очень неприятных приступов боли (Валтор до сих пор искал способ избавиться от них). Сейчас от того болезненного вида не осталось и следа: Гелия был причёсан и одёт, радужка в глазах стала живее и ярче, нездоровая бледность окончательно сошла на «нет». Приятно видеть положительные изменения в нём. Ещё приятнее осознавать, что ты лично приложил руку к ним. Гелия вдруг остановился и посмотрел вперёд. Они с Валтором столкнулись взглядами, и юноша невольно вздрогнул, осознавая, что на него смотрели с нежностью, любовью и восхищением. Его щёки порозовели, и маг при виде этого невольно усмехнулся: феникс был невероятно мил, когда смущался. В ответ мужчине подарили лёгкую скромную улыбку, при виде которой внутри разливалось тепло. За спиной шептались ведьмы: названные сёстры выглядывали из-за Валтора, с интересом рассматривая Гелию. Кажется, девушки оказались очарованы его возлюбленным не меньше и пытались понять, парень это был или девушка — признаться, маг не особо слушал: всё его внимание было приковано к нему. Внезапно он почувствовал лёгкое покалывание в груди: что-то было не так, и их с Гелией связь сообщала ему об этом. Валтор озадаченно нахмурился, и в следующую секунду широко раскрыл глаза: парень вдруг крепко зажмурился и стиснул зубы, явно подавляя болезненный вскрик. Он опасно качнулся, ослабив хватку на перилах, оступился со ступени и чуть не полетел вниз. В этот момент Валтор не думал ни о чём другом: он вмиг преодолел расстояние между ними, оказавшись возле бывшего специалиста, и буквально поймал его в свои объятия, не позволив упасть с лестницы. Гелия мелко дрожал и какое-то время не решался разомкнуть глаза, пока наконец не приоткрыл их. В ответ он столкнулся с обеспокоенным взглядом Валтора, который спросил его: — Снова? В ответ молодой человек неловко замолчал, поджал губы, но всё же кивнул. От досады и злости Валтор стиснул зубы: очередной приступ боли застал Гелию в самый неподходящий момент. В душе холодело от одного только осознания того, что юноша мог упасть и серьёзно навредить себе, не окажись его поблизости. Валтора наполнял гнев, но виной тому был вовсе не его прекрасный феникс: маг злился на людей, что мучили и пытали возлюбленного, что посмели запереть его и навредить. Ещё никогда мужчине не хотелось так сильно жестоко расправиться с каждой из этих тварей. А ведь Валтор всё чувствовал. Чувствовал, как приходилось его родственной душе, чувствовал чужие боль и страдания, слышал отчаянные крики и протяжные рыдания. Ощущать всё это на себе и не иметь возможности прийти на выручку было невыносимо, он и сам был готов на стенку лезть от безнадёжности и чувства собственного бессилия. Валтор считал себя жалким. Как же мерзко это было... — Что-нибудь придумаем. Обещаю, — шёпотом произнёс Валтор, прижимая ослабевшее тело к себе покрепче. Он осторожно развернулся и начал спускаться по лестнице. — Что-то он слабоват для «смертоносного и ужасающего феникса», — насмешливо заметила Сторми, о чём тут же пожалела — Валтор чуть не прожёг юную ведьму мрачным взглядом, от чего та мгновенно стушевалась и затихла. Валтор спустился вниз и усадил Гелию на диван, в процессе помогая тому принять более удобную позу. Юноша окончательно притих: он тихо вздохнул и обхватил себя руками, пряча взгляд за длинными прядями, выбившихся из косы. Может, моральное истощение не позволяло реагировать должным образом эмоционально, но умом Гелия прекрасно осознавал, каково было его истинное положение: он совершенно бессилен. Ему не хотелось быть обузой для Валтора, бывший специалист вообще не привык постоянно надеяться на чью-либо помощь, но что он мог?.. Он ведь даже не знал, что именно в него кололи, уж это бы хоть как-нибудь могло помочь делу… И вновь из состояния самокопания его выводит невесомое касание: рука, облачённая в перчатку, провела по скуле, скользнула выше, аккуратно подхватила несколько прядей и заправила их за ухо. Гелия украдкой посмотрел на Валтора — его взгляд полон нежности и задумчивой тоски. Даже сейчас, находясь в присутствии посторонних, он не думает ни о ком, кроме него. Всё его внимание, все его действия обращены только лишь к одному Гелии. Не удержавшись, Гелия поддаётся внутреннему порыву: он кладёт голову ему на плечо и чуть прикрывает глаза, позволяя себе ненадолго отвлечься от мрачных мыслей. Валтор удивлённо вскидывает брови, но, впрочем, никак не возражает. А зачем? — Эй, вы про нас не забыли? — подала недовольный голос Сторми. — Мы всё ещё тут! — А что, мешаем? — Валтор усмехнулся и демонстративно приобнял Гелию за плечо, прижимая к себе. Парень смутился, однако слова против не сказал. Сторми фыркнула, пока две её названные сёстры продолжали с любопытством разглядывать необычную пару, но в особенности — Гелию. На Валтора они уже успели вдоволь насмотреться. — Эй, а я тебя помню! — вспомнила Дарси, присмотревшись к юноше получше. — Ты ведь раньше с Винкс и их компанией таскался, не так ли? — Вроде того… — тихо ответил Гелия. Айси присела на подлокотник дивана, и бывший специалист перевёл взгляд на неё. — Ну и как тебя зовут? — поинтересовалась ведьма льда. — Гелия, — представился он. — И как же тебя разделило с твоими крылатыми подружками и их прихвостнями, Гелия? — вновь спросила Дарси. Поначалу парень чувствовал себя несколько неуютно в компании бывших