Прости меня

Все молчат. Только тикающие часы разбавляют тишину. Тик так тик так Этот звук начинает раздражать. Как и вся атмосфера за столом. Обычно люди называют-это семейный ужин. Бегут домой пораньше, чтобы поесть с семьёй. Кажется, они считают это особым ритуалом и очень расстраиваются, когда остаются одни. Питер, в отличие от них, предпочёл бы принимать пищу в полном одиночестве. Не важно где. Да хоть в подворотне с бомжами! Всяко лучше, чем сидеть с этими людьми. Ухудшает ситуацию то, что женщина напротив пялится на него. Смотрит сквозь очки своими противными синими глазами. Как будто питается энергией. Её лицо искажается в гримасе отвращения. Но на этого человека Питеру далеко наплевать, у него есть дело намного важнее. « Убить, убить, убить её. Такие твари, как она лишь ухудшают жизнь моему солнцу. Когда-нибудь Венни поймёт, что я сделаю для неё только лучше.» Навязчивые идеи охватили с ног до головы. Ничто не было способно прерывать мысли. Даже замечание матери: - Не сутулься. Он даже не подумал выпрямляться, наоборот, расслабился ещё больше. « Неужели это человек, который породил меня на свет?» Парень ковырялся вилкой в картошке. Аппетита совсем не было, как и сил. «-Нам нужно поесть, у нас очень важное дело. - Я не могу, правда.» В его глазах-это блюдо самое противное вещество на свете. Желудок тоже имел своё слово. Начал сильно урчать. Кажется, у него пропала всякая надежда получить хоть что-нибудь. « Скорее всего, он сохся. Может, и к лучшему, мне больше не нужно будет питаться.» - Ты меня слышишь? Выпрямись! Парень даже не собирался прислушиваться к её словам, он просто начал смотреть на мать в ответ. - Что ты смотришь? Так бы тебе и ёбнула! Питер облокотил голову на руку. Она оказалась такой невероятно тяжёлой. А что ему хочется сильнее есть или спать? Сестра, похоже, чувствовала тоже самое. Она не притронулась к тарелке. - Долго ещё еду размазывать будете? Мать готовила, старалась. Неблагодарные, вы... « Ну началось.» На этот момент картошка с котлетой превратились в единую субстанцию. Питер заставил себя съесть через силу. В глазах двоилось. Чтобы прийти в себя, пару раз мотнул головой. Это не помогло. Дрожащими руками поднёс вилку к рту. « Насколько же это противно.» Он сглотнул. Чувствовался до боли знакомый горький вкус. Парень удивлённо посмотрел на картошку. В ней похожая на белую личинку плавала таблетка. Желудок, кажется, ожил и начал болеть ещё сильнее, требовать ещё. « Феназепам» Её он узнает из тысячи. - Что ты мне подсунула, грязная сука? Таблетки успокаивают, заставляют галлюцинации и навязчивые мысли пропадать. Улетать куда-то далеко, но Питер не хотел, чтобы они исчезали, они делали его самым счастливым, они были его единственным смыслом. - Зачем ты это сделала? Мать ничего не ответила. Просто продолжила пялиться на непутёвого сына. Питер достал из еды ту самую пилюлю. И швырнул её на край стола к матери. Женщина лишь недовольно цокнула. Она ничего не стала объяснять. Парень поднялся. Хотелось сделать что-нибудь с ней. Дать подзатыльник или одеть тарелку ей на голову. А может быть, избивать ногами, пока она не истечёт кровью, не подохнет. Стоило ему встать, голова закружилась. Тело стало таким тяжёлым, а ноги ватными. Они не могли выдержать сами себя, а не то что его. « Нужно держаться, нужно держаться, нужно держаться. Я обязан сделать это. Я обязан прикончить её...» Недельная голодовка дала о себе знать. Он сделал один шаг и с грохотом повалился на пол. Сильно ударился об угол головой. Уже не чувствовал этого, был в отключке. Женщина без всяких эмоций поволокла его в комнату. Кровь, истекающая из головы, ложилась на полу красной дорожкой. Пока она тащила его за руки, Сара ничего не говорила, не пыталась помочь матери, просто смотрела за событиями. Для неё это было похоже на фильм. Странное чувство поглотило девушку с головы до ног. Как же ей нравилось смотреть, как брат