***
На самом деле Гриф считал себя полностью неправильным. Как можно было влюбиться в парня? У них это никогда не приветствовалось. Об этом даже серьезно не говорили. Ни с детьми, ни с взрослыми. А когда он попал в общество людей, так и подавно. У них рыцари спасают принцесс, разве может быть такое, чтобы рыцарь любил рыцаря, а принцесса целовалась с другой принцессой на балконе? Ничего странного не находите? Вскоре Гриф смирился. А что ему оставалось. Рассказать Данаэлю о своих чувствах? Себе дороже. У Дани есть Джедина, зачем ему неотёсанный ягуарец? Наблюдать за этим было тошно, а Дина на него так и вешается. Гриф при помощи своего шестого чувства определил, что Джеди не любит его так, как он. Она к нему привязана, как к брату. И, видимо, не может отстать. Ну, или Гриф хотел это чувствовать. Рыжий мог много определять при помощи интуиции, но в любовные дела он не лез. Там все слишком сложно и хрупко. Только махнешь кончиком хвоста и – бух, все развалилось.***
Лекция по поводу техники безопасности продолжалась недолго. Им сказали не бояться, с ними поговорила Жанна Сергеевна, и приготовили носилки. На случай, если кому плохо станет, всякое бывает. Вскоре началось настоящее представление. Не совсем такое, какое ждал Гриша, но хоть какое-то. Первыми были самые любознательные. В их число входила та самая армянка - Ильвира Саитова. Здесь самое интересное. Илю усадили на стул перед бабкой. Та с загадочной улыбкой достала стеклянный шар и установила на стол. Тьфу ты, как примитивно. Гриф ожидал большего. — А теперь смотри, — начала бабка своим старческим голосом, – Да не просмотри! — Угу! — живо отозвалась Саитова. Видимо, очень ждала, даже на гордость плюнула. И тут бабушка начала творить. Она целые танцы с бубном вокруг девушки устроила. Она ее и святой-несвятой водой брызгала, и заклинания читала(здесь у Гриши случился флешбек), и рисовала какие-то символы на столе. Жуть, короче. И тут всем на обозрение предстала она. Матушка-криворукость. Потому что, пока Ильвира вглядывалась в шар, она дернула рукой и смахнула какую-то безделушку со стола. А за ней покатились и другие. И вот итог: Бабка бегает и сетует на молодежь, армянка в растерянности оглядывается, ища поддержку, а все вокруг разочарованно вздыхают. Похоже, что не сегодня они поглядят на прошлое. Григорий, молча, стоял и наблюдал. За парнями, кинувшимися помогать бедной девочке, за психологом, которая в спешке помогала бабушке, и за Даней, который вместе с мальчишками спрашивал про самочувствие Ильвиры. Интересно только, зачем? Она, вроде, не поранилась. — Так, дети, слушайте внимательно. Сегодня вам отменили уроки, поэтому расходитесь по комнатам! К вечеру за некоторыми из вас приедут родители. Хороших выходных! — протараторила Жанна и подозвала Даниэля. Даня волновался. Кто будет его соседом? Какая учебная программа? И... Есть ли здесь они? Он специально искал место, где будет побольше перерожденных, чтобы было проще искать. Благо, уговорить родителей было не слишком сложно. Построить глазки, да и все тут. Но сейчас он как никогда боится. Вдруг все насмарку? Когда студенты разошлись, психолог начала: — Даня, ты не бойся. Ребята у нас хорошие, быстро подружишься. План я тебе выдам завтра, а сейчас, — женщина засуетилась и через некоторое время вытащила из кармана бумажку, — Вот твоя комната. Корпус первый, комната сорок два. Ах да, ты не один живёшь. На вопросительный взгляд она ответила. — Прости, у нас сейчас много людей, многие живут по парам. Вот мы и нашли одну комнату, в которой один человек, а кровати две. Утвердительный кивок, и они разошлись. Даниэль отправился в сторону, в которую ранее направились ученики, а психолог развернулась и продолжила беседу с гадалками.