Крылья ангелов пахнут свежим хлебом

3 августа 2005 год. Поздний вечер. Токио. Район Шибуя. Городская больница. Что Вы видете когда слышите «Токио»? Скорее всего большой, а главное, живой мегаполис, с кучей ярких баннеров, шумом трассы и вкусными традиционными блюдами с местных ларьков. Токио прекрасный город, не смотря на большую давку в метро и вечные пробки на дорогах. Кто-то в это позднее время идет домой, к семье или любимым брятьям нашим меньшим, а кто-то борется за жизнь. Речь идет о Такемичи Ханагаки, человеке с добрым сердцем и непоколебимым желанием спасти друзей от костлявых лап смерти. Именно сегодня, около двух часов назад на парковке храма Мусаши началась битва между бандами «Токийская Свастика», также известная как «Тосва», и «Мëбиусом». Это сражение прозвали «Битва 8/3». «Токийская Свастика» одержала победу, естественно, не без потерь. На заместителя главы — Рюгуджи Кена было спланировано нападение, целью которого являлся сам Дракен. Такемичи, знавший об этом, но к сожалению, не способный взять эмоции под контроль, в панике подставился под холодное оружие. Нож, отлично наточенный, задел селезёнку, важный для жизни орган. У него было около 30 минут на спасение, но пробки, появившиеся из-за фестиваля, не давали скорой помощи возможности набрать скорость. Шокированному Дракену ничего не осталось, кроме как взять героя на руки и побежать в сторону машины с помощью. До этого его знатно приложили, кровь на затылке немного припеклась, но легче не стало. Головокружение, тошнота и слабость от драки не давали блондину и шанса на нормальный бег. Если бы кто-то его видел, подумал бы что он пьян в стельку, вот и шатается, а человеку на руках ничего не угрожает, мало-ли, что там может привидеться пьяному алкашу. Нет, Кен вовсе не похож на тех алкашей, которых мы привыкли видеть под забором, он был высокий, широкоплечий парень, с угрюмым лицом и хиленькой косичкой на голове, а татуировка дракона на выбретом виске очень подходила под образ «крутого бандюгана». Яркие огни мигалок слепили глаза, рана яро пульсировала, а ноги отказывались слушаться. Такемичи буквально выхватили с вялых рук врачи, погрузили на носилки и запихнув в машину, уехали в сторону ближайшей больницы. Рюгуджи упал назад, смотря в пустоту. Он устал. Такемичи забрали, Майки живучий парень, не пропадёт, значит можно отдохнуть. Последним, что он видел перед тем как отключиться, был мутный, непонятный, но родной силует девушки. Той девушки, ради которой он встанет на ноги гораздо раньше обычного человека, ведь черт возьми, она будет волноваться.

***

Больно. — Сил...ая потеря к...ви!.. Почем у так больно? — Нужно ока…ть. пе...ую дизен...экцию… Мне нужно спасти Дракена. — Он при…л в со....ание! Нужно. — Серд....би....ние умен...ает....я!..

***

Высокий мужчина в белом халате и медицинской маске вышел из дверей, с только что погасшей табличкой сверху, стянул хирургические перчатки и поднял глаза на ожидающих. Толпа, состоящая из парней и двух девушек выжидающе, смотрели на него. Сколько уже работает в этой больнице, в хирургическом отделении, он все ещё не может привыкнуть к этим взглядам. Взгляды, ожидающие, сжирающие тебя с костями, те самые что смотрят на тебя со страхом и надеждой, постепенно угасающей от неутешающих слов врача. Хирург их осуждает, думает, что эти дети слишком заигрались во взрослые игры, что они слишком малы для этой серой реальности. - К-как он? - девушка, на вид лет 14, ее когда-то красивая юката была измазана в грязи, а караллово-розовые волосы прилипли к зареванному личику. Большие, красные от слез глаза неотрывно смотрели на врача. Мужчина глубоко вздохнул. - Во время ножевого ранения, лезвие задело селезёнку, жизненно важный орган, - продержав короткую паузу, для прочистки горла, врач понизил тон, - пациент находится в критическом состоянии. Мы подключили ряд оборудования, туда также входят ЭКМО и ИВЛ. - Это значит.. - Я даю этому парню не больше часа. Примите мои соболезнования.- хирург напоследок провел взглядом по спектору эмоций, развернулся и ушел в даль коридора. Радом с палатой номер «21» стояла гробовая тишина, только звук часов и еле пищащих больничных машин напрягали с еще большей силой. - Ханагаки.. Умрёт? - Не больше часа? - Нет.. Н-нет.. Нет! - Хината, девушка с кораллово-розовыми волосами и такими же глазами скатилась на пол, крепко держа одежду плачущей подруги, - н-не может он умереть! Он о-обещал что м-мы, - Тачибана сорвалась на крик, - м-мы всегда будем вместе! П-почему именно Мичи?! - крики, слезы и рваные вздохи казалось, слышала вся больница. Медперсонал проходил мимо, здесь такое частно, они привыкли. А может, они настолько черствые, что им с самого начала было плевать на людей? Как бы то ни было, Такемичи Ханагаки поставили диагноз - смерть, без шансов на жизнь.