мучается. Чёрные волосы волочились по полу, как швабра. - Хех... Она прикрыла рот, чтобы никто не заметил её улыбку. Это не помогло. Фубу посмотрела на неё презрительно. - Ха-ха-ха-ха ха-ха-ха-ха ха-ха-ха-ха ха-ха-ха-ха ха-ха-ха-ха ха-ха-ха-ха ха-ха-ха-ха. Безумная истерика охватила. Она уже не пыталась ей сопротивляться. Даже не знала, что более забавно. Брат, валяющийся на полу или мать, которая пытается тащить его в комнату. От смеха заболел живот. Лицо стало красным, а из глаз брызнули слезы. « И с этими людьми я провожу каждый день. За что мне такие муки, за что? Что я сделала не так?» От этой картины захотелось плакать. Фубу не выдержала тех чувств, что держала в себе. Горячие слезы потекли по лицу. На пол пути она бросила сына. Железные шипы на браслетах стукнули по полу. Каждый день, проведённый с душевно больными, сводил её с ума. Она так и стояла рядом с сыном. Хотелось тишины, хотелось, чтобы все это просто прекратилось. Сара не унималась, смеялась все громче. - Ахахах ахахах ахахах ахахах ахахах ахахах - Прекрати, пожалуйста, п-прекрати! Последнее слово далось особенно тяжело. Ещё секунда, и у неё тоже начнётся истерика. - Ахаха ах-ах Девушка начала задыхаться. Она бы с радостью прекратила этот цирк, но не могла. - Ах-х-рх - Пожалуйста, прекрати это! Женщина уже не сдерживала себя. Кричала со всей мочи, надеялась, что её хоть кто-нибудь услышит. Но никто не услышит, никто не поддержит и не обнимет. Никто не успокоит, не унесёт из этого ада. « Как же я устала, как же я устала от всего этого. Я же всегда старалась быть хорошей мамой. Почему мои дети сходят с ума?» Задать этот вопрос в ближайшее время вряд ли получится. - Успокойся, живо! Дочь начала приходить в себя. Вытерла, слезы выпрямилась на стуле. Психоз начал куда-то уходить. Она протёрла веки. Последнее, что увидела, открыв глаза-это приближающаяся мать. Громкий хлопок. И сильное жжение на щеке. Сара притронулась к красной коже и сразу же отдёрнула руку. - Ты по-другому не понимаешь? За что ты так надо мной издеваешься, за что? Хлопок до сих пор гудела в голове. В ушах звенело. Она сидела в полном шоке. Пыталась немного отойти от него. - Я бы и сама справилась, зачем ты так сделала? - Я знаю, как ты справляешься. Зачем вы меня так мучаете? « Шизофреничка ненормальная.» Женщина подошла ближе и запрокинула голову дочери. Придерживая за запястье, чтобы та не упиралась. - Под язык. Сара оттолкнула ногой мать. Женщина даже не сдвинулась с места. Она не разжала мёртвую хватку. Наоборот, вцепилась в руки сильнее. Они уже посинели в них, скорее всего, перестала поступать кровь. - Ты ещё, сука, сопротивляться будешь. Таблетка уже полностью оказалась во рту. Начала растворяться и шипеть. На вкус как любое лекарство-горькая. Успокоительное подействовало моментально. Сара пыталась сообразить хоть что-нибудь. Мысли путались, забивались в кучу. Мозги казались густой манной кашей. Женщина больше не смогла себя сдерживать. Замахнулась для удара. Не помня себя от гнева, она наносила все больше и больше боли. Руки Сары устали закрывать лицо, они болели и пульсировали. Скоро на место красных пятен придут синяки. - Дауниха дебильная. - Прекрати. - Раз ты такая сильная, то почему не защищаешься? Не стыдно на мать руку поднимать? Бесстыжая! Женщина кричала все громче. Столько обид, столько боли она перетерпела с ними. Хотелось выплеснуть все, выплеснуть прямо сейчас. И вот она закончила. Посмотрела на свои ладони. На них были капли свежей крови. « Не думала, что силы хватит разбить губу.» Перед ней сидела девочка. Это не её дочь, это кто-то другой, абсолютно чужой. Она не могла выносить такое уродство. Ошибка сидела смирно и смотрела в глаза. Щеки и руки красные от ударов. На них скоро появятся синяки. От губ практически ничего не осталось. Просто красное пятно. Она не плакала, не защищалась, просто сидела. - И не стыдно тебе после этого в глаза смотреть? - Нет... Я... Сара