Школьный туалет

      В помещении царит густой дым. Запах табака смешивается с другими ароматами, которые можно почувствовать в туалете. Кто-то тихо разговаривает, а кто-то сидит молча, погружённый в свои мысли и курительный процесс. Одни пытаются использовать дезодорант, чтобы спрятать запах дыма на одежде, а другие стараются как можно быстрее закончить курить и вернуться к занятиям. Но сейчас Дей был один, и его мысли путались между собой. Они переплетались и, казалось, были не связаны друг с другом, но всё же находились в его сознании. В голове появлялось несколько идей одновременно, и они создавали чувство беспокойства и невроза.       Социальные факторы необходимости проявления смелости и нарушения правил побуждали возвращаться туда снова и снова. Вместе с тем это незаконное действие обычно оставляло отрицательный след на здоровье, о чём никто вовсе не заботился. Как правило, эти люди живут здесь и проблемы, которые появятся после этого, не имеют в данный момент никого веса.       Внезапным посетителем оказался Итачи. Дейдара спокойно выпускал табачные облака изо рта и сначала даже не обратил внимания на гостя, пристально смотревшего на него. Осознав, что Итачи является дежурным и может сдать их учителям, Хидан и Киба прошли мимо него, оставляя блондина одного перед проблемой. Проследив глазами за друзьями, Дейдара осознал, кто именно стоит перед ним и во что он внезапно влип. Блондин в немом шоке смотрел на брюнета. Возможно, Дей и хотел что-то сказать, но он попросту не мог. У него не получалось найти нужных слов, оправданий, но даже находя, блондин всё равно не мог их произнести. Язык не поворачивался, губы не шевелились, челюсть, казалось, онемела.       Первым подал голос Итачи.       — Почему ты так смотришь? — в недоумении смотря на блондина, спросил Учиха.       — А как ещё я должен смотреть? Какой ты реакции ждал? — Дейдара знал, что для него всё кончено и произошедшее быстро дойдёт до учителей, поэтому не церемонился. — Ты же всё равно меня сдашь.       — Не сдам.       — Почему?       — Ты мне нравишься, Дей, — тихо, но уверенно произнёс Итачи, будто это было чем-то обыденным, простым. Он смотрел прямо в голубые глаза Дейдары, даже не ища в них какой-либо взаимности. Ему самому было непросто признать свои чувства. На это потребовалось несколько бессонных ночей и приличное количество месяцев, почти каждый день которых был полон мыслями о блондине.       Сам Дей даже не воспринял фразу всерьёз. Он не хотел воспринимать. Слова «ты мне нравишься» и «я люблю тебя» он слышал очень редко от кого-то чужого, но даже учитывая это, он никак не отреагировал. Про то, что случилось в магазине матери Итачи, он совсем забыл, поэтому даже и не подумал о каком-либо уважении к нему. Блондина волновал теперь только он сам.       — Тогда уходи, не стой в проходе.       Дей закрыл кабинку и продолжил курить, но теперь уже в гордом одиночестве.       Вечером Хидан позвал Дея к себе на тусовку. Алкоголь, девушки, возможно, что-то запрещённое. С недавних пор это стало раем для Дейдары, как для всех тех любителей яркой жизни. Они часто так собирались, звали всех в округе: друзей, врагов, знакомых, товарищей. На их тусовки приходили люди со всего города. От двенадцатилетних подростков, хотевших попробовать вкусить капельку взрослой жизни, до старых дедов, ищущих там алкоголь, да приятного тихого собеседника, который не мог возразить в случае чего. Конечно, Хидан ни копейки не тратил на такие сборы. Единственным условием перед входом на сие мероприятие была либо плата двухсот рублей на алкоголь самому пепельноволосому, либо самим принести алкоголь, а лучше и закуску к нему, но это уже на вкус.       