Всегда ли есть выбор?

Токио. Раннее утро. В спальне небольшой квартиры на окраине Токио смартфон оповещает владельца, что на часах уже 6 утра. Хината сонно протягивает руку к прикроватной тумбочке и отключает будильник, потягивается и открывает глаза с чувством будто и не спал вовсе. Все-таки недосып и накапливающаяся усталость сказываются, вставать с утра пораньше становится все тяжелее. Парень повернул голову к рядом лежащей подушке, с намерением разбудить свою пассию, но постель уже была пуста. Кагеяма ушел на пробежку. «Ну вот неужели так сложно было и меня разбудить?! — ворчал про себя Шоё — Какой же ты все-таки эгоист Тобио». С этими мыслями Хината медленно поднялся и побрел умываться и приводить себя в порядок. Он зашел в ванную и взглянул на свое отражение в зеркале. Рыжие растрепанные волосы, залегшие под глазами синяки, легкая бледность и в целом вид замученного не нормированным графиком работы человека. «Взять бы пару выходных и хорошенько отоспаться, — думал Хината, стягивая с себя одежду и залезая под прохладный душ. О пробежке сегодня можно было уже не думать. Кагеяма проснулся ближе к 5 утра, он совершенно не чувствовал себя отдохнувшим, и раз уж со сном как-то не задалось, решил не задерживаться в постели. Тобио обернулся на беспокойно спящего Хинату и не стал его будить, обоим на работе сейчас приходится не просто, но у Шоё и обязанностей намного больше, поскольку он старше по званию, а потому лучше пусть отдохнет чуть подольше. Как бы они ни соперничали между собой на работе, периодически накаляя градус напряжения, Кагеяма любил, ценил и уважал Хинату, пусть и не всегда это показывал. Он еще раз окинул нежным, но от чего-то печальным, взглядом спящего и вышел из комнаты. Быстро умывшись и надев форму для пробежки, Тобио вышел на улицу, начав неспешную пробежку по своему привычному маршруту. Необходимо было проветрить голову. Хината, завершив свои водные процедуры, прошел на кухню. Взяв с полки банку с кофе, он засыпал в кофе машину две порции, подставил свою чашку и, дождавшись, когда его напиток будет готов, подставил вторую, а сам сел за стол, огляделся по привычке, отхлебнул горячего из кружки и погрузился в свои мысли. Ему нравилась квартира Кагеямы, минималистичная обстановка, сдержанная цветовая гамма, ничего лишнего, все вещи всегда на своих местах, полный порядок. Таков уж был Кагеяма, перфекционизм во всем, в отличие от самого Хинаты, который умудрялся создавать хаос на ровном месте. «Забавно, — улыбнулся своим мыслям рыжеволосый, — как так вышло, что мы вместе?». Из дальнейших размышлений его вывел звук ключа во входной двери. Кагеяма вернулся с пробежки. — Утречка, Тобио, как пробежка? — обратился Шоё к вошедшему. — Утра, не плохо, я в душ, налей мне кофе, если не сложно, — отрапортовал Кагеяма и быстро направился в душ. Хината проводил его усталым взглядом и снова погрузился в свои мысли: «Когда же это все-таки началось? Когда стали работать вместе или… гораздо раньше? Да, наверное именно в тот самый момент»… *** Когда все началось… Шоё рос в семье полицейского детектива вполне счастливым ребенком, так как отец большую часть времени проводил на работе, виделись они не особо часто, но мальчик все же невероятно гордился своим родителем и хотел быть на него похожим, тоже стать полицейским, когда вырастет. Шло время, Хината взрослел, у него появлялись новые увлечения, особенно ему нравился волейбол, и он даже входил в состав школьной команды в старшей школе и, какое-то время, мечтал стать профессиональным волейболистом. Отец всегда и во всем его поддерживал, хоть и немного огорчался, что сын передумал идти по его стопам, но может оно и к лучшему, так думал Хината старший. Но однажды, зимним пасмурным днём, отец не вернулся с работы, в семье не стали бить тревогу потому, как это не первый раз, когда из-за огромного объема работы Хината старший мог остаться на ночь в отделе полиции, но и на следующий день он не пришел, чтобы сменить, по своему обыкновению, одежду и