хотела высказать все, что накопилось. Но не сделает этого никогда. Она всегда будет делать вид, будто все хорошо. - Извиниться-то хоть не хочешь? - Нет, не буду извиняться. Девочка встала из-за стола и вышла. Ноги подкашивались. Возможно, сейчас она должна выть от боли, но таблетки не позволяют понять всей серьёзности ситуации. Сара аккуратно переступила через Питера. - Спасибо, что хоть не прошлась по нему. Девушка остановилась в коридоре. Она смотрела таким презрительным и ненавистным взглядом на мать. Это было невозможно выносить. - Эх, иди... В-в свою комнату. Девочка послушно ушла, еле-еле перебирая ногами. Женщина не смогла больше выносить этого. На долю секунды ей даже стало жалко дочь. Какое необычное чувство. Питер все так же валялся в коридоре. Он не видел и не слышал всего происходящего. Из-за этого ему, скорее всего, легче. Женщина взяла его под подмышки и постаралась поднять. « Будет тяжело, будет очень тяжело.» ... Питер очнулся и приоткрыл глаза. Единственное, что он увидел это кромешная темнота. Парень чуть-чуть поёжился от холода. Тело покрыло мелкими мурашками. Он повернул голову. Справа было открытое на распашку окно. Ветер завывал свою ужасную песню. Шторы казались живыми. Они то обнимались, то отстранялись друг от друга. Возможно, у них своя жизнь. Свои переживания. - Аххх Голова раскалывалась, как после хорошей пьянки. Хотелось по привычке пригладить волосы, но этого сделать не получилось. Железные наручники приковывали руки к кровати. Питер поднял больную голову и посмотрел на ноги. Они тоже были связаны. Но не наручниками, а верёвкой. « Хех. Выглядит как начало порнофильма.» На удивление хорошо получалось сохранить спокойствие. То-ли потому, что он уже не в первый раз попадает в подобную ситуацию, то-ли из-за успокоительных, которые любимая мамаша вколола в него, пока тот спал. Ноги были завязаны не так туго, как руки и давали немного поменять позу. Питер приподнялся. Перед ним ЕГО обычное обиталище. Стены выкрашены темно-серой краской. Стол, стул, пыльная кровать, постельное белье, которое давно пора сменить, торчащий матрас, куча мусора и много-много всяких символов и плакатов. В углу стояла тумба, а на ней террариум. Там под камушком в своём домике мирно спала его радость. Его змейка. Ровно три года он уговаривал оставить её. Парень посмотрел на своего питомца с особенной любовью. - У тебя ведь тоже нет семьи? Твои рассуждения тоже не воспринимают всерьёз? Так ведь? Я понимаю, как тебе плохо с этими людьми, обещаю, мы сбежим. Уйдём в более хорошее место. Знаешь ведь за столько лет, только ты меня выслушал, не перебивая. Я так даже психотерапевту не доверял. Да и смысл ему доверять, он будет копаться в моей голове и высказывать этой женщине, какой я ненормальный. Ему только и нужно, что втюхать в меня побольше таблеток и заработать за это денег. Только тебе я могу высказаться. Ты ведь прям как я. Заперт в этом террариуме. Заперт, я именно по его вине. Слышал, что они говорили обо мне. Он часто советовал моей матери оставлять меня дома. Из-за него сорвутся все мои планы, ненавижу! Он дёрнул руками со всей злости. Железные цепи ударили по дереву. Хотелось резать свои руки, биться головой об стену или курить. Да все что угодно, лишь бы успокоило. Браслеты не давали это сделать, из-за чего Питер злился ещё больше. - Я обязан, я должен убить её. В голове пронеслись воспоминания как эта противная девчонка крутилась около его солнца. Признавалась в любви, а после поцеловала, прямо в губы. От отвращения скрутило живот. - Ты понимаешь? Эта дрянь поцеловала мою, МОЮ Венни. Она не имеет никакого права. Знаешь, а я ведь даже имя этой гадины не помню. Насколько же это шмара приставучая? Ей же сказали "нет", не хочет Венди быть рядом с этой дурой. Она хочет быть рядом только со мной. « А ведь она сейчас где-то в подвале ждёт, меня плачет, наверное. Думай давай, если ты себя не вытащишь, то