Первым на тусовку приходил Киба. Они прятали все ценные вещи по шкафам и закрывали его на замок. После подходил Дей с теми, кто тоже хотел туда попасть, но либо не знал дорогу, либо просто боялся зайти. И тогда начиналось само веселье. Дейдара включал установленные на улице колонки и запускал подборку самой разной музыки. Обычно играл известный, популярный рэп, иногда метал, рок и поп. Всё самое громкое, шумное и активное. Музыка поддерживала яркую атмосферу и прекрасно дополняла её.       Дейдара, стоя у аппаратуры на излюбленном всеми приходящими заднем дворе Хидана, настраивал громкость на колонках. Он нажимал на какие-то кнопки, подсоединял, проверял провода. Хидан сидел рядом и отпивал алкоголь, который, если бы не бутылка с этикеткой, напомнил бы простую воду.       — Откуда у тебя вообще эта аппаратура? Тебе не страшно проводить такие события в своём доме?       — Что? Ты, блять, столько тут тусишь и только сейчас, нахуй, решил это спросить? Ты адекватный?       Хидан злобно посмотрел на Дея. Блондин понимал, что мог спросить тогда, когда друг был бы более расположен к разговору. Например, когда тот был пьяным или под веществами. Обычно в таком состоянии он мог рассказать всё, но, честно говоря, сам Дей обычно так же был не в том состоянии, чтобы спрашивать.       — Ну чел, мне же просто интересно, — проныл Дейдара. — Ну расскажи, блять, пожалуйста. Мне очень интересно.       — Да иди ты нахуй! — выкинул Хидан. — Если бы спросил раньше, может, я бы ещё и мог рассказать. А теперь хуй тебе в рот, а не рассказы.       Хидан дружески ударил Дея в плечо, после чего последний демонстративно покачнулся, падая назад. Сзади подошёл Сасори и придержал блондина за плечо, привлекая в себе внимание. Он тоже ходил сюда, причём довольно часто. Ему нравилось выпить и последить за тем, что происходит. Возможно, и узнавать какой-либо новый секрет или только появившийся слух. У него были короткие алые волосы, которые при любом освещении отдавали своим холодным оттенком, прямо как его характер. Он не был так же эмоционален и весел как Хидан, Дейдара, Киба и большая часть его знакомых. Он всегда оставался строгим и зачастую отстранённым, что бы не произошло. Многих это напрягало и они подходили к нему выводя на диалог, не зная, что сам парень предпочитает этому тихие посиделки в раздумьях. Да, вечно отдельно от всех он время не проводил. Сасори мог подойти к кому то и завязать диалог на тему, которая его интересует. Однако, если собеседник становился ему не интересен он прощался с ним почти сразу, прямо высказывая своё мнение. Он никогда не врал и всегда говорил на темы и о людях своё мнение, не подкрашенное чужими суждениями. Дейдара был его хорошим другом(что было большой привеленией, ибо Сасори считал зачастую, что дружба лишь тянет на дно, и вступать на новый уровень с кем либо желанием он не горел), так что они часто подходили побеседовать друг с другом, не получая от этого чувство усталости разговора. Как произошло и сейчас.       — О, Сасори, привет! — Дейдара потянулся обнять его, но красноволосый отошёл на шаг, отвергая намерения блондина.       — Дей, там надо девочек провести, — аккуратно намекнул Сасори на причину, по которой пришёл сюда.       — Конечно! Сейчас пиво из холодильника захвачу, и побежим.       Дей вскочил и убежал на кухню, оставляя Хидана одного. Пепельноволосый мотнул головой в сторону, сдерживая злость, что усиливалась под действием алкоголя.       — Чёрт, Дейдара пидорасина, — парень отпил из бутылки. — Блять, я его просто ненавижу!       