В моей неудавшейся смерти прошу винить Арсения

14.05 1851 "Его волосы такие забавные, по утрам они всегда растрепаны и особенно курчавые. Антон любит просыпаться раньше меня и будить нежными поцелуями в мои иногда щетинистые щеки. После щенячьих нежностей я встаю, открываю окно и ложусь обратно. После этого вновь засыпаем. Обычно мы находимся в лапах Морфея до обедня, но сегодня мы хотели поехать на реку в деревню Извару." — Тош, родной, просыпайся, — прошептал Арсений спящему рядом парню. — Мы хотели поехать на реку, ты помнишь? — Помню-помню, но рядом с тобой так тепло, — шатен уткнулся в шею Попова, надеюсь поспать еще. — Давай еще полежим. — Нет, Тош, пора вставать. Служаки уже накрыли стол. Надо уважать чужой труд, — брюнет погладил Шастуна по спине, на что тот выгнулся словно кот и все-таки встал с кровати.

***

— Настасья Антиповна! — воскликнул Антон, — это самый лучший пирог который я когда-либо ел. Готов душу продать, лишь бы есть их каждый день. — Пироги конечно вкусные, — улыбнулась кухарка, — но если есть их каждый день, Антон Андреевич, вас разнесет как нашего конюха. И как тогда Арсений Сергеевич на вас смотреть и любить будет. — Смотреть и любить я конечно не перестану, но много мучного может быть вредно для здоровья, — Арсений встал из-за стола и пошли сказать, чтобы готовила коней. — Спасибо, Настасья Антиповна! Вы самая замечательная, — сказал Антон, уже выбегая из столовой и доедая очередной кусок пирога.

18.07 1849 "Родители приехали решать какие-то свадебные дела моей сестры. Я был безумно счастлив за Аню, но ни какого желания участвовать в этом у меня не было. Отсидев около часа за столом я вышел из усадьбы. Отвязав своего коня я заскочил в седло, и поскакал куда глаза глядят. Спустя какое-то время я почувствовал запах реки, ударив коня по бокам со всей силы, я помчался вперед к реке. Остановив коня у самой кромки воды, я слез с него и привязал к дереву недалеко от воды. Стянув рубаху и брюки я зашел в воду. Мелкие камешки приятно впивались в стопы, а холодная вода отревзляла меня после душного дома. Когда вода была мне по колени я нырнул и проплыл до середины реки. Вскоре на дороге к реке показался высокий худощавый силуэт. Я отплыл за камень и стал наблюдать. Как потом оказалось не зря. В отличие от меня парнишка не стал снимать одежду, с зашел в реку прямо в ней. Стоя по грудь в воде он лег на спину и выпустив воздух из легких начал погружаться под воду. Рванув к нему я вытащил неудавшегося самоубийцу на берег. Вспомнив уроки оказания первой помощи я сделал искусственное дыхание. За эти пару минут я успел рассмотреть парня. Красивые черты лица, кудрявые каштановые волосы, намокшие от воды и милый носик. Когда он открыл глаза, я забыл свое имя. Они были такими зелеными и яркими, словно летняя трава." — Вот тут мы и познакомились, помнишь, Тош? — приобнял Арсений любимого за плечи. С тех пор ты так вырос, уже выше меня. — Если бы ты тогда не достал меня и не вырос бы, — ухмыльнулся Антон, снимая одежду и складывая ее на камень. — Ну же, будь оптимистом! Мы ведь встретились и полюбили друг-друга, — улыбаясь и так же снимая одежду.

***

Антон начала брызгаться водой в Арсения, на что тот подплыл к нему под водой и схватил за ноги. Поймав парня под ноги и спину Попов вынес его на берег. — У тебя уже губы синие, надо погреться, — чмокая в нос сказал брюнет. — Возишься со мной, как с маленьким, — несмотря на свое псевдонедовольство Антон прижался ближе, ведь холодно все-таки было.

14.05 1851 "Вы спросите, зачем приходит в место, которое для моего Тошеньки имеет не самые приятные воспоминания. А я отвечу вам. В тот день его хотели поженить на моей сестре. Когда я ранее писал, что рад за счастье Ани я ошибся. Она любила абсолютно другого человека, а Антона вообще ничем не предупреждали. Просто поставили перед фактом. Это было так подло, что я на его месте тоже утопился бы. Но после спасения мы разговорились и я узнала, что Тоша смотреть уже не может на девушек."

***

Пара пробыла на речке до вечера и к чаю уже была в усадьбе.

