Сборник херни по Банхо и другим пейрингам с Чаном :)

От автора. Я просто стала накидывать пару строк, чтобы не забыть мысль. А он вон как вышло. Не ждите тут ничего особого. Минхо потерял своего соулмейта. Чан погиб в случайной аварии. Через какое-то время Ли встретил Джисона, с которым стал потихоньку приходить в себя (без секса). Затем Хан встречает своего соула Феликса и не знает, как сказать об этом Минхо. За его спиной они встречаются, боясь рассказать ему. Когда Минхо все узнает, он сбегает ото всех и начинает новую жизнь. Покупает мотоцикл (давняя мечта Чана) и каждый вечер гоняет по безлюдным местам. Ничего не боится, рискует жизнью, ищет смерти и несколько раз оказывается на грани. Но всегда выходит живым. По ночам плачет от тоски и непонимания, почему до сих пор не умер. Ему начинают сниться сны. Он их не помнит, кроме того, что там в них безумно виноватый Кристофер.

***

Последний сон Минхо. — Малыш, прости меня. Я так хотел, чтобы ты жил, что не думал о том, что причиняю тебе только страдания. Ты бы давно мог уйти и, возможно, мы бы встретились уже в новой жизни. Я эгоистичный идиот! Прости меня, котенок... — Чан держал его за руку, крепко вцепившись, будто боясь, что Минхо исчезнет в ту же секунду, когда он разожмет пальцы. По лицу парня катились слезы, а в глазах плескалась такая бездна вины и отчаяния, что у Минхо заходилось от ужаса сердце - он никогда не видел своего любящего Чанни настолько виноватым. От его слез хотелось сжаться в комочек и завыть, раздирая себе глаза, чтобы стереть это из памяти. — Чанни, пожалуйста, перестань! Ты ни в чем не виноват! Послушай! — Минхо с трудом выдернул руку из крепкой хватки парня, на секунду почувствовав боль от отсутствия тепла родной ладони. Сжав лицо Чана обеими руками, он требовательно заглянул ему в глаза. — Я не понимаю о чем ты, но знаю одно - я бы сделал для тебя тоже самое! Прошу, не вини себя ни в чем! — Мин... После смерти мы все уходим За Грань. Я не знаю, что там, потому что не попал туда. Меня очень тянуло шагнуть в тот свет, но я не смог, видя тебя над своим телом. И я остался рядом с тобой. Знаю, что ты бы ушел максимум через неделю — потому что и сам не смог бы прожить без тебя дольше. Но я не хотел, чтобы ты умирал, малыш, поэтому всегда был с тобой. Невидимым, неосязаемым, и ничего не соображающим. Все это время я плавал в каком-то тумане, лишь изредка приходя в себя от невыносимой боли. Вскоре я понял, что эту боль испытывал ты, когда тебя совсем накрывало тоской. — Чан прижал свои руки к маленьким ладошкам Минхо и нежно поглаживал их, наслаждаясь мягкостью кожи. — Маленький, я так радовался, когда ты встретил Джисона... Я тогда приходил в себя гораздо реже, в-основном, ночами, когда ты плакал. Когда появился Феликс... Я даже не мог их ненавидеть. Они причинили боль моему единственному, а у меня даже не было сил на ненависть. Тебе тогда было постоянно больно. Тогда было самое осознанное мое существование. Я почти всегда бодрствовал, и был рядом. - А как ты меня видел? Ты... Видел нас с Джисоном? - Минхо немного нахмурился и прикусил губу, вспомнив, как несколько раз почти поцеловался с Ханом. - Нет, малыш. - Чан извернулся и смог поцеловать пальцы, прижатые к его щеке. - Я видел лишь силуэты и слышал эхо ваших голосов. Ты был самым ярким и светящимся. Все остальные лишь отражали твой свет. И чем меньше чувств или симпатий у тебя было к человеку, тем темнее он для меня выглядел. Так что даже если бы ты ночи на пролет занимался любовью с Джисоном - я бы видел лишь силуэты. — он мягко хмыкнул, прикрыв глаза. — К тому же, я приходил в себя лишь в те моменты, когда тебе было невыносимо больно, солнышко. Чан прижал к себе Минхо, зарываясь носом в волосы, аромат которых он не чувствовал, но помнил, что они пахли корицей и мандарином: — Когда ты купил байк и стал ночами гонять на нем, я перестал уходить, из последних сил цепляясь за свое сознание, пытаясь не отключиться. И очень боялся, что не очнусь, когда тебе будет нужная моя помощь. Ты тогда постоянно был на грани смерти и я защищал твою жизнь как мог. Каждый раз, когда ты падал, появлялась темная сущность — она не злая, я не чувствовал от нее злобы или ненависти, скорее, желание помочь и увести куда-то. Думаю, это что-то типа проводника За Грань. Но я не хотел тебя ей отдавать и всегда прогонял. Поэтому ты и жив до сих пор. Потому что я гребанный эгоист. — Не так давно я начал осознавать свою вину и то, что лишь мешаю тебе своим присутствием. Возможно, мы просто не должны существовать в этой Вселенной, поэтому и стали истинными, которые не могут прожить друг без друга. А я своим вмешательством лишь увеличил нашу боль. Боже, я такой дурак..! - он прижался к виску Минхо, боясь шевельнутся, в страхе, что их общий сон закончится и они больше не встретятся даже в такой изломанной и извращенной форме. — В какой-то момент мне стали сниться сны. Я пытался объяснить тебе все и узнать, хочешь ли ты, чтобы я оставался рядом. Но даже не мог коснуться тебя. Не знаю, что случилось - но сегодня я ощущаю тебя. Не как сгусток света и эмоций, а как человека. Я даже могу разглядеть твое лицо. — Чан порывисто вздохнул. — Думаю, я понял, что произошло. Я могу, наконец, принять твою смерть. Знаю, что все это не просто так и мы еще встретимся, и проживем долгую и счастливую жизнь. — слезы полились ручьем, капая на волосы и ухо Минхо, на что тот не обращал внимания, только крепче сжимая парня в объятиях. Единственное, чего он сейчас хотел — чтобы Чан перестал плакать. — Что мне надо сделать? — он нежно похлопал его по спине привлекая внимание. — Чанни, я готов ко всему, просто скажи мне. Чан немного отодвинул Минхо от себя, все еще крепко сжимая его за плечи. — Малыш, это только твое решение. Захочешь жить - я буду счастлив. И останусь здесь в ожидании тебя. Захочешь уйти - я уйду вместе с тобой.