кто. В прошлый раз у меня получилось разрезать верёвку с помощью ножа. Но блять что с наручниками делать? Единственный вариант-звать мать.» Он не знал, сколько сейчас времени спит она или нет, да и его это сильно не волновало. -Ааааааааааа Параллельно он дёргал ногами и руками звенел цепями и заставлял кровать скрипеть. Этим заниматься пришлось недолго. Через минуту Фубу уже сидела рядом с ним. Сонная женщина смотрела на невменяемого человека. Её глаза медленно закрывались и снова открывались, как у рептилии. - Что тебе нужно? Сейчас двенадцать ночи. Нахрена меня будить? Она сладко зевнула. - Отвяжи меня! У меня руки затекли. Более правдоподобное оправдание Питер так и не придумал. Хотя руки у него действительно затекли. - Когда будешь вести себя как нормальный человек, тогда я отвяжу. - Что я сделала не так? - Ты действительно не понимаешь, что ты сделала не так? Женщина полностью пробудилась от сна. И говорила уже с лёгким сарказмом. - Ты серьёзно думаешь, что нормальные люди себя так ведут? Что это была за выходка? - У меня тот же вопрос к тебе. Я тебе не псина, чтоб лекарство в еду подсовывать. Сейчас явно не лучшее время для спора. Но подлизываться парень тоже не хотел. - Как ты не понимаешь? Я для тебя лучшего хочу. Я все делаю, чтобы ты был здоров. Психиатр, лекарства, думаешь, что это так мало стоит? Считаешь, для моего кошелька это так, расплюнуть? Одет, обут, у тебя есть крыша над головой. Другие об этом даже мечтать не могут. А ты, неблагодарный. Других вот в детский дом сдают, а я с тобой вожусь, как с маленьким. Она снова заплакала. Горькие слезы падали, впитывались в одеяло. Сильно сжала край ночной рубашки. « Да уж лучше в детдоме, чем с тобой.» - Действительно, хочешь для меня лучшей жизни? Почему ты раньше для меня её не хотела? Почему ты её не хотела, когда избивала до потери сознания? Когда запихивала мне все сигареты в рот и заставила курить? Когда я лежал в больнице от никотинового отравления? Когда внушала мне чувство вины, за все на свете. Когда пыталась меня лечить чтением и валерьянкой, я чуть не сдох от передоза? Когда оскорбляла мои вкусы, интересы и выкидывала одежду? Когда брила налысо? К... - Не выдумывай, такого не было. - Я все помню, все было. Твоя дешёвая манипуляция больше не пройдёт. Деменцией, слава Богу, не страдаю. - Все, прекрати! Опять ты мать обвиняешь. Я одна плохая, ты же святой, да? - Как до тебя, до сих пор не дошло? Ты сама виновата в том, что твоя жизнь превратилась в ад. Я могу высказывать тебе свои обиды вечно, но ты их никогда не воспримешь всерьёз. Тебе эго мешает? Не хочешь признавать, что ты именно ВОСПИТАЛА таких людей? Питер будто вставлял в её сердце нож. Вынимал и снова колол. Одну фразу было больнее слышать, чем другую. Женщина не хотела, не возражать, не спорить. Теперь она была беззащитной девочкой. Для сына походу было недостаточно. И он вставил последнюю заключительную фразу. Пронзившую на сквозь. - Ты, только ты виновата в моих диагнозах. И никто другой. Она опустила голову на колени. И громко вздохнула. Так больно пожинать плоды своих ошибок. - Раз я такая плохая, уходи. Это был поступок от глубокого отчаяния. Фубу взяла со стола маленький ключик и расстегнула железные оковы. - Если тебе на меня так плевать, иди. С ногами, я надеюсь, справишься. Её тон резко сменился с плачущего на строгий. - Надеюсь, ты не вернёшься. Женщина тяжело встала и ушла, не закрывая дверь. С ногами он, действительно, справился. После недолгой манипуляции, верёвка уже болталась рядом. Парень подошёл к шкафу и взял джинсовку. Не смотря на его не способность понять чужие эмоции, неприятный осадок после ссоры остался. На душе скребли кошки. « Хочется курить.» Самый действенный способ справиться с проблемами. Выйти на улицу, подышать вонючим дымом. Парень пошастал по многочисленным карманам. « Вот они! Мои сладкие.» Он достал небольшую коробку с надписью "слепота". Осталось