Non Parker

Питер сонно закрыл лицо рукой, после чего выключил раздражающе пищащий будильник. Тео рядом с ним захныкал, но не проснулся. Только поменял позу, прижимая к себе плюшевого слоника. Джо, лежащий на соседней кровати, заворочался, потом повернулся к стене и вновь засопел. Адди в кровати над Джо даже не пошевелился. Питер встал, поморщившись. Спина после полуночной смены болела нещадно. Надо было срочно найти какую-нибудь мазь, иначе это его совсем доконает. Потом парень заправил постель, предварительно переложив Тео на кресло и сходил почистил зубы. После, натянув штаны, поменял малышу подгузник и спустился на первый этаж. В доме все еще было тихо и парень глубоко вздохнул. Он знал, что тишина не продлится долго. Паркер положил все еще спящего карапуза в манеж и принялся за готовку завтрака, параллельно запаковывая всем младшим обеды. Через десять минут спустилась Камила. Она была еще в майке и с растрепанными волосами. Бросила через плечо: — Joe ora scender, — и вышла за дверь. Через несколько минут вниз сбежали уже бодрые близнецы, а вслед за ними тащился в школьной форме Джо, держащий за руку Вики. Он, даже не здороваясь, потянулся к холодильнику и достал пиво, садясь за прилавок, посадив девочку на стул рядом с собой. Близнецы кинулись к дивану, на ходу споря, что будут смотреть. Фредди хотела Губку Боба, а Чес — Утиные Истории. Камила вернулась в дом, вся пропахшая сигаретным дымом и ворчащая о чем-то, перебирая в руках почту. В манеже захныкал проснувшийся от включившегося на полную громкость телевизора Тео. Началось их обычное утро. Питер спешно раскидал оставшуюся яичницу по тарелкам и поспешил к самому младшему. Пока он легонько покачивал вцепившегося в его плечи Тео, идя к холодильнику, Кам погнала близнецов за стол и сама села, даже не начиная есть. Только подала в руки начавшей хныкать Вики ее любимую ложку. — Поверить non posso. Le bollette elettriche sono aumentate a 242! Fino a $5! — Начала ругаться Камила, отбирая у Джо пиво и сама делая щедрый глоток. — Che cazzo?! Питер, взбалтывая одной рукой смесь в бутылке, а другой держа Тео, стиснул зубы. Его уволили со второй работы совсем недавно, буквально неделю назад, так что с деньгами сейчас было очень туго. Правительство Америки никак не желало облегчить им жизнь. — Fottuti americani. — выдохнул Паркер. Они ненавидели американцев, как и всякие сицилийцы, живущие в этой чертовой дыре под названием Квинс. А таких мигрантов, как он и его большая семья, тут было очень много. В основном правда, тут обитали итальяшки, но была и пара испанцев и, как они, сицилийцев. Кажется, что эта ненависть вписывалась ими с молоком матери. Ну, как с молоком матери. Ее с ними на данным момент не было, и Питер не был уверен, что она хоть кого-нибудь из них выкармливала сама. Сам Питер всю осознанную жизнь заботился о своих братьях и сестрах. Вернее, сначала была одна Камила. У них была разница в жалкие два с половиной года, но он до сих пор помнил, как кормил ее, когда ему было три. Потом появился Джонни и стало немного легче, ведь ему было уже шесть. А дальше все пошло как по накатанной — Сандра, Адди, Фредди, Чес, Вики и Тео. Все были вырощенны им самим. Отец проподал неизвестно где, приезжая только раз в год-два, видимо, чтобы заделать еще одного ребенка матери, пока та бухала и наркоманила со своими дружками. И как только еще больших, чем сейчас проблем со здоровьем не появилось — непонятно. Он вздохнул и вложил в ладошки Тео бутылочку со смесью. Она была подешевле, чем каши и пюре, так что Питер покупал преимущественно смеси, да пытался приучить малыша к обычной еде. Так было бы намного проще. Подросток присел на стул, придерживая младшего, чтобы тот не свалился с ее коленей. Близнецы "незаметно" проскользнули с тарелками к телевизору и сели смотреть "Чип и Дейл", который нравился им обоим. — Ты же отведешь сегодня Адди и Вики? — Устало поинтересовался Питер. Сестра резко посмурнела и сделалась виноватой. Сам парень уже понял, что хороших новостей ждать не придется. — Прости, Pierro, — она утерла слюни Вики и та возмущенно закричала: — Нет! Нет, Кам, — она спрыгнула со стула, оставив тарелку нетронутой. Вики было всего два года и пара месяцев, но она уже могла много и быстро говорить, правда, она делала это не так часто, как хотелось бы. Питер возвел глаза к небесам и поймал пиво, которое сестра оттолкнула к нему. Сделал глоток и перевел сухой взгляд на Джонни. — Может быть и ты преподнесешь мне такую la stessa buona notizia, — сказал он. Тот пожал плечами и выдал: — Неа, I miei piani non sono cambiati. Ho solo bisogno che Carmela porti Freddie e Frank a scuola domani. Partecipo al concorso. Se vinciamo, otteniamo $5000. — Питер и Камила резко втянули носом воздух. Это было много. Очень