немного привести себя в цивилизованный вид после бессонной ночи в участке. Мать забеспокоилась и только решила позвонить мужу на работу, как раздался звонок в дверь. На пороге стояли двое патрульных полицейских, женщина заволновалась чуть сильнее, и не зря, ее муж, и отец двоих детей, погиб ночью в перестрелке. Затем потянулась череда темных дней. Подготовкой к похоронам, оповещением родственников и самими похоронам занимался Шоё потому, что мать впала в состояние оцепенения, не в силах смириться с мыслью о потере любимого. Это был очень тяжелый для него период, мама, в миг утратившая волю к жизни, младшая сестра, которая хоть и не понимала всего, но чувствовала, что случилось непоправимое. Хинате приходилось задвигать все свои эмоции и чувства на задний план, стискивать зубы и тянуть все обязанности взрослого на себе. Невероятно тяжело. На похоронах у матери случилась истерика, и стоило не малых усилий не сорваться вместе с ней заодно, коллеги и друзья погибшего еле оттащили убитую горем женщину от могилы, пытаясь совладать и со своими чувствами. Они не успокаивали вдову, просто были рядом. Хината наблюдал молча, закусывая губу и глотая слезы: «Держись! Еще не время выпускать эмоции», — повторял он сам себе, сжимая в своей руке маленькую ладошку своей сестры, которая тоже громко плакала, наблюдая за своей матерью, которая в истерике рыла землю пальцами, захлебываясь слезами. После похорон отца, Шоё пришлось не только стремительно повзрослеть, но и научиться принимать решения и нести за них ответственность, ведь теперь от него зависели мама, которая находилась в тяжелой депрессии, и младшая сестра. Хината очень хотел, чтобы Нацу не разделила с ним печальную участь слишком быстрого взросления, он хотел для нее беззаботного детства. Коллеги и друзья погибшего всячески помогали семье Шоё, и именно поэтому учебу Хината не бросил, но вот с волейболом было покончено, планы поменялись. Ни о какой спортивной карьере речь больше не шла, пусть преступника, убившего его отца и нашли, но того, кто стоял за всем этим, поймать так и не удалось, косвенных улик было недостаточно, чтобы выписать ордер на арест. Тогда Шоё поклялся, что сам найдет того, кто разрушил его семью. Нет, это не жажда мести, ему нужна справедливость, но подобным на подобное он отвечать не хотел, не так воспитывали его родители, он решил сделать все по букве закона, надеялся лишь, что сможет это сделать сам. *** «Какая ирония, хотел стать профессиональным спортсменом, а в итоге…— думал Хината, обреченно улыбаясь, — а есть ли выбор в жизни или кто-то все уже за меня решил?». С этими мыслями он подал документы на поступление в токийскую академию министерства внутренних дел, не смотря на то, что мать была против, она не смогла переубедить сына, Шоё принял решение и не намерен был отступать. И ей ничего не оставалось кроме, как смириться с этим и поддержать, она любила своих детей, и всегда была на их стороне, к тому же, она была безмерно благодарна, хоть и не без чувства вины, что Хината взял ответственность за семью в свои руки в такой тяжелый период жизни и всячески поддерживал маму, пока она шаг за шагом привыкала к новой реальности. Со времени похорон отца прошло чуть больше полутора лет, Шоё закончил школу, успешно сдал вступительные в академию, и настала пора новой самостоятельной жизни. Он знал, что может довериться друзьям своего отца, которые все это время помогали его семье и не оставят его маму и младшую сестру одних. Так что он с относительным спокойствием мог ехать в Токио и продолжить учиться. Потянулась череда ничем не примечательных дней, спокойная учебная рутина, вечерние подработки, поездки домой раз в месяц по выходным или в праздники, и казалось, что так пройдут все четыре года академии, но… На втором году обучения, из-за нехватки преподавательского состава, в расписании появились совместные с параллельной группой лекции. Вполне обычная практика, к тому же, она способствовала укреплению межфакультетских связей. На одной