***

Сколько прошло времени с тех пор, как им рассказали о ситуации? Меньше часа, раз блондина все ещё не отключили от оборудования. Хината уже не плакала, она была пустой. Глаза потускнели, волосы стали на тон темнее и уже не светились от каждого лучика света. Она сидела рядом с Эммой, что все ещё изредка шмыгала носиком. Майки, глава "Свастонов" пришёл совсем недавно, но уже знал обо всём. Он был по гроб благодарен Такемичи за спасение Дракена, что отделался сотрясением, и стоял радом с нахмуренным Мицуей. Если бы был хоть один шанс спасти друга, он без раздумий уцепился бы за эту возможность. Но ее нет. И Манджиро это понимает. Звенящую тишину, словно нож, разрезал стук мягкой подошвы о больничный кафель. Девочка, лет 12-13 спокойно шагает в сторону компании. Ее черные, с персиковой прядкой на челке, длинные волосы были слегка растрепаны и завевались от каждого шага, а голубые как глубокое озеро глаза смотрели вперёд. Малышка подошла к Сано и остановилась прямо перед ним. Он сидел на лавочке и ему пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на эту странную особу. Ее поза была слишком расслабленной: руки спрятаны в карманах белой ветровки, а голые тонкие ноги в одних джинсовых шортах были расслабленны, находясь носочек к носочку ее мокрых кроссовок. Его взгляд был пустым, две черных дыры без зрачка зятягивали всех, кто в них смотрел. Маленькие дети пугались его взгляда, будто безразличного, не зная о том, что Майки может стать для них достойным противником в детских шалостях. Этот взгляд пугал даже всегда спокойного Кена, но не ее. Почему-то всех, но не ее. Или из этой девчонки хороший актер. Манджиро не знает, да и не интересно это. Было не интересно, пока она не показала, что умеет говорить. - Палата «21». В этой палате находится Такемичи? - недоумение промелькнуло быстрой пулей в чёрных глазах, которую малышка успела заметить. Еле заметная усмешка появилась на розовых губах. - Туда нельзя. - Рюгуджи не собирался пропускать эту тонкую соплю в палату его спасителя. Мало-ли, понажимает всяких кнопок, что они делать будут? - А если я скажу, что являюсь его сестрой? - и вот опять. Ещё один шок за этот чертов день. Сестра? Сестра подыхающего через стенку Такемичи? Все молчали, не в силах сказать хоть что-то, но так даже лучше для, так названной, "сестры" Ханагаки. - ... - Так, я могу войти? Дракен снова облокотился о стену спиной, скрестив руки на груди. Он не доверял ей, несмотря на то, что она не вызывает опасности. Скорее маленький зверек, который не понимает, куда попал. Девочка снова посмотрела на сидящего перед ней Манджиро и, развернувшись, ушла в сторону двери в палату. Черноволосая тихонечко постучала по стеклянной двери, не дождавшись ответа, открыла ее и вошла в комнату, закрыв за собой. Спокойными шагами она подошла к койке и взяла парня за руку. Ее волосы слегка спали с плеч, закрывая миловидное лицо черными, как воронье крыло прядями. Накрыв руку брата своей ладонью, и сделав молитвенный жест, в виде скрещённых между собой пальцев в кулак, малышка засвистела тихую, спокойную и мелодичную мелодию. Совсем как птичка-сойка. Легкое свечение виделось между маленькими ладошками. Она свистела около пяти-десяти секунд, но этого хватило для полного заживления внутренних повреждений. Отпустив руку Такемичи, она заправила прядку волос за ухо и вышла из палаты. На нее уставились взгляды друзей ее брата. - Какого хрена? - Дракен и не только он, заметил тоненькую струйку крови у уголка рта голубоглазой. По-птичьи наклонив голову в бок, она почувствовала металлический вкус на языке. Опустив взгляд вниз, девочка слизнула капельки крови и ушла на выход из больницы, так и не обернувшись.