врагов, но, кажется, Трикс были расположены к нему лояльно... Даже Сторми в результате смягчилась и, вернувшись на софу, стала наблюдать за ситуацией со стороны. Почему бы не дать им шанс? — Отреклись, когда узнали истинную природу моего происхождения, — Гелия пожал плечами. Он целиком и полностью пропустил предательство бывших друзей и девушки через себя, поэтому говорил об этом уже спокойнее. — Лицемерные дуры, — вставила комментарий Сторми. — Забей на них. С нами тебе будет гораздо лучше. В груди осело странное ощущение, которое Гелия не знал, как описать. Неужели Трикс и впрямь были готовы так просто принять его? И ему даже не придётся им доказывать, что он чего-то да стоит? После поступка Винкс и других специалистов в подобное верилось с трудом… но, по всей видимости, ему предстояло не только восстановить силы, но и научиться заново доверять окружающим. Если Свет не принял его, то, быть может, тьма отнесётся снисходительнее. — И что это было? — спросила Айси. Встретившись с недоуменным взглядом, девушка уточнила: — На лестнице. Тебе вдруг поплохело, и ты чуть не упал с неё. — Ах, это… — Гелия вздохнул, и Валтор огладил ладонью плечо юноши, обращая его внимание к себе. — Ты не обязан им рассказать, — напомнил он. — Всё в порядке… Думаю, им можно знать, — заверил Гелия. Ему понадобилось немного времени, чтобы собраться с мыслями. Ему не хотелось в подробностях рассказывать о своём нахождении в лаборатории — весь тот пережитый ужас хотелось поскорее забыть, поэтому поведал лаконично и просто: — То, что вы видели… Результат моего заточения. Не буду рассказывать, что именно со мной происходило… Но из-за всего произошедшего я по-прежнему слаб, а тело периодически словно переламывает от боли. Но даже этого небольшого рассказа было достаточно для того, чтобы ввести Трикс в состояние задумчивости. Каждая из ведьм вдруг замолчала и погрузилась в свои мысли. Первая после непродолжительного молчания заговорила Дарси: — Ничего не напоминает? — Ага, — сухо отозвалась Сторми. — Наши «каникулы» в Светлом камне. — Ужасное место, — скривилась Айси. — Всё такое светлое, доброе, миролюбивое… Фу, как вспомню — сразу тошнить начинает. — И причём здесь это? — скептично поинтересовался Валтор, приподняв бровь. — Мы пережили похожий опыт… не настолько серьёзный, но оказавший на нас ощутимое влияние, — Дарси обхватила свой подбородок пальцами. — В подобных местах у многих тёмных созданий нарушается работа магической энергии: с ней взаимодействуют, пытаются на неё как-то повлиять, изменить её, а наша истинная природа сопротивляется и даёт отпор вмешательству извне. Гелия задумчиво нахмурился, невольно вспоминая дни своего заточения. В моменты, когда разум не затмевала боль, и он мог здраво мыслить, юноша слышал обрывки разговоров своих мучителей. Кажется, они обсуждали результаты каких-то исследований, говорили о принципе работы его магических сил… «А мальчишка хорош, интересный экземпляр! — в голове всплывает фраза одного из сотрудников лаборатории, и Гелию невольно передёргивает. — Такого объекта для исследований у нас ещё не было… Будьте с ним аккуратнее, он нам ещё пригодится.» Экземпляр, объект для исследований… Он был для них кем угодно, но не живым существом, точно так же чувствующим боль, как и все они. Как же отвратительно. — И это жутко истощает, — дополнила Айси, вернув Гелию в реальность. — Нам даже глумиксы Даркара не до конца помогли: работу магических каналов пришлось своими силами восстанавливать. — «Глумиксы»? — уточнил Гелия, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей. — Подарки Даркара, — Сторми махнула рукой. — Они уже давно не с нами, поэтому не особо важно. — Ближе к делу, — попросил Валтор. Вид у него был несколько недовольный: ему явно не пришлось по душе упоминание «предшественника» Гелии. — К чему вы клоните? — Какой нетерпеливый, — Дарси хихикнула. — Я к тому, что твоя, — она кивнула головой в сторону Гелии, — проблема с приступами боли вполне решаема. Бывший специалист был готов поклясться, что буквально почувствовал, как в Валторе заискрилось любопытство. Неужели их связь начинает понемногу являть себя и ему? — Я знаю несколько рецептов зелий, которые восстанавливают магическую энергию и возвращают ей равновесие, — продолжила ведьма. — Думаю, что они могут помочь и тебе, как когда-то нам… — Чудно, — промурлыкал Валтор, выпуская Гелию из объятий и поднимаясь с дивана. — Значит вверяю его вам, дамы. — Что?! — разом воскликнули все четверо, ошарашенно уставившись на мага. Первым в себя пришёл Гелия: — Н-но куда ты..? — Боишься, что брошу тебя? — усмехнулся Валтор, от чего парень смущённо опустил взгляд. — Есть пара-тройка дел. Не волнуйся, это ненадолго, — мужчина наклонился к нему и аккуратно приподнял его лицо за подбородок. Губы Валтора мягко коснулись лба Гелии, от чего тот мгновенно порозовел. — Я скоро вернусь. А до тех пор… развлекайтесь. Высокая фигура Валтора в скором времени скрылась за свечением портала. Трикс и Гелия некоторое время оставались на своих местах, переваривая ситуацию и сказанные Валтором слова, и помалкивали, пока бывший специалист не прервал тишину: — И… чем займёмся?.. Трое девушек тут же устремили на него свои взгляды. Названные сёстры переглянулись между собой и хитро улыбнулись. Кажется, времяпровождение его ждало весёлое…