из таких лекций Хината встретил его. Это была пара по уголовному праву, вел ее, до нельзя, занудный, сильно в летах, преподаватель с тембром голоса, который загонит в летаргический сон даже самого заряженного на обучение студента. И поскольку, на кануне вечером, Шоё порядочно задержался на подработке, утро и монотонный бубнеж лектора не оставляли и шанса на сосредоточенное усвоение информации. Безумно хотелось спать, и чтобы как-то себя отвлечь, Хината стал разглядывать сидящих вокруг студентов параллельной группы, пока его взгляд не остановился на бесцеремонно сопящем человеке, растекшимся на соседнем столе. «Наверное тоже где-то подрабатывает и серьезно недосыпает», — подумал Шоё и неосознанно повторил позу соседа, а затем стал разглядывать его, про себя отметил, что это довольно милая картина, слегка растрепаные, густые, черные, как воронье крыло, волосы спадали на расслабленное привлекательное лицо. Сколько времени рыжеволосый так буравил его взглядом сказать сложно, но когда этот неизвестный открыл глаза и недовольно посмотрел в ответ, Хината тут же осекся и поспешил сделать вид, что «ни на кого он там чересчур откровенно не пялился». Он и сам не понимал, что конкретно его так сильно привлекло в незнакомце, неприкрытая демонстрация отсутствия какого бы то ни было интереса к лекции, зависть, что тот мог, вот так запросто, устроить себе внеплановую сиесту или же было что-то еще, что-то странно притягательное. Когда этот парень открыл глаза, еще слегка подернутые пеленой сна, красивого, как показалось Шоё, насыщенно синего оттенка, будто сумеречное небо перед самым рассветом, когда солнце еще не окрасило небо золотом, но ночная тьма уже потихоньку растворялась под напором наступающего утра, Хината ощутил, как волна мурашек пробежалась от затылка по спине и просочилась в грудную клетку необъяснимым, совсем немного, неприятным волнением. «Почему я так среагировал? Смущение? — размышлял рыжий, — пожалуй. Хината Шоё, это не красиво и глупо так пялиться на незнакомца, надо будет извиниться после окончания пары». Был и несомненный плюс в этой неловкой ситуации, спать совсем расхотелось, да и эти глаза, смотрящие с укором, никак не выходили из головы Хинаты, лишь подогревали интерес к их владельцу. Из дальнейших раздумий Шоё вывел в реальность звонок, оповещающий об окончании унылой лекции, и он стал собираться, перед началом следующей пары было немного времени, чтобы перевести дух, добраться до спортзала и переодеться, но сначала… — Ээммм, извините, — Хината подошел к темноволосому человеку, лениво сгребающему свою «подушку» в рюкзак, и краснея, не хуже вареных крабов, неловко растянулся в улыбке, — я не хотел вас смутить. Не знаю, почему засмотрелся на вас, это было не вежливо с моей стороны, еще раз извините, — с этими словами, он резко поклонился, и не успел он распрямиться, как услышал ответ. — Ты что, извращенец какой-то? Чуть дыру во мне не просверлил взглядом, — проворчал синеглазый, а затем встал с места. Хината прям таки задохнулся от возмущения и мгновенно стал пунцовым от раздражения. «Это я то извращенец?! Да что он… совсем идиот?! Я тут в извинениях рассыпаюсь, а меня извращенцем назвали?! Да я ему сейчас…» — мысли в голове Шоё вращались с такой скоростью, что того гляди пар из ушей повалит. Он тут же распямился, как бамбуковая палка, которую проверяли на прочность, но прежде, чем он успел что либо сказать, его поразил рост хамоватого собеседника, и пылу сразу же как-то поубавилось по началу. Незнакомец заметил секундное замешательство рыжего «коротышки» и ехидно ухмыльнулся, чем вызвал еще большее негодование последнего. Шоё был не робкого десятка, да и в росте не сильно уступал ( всего-то на голову, полторы ниже), но вполне справедливо опасался тех, кто здоровее его, хоть от конфликта никогда и не бежал. Но этот, на секунду показался просто огромным, еще и ухмылка издевательская на лице. Надо ж было в такую дылду вымахать! Бесит! — Ты кого извращенцем назвал, переросток тупоголовый?! Я