немного потерпеть до выхода. Питер посмотрел на себя в зеркало. Перед ним стоял худощавый силуэт. Чёрные волосы уже сбились в колтуны. Синяки под глазами были больше, чем у местного алкаша. Кривые, острые, как бритва, зубы в некоторых местах торчали изо рта. Одежда висела как на пугале. Подобрать на такое худое тело что-то нормальное сложно. Самой лучшей вещью в гардеробе была футболка с надписью "Christian death". Сегодня-самый день для неё. В этот день он совершит своё первое убийство. Самое важное-начать. Продолжить можно без труда. Открыл рюкзак, чтобы снова проверить, все ли там, на месте. Нож бабочка, скотч, фартук, перчатки и тряпочка. - Идеально. Смотреть на эту прекрасную для него картину не было времени. Нужно идти. «Она ждёт тебя.» Зажигалка чиркнула два раза, прежде чем зажечь сигарету. Парень вздохнул приятный дым. Вот награда за сегодняшнее переживание. Проходя мимо дома Венди, он еле переборол себя, чтобы не зайти внутрь. Как же он хочет снова вдохнуть аромат её волос, обнять, поцеловать в розовые губки, чтобы слаще спалось. Это уже стало традицией, можно даже сказать ритуалом. Эти минуты когда он рядом со своей любовью-самые счастливые в жизни. Только с Венни он чувствует себя нужным и любимым. Переборов себя, Питер продолжает путь. Дома, дорога, лес остановка и наконец ночной автобус. Людей мало. Только пьяные мужики на самых задних сиденьях и бабуля, которая всю дорогу читала какую-то очень нудную книгу. Парень присел на свободное место. Ехать долго, зато без пересадок. За окном темно. Видно только собственное отражение. « Если бы эти люди знали, кто я на самом деле и зачем еду, то также спокойно бы сидели на своих местах?» Фантазия начала рисовать самые разные картины. Как алкаши дерутся с ним, еле удерживаясь на ногах. Как бабка бросает свою книгу и вызывает полицию на кнопочном телефоне. За размышлениями час быстро пролетел. Все пассажиры уже вышли. Остался он один. Вышел на нужной остановке. Вокруг сплошной лес, до дома пешком минут двадцать. Но ради любви можно преодолеть любые расстояния. Питер часто уезжает сюда, когда дома становится невыносимо. Все здесь такое родное и знакомое. Дом на окраине оставил дядя, который скончался от сердечного приступа, когда Питеру было восемь. Сам он детей иметь не мог, но считал, что наследником должен стать именно мужчина. Он уже был старенький. Так что смерть можно считать вполне естественной. Парень шел довольно быстро. На пальцах крутил ключи. Перед грехом не было страшно. Ему плевать на то, что будет чувствовать жертва и как к этому отнесётся её семья. У него есть один важный человек-это Венди. Остальные не имеют значения. Вот он-нужный дом. Без света конечно, но тоже сойдёт. Питер открыл калитку. Ностальгия нахлынула. Те единственные хорошие детские воспоминания он получил, гуляя на этом дворе. На ветру раскачивались и поскрипывали старые качели. « Именно здесь я в первый раз сломал нос. А ведь он до сих пор с горбинкой.» Он открыл дверь, которая уже лет тридцать служит верой и правдой. В доме темно. Никто не платит за электричество. Питер включил фонарик на телефоне. Пыль засветилась белыми снежинками. Тишину нарушил только электронный будильник. « Фух, значит успел...» Быстро завязал на поясе однотонный, белый фартучек (такие обычно носят повара) и натянул резиновые перчатки. Все должно быть стерильно. Он прошёл в глубь коридора. Там была та самая дверь в подвал. Подходящий ключ совсем заржавел. С помощью него открыть что-либо будет слишком проблематично, поэтому Питер решил не церемонится и с ноги вышиб дверь. Получилось правда с пятой попытки, но это совсем другая история. Войдя в комнату Он увидел то, что совсем не ожидал. - Ты не хочешь себя хорошо вести? «Она ещё и упирается. Ну ничего... Ты за все ответишь.» Будущий убийца подошёл к жертве и расстегнул кляп. -Можешь кричать сколько влезет, тебя все равно ни кто не услышит. « Ну