Гром среди ясного неба

Рёв пары Р15Д-300 прошивает небо. Аэродром давно исчез за облаками и продолжал удаляться. Яркое солнце мешает читать высотомер. Меня вжало в кресло, а шум в ушах в миг стал сильнее. Душа ушла в пятки и белые цифры окончательно расплылись. Кабина на секунду смазалась в единое целое и раздался хлопок. Ещё несколько секунд на пределе и гул за спиной начал спадать. — Ненавижу бирюзовый — подумал я, промаргиваясь. Чёткость зрения вернулась, я выдохнул и положил обмякшую ладонь на сайдстик. Стрелка спидометра опустилась чуть ниже отметки 1.6. Всё ещё тяжело, но я смог немного расслабиться. Курс на Запад, пора уходить на круг. Я напоследок направляю самолёт ещё немного выше и одновременно отклоняю рычаг поворота влево. Неожиданно солнце уходит вниз и самолёт, кувыркнувшись, сваливается в крутой штопор. Я судорожно пытаюсь выправить машину, но самолёт всё продолжает нестись навстречу земле. Ручка управления будто застыла в крайнем положении. Меня бросило в холод. Скорость быстро росла, я вынырнул из плотных облаков, желтые поля были всё ближе и ближе. Проклятие этих самолётов — маломощный насос стабилизатора, и оно меня настигло — слишком мало давления чтобы его выправить. Из всей этой ситуации выхода нет — только падать… — Замри! — моложавый металлический голос ворвался в нарастающий шум. Я перестал чувствовать под собой кресло. Метры вниз в свободном падении, шланги кислородной маски треплются на ветру. Меня осторожно, но быстро перехватывает огромная рука, от нестерпимого жара металла я зашипел стиснув зубы. Вот-вот в небе разлетится крик ожоговой боли, но ещё мгновение, и я снова под фонарём кабины, жадно вдыхаю припасённый в баллоне кислород и остываю под струями холодного воздуха из системы вентиляции. Свист турбин на форсаже, а за ним резкий толчок вперёд — самолёт выпрыгнул из сваливания и направился к полосе. МиГ-25ПД аккуратно коснулся разбитого бетона и остановился среди подсолнухов, утонув колёсами в мягком грунте. Спустя несколько секунд на том месте возник отпечаток ладони, глубиной в несколько метров, а ещё через какое-то время передо мной сел на колени его обладатель. Даже так мне приходилось стоять с высоко поднятой головой, чтобы смотреть на него. Огромные уложенные на бок воздухозаборники на плечах притягивали взгляд, а две пары красноносых Р-40, сдвинутых к шее, немного пугали. Я отдышался и спросил: — Стабилизатор? — Да, заклинило немного. Ты в порядке? — В полном — я показал большой палец. — Комбез уберёг от ожогов, хотя было неприятно. Какая была высота? — 25 тысяч — взволновано ответил крылатый гигант. — Чудо, что мы вообще так далеко забрались, почти на пять тысяч потолок превысили. — Тянет на рекорд? — воодушевился мой напарник. — Нет — огорчённо цокнул я, — 37000 нам не побить. Сам видишь — валимся… Может ещё в погоде дело? Или воздух стал недостаточно плотным? — Нет, я считаю, что полоса отчасти виновата. Сам видишь какой асфальт под ногами! — сказал он вставая и поворачиваясь спиной к торцу сельской «взлётки». Я, ухмыльнувшись, взглянул на робота. — Что? — Спросил тот под звуки ломающегося в такт шагов покрытия полосы. — Нет, ничего — ехидная улыбочка не сходила с моего лица. — И всё-таки нам нужно пробиваться в городской аэропорт — обижено продолжил перехватчик. — Там точно успею разогнаться, не то что здесь — отрыв на середине поля. — Да, «пробиваться» — это про тебя. Не пустят нас туда. Слишком ты для них необычный. Да и крупноват, во всех смыслах — я опустил взгляд на огромных размеров железные «ботинки» и 2 пятиметровых киля, поднимающихся от подошв. — Плюс у меня ни лицензии, ни опыта. Да и навыков — кот наплакал. 40 часов на сверхзвуковом истребителе в качестве пассажира. Смех! — Да ладно тебе… Я встревожено перебил партнёра: — Ну а если что не так? Если ты отключишься? Какой-нибудь сбой? Я же почти ничего не умею! — Не преувеличивай, там над шкалами всё написано. Смотри на пару приборов, нажимай на педальки и рукоятки двигай, делов-то?! Я не разделял его бравады: Нет, Гром, не пустят нас туда всё-таки. Мы никто и ниоткуда. — Как фантомы? — Ха-ха, а я смотрю ты знаком с классикой русского рока! — «ЧиЖ’а» знают даже на звёздах — хохотнул он. Самолёт и пилот шагали прочь. Раннее солнце бросало блики на кили трансформера. Только они выдавали его силуэт в летнем мареве.