ведь извиниться подошел! Или тебе с высоты плохо слышно? — съязвил Хината. Синеглазый изменился в лице, видок у него был пострашнее самого жуткого маньяка, который заприметил новую жертву в предвкушении скорой расправы. Рыжий осознал, что перегнул палку и, развернувшись на пятках, ловко уворачиваясь от крупных ручищ, поспешил незамедлительно ретироваться куда подальше, лишь бы больше не пересекаться с этим типом. Добежав до входа в спортзал, Хината на ватных ногах и с бешено колотящимся сердцем зашел в раздевалку, закрыл дверь и выдохнул. Но вскоре снаружи кто-то стал дергать дверную ручку и пытаться войти, леденящий ужас новой волной окатил Шоё, отступать было некуда, он резко отскочил от двери и приготовился обороняться. Дверь с шумом распахнулась и в помещение ввалился Нишиноя. Он учился на курс старше и состоял в студсовете, заводной и шустрый паренек был куратором первокурсников по всевозможным организационным вопросам, а по совместительству соседом Хинаты по комнате в общаге. — Хината, какого черта? Что тут вообще происходит? — возмутился Ноя, — ты от кого-то скрываешься? Вопрос, заданный с потолка, попал в точку, рыжий смутился, но по крайней мере смог расслабиться и спокойно переодеться в спортивную форму. — Нууу? Я жду объяснений, — наседал второкурсник. — Ладно - ладно, — устало выдохнул Шоё, затем подошел к двери, выглянул наружу, чтобы убедиться в отсутствии на горизонте «нежелательных» личностей и продолжил, — утром у нас была пара совместная с параллельной группой и я там встретил одного жуткого типа, — рыжий поежился, вспоминая тот злобный взгляд. — Ну… в общем… я пытался не уснуть на лекции и стал разглядывать людей, а потом как-то само собой ээммм… засмотрелся на спящего рядом человека, — на этих словах Хината опять смутился, вспоминая всю неловкость ситуации, — а он вдруг проснулся, ну и заметил, что я на него смотрю… — И что с того? — недоумевал Нишиноя, — подумаешь посмотрел, что такого то? — Да не знаю я, может ему показалось, что как-то не так я на него смотрел. — А ты правда как-то не так на него смотрел? — Ною начала забавлять вся эта ситуация. — Да говорю же, не знаю я! — вспыхнул Хината, — при всем желании я бы не смог увидеть своего лица! — Справедливо, так и что в итоге? — А что в итоге! Мне стало неловко и я решил извиниться, мол, ничего такого, просто завис на время, — лицо Шоё в очередной раз начало краснеть. — Ну и после окончания лекции я к нему подошел, извинился, а он меня извращенцем назвал, представляешь? Вот же ж дылда, бесячия! — начал закипать Хината,— ну я и съязвил в ответ, и, видимо перегнул палку. Короче я вовремя сбежал, но теперь как-то не охота с ним где-нибудь пересечься случайно, он жуткий, глаза эти страшные, да и лицо у него было такое, что он больше на психа походил, чем на адекватного человека. Шоё закончил свой рассказ и тут же поник от мысли, что не пересекаться с этим человеком, скорее всего, не получится. — Хахаха, Шоё, умеешь же ты найти приключений на свою пятую точку, — веселился Ноя. — Кстати, если мне не изменяет память, имя твоего нового знакомого Кагеяма Тобио. — Ты что, знаком с ним?! — удивленно воскликнул Хината. — За руку с ним не здоровался и взглядом не прожигал, — рассмеялся Нишиноя, — но с вашего потока он, как бы это сказать, выделяется, не только ростом, по нему больше половины студенток, да и некоторых студентов страдают. Короче, Кагеяма довольно популярный, красивый, высокий в превосходной физической форме, просто мечта любой девушки… или парня, — на последнем слове старшекурсник хитро подмигнул рыжему. — Ээйй! С чего это ты решил, будто мне нравятся такие… высокомерные выскочки? — моментально оскорбился Хината. — Нуу… как знать, я ведь ничего не утверждал, — и с заговорщической улыбкой Ноя покинул помещение, оставляя своего соседа в раздумьях. — Кагеяма Тобио, — тихо произнес Шоё, пробуя слова на вкус, где-то под ребрами снова зашевелилось странное чувство, не то тревоги, не то волнения,— вот значит как тебя