ежеДневик для его читателя

«Я слишком хорошо помню тот день, когда мне в руки попал ежедневник. Тогда мне показалось это всего лишь игрой, небольшой детектив, способ разнообразить мои учебные будни. Но я и подумать не могла насколько сильно заиграюсь и к чему это может привести… Но пожалуй начнём с самого начала. Меня зовут Анохина Софья Андреевна, мне на тот момент только исполнилось 20, и я учусь на третьем курсе журфака…» — девушка с глубокими тёмно-каштановыми волосами закусила фалангу своего указательного пальца, пытаясь унять дрожь, что пробирала её каждый раз, когда вспоминала тот злополучный день. «Никогда не питала особой любви к записыванию своих мыслей или тем более пересказыванию страницам свои будней, но последние события буквально вынуждают записывать всё происходящее…» Студентка глубоко вздыхает, вновь беря в руки ручку и принимаясь кривым взволнованным почерком выводить подробности того дня.

***

Коридор был наполнен студентами. Они то шумными компаниями проходили к аудиториям, то одиноко бродили от одной двери к другой, всматриваясь в цифры на табличках, то искали свободные подоконники, что почти постоянно были заняты. Покачивая ногами, сидя на одном из таких подоконников, вяло перелистывала страницы тетради, пока не дошла до последней темы и не принялась вчитываться в смысл своих записей. Чистым письмом я никогда не страдала, к сожалению, как и любовью записывать конспекты полностью, что нередко выходило мне боком. От заучивания очередной классификации меня отвлекает подошедший молодой человек, которого я окидываю изучающим взглядом. Совсем рядом, так же облокотившись о тонкое стекло стоял высокий парень в обычных синих джинсах, чёрной футболке и ветровке с нашивками, с острыми чертами лица и небрежно взлохмаченными тёмными волосами. Прикрываю глаза, откладывая тетрадь в сторону. Желание учиться пропало. На самом деле оно пропало на первом же курсе, когда вместо интересующих меня пар по криминальной журналистике я получила философию, логику, экономику, право — всё что угодно, что не относилось к интересующей сфере. Каждый второй семестр у нас была практика, которая также редко доставляла удовольствие. На первой мы самостоятельно учились изготовлять бумагу, на второй нас отправили в типографии, где мы могли только ходить и глазеть за тем как станки тысячами копий штамповали дешёвые журналы желтой прессы… Открыв глаза, я слезаю с подоконника и закидываю тетрадку в сумку. Парня, который тогда подошёл к моему окну рядом не оказывается, но на его половине подоконника лежит какая-то черная книжка. Соскользнув по ней взглядом, я поправляю волосы и беру сумку в руки, собираясь уйти. Но вместо этого замираю. Откуда книжка? Окидываю взглядом коридор, у большинства студентов уже закончились пары из-за чего он кажется мрачным и опустевшим. Лампа над головой противно замигала, будто специально добавляя нагнетающей атмосферы, хотя на самом деле на улице наступали сумерки и в здании включили освещение. Вновь возвращаюсь к книжке, забирая её с подоконника и раскрывая на первых страницах. Однако это оказывается простым ежедневником, большинство страниц которого пусты. Данные о хозяине отсутствуют, из-за чего я решаю полистать его до первой записи. Лампа в коридоре как обычно подрагивает от напряжения, но это не мешает мне дойти до сегодняшней даты, что жирно обведена чернилами, но страница которой не содержит ни строчки, зато на следующей запись есть. «11.04. Встреча в студенческом сквере в 12:36» Возвращаю ежедневник на подоконник и засматриваюсь на окунувшийся в темноту город. В домах будто отражаясь зажигаются окна, частым потоком освещают улицы машины, из-за чего наличие фонарей кажется чем-то лишним. Сумерки, поздний вечер или ночь всегда были моими любимыми часами в сутках. Находясь где-то сверху над наполнявшей город суетой, я чувствовала странное умиротворение, будто бы нахожусь в правильном месте в правильное время. Большинство моих самых тяжелых мыслей находили своё решение именно в такие часы. Так однажды вечером, стоя у окна в коридоре вуза, я поняла, что не имею права сдаваться сейчас, когда меня просто не устраивает программа. Рим ведь тоже не за день строился? И что та нудная база, которую мне дают возможно когда-то сыграет свою роль… Отвлекаясь от созерцания огней вечернего города, я случайно замечаю в отражении кого-то сзади. Человек медленно шаг за шагом приближается в мою сторону. По коже пробегает дрожь, а сердце кажется ускоряет свой ритм настолько, будто собирается выломать грудную клетку вмиг окаменевшего тела. Откуда-то находя в себе силы я резко оборачиваюсь и тут же взвизгиваю. — Идиотка! Ты что кричишь?! Напугала! — возмущается одногруппница, складывая руки на груди. — А зачем так подкрадываться? Я испугалась!

***

Соня выключает настольную лампу, как только первые блеклые солнечные лучи наполняют комнату, и откладывает ручку в сторону. Уже такое знакомое чувство облегчения растекается этими самыми лучами от груди по всему телу, даря такое спасительное спокойствие и умиротворение. На часах опять близь четырех утра, и измученное бессонной ночью сознание стремится покинуть её, растворившись в сонном небытии. Что девушка и позволяет ему сделать как только касается головой подушки… «…Если бы я только знала чем мне обернётся это приключение — оставила бы этот чёртов ежедневник на том самом подоконнике.»