Белая кошка или как мне умереть?

На кухне в бежево-белых тонах сидела тринадцатилетняя девочка с каштановыми волнистыми волосами до плеч и зеленой челкой. Ее серо-голубо-зеленые глаза с блеском вчитывались в очередной фанфик. Высокая полноватая женщина 54-х лет с рыже-коричневыми короткими волосами скривилась и окинув дочь холодным взглядом карих глаз и раздраженно произнесла: -хотя-бы за столом от своего телефона отвлеклась! Не дочь, а несчастье какое-то... Девочка лишь вздрогнула от этого, стараясь сдержать очередной порыв слез и гнева. Опустив ложку в суп из сырка, младшая собиралась взять второй кусок белого хлеба, на что получила раздражение матери. -тебе нельзя больше двух кусков в день, и так вся кожа дряхлая! В этой семье часто происходили ссоры. Лада Алексеевна, так звали мать семейства, имела четырех детей и была второй раз замужем. Андрей (32 года), старший из детей, был от первого брака, но его отец скончался во время пожара. Люба (22 лет) была не родной, что было заметно в блондинистых волосах и низком росте не соответствующих семье Суходоловых. Софья (20 лет) средняя, а Мария (13 лет) была младшей. Несмотря на стереотипы, мол "младших любят больше", к Марии относились как и к остальным– совершенно равнодушно. Петр Николаевич, отец Марии и Софьи, с 9 утра до 10 вечера пропадал на работе, напиваясь по пятницам и отсыпаясь по выходным. Виделись они с Машей редко, но при всех случаях он не упускал возможность загладить перед ней вину, покупая все, от алкоголя и сигарет, до техники и мотоциклов. Странный способ, но Мария всегда была обеспечена несколькими блоками сигарет, парой бутылок вина или пива, и личным гаражем с мотоциклом Kawasaki EX 300 2014 и всем что требуется. Мария жила в частном доме вместе с родителями и сёстрами на окраине города, поэтому каждое утро садилась на байк или в машину направляясь в свою "любимую" школу. Сегодня была пятница, а значит уроков было задано в два раза меньше. Продолжая зачерпывать суп ложкой и отправлять его в рот, Маша задумалась. А ведь это уже вторая ее жизнь. Однажды у Руси, как называли ее подруги, было сотрясение мозга. Тогда она вспомнила, что это уже вторая жизнь. Правда, ей приходилось скрывать то, что знает она уж точно побольше здешней матери. Лада открыла на своем телефоне электронный дневник и снова скривилась хмуря брови. -почему у тебя тройка по Медиаграмотности? -откуда нам знать, что Интернет– не является источником информации? -кому "нам"? -большей части класса. Констатировала факт Мария. В профориентационный медиа класс она попала по рекомендации учителей английского и русского языка, что было удивительно с ее низкими социальными навыками. -я же о тебе волнуюсь, а то будешь как сестры. Одна потаскуха, вторая с "белым билетом"! На брата своего взгляни, уехал, семью завел, доход стабильный, почему никто из вас не может быть как он! Это все вашего отца порода! Схватив телефон девчонка выбежала с кухни и захлопнув дверь комнаты быстро повернула ключ, тут же вытаскивая его и отходя назад, держа в руках ключ с кольцом и плетеной ее лучшей подругой фенечкой зелено-голубого цвета. На серых глазах наворачивались слезы. Ох, как же она хотела забыть про свою жизнь хотя-бы на минутку. Черный ковер, белый шкаф, матрас лежащий на полу, сложенное зеленое одеяло и подушка в белой наволочке, письменный стол с ноутбуком, книжный шкаф заполненный книгами из непрочитанных списков на лето и прочей Бурды для школы, ящики с канцелярией и ящик на защелке с замком, дверь ведущая на балкон. В том самом ящике были заперты стопки манги и комиксов. Снимая с себя теплую толстовку с рисунком Красного Креста. Под белой толстовкой была простая черная футболка и... Черные митенки, сняв которые она открыла вид на множественные шрамы, порези и ожоги от сигарет. Собрав волосы в конский хвост, Мария застегнула жутко неудобный корсет, ремешки которого врезались в плечи, не давая скривить спину. Надев черные шорты Маша плюхнулась на кровать, положив одну руку на лицо, а вторую задирая руку и нажимая дважды на кнопку пробела ноутбука. Уходя в школу она всегда оставляла включенным плейлист. Она вполне могла жить только в комнате, но приходилось выходить, чтобы принять душ и поесть, но в остальном она не выходила. В комнате заиграла "дети немой страны" группы "конец солнечных дней". Слезы продолжали течь, но вот только Руся не издала не единого звука. -ради моего же блага? Спросила она у самой себя обнимая дакимакуру с Теттой Кисаки. -да я даже выбрать куда пойти не смогла! Голос дрожал, поэтому Маша полностью легла на дакимакуру, чувствуя как ткань подушки-обнимашки пропитывается слезами. Ей действительно не давали выбора, просто поставили перед фактором. А что насчет Кисаки... Он был похож на нее, да и ее всегда привлекали антагонисты. Гениальность этого персонажа заставляла восхищаться, но в тоже время его эмоциональный интеллект оставлял желать лучшего. Она и не заметила как заснула под "zhanulka - портреты" ... Надев белую футболку, джинсовые шорты, кеды и джинсовую куртку Мария спрятала под футболу кулончик в форме правой половинки сердца и надписью "FOREVER". Собрав волосы в пучок на макушке и заколов челку заколочками та вышла на балкон и спустилась по удобной лестнице прямо в своей гараж. Быстро добравшись до парка девочка закурила сигарету, попутно дочитывая последние 11 страниц фанфика с пейрингом " ОЖП\Тетта Кисаки ". Руся