***

Наутро Минхо проснулся выспавшимся и счастливым впервые после смерти Чана. Он помнил свой сон до мельчайших подробностей и четко знал, чего он хочет. Написав пару писем, он закончил все дела, позвонил родителям и стал ждать наступления ночи. Заведя байк, он с улыбкой вслушался в рык мотора и решил оставить все на волю случая. После сна с Чаном он уже не думал о суициде, поняв, что раз судьба забрала одного из истинных, то и про второго не забудет. Со спокойной душой он повернул в сторону леса, по которому проходила железная дорога и часто встречались овраги разных размеров. Разогнавшись, он петлял по узким тропинкам, с улыбкой пытаясь всмотреться во тьму, рассекаемую лишь светом его фар. Ветер шумел в ушах, а волосы, казалось, просто сдувало с головы. Шлем он не надел. Внезапно в памяти парня всплыли слова Чана о том, что он приходит в себя, лишь когда Минхо больно. Тогда он стал вспоминать все то, что чувствовал после его смерти, все, что он старательно прятал в глубине души. Слезы срывало ветром как только они показывалась в уголках глаз, руки лишь крепче сжимали руль, готовый вывернутся на любой кочке. Почувствовав присутствие Чана рядом с собой, улыбаясь сквозь слезы, он прошептал: — Чанни, ты ждешь меня? Минхо окутало теплом от невесомых объятий и он, максимально ускорившись, отпустил руль.

***

Два светлых силуэта, распространяющих вокруг себя искры счастья, крепко держась за руки, вошли в легкое голубоватое свечение. Судьба, наконец, спокойно выдохнула.