Я подарю тебе свет

С пяти лет мальцу твердили, что ему не стать героем, что у него нету причуды, что он бездарность и хуже третьесортных отбросов. Он уже привык… Он привык ко всем этим оскорблениям, и насилию в его сторону. Но разве он виноват? Разве он виноват в том, что он родился беспричудным? Разве он выбирал с какой причудой ему родиться? Так ещё, как бонусом, он родился омегой. Нет, общество просто вытесняет тех, кого они считают не равными себе. Они ненавидят тех людей, что не похожи на их же самих. Если ты омега, то просто сиди дома, и выполняй свою роль «инкубатора» рожая детей и нянькаясь с ними. Он устал. устал и ещё раз устал, хотел убить мразей. У тебя нету причуды? Общество просто возненавидит тебя и прировняет к крысе. Это произошло и со школьником. Это несправедливое отношение к нему из-за того, что у него нету причуды и он тупая омега. Он хотел убежать от всего этого. Он устал. Он чертовски устал, что готов был просто сдаться и отдаться в руки безмятежного сна. Где из плюсов было то, что его там никто не тронет… Мидория был готов окунуться в черную темень, грянуть в пустошь. Его собственный уголок, где никто тебя никогда не потревожит с очередным кулаком по лицу или пинком в живот. Но, а как же его же собственная мама? Родной и любимый человек, который всегда готов его поддержать, направить в нужное русло и быть причиной его хорошего настроения. Этот человек всегда с душой и теплом в объятьях, будет тебя утешать и любить… Готовить твои любимые тайяки по утрам, и якисобу на ужин. Твой щит и опора. Твоё самое близкое и самое лучшее чудо в этой жизни. Её слово преследует свет, надёжный свет. По крайней мере, в глазах мальчишки. Он просто не может её бросить, он не хотел делать ей больно, не хотел быть причинной её слёз, и не хотел довести её до ужасного состояния… Он же знает её, он знает, как она переживает за него и знает, как она будет скучать по нему. Он же не может, просто чисто физически… Что тогда оставалось делать бедной омеге-Изуку? Бедному мальчику, что так не повезло в этой жизни. Может и спросите, что он делал? Он сидел в школьной кабинке и сидя на туалете рыдал тихо-тихо… В собственные коленки, поджатых ног к себе. А что он мог делать ещё? Он слаб, он знал это, и ему от этого, становилось тошно. Тошно от самого же себя. Чувство брезгливости и безысходности, полностью, словно разъедало изнутри, мысли и самоощущения парня. — Это общество, эти люди… Я, — тихо шмыгает, после бесчисленно упавших каплей с лица, от новой истерики. Не впервой. — Я… больше не могу так! — Новый всхлип. Дыхание и вовсе, не ровное. Попытки успокоиться, становятся со временем, переменчиво сложны, или же, легки. — Мамочка… Мамуля… — Бормотал, чуть ли не плача зеленоволосый школьник, которому на вид не больше лет так, четырнадцати. — Я… Я, так сильно хочу… — Стоп… Этот запах! — Вдруг Изуку учуял запах горького цитруса, корицы и острого перца. Это он. Не успевает договорить себе же под нос фразу, малец, как на него вылили ведро холодной воды. Далее, послышались громкий-громки, словно режущий слух, смех 3-4 парней. После чего, очень громкий, удар в дверку кабинки, что явно трещала под этим ударом. Но, та будто так и говорит, что будет держаться до последних сил, и оберегать, Мидорию Изуку. — Эй, чертов Дерьмоед! Ты что там делаешь? Неужели ты там плааачешь? ~ — Специально протянул гласные в столь неприятном, последнем слове, блондин, чтобы надавить на него, лишь посильнее. — Устал… Я так устал… Прошу… Только не это! — Пронеслось эхом в голове Изуку, что дрожал и был мокрым до ниточки, от пролитого ведра на голову. — Ебанная, тупая, омега… Смеешь игнорировать мои слова?! Если будешь продолжать в таком же духе, то я тебе