конечно в этой глуши никто не услышит.» Девушка хотела кинуться под ноги и умолять о пощаде. Лишь бы отпустил. Но выдавила из себя лишь жалкое: -П-простите меня, п-п-п-пожалуйста. «Жалкое зрелище» -Я хотел сделать всё быстро и безболезненно, но ты похоже добиваешься страданий... Он подошёл к столу. Выключил будильник и взял с него острый скальпель. - Я ничего плохого не д-делала. - Ну сейчас посмотрим. Что ты делала или не делала... Убийца подошёл к девочке и с трудом поднял стул. « Все таки стоит побольше есть.» - А зовут-то тебя как? - Я не скажу. Зачем это тебе? Парень немного удивился от такой дерзости, но постарался ответить как можно более корректно. - Ну, кхем. Мне нужно знать, с кем работаю. «А зачем я с ней распинаюсь. Воткнул бы нож в грудь и делов-то.» Кажется, она уже полностью приняла свою судьбу. - Ну, Дарси. Я бы мог просто так расправиться с тобой, ничего не объяснив, но я считаю жутко несправедливым, если ты умрёшь и не узнаешь, за что. Сейчас он напоминал себе Алекса. Так же безэмоционально с натянутой улыбкой говорит страшные вещи и ковыряется в голове. - Я всю жизнь была хорошей. За что меня так. - Эх, я так страдаю из-за своего принципа, но да ладно. Он театрально вздохнул. Держа фонарик, так чтобы светило снизу, начал свой рассказ. -Ты же знаешь Венди? Она... -Да, знаю. Мы с ней дружили раньше. Девушка вздохнула, будто вспомнила что-то неприятное. -Здесь имею право перебивать только я! Она дёрнулась от резко повысившегося голоса. - Опять ты идёшь мне назло. Запомни: Ты не в той ситуации чтобы здесь перечить. От меня зависит твоя кончина. Парень вспомнил про скальпель, который все ещё был в руке и всадил его в ногу бедной Дарси. -ААААААААИИИИИИИ Визг стоял на всю деревню. «Лучше все таки перестраховаться» Он оставил нож торчать из ноги. Взял с пола кляп и попытался завязать. Но девушка так сильно сжала челюсть, что просунуть было невозможно. -Открой рот! Несмотря на боль, она послушно открыла. Тряпка туго натянулась. «Отлично, так намного лучше.» Он снова взялся за рукоядку и медленно провёл по часовой стрелке. Дарси взвыла сквозь кляп. Её крик уже не напоминал человеческий, это больше похоже на поросячий визг. Солёные слёзы падали на рану и делали больнее. Сердце бешено заколотилось. Казалось, оно сейчас вылетит из груди. - Знаешь о болевом шоке? Походу, тебя он не коснулся. Я в не хочу, чтобы ты быстро закончила. Уж слишком много наделала. Тупая свинья! Он вытащил скальпель, оставив немного нетронутой кожи. -Ножик с этим не справится, нужен инструмент побольше. Из ноги фонтаном лилась бардовая кровь. В мясе можно увидеть белую кость. Боль не утихала. Питер нашел где-то в углу заржавевший топор. Дарси испуганными, налитыми кровью глазами посмотрела на оружие и закачала головой, мол "не делай этого". -Ни хочешь, не надо. Питер поднял ногу и наступил на рану. Грязь и песок с ботинок сыпались на кровь. Как будто посыпал её солью. Девушка могла лишь всхлипывать и стискивать сильнее зубы. Вот-вот и они сломаются прям как та кость. Удар ещё удар и ещё удар. С третьего раза получилось сломать ногу. Кусок мяса повис на коже. - Как-то некрасиво. Нужно исправить. Немного работы со скальпелем, нога уже валяется рядом. Мышцы непроизвольно сокращаются, поэтому она ещё некоторое время двигается. Сгинается и разгинается как дождевой червь. Дарси сильнее забилась в агонии. Её выражение лица постоянно менялось. Девушка могла лишь дёргать связанными руками. Позвоночник тоже выгибался, на сколько позволяла верёвка. Вниз, вверх, вниз, вверх. Так продолжалось, пока она не потеряла сознание. - Не думал, что ты сдашься так быстро. Ну ничего, первый блин всегда комом. Тот же нож вставил в грудь и с хлюпаньем вытащил. Лезвие аккуратненько вытер об фартучек. Тихонько ждал, пока она не умрёт от кровотечения. « Блин, можно же было ей нашатырь дать. Ладно, в следующий раз принесу его с собой.» -Нужно будет убираться...