Давай все исправим?

Теа пролежала в больничной палате еще неделю. В это время ее посещали друзья. Подружки рассказывали ей то, как была зла профессор, когда узнала, что та будет на больничном. Джеймс извинялся, что не смог защитить от директора, говорил, что спать не мог, вину чувствовал. Девушка не была зла или расстроена. Она прекрасно понималса, что друзья никак не смоги бы ей помочь. В этой адской школе много правил. Даже не так. Она вся состоит из правил и указаний. — Шагу нельзя ступить. — Как говорилось ранее, учеников могут исключить за защиту друзей или одноклассников, или просто прохожих перед профессорами. Из-за того, что в школу брали разного вида учеников, были недопонимания, в частности со стороны зонтани. Эти ученики не допускали, чтоб карони учились среди них. — Некоторые профессора зонтани тоже. Теодора лежала на спине и смотрела немигающими глазами в потолок. Ей на ум приходили разного рода мысли: что было если бы она не училась в этой школе, что если бы у нее не было друзей, что если бы директор никого не трогала, а была доброй и понимающей, что если… -Теа. Что если родители не оставили ее на улице еще младенцем. -Теа, ты спишь? Что если бы у нее не было никакого таланта. -Теа! Теодора вздрогнула от неожиданного крика и перевела взгляд на входную дверь. -Прости. Я задержался на уроке. Еще и эти контрольные всю неделю. Тренировки. — В дверях стоял парень Теодоры — Льюис. Как поняла девушка, он делился с ней тем, почему не мог прийти и навестить ее всю неделю. — Короче, эээ… Ну… Как ты? Болман рассуждала у себя в голове за, что ей нравиться Люис. Он красивый, у него довольно-таки приятная внешность. Атлетичная фигура. Высокий рост. Смешные шутки. Темные волосы и черные глаза, как древесный уголь. Для всей школы он был — эталоном. Кстати, именно из-за этого Теодора никогда не понимала, почему он выбрал ее, а не кого-то по красивее. Теа не была ужасная, но и не была супер моделью. Ее рост еле доходил до среднего. Каштановые волосы были похожи на буйные волны. Карие глаза, у которых радушка сливалась с сердцевинной. Если рассмотреть ее с ног до головы. То сложиться картинка какой-нибудь плюшевой игрушки. - Да и сама Теодора была пухлой. «Мягкая и большая» - всегда с улыбкой отзывалась она о себе. - Но эта та игрушка, которую ты всегда берешь спать, крепко обнимаешь, когда на душе плохо, рассказываешь ей свои секреты. Думая над заданным Льюисом вопросом, она посмотрела, на его руки, а точнее на то, что была в них шоколадка. Понятно, он опять ей купил шоколад с изюмом, хотя она столько раз упоминала, что не ест его. Теодоре больше по вкусу белый шоколад или молочный с кокосовой начинкой внутри. Но не изюм. Теодора поняла, что слишком долго молчит и парень перед ней уже начинает уходить, думая, что девушка на что-то опять обиделась, поэтому она наконец ответила. -Я, относительно, хорошо, но ты же знаешь, что царапины долго не заживут. Креплюсь, как видишь. — Теодора пожала плечами и слегка улыбнулась. — Я скучала по тебе. -О, зая, я тоже. — Льюис подошел и сел на край кровати. — Слушай, я тебе шоколадку купил. Теодора сжала губы в полоску, но все равно снисходительно улыбнулась. Она ему уже ничего не говорила, ведь видела, как тот старается. Может для всей школы он и был идеалом, но не для нее. Внешне — да, тут и думать не стоит, но вот внутренне он был не уклюж, заносчив. Прозвища по типу: зая киса, пуся… ее вымораживали. Но ее парень, будто забывал об этом. Шоколад, прозвища — все эти пустяки не давали ей покоя. Иногда может и хотела расстаться, но она думала, что лучше него в ее жизни не будет, поэтому и терпела такие мелочи. -Кстати, Теа, как ты выйдешь, мы можем пойти ну …это… наконец-то исследовать мою комнату ха-ха-ха. — Теодора подняла брови на вверх и выпучила глаза, она не понимала, что имел в виду Люис и просто ждала, когда тот перефразирует свою мысль и скажет заново. -Лью, я тебя не понимаю. Льюис посмотрел по сторонам, будто пытаясь сформулировать свое предложение. -Зай, пойми, мы уже взрослые люди, а взрослым людям, необходимо делать взрослые вещи для взрослых. -Ты столько раз сказал «взрослые», что я потеряла смысл этого слова и твоих действий. -Ну, короче… давай займемся сексом? -Чего? Я не ослышалась? Льюис теребил край одеяла, которым была укрыта девушка, и нервно думал о том, что сказал. -Я устал ждать. То, как ты долго это оттягиваешь…. Короче странно. Я мужчина и мне надо быть с женщиной. У девушки, напротив Льюиса Кармена, пропал дар речи. -Знаешь, давай потом. Я пока не готова к такому разговору. Поговорим, как выйду отсюда. -Зай, ну я устал! Ты меня динамишь. Заебало уже это в край! Я хочу… Дверь неожиданно открылась и на пороге появилась медсестра Элизабет Дин. -Теодора, я пришла тебя намазать мазью и … — Медсестра подняла свои глаза от лекарств в руках и удивилась. — Ой, да ты не одна. Здравствуйте, мистер Кармен. -Здрасьте. Дин хотела покинуть ребят, ведь не хотела мешать их любви, но когда посмотрела на Теу, передумала. Девушка глазами намекала на то, чтобы медсестра выгнала парня. -Мистер Льюис, не могли бы вы покинуть плату. Мне необходимо обработать раны Мисс Болман. Льюис поднялся с кровати и поправил спортивный костюм, что был надет на нем. -Понял. Теа, отложим этот разговор на то время, когда ты поправишься. -Ага.- Ответила Болман. Парень посмотрел на медика с девушкой и кивком головы попрощался с ними. -Фух… Спасибо, вы меня спасли. –Теодора расслабилась и с счастьем на глазах посмотрела на Элизабет. -Да ничего. — Женщина улыбнулась и подошла к девушке. — Ложись на живот я тебе спину обрабатывать буду. Теодора больше ничего не говорила и просто перевернулась на кровати. Холодный гель, вновь успокаивал ее физические и душевные раны.