сокращение

всегда считала, что злодеи достойны лучшего. Будь это сломленный гений или чокнутый ЧСВ-шник из очередной манхвы. -Древняя Русь, встречайте Польшу! Послышался голос ее лучшей (читать как "единственной") подруги. Полина имела фамилию Працо́вач, что с польского переводилось как "работать". Иронично, как это и бывает всегда, но работать она не любила. Предпочитала отлеживаться в постели Руси и читать книги по истории. Отсюда и их прозвища. Древней Русью ее прозвали из-за проблем со спиной, коленями и частыми ворчаниями, "Баба Маша", как называли ее сёстры. -утречка, Полюсь. Я как раз дочитала новый фанфик. -как ты успеваешь? Недоумевала низкая девочка 13 лет, с рыжими кудрявыми волосами до поясницы и ярко синими глазами. На ней была нежно голубая футболка, белые шорты-джинсы, белые гольфы и розовые кроссовки. ... После трехчасовой прогулки с подругой Мария поехала домой. Засев в комнате она достала альбомом, карандаши и бутылку белого вина. Раздался звук открывающейся двери и женский заливистый хохот и басистый мужской смех. -похоже Люба вернулась... Как только дверь в соседнюю комнату закрылась, уже через несколько минут послышались стоны и вскрики. Загорелая кожа щек покрылась совсем легким румянцем. Любовь часто приходила со своими ухажерами, проводя с ними жаркие ночки прямо за стенкой младшей сестры. Чувство смущения у тринадцатилетки притупилось, да и это лишь звук, а воображение дорисовывало многое другое. Несмотря на возраст младшая многое знала о половом воспитание, да и видела пару раз в живую. Снова послышался щелчок замка входной двери. На этот раз приехала средняя. Через десять минут в комнату Маши постучались. Впустив Соню она снова заперла комнату наливая сестре. Соня была высокой, 182, на 12 сантиметров выше младшей. С черными прямыми волосами до плеч, которые она никогда не отращивала, поскольку те были тяжелыми, тонкими и ломкими. С широкими плечами, крепким телосложением, уверенным взглядом и хорошим знанием самообороны. Мария была похожа на отца лишь крупным телосложением, хорошей мышечной массой и талантом к боевым искусствам. А Соня была его полной копией. Уж чем сестры были похожи, так это любовью к милому и ответная любовь животных. У Софьи было три порока сердца, при которых она выжила, биполярное расстройство, легкая фаза шизофрении и затяжная депрессия. Нет, проблемы с головой были у всех в семье, но именно Соню дважды клали в, так называемый, "желтый дом". Разговор сестер медленно перетекал от обсуждения дня к планам на завтра, а после обе отправились готовиться ко сну. ... С тыльной стороны ладони стекала струйка крови, что смешивалась с вытекающей из запястья. Мария не первый раз прокусывала руку до крови. Каждый раз когда та плакала, она закусывала кожу на руках, оставляя багровые следы укусов, что могли не проходить несколько дней. По щекам стекали крупные соленые слезы. Ей не было больно, это нельзя было назвать болью, ей было обидно за свою беспомощность. В колени и руки впивались небольшие кусочки дерева, заставляя алые капельки крови выступать и тут же впитываться в дерево. Они с̶н̶о̶в̶а̶ разбили ее гитару об нее же. К̶а̶к̶-̶ж̶е̶-̶е̶е̶-̶д̶о̶с̶т̶а̶л̶и̶-̶э̶т̶и̶-̶т̶у̶п̶ы̶е̶-̶о̶д̶н̶о̶к̶л̶а̶с̶с̶н̶и̶ц̶ы̶!̶!̶!̶ Сейчас было обиднее и больнее в сотню раз П̶р̶е̶д̶а̶т̶е̶л̶ь̶н̶и̶ц̶а̶ Полина была с ними заодно. {Ненавижу! Ненавижу этот е̶б̶а̶н̶ы̶й̶ мир! Эти люди, Эти лица, Эти здания, ненавижу! } В голове будто что-то щелкнуло. Послышался треск стекла, поэтому открыв мутные глаза Маша увидела, как по воздуху (?) расползаются паутины трещин. Вскоре все рассыпалось, оставляя после себя лишь темноту, в котором громом раздавались всхлипы маленькой девочки.