Жил Хидан довольно неплохо. У него была любящая, дружная семья. Добрая, ласковая, заботящаяся мать, сильный, ответственный, весёлый отец. Когда ему исполнилось пять лет, у него родилась сестра. С деньгами проблем не было. Каждый месяц они ездили на неделю в разные страны и города. У Хидана и его сестры было много разных вещей и игрушек. Это была жизнь, лучше которой нельзя было просто придумать. Летом они уезжали в деревню, в свой собственный летний домик. Хидан вечно пропадал со своими друзьями на детской площадке или у кого-то из друзей у дома. Всё было лучше некуда… До одного момента. Хидану исполнилось семь, и его отец умер. Мать Хидана очень тяжело переносила эту потерю. Она начала сильно пить. Денег на алкоголь и жизнь стало не хватать, поэтому она медленно начала выходить из запоя. Хидан сам пытался следить за двухлетней сестрой, когда мать была не в состоянии. Однако, когда женщина начала отходить и вновь работать, всё вновь начало налаживаться. Она отправила Хидана в школу, и они вновь начали жизнь заново, только теперь втроём. Об отце они обычно не разговаривали и не вспоминали. Позже мать нашла себе нового мужчину. Он пытался подружиться с Хиданом, но тот категорически отказывался видеть в нём нового папу. Новый отец тащил семью ко дну. Когда Хидану исполнилось одиннадцать лет, новый отец заставил мать продать квартиру в их городе и переехать в центр —— столицу страны. Он утверждал, что там намного лучше, чем в том захолустье, где они жили до этого. Денег, полученных с продаж, хватило только на двухкомнатную квартиру на новом месте. Переехав, Хидан перешёл в новую школу и пытался как можно реже появляться дома. Матери становилось всё равно. Приходя ночью домой, он видел её на кухне в странном состоянии спокойствия. Она улыбалась. Хидан был насторожен её состоянием. Он чаще стал находить в квартире использованные шприцы, куски скотча и целлофановые пакетики. Мама выглядела квёло. Сестру он чаще всего находил плакавшей где-то либо под кроватью, либо в углу комнаты. Эти обстоятельства вынуждали его всё-таки чаще быть дома. Ему приходилось отменять встречи с друзьями, и отвлечься от мыслей о тяжести бытия он больше не мог. Он вновь оказывался в своём личном аду.       Парень начал прогуливать школу. Однажды придя домой, он увидел, как отец бьёт мать головой об стену. Из комнаты доносились крик и плач сестры. Мужчина ушёл на несколько дней, а когда вернулся, то они с матерью вновь выпили и что-то приняли. Позже всю ночь с кухни доносились стоны матери. Хидан пытался отвлечь сестру: они всю ночь сидели под одеялом и придумывали разные сказки про принцев и принцесс, волшебные замки и светлое небо. К утру всё затихло. Хидан прекрасно помнил тот момент, когда проснулся под звуки ударов капель дождя за окном. Он находился за пределами их квартиры, так же, как и все обычно царствующие в этом помещении крики, ссоры, плач и драки. Вокруг была тишина. Хидан насторожился и направился на кухню.       Зрелище, которое он увидел, повергло его в шок. На полу лежала полуголая мать, вокруг неё — шприцы. Он подошёл к ней и коснулся кожи. Женщина была мертва. Комната была наполнена ужасным запахом испражнений и чего-то протухшего. Не став думать, Хидан в срочном порядке вызвал 112. В этот момент жизнь казалась неправдой. Сестра спала до приезда врачей и полиции. Мать упаковали в чёрный пакет и увезли куда-то в неизвестном детям направлении. Сестра не понимала, что происходит, поэтому пыталась скрыться от всех и не подпускать к себе никого. Она видела, что что-то явно было не так. Кавалера матери так и не нашли, а детей отправили в детдом. У них не было родственников, поэтому забрать их было некому. Через год его сестру решила забрать семья, но так как был Хидан, им пришлось взять её вместе с ним, иначе было бы плохо, что сестру забирают от брата.       За бутылкой и воспоминаниями Хидан сам не заметил, как потерял час своей жизни. Мог бы потерять и больше, если бы не голос Дейдары с кухни:       — Эй, Хидан, тебе ещё водки принести?       — Блять, конечно, да! Долбоёб, мог бы и не спрашивать!       Хидан резко забыл обо всём плохом и убежал к блондину на кухню. Тот стоял с Сасори у холодильника и разбирал бутылки, попутно споря на свои с ним темы.       — Где моя обещанная водочка? — торжествующе спросил Хидан, осматривая кухню. Он подтолкнул Дея ногой, чтобы тот подал ему заветную бутылку.       — А тебе нормально пить вторую бутылку за час? — спросил Сасори. — Тебя же развезёт как не в себя, сам же знаешь.       — Конечно, знаю, — рассмеялся Хидан. Пепельноволосый подкинул бутылку в воздух и поймал её другой рукой. — Но, увы, ничего поделать с этим не могу.       Хидан ушёл. Дейдара и Сасори вновь остались наедине.        — Продолжим, — вновь заговорил Сасори, отпивая вино из бокала.       — Ну, Данна, вы же всё равно знаете, что я останусь на своём, — Дей закрыл холодильник и встал в полный рост.       — Да, знаю, — Сасори посмотрел в окно. — Мне просто интересно узнать твою точку зрения. Она настолько глупа и абсурдна, что становится даже интересной.       — Не знаю, считать это за комплимент или за оскорбление, — усмехнулся Дей и стал рядом с Сасори, тоже вглядываясь в горизонт.       — Данна, солнце уже садится, и каждый момент, каждая секунда этого заката очень важна и ценна. Ты больше никогда не увидишь вновь именно этот закат. Да, возможно, небо будет окрашено в тот же цвет, облака будут на том же месте у солнца, где находятся и сейчас. Но когда ещё мы вновь соберёмся вместе? Когда Хидан вновь будет пить с Кибой, сидя на улице где-то в кустах? Когда ещё я буду стоять рядом с вами и говорить это? Когда в холодильнике вы найдёте на том же месте то же вино, ту же водку и то же пиво и ничего больше. Вот именно: такого никогда больше не повторится. Никогда в мире вновь не будет того времени, в которое живём сейчас мы, потому что тогда будет совершенно другой год и день. Искусство в моменте. Я не приму никаких противоречий.       Дейдара хмыкнул и вылез из окна наполовину. Он оторвал ноги от пола и повис на оконной раме, что сдерживала его от падения либо вперёд в окно, либо назад, обратно на ноги.       — У тебя очень детское мнение по поводу искусства, — Сасори налил ещё вина в бокал и продолжил: — Искусство должно быть вечно. Оно должно идти поколениями и удивлять собой людей. Верить в мгновенное искусство очень глупо, так как таковым можно назвать всё вокруг. Тогда мы просто теряем смысл слова искусство, — вздохнул Сасори и посмотрел на блондина. Последний же, вытянув руки вперёд, наслаждаясь лёгким ветром, развивающим светлые, собранные в хвост волосы.       Дейдара потянулся рукой к волосам, чтобы стянуть резинку и почувствовать всей копной волос приятный и тёплый поток воздуха. Всё бы было хорошо, если бы он не начал терять равновесие и переваливаться с окна наружу. Видя, что блондин падает, красноволосый быстро поставил вино на тумбу и, схватив друга за бёдра, потянул обратно на кухню.       — Хе-е-ей, Сасори, что ты творишь? Я же дышал свежим воздухом! — под действием алкоголя начал обижаться на Сасори Дей.       Первый совершенно невозмутимо забрал вино, закрыл окно, намекая на то, чтобы Дейдара больше так не делал, и ушёл с кухни.       Блондин остался один. Постояв минуту на одном и том же месте, он не выдержал нагрузки одиночества и побрёл к Хидану.       У пепельноволосого веселье уже бушевало вовсю. Подойти успело уже приличное количество народа. Люди танцевали и пили из пластиковых стаканчиков принесённый дешёвый алкоголь. Девушки в уже нетрезвом состоянии снимали рубашки и прижимались к интересующим их парням, ненавязчиво привлекая внимание и показывая своё желание вступить с ними в более тесный контакт.       