***

Перед сном, когда Арсений уже лежал в кровати в комнату зашел Антон в одной лишь рубахе, которая едва прикрывала его худые бедра. Брюнет сел на кровать облокотившись на стену и поджимая ноги, освобождая место для младшего. Тот в свою очередь закрыл дверь на замок, зашторил окна и включил светильник на столе. — Тош, что ты задумал. Разве ты не устал? — улыбнулся старший на действия русоволосого. — Я? — с наигранным удивлением Антон посмотрел на Попова, — старик тут у нас ты, а я еще очень даже молод! Дернув за ноги Арсения, чтобы он лег на кровать, Шастнун лег на него, начиная целовать щеки, шею и спускаясь ниже расстегивал пуговки на ночной рубашке старшего. — Может отложим до завтра? — брюнет погладил Антона по руке. — Будет много времени, я весь твой. Антон недовольно цокает, ложится на кровать и поворачивается к стене. — Э-эй, Тош, не дуйся, — Арсений обнял парня поперек живота и уткнулся в шею. — Ну может я все-таки подуюсь немножко, — повернувшись лицом к возлюбленному ухмыльнулся Антон. — Что ты задумал, кот? — сил да и желания ворчать не было, поэтому Арсений поцеловал русоволосого пересохшие от ветра губы. Шастун вскоре опять лежал на любимом и продолжал снимать одежду с него. — Ах ты, шастунишка! Всегда своего добьешься, — Арсений перевернул их и начала выцеловывать ключицы. Лежа уже без одежды брюнет спустился ниже, выцеловывая ребра, впалый живот, бока и тазовые косточки. Опустившись к члену парень лизнул головку и добавив больше слюны взял наполовину. Антон запустил руку в смоляные волосы и начал понемногу насаживать Арсения на орган. Парень обводит венки языком, проходится по уздечке иногда выпуская член изо рта и добавляя еще больше слюны, хотя смазки было огромное количество.

24.08 1849 "Наш первый раз случился спонтанно. Мы принимали гостей в м̶о̶е̶й̶ нашей усадьбе. Гостей было от силы человек двадцать. Но еды и алкоголя было достаточно много чтобы сытно поесть и опьянеть, что и случилось с моим Антоном. Он держался достойно для человека, выпившего две бутылки кагора, но когда гости ушли он просто прилип ко мне. Тоша был похож на большого кота, который пытался забраться на меня. Дойдя до тогда еще моей спальни мы завалились на постель, сразу же стаскивая такую ненужную сейчас одежду. Сюртук, крылатка, брюки и штрипк, это все уже валялось на полу. Когда мы остались лишь в нижнем белье я одумался и спросил хочет ли Антон продолжить. Я понимал, что он пьян, но мы уже давно это обсудили и я знал, что он доверится мне, поэтому увидев кивок от любимого я снял с него кальсоны. Мой мальчик был таким возбужденным, таким нежным и ласковым. Он плавится в руках словно восковая свеча, словно я скульптор, а он кусок глины в моих руках. Самый любимый кусок глины. После долгих прелюдий я протянул руку к тумбочке и достал из прикроватной тумбы растительное масло. Нанеся немного на пальцы я приставил средний к розовой пульсирующей дырочке. Огладив ее протолкнул одну фалангу, параллельно целуя Тошу в алые щечки, уши и челюсть. Входя уже полностью двумя пальцами я услышал первый стон Антона. Такой низкий, но по-девичьи нежный и еще совсем тихий. Но это пока. После трех пальцев я посчитал, что Тоша готов и перевернул нас, ложась сверху. Закинув его худощавые ноги себе на плечи я приставил головку и вошел на пару сантиметров. У Тоши так забавно поменялось выражение лица. Брови резко поднялись вверх, глаза цвета хризолита распахнулись, а рот округлился в одеяльный по форме овал. Услышав тихое "давай" я толкнулся еще, выходя примерно до середины. Антон начала издавать все больше стонов, иногда срывающихся на скулеж. Он закинул руки мне на спину, продвигая к себе еще ближе, после чего мы слились в сладкий и тягучий, словно Алтайский мед. Войдя полностью я начал аккуратно двигаться, внимательно следя за реакцией Тоши. Спустя несколько минут я попадаю по заветному комочку нервов, выбивая гортанный стон из любимого. Я потянулся к нему, чтобы поцеловать еще раз, но не успел я приблизиться к губам, как вдруг я почувствовал, что на мой живот попало что-то теплое. Опустив глаза я увидел, белые брызги на наших телах и смущенный взгляд любимого и тихий шепот "Я-я хотел, ч-чтобы мы кон-нчили вмес-сте." Выйдя из изнеженного тела я положил руку Антона на свой орган, намекая на то чтобы он мне помог. После пары движений я излился в руку любимого, целуя его в лоб. Достав салфетки из того же ящика вытер семя с животов, закинул салфетки в корзину возле стола и обнял Тошу, накрывая нас одеялом. С этих пор мы спив вместе. Наверное позже я вычеркну это."

***