зовут. Сбросив с себя пелену наваждения от воспоминаний синих сонных глаз, Хината подхватил свою олимпийку и направился в спортзал. Ему нравилось приходить на занятия по физкультуре пораньше, в зале он мог спокойно размяться и даже немного побросать мяч, ностальгируя о времени, когда он играл в волейбол в школе, когда все еще было хорошо. После того, как занятия завершились, Хината остался, чтобы убраться в зале перед приходом следующей группы, времени было предостаточно, у них отменилась одна пара и образовалось окно, так что торопиться было некуда. Закончив с уборкой, Шоё вернулся в раздевалку, принял душ, переоделся и вышел. Он решил пройти через стадион, чтобы срезать путь к своему общежитию. Погода была замечательная, светило яркое солнце, а свежий весенний ветер дарил легкую прохладу, Хината довольно щурился, втягивая воздух полной грудью и планировал, что будет есть на обед. Но его размышления прервал гомон девичьих восторгов, он повернулся на звук и увидел бегущего Кагеяму, а за ним толпу восхищенных студенток. Видимо Тобио бежит уже не первый круг, и как Хината неё заметил во время уборки, что тот вошел в раздевалку, а затем также незаметно вышел, чтобы спокойно пробежаться по стадиону в одиночестве. Только вот от поклонниц сбежать, та еще задачка со звездочкой, хотя казалось, будто бы Кагеяму они совсем не беспокоят, то ли он так ловко игнорирует посторонние шумы, то ли, заметив Хинату, просто выпендривается своей популярностью, пижон недоделанный. Но надо признать, что Шоё, пусть и нехотя, но внутренне согласился со словами Нишинои. Кагеяма действительно был красив и в хорошей физической форме, так и хотелось на него смотреть, и именно поэтому он едва не свернул себе шею, наблюдая за бегуном. «Вот черт! Опять я на него пялюсь! Да что ж такое?» — отчитал себя рыжеволосый и поспешил с театральным презрением отвернуться и прибавить шаг, чтоб поскорее скрыться из поля зрения этого самодовольного нахала. Кагеяма в свою очередь так же обратил внимание на Хинату и решил, что стоит извиниться за утреннее происшествие потому, как он повел себя излишне грубо по отношению к незнакомому человеку, и заодно попробовать избавиться от надоедливой визжащей свиты, убить, так сказать, двух зайцев одним выстрелом. Тобио решительно развернулся и, прибавив скорости, побежал по направлению к Хинате. Шоё услышал позади стремительно приближающиеся шаги, обернулся и пришел в ужас от того, что на него с невероятной скоростью надвигается он, жуткий Кагеяма Тобио, лицо которого, по мнению Хинаты, не сулило ничего хорошего. Режим выживания включился мгновенно и, позабыв о своих планах, рыжий стартанул так, будто за ним неслась смертельная лавина цунами, что вот-вот сметет его и похоронит под толщей темно синей воды. Кагеяму кольнуло раздражение: «Вот же тупица, и чего драпанул, будто за ним маньяк с ножом несется». — Эй! Подожди! — крикнул Тобио, не сбавляя скорости, — Да стой ты, тупица! Я просто хочу поговорить! — продолжал сбивать дыхание парень. Но Шоё только притапливал посильнее в надежде добежать до спасительной общаги и забаррикадироваться в комнате: « И че этой зверюге от меня понадобилось? Вот же привязался! Господи, я еще так молод, так многого не совершил, не дай мне погибнуть тут!» — жаловался Хината. Но мольбы неназванный бог не услышал, а Шоё почувствовал, как его хватают за плечи огромные руки и впечатывают в ближайшую стену университетского корпуса и как назло именно там, где практически не бывает людей. «Ну все, вот и смерть моя пришла, — зажмурившись бормотал себе под нос Хината, — мама, сестрёнка, простите, что не позаботился о вас» — Че ты несешь, идиот? Никто не собирается тебя убивать, — бухтел уставший и злой Кагеяма. Хината открыл глаза и тут же залился краской. Лицо Кагеямы было близко, непозволительно близко, на столько, что Шоё чувствовал на своих губах чужое горячее дыхание и наблюдал, как чужие губы в паре сантиметров что-то ему говорят. Тогда он решился и взглянул в глаза напротив.