Главное, не где, а с кем

Позавтракав, как обычно, в компании сына и жены, Сай прошел в рабочий кабинет. Сел за письменный стол и задумался. И вспомнился ему давний разговор с отцом. На вопрос, как стать настоящим мужчиной, тот ему рассказал, что настоящий мужчина — это тот, кому всё по плечу, а не по барабану. Настоящий мужчина умеет слушать, слышать и понимать. Он краток в словах и безграничен в поступках. Быть настоящим мужчиной, это не значит подчинить себе партнера. Это значит, что бы партнер, не хотел бы любить, никого кроме него. Император горько улыбнулся. Судьба подарила ему шанс на немыслимое счастье, а он все профукал. Не зря говорят: Что имеем — не храним, потерявши — плачем. Так и он. Ведь на самом деле так редко можно встретить человека, с которым хорошо во всех смыслах: слушать, смотреть, даже просто молчать. К которому не страшно повернуться спиной и понимать - удара не будет. С которым легко и просто, и не нужно изображать из себя непонятно что, когда можно быть самим собой и понимать, что это чувство взаимно. Такие люди приходят в нашу жизнь крайне редко и от того они ценнее, и поэтому так больно и страшно терять таких людей. Ему повезло дважды. У него прекрасная жена. А еще был и резонатор, но Сай сам оттолкнул от себя его. Боги, когда вы хотите наказать человека, то забираете у него разум. Вот чем он думал тогда, на том треклятом балу, когда своим равнодушием оттолкнул Ниниэля? Ясно же было, что Ниниэль будет с ним только на своих условиях, а он все пытался переломить мальчишку. Вот и доигрался. Да, он знает, где живет его резонатор. Знает, что тот женат и его жена в положении. Но что ему от этих знаний. Когда каждую ночь он волком воет от пустоты внутри, когда на каждом балу его взгляд ищет в толпе только одно лицо… От самокопания его оторвал стук в дверь. Это пришел Тишман. Главный маг империи готов был озвучить свой очередной доклад. После вороха скучных фактов и новостей, главный маг империи ровным голосом произнёс: - Есть новости по Резонатору. Он вернулся в империю. - Когда? – взвился Сай. - Вчера ночью, - ответил Тишман. - Почему я узнаю об этом только сегодня? – рыкнул император. - Я выяснял причину его возвращения, - ответил маг. - И-и-и? – нетерпеливо рыкнул Сай. - У него умерла жена. Детям передалось заболевание матери, и они тоже умирают. Ниниэль привез их к родным в надежде, что они помогут. - Тишман, не тяни кота за хвост, - прикрикнул император. - Маги домов Атани бессильны. Малыши обречены. Сай не помнил, как закончил прием. У него появился шанс вернуть Ниниэля. И он не упустит его. По большому счету его решение было чистой воды авантюрой, но он маг крови или погулять вышел! Дворцовые маги поднапряглись и открыли портал прямо в дом семьи Атани. Императора встретил удивлённый Миргал. - Где малыши? – на ходу спросил император. Его беспрекословно отвели в детскую. ******* Я сидел в прострации между кроватками своих умирающих детей и уже смирился с их потерей. Мне что-то говорили лекари, но их голоса доносились, как сквозь вату. Император ворвался в комнату как ураган, мельком взглянул на меня и рыкнул: - Раздеть детей. Где я могу помыть руки? И завертелось. Я отстраненно фиксировал какие-то фрагменты событий. Вот Сай проводит руками над малышами, похоже на диагностику. Вот берет скальпель и делает малышам надрезы возле сердечек, а себе два на груди. Подхватывает на руки детей и прикладывает их разрезы к своим. Садится в глубокое кресло, откидывается на спинку и начинает речитативом читать заклинание. Я смотрю только на них. Вот потусторонний ветер начинает играть с волосами императора, выдергивая их с косы, и переплетая их с пушком на головах моих сыновей. Песня все длится и длится. Уже видно, что Саю ритуал дается нелегко, и тут я вспоминаю, что я его резонатор. Рывком хватаю первую попавшую нить силы и направляю ее императору. Тот не прерываясь и не открывая глаз, только благодарно кивает, голос его крепчает, в нем появляется такой богатый набор обертонов, что сам голос императора становится незнакомо бархатным и чарующим, а древняя песнь звучит громче. На особо высокой ноте песнь стихает, ветер исчезает, но маг не шевелится еще какое-то время. В комнате стоит гробовая тишина, все присутствующие и дышат через раз. - Ну что замерли?! – открыв глаза, спокойно вещает император. -Возьмите малышей. Им больше ничто не угрожает. Я должен вам кое- что объяснить. Для того чтобы спасти детей я с помощью магии крови сделал их своими детьми. Боюсь, Ниниэль, что теперь они даже больше мои дети, чем твои, - развел он руками. А я по нашей связи уловил, что это уже его инициатива. Он мог остановиться и на равных долях отцовства, но желание привязать меня навеки к себе пересилило здравый смысл. Если вы думаете, что я был против, то глубоко ошибаетесь, я умею быть благодарным. Император вытащил моих детей практически с того света. А недостаток генов в сыновьях я буду восполнять океаном любви. Когда этот суматошный день закончился, и я убедился что мои малыши благополучно дрыхнут, сопя в четыре дырочки, я отправился к императору – благодарить. Вошел без стука. Сай обнаружился стоящим посреди спальни в ярких лучах света камина. Он изогнулся, растягивая затекшие мышцы спины. Причудливая игра света и тени скульптурно вылепила каждый мускул великолепного тела. Прямые блестящие волосы, цвета вороного крыла, стянуты в аккуратный высокий хвост и спускаются каскадом ниже лопаток. Большой, опасный хищник, уверенный в своих силах и с сегодняшнего дня отец моих детей. Император меня ждал, но встретил словами: - Ты не обязан этого делать, Ниниэль. - Я знаю, - согласился я. – Но я этого хочу. - Ты хоть немного скучал по мне? – напряженный вопрос. - Да, - к чему лгать. А по связи услышал в ответ: «Скучал он. А мне дышать без него трудно! Неужели не чувствует?!» Тяжело вздохнув, обнимаю за плечи и тянусь к его губам. Как оказался раздетым на кровати не помню. В себя пришел от того, что Сай вошел в меня резко и сразу на всю длину, так что у меня дух перехватило от предельно острой смеси ощущений – удовольствия и боли. Удерживая меня за бедра, он двигался мощными рывками, почти полностью выходил, а затем снова засаживал – яростно и жестко. Я стонал, всхлипывал, извивался, крутил задом, стараясь сделать удары ещё беспощаднее, а ощущение болезненного наслаждения – острее и ярче. Пока, наконец, не забился в конвульсиях оргазма. И одновременно почувствовал, как горячий поток обжег меня изнутри.