живот вспорю, и твои кишки развешу по школе, но перед этим, ещё и кончу в тебя несколько раз, мудила! — Тот самый блондин сказал это чуть насмешливо, и также в угрожающей форме. — Ну что ты, Бакуго… не стоит быть таким милосердным и ограничивать себя перед такими-то, отбросами! — Начал хихикать, да посмеиваться бета… Один из шайки альфы, которого звали Бакуго. — Отбросы, это так уж точно, про вас… — Чуть ли не дрожа и почти неразборчиво, ответил своим школьным обидчикам, паренёк. После чего послышался очередной удар, который сломал хрупкую дверь в дребезги. — Вот ты и попался, шлюха-Деку, что ты там мямлил, а?! сучка?! — Сказал со злым выражением лица, Бакуго. После чего тот взял Изуку за его мокрые волосы. А далее, ударил раннее упомянутого, об стену кабинки так, что она невольно заскрипела и потряслась. На голове, так уж точно, останется огромная шишка. — мысленно подмечают оба, про себя. У Мидории просто поплыло в глазах… Ужасная головная боль, и, танцующие искры перед глазами. Слезы невольно потекли сами, а чувство безысходности начало корыстно ещё больше, поглощать его с ног до головы. Перед глазами начало темнеть… Звонкая пощечина, пришлась по его лицу заставляя его прийти в рассудок и сконцентрироваться на лице, его же, обидчика. — Это только начало, чёртов ботан. — Алоглазый точно не собирался отступать. Затем, следом, летели ещё несколько таких же звонких пощёчин, а после, вдобавок, его ударили со всей дури об пол. Ведь, в кабинке не очень-то удобно, избивать зеленоволосого. — Помогите… — шёпотом про себя произнёс Изуку, но даже говорить шёпотом было ужасно больно из-за огромной боли, в голове и кома страха, где-то в горле, что растекался так медленно… Словно, самовольно хозяйничая. Мысли расплывались… Он бы встал и дал им отпор, но он омега. На него давит ментальное поле Кацуки и из-за него он дрожит и чувствует слабость во всем теле. Остается только терпеть Как будто его голову рассекли каким-то оружием, а после, начали по медленному вливать туда тягучий кисель, тем самым перемешивая всё содержимое в одну неприятную, ужасно тягучую массу, что создавала боль как мысленно, так и физически. Подростки, начали его безжалостно пинать ногами, а один из самых пухлых мальчиков в компании, даже прыгнул ему на живот. Из-за чего Изуку кашлянул кровью, и начал в ней захлёбываться… Его обоссала каждая верная собачка Альфы, и после чего, его поднесли к унитазу за волосы начиная его окунать в туалет лицом, держа так секунд по 30, а то, и 40. Пока мальчик не начал из последних сил брыкаться. Далее, насильно мыли ему зубы школьным ёршиком, а далее, Бакуго с помощью своей причуды, произвёл взрыв прямо в лицо омеги… Оно было в ссадинах, ранах, а также, ужасных синяках. — Пожалуйста… — Жалко выдавил из себя побитый омега, с многочисленными ранами как на теле, так и в его душе. К несчастью, уже не первый раз, он их получает… — Что-что ты там сказал? Повтори! Я не расслышал! — Блондин с небольшими плевками-слов, произнёс это прямо во всё то же, разбитое лицо Мидории. — Пожалуйста… — Снова повторяет. Словно слушаясь, ради собственной же безопасности. — Так уж и быть… Ебанный скот, так уж и быть, мы тебя пожалеем, нооо… — специально красноглазый протянул союз, будто мурлыча, и улыбаясь, в хищном оскале… — Вкуси-ка это. — После чего Изуку долбанули головой о школьный унитаз, и когда кровь начала течь с его головы, то шайка Бакуго начала волноваться… А что, если они его убили? И тут же, они начали потихоньку сваливать, при этом зачищая их следы и улики бывалого присутствия, на «месте преступления». Изуку погрузился в сон… Да, он отключился. Бедный подросток, что не виноват, в собственной беспричудности, и, относительности к омегам…