Найдя глазами стол с выпивкой, Дейдара сразу оказался у него.       — О, Наруто, ты тоже тут? — удивился Дей, беря первую попавшуюся под руку бутылку и открывая её.       — Конечно, как такое пропустить? — Наруто взял ту же бутылку, что и его оппонент.       — О, а давай на скорость?       — Да ты что, ты же проиграешь в первую же секунду, пить-то не умеешь совсем.       — Посмотрим, кто тут ещё пить не умеет.       На их громкий разговор стали собираться люди и делать ставки. Оба блондина готовились к тяжёлой схватке. Призом за победу была общественная любовь, обожание и уважение. Хотя обожание — громко сказано. Люди, правда, начали бы чаще подходить с пьяными разговорами к победителю, как к хорошему собутыльнику, честно выигравшему это звание в серьёзной схватке.       Ведущий в лице Кибы встал впереди всех и начал отчёт.       — Внимание! — люди приготовились. Бутылки участников были уже открыты. — Раз… — секунды длились мучительно долго, но это мучение, игриво поддевающее нервы, оставляло за собой приятные ощущения эмоциональной возбуждённости с ноткой интриги. — Два… — это был почти старт. Дейдара крепче сжал горлышко бутылки. —Три!       Дейдара и Наруто словно сорвались с цепи. Они привели в себя как можно больше алкоголя, как только могли позволить. Бутылки были по половине литра, поэтому расправиться с ними было не помехой.       — Аа-а-ар, — прорычал Дейдара, разбивая бутылку о землю. — Я первый, мать его!       Наруто отправил свою бутылку в полёт куда-то в сторону.       — Вообще-то я был первым! Ты меня сбил! Вы же видели все? Да? Киба, скажи, кто победил!       — Ита-а-ак, — протянул Киба, — у нас есть победитель! Парень с тёмными волосами и в оранжевых очках, не прячься за спинами этих лузеров, выходи вперёд!       Дейдара и Наруто в шоке обернулись. Так же потрясён был народ, стоящий вокруг. За спинами главных участников стоял улыбающийся, с румянцем на щеках парень. Он был скромно одет. Волосы были коротко стриженными и хаотично растрёпанными. Он выглядел бы довольно непримечательно, если бы не шрамы на одной щеке и под глазом. Это не бросалось в глаза, когда все здесь были пьяные в стельку и не интересовались внешностью друг друга. Несмотря на это, Дейдара всё равно был удивлён их видом. Стало интересно то, откуда неизвестный их получил. Собственно, так же интересно, как и то, откуда он сам тут взялся. Поток мыслей Дейдары прервал голос Кибы.       — Как тебя зовут? — обратился он к победителю.       — Зовите меня Тоби, — парень улыбнулся.       — Ты счастлив, что победил? Почему ты не вышел ближе, привлекая внимание?       — Хах, это случайно не допрос? — шуткой ушёл от ответа Тоби и постарался скрыться в толпе, отступая. Однако толпа расступалась, хлопая ему и пожимая руку. Видимо, событие это было и вправду важно. Дейдара стоял до этого момента в немом оцепенении. Отойдя, он начал ругаться с Кибой. Тоби явно не хотел ссор, вызванных его победой, поэтому подошёл к ним и, неловко смеясь, заговорил:       — Ребята, давайте не будем ругаться, — он поджал руки к груди, показывая свою невиновность в ситуации.       — Не будем ругаться? — Дейдара медленно повернул голову в сторону источника звука. — Я тебе сейчас поругаюсь, чмошник! Я из-за тебя проебал череду побед в этой хуйне!       Дейдара замахнулся на брюнета. Последний успел вовремя увернуться от его удара.       — Думаю, это не очень поможет делу, — попытался аккуратно остановить блондина Тоби.       — Ебать, ты умеешь думать?       Дело явно стало набирать нехорошие обороты. Брюнет начал отступать назад, в то время как Дей вновь напирал. Такими темпами они перешли на бег.       — Я убью тебя, чмошник! — кричал Дейдара, пытаясь догнать нового раздражающего знакомого.

***

      Дейдара проснулся в своей комнате. Голова раскалывалась, мучало дикое похмелье. Во рту неприятная сухость и противное ощущение тошноты. Разбудило его утреннее солнце, пробивающееся сквозь слабо скрывающие его шторы. Недолго смотря в потолок, он пришёл к выводу: либо его родители забыли его разбудить, либо им стало всё равно, либо ещё было не время. О себе напомнила вчерашняя вечеринка. Блондин поднялся с кровати и рванул в ванную, по пути чуть ли не теряя сознание от потемнения в глазах в связи с сильной душнотой в комнате. Ворвавшись в уборную, он подлетел к крану с водой. Она ещё никогда не была такой вкусной, хоть и была немного ржавой. Видимо, ночью её отключали. Но это не имеет значения, пока она есть здесь и сейчас.       Вдоволь напившись, парень наконец-то обратил на себя внимание в зеркале. Чёлка, что несколько секунд была задета водой, прилипла к лицу. Остальные волосы блестели жирностью у корней, слипаясь. Одежда, в которую он был одет, была в пятнах чего-то явно не напоминающего воду. Что-то между рвотными массами и пролитым алкоголем. Но это не так сильно волновало, как его собственное лицо. Опухшее, покрытое воспалениями, которые позже станут прыщами, уставшее и грязное. Оно было испачкано чем-то похожим на землю. На скуле сиял большой синяк. Белки глаз имели в себе розоватый оттенок и выглядели больными.       — Блять, если родители это увидят… — не стал продолжать Дей. Парень почувствовал запах, доносившийся из своего рта. Он скривился, выдавил на щётку пасту и принялся как можно тщательнее чистить зубы. Он вновь и вновь сплёвывал пасту и, недовольный результатом выжимал на щётку ещё и ещё. Он бы ещё долго продолжал чистить их из раза в раз, но, увидев в пасте что-то красное, перестал.       — Чёрт! Интересно вчера день прошёл...— выругался парень и промыл рот водой. — Блять, надо пойти помыться, а то у меня уже кровь с дёсен пошла.       Ноги и руки были покрыты ссадинами и синяками, очень похожими на трофеи получаемые после различных улисных драк или боёв. Воспоминаний о вчерашнем дне не было. Стоя под освежающим холодным душем, он отчаянно пытался вспомнить, что оказалось для него безрезультатно. Выйдя из душа и обмотавшись полотенцем, он направился в комнату. По пути посмотрев на часы, он увидел, что проснулся на 30 минут раньше положенного.       — Ладно, значит, эту ёбаную школу никто не отменял, — грустно выдохнул Дей и упал на кровать.       — Ребят, вы не помните, что вчера было? — спросил Дейдара, передавая сигарету Хидану.       — Ты не помнишь? — спросил Киба, вырывая сигарету у Хидана из рук.       — Нет, блять, конечно, помню! Просто так спрашиваю! — вспылил блондин.       — Дейка, не кипятись, мы тебе после столовки всё дословно расскажем, во всех красках и подробностях, — похлопал его по плечу пепельноволосый, усмиряя пыл друга.       Прозвенел звонок. Хидан с Кибой оставили Дея докурить, а сами убежали в столовую, где уже к началу урока расходился народ.       — И что за кидалово… — прикрыл за ними дверь кабинки Дейдара. Блондин залез на бачок туалета и, свесив ноги, продолжил курить. Дым медленно поднимался к потолку, завораживая своим осторожным и незамысловатым серо-белым узором.       Пока Дей рассматривал дым, в его кабинку кто-то зашёл…