и очень много. Сам Питер зарабатывал по пять долларов за час на работе уборщиком и одиннадцать в общепите. Он мог бы зарабатывать где-то в два раза больше, если бы был американцем. Или хотя бы выглядел бы, как таковой. Но увы, мигрантам платили безбожно меньше. Чертовы расисты. А вот Кам получала десятку за три часа работы няней по вторникам и четвергам, когда миссис Стэнли уходила играть в крикет с подругами, оставляя детей с ней. Остальное время разносила почту или посылки. Эту работу тоже удавалось выбить не всегда и очень невыгодно — три доллара за час работы. Вообщем-то, все было в высшей степени несправедливо, но вариантов у них не было. Либо так, либо голодать. Но 5000$ были просто благословением Божьим. Это бы решило большинство их проблем один щелчком. Они могли оплатить аренду на месяц вперед, воду, газ, купить наконец Камиле новых футболок. И, конечно, самое важное. Денги за больницу. — Perché non hai parlato del concorso prima?— Потребовала Кам, в то время как Питер поинтересовался: — Что еще за concorso? — Потому что non pensavo di andare oltre il turno di qualificazione, — сначала ответил Джонни на вопрос Камилы. — Fisica. È stato chiesto di superare la fase di qualificazione di tutti in classe, ma solo io e molti altri ragazzi l'abbiamo superato. E dopo и глазом моргнуть не успел, как оказался в финале. — Поздравляю, — гордо улыбнулся Питер. Он сам раньше помогал Джонни делать домашку, так что его успехи были и ему близки. Тео начал выкручиваться у Питера на коленях и плюнул соску, захныкав. В какой-то момент Вики вернулась за стол и все это время грызла свою любимую ложку, параллельно пытаясь впихнуть в себя банан, но из-за беспокойства Тео тоже стала суетится. — Qualcuno sta andando будить Адди?— Сварливо поинтересовалась Камила, пытаясь успокоить Вики. Та не поддавалась ни на какие уговоры и тянула руки к Питеру. — Pa, papà, — умоляюще звала она, будто сестра ее обижала. Камила закатила глаза и отпустила ее. Малышка сразу прижалась к ногам Питера, пытаясь залезть к нему на колени рядом с Тео. — Vado, — бросил им Джонни, вставая. Питер утешающе прижал к себе обоих детей, пока Камила сходила поругаться на близнецов за то, что те ели перед телевизором. Погнала их наверх переодеваться, и сама пошла следом, чтобы проконтролировать процесс. Пока выдалась спокойная минутка, парень посадил надутого Тео в манеж, давая ему в руки одну из игрушек. Та не превлекла его внимание на столько, насколько смог бы его любимый слоник, но это достаточно отвлекло его и он перестал цепляться за Питера. Тот, все еще держа Вики, нашел в холодильнике ягодный йогурт, хорошенько потряс, потом открыл и дал малышке. Та сразу присосалась к краю. Было видно, что его она хотела явно больше банана, который размазывала по столу совсем недавно. На кухню вернулся Джо, ведущий за собой Адди. Тот был еще толком не одет, в трусах, растянутой футболке Питера и с игрушкой Тео. — Ты не можешь oggi vai a scuola da solo e Porta Vittoria? — С порога спросил Питер. Адди сразу сделал большие глаза и замотал головой. У Адди было что-то из серии РАС, но никто из них не мог сказать точного диагноза. Не было денег ни на обследование, ни на спец школы. Все врачи отказывали в обследовании мальчика, даже не принимая во внимание их слова или подозрения. "Он просто стеснительный" и "многие дети ведуть себя так, он подростет и перестанет". Ага, как же. Только вот ничего не проходило, а его поведение руководствовалось явно не простой стеснительностью. Самым обидным было то, что Питер был не в силах помочь ему абсолютно ни в чем: он ни состояния брата понять до конца не мог, ни возможности для перевода в другую школу не имел, да даже издевательства в обычной школе остановить был не в силах. Его это злило неимоверно. Питер внутренне застонал, но вслух покорно вздохнул и улыбнулся Адди, призывая его тем самым не нервничать. — Va tutto bene, Sole, — заверил старший и подождал, пока его брат перестанет затрудненно дышать и успокоиться. — Сегодня я пойду con te e Vicki. Джонни скривил лицо, но молчал. Он тоже рвался помочь, часто и много. Только ни Камила, ни Питер ему не позволяли. Они, конечно, знали, что тот вытаскивает монетки из фонтанов и чужих карманов, а также иногда помогает соседям со всякими мелочами, но в их районе было мало работы. Все там привыкли делать дела сами. И чтобы оценки у него не падали, никто из старших не позволял Джо работать, что его жутко бесило. Адди до сих пор выглядел немного испуганным. Ему совсем не нравились перемены, даже такие незначительные, как брат вместо сестры, ведущий его в школу. Мальчик сжал слона Тео, которого принес с собой и подошел к манежу, опускаясь рядом с ним на колени. Тео сразу взбодрился при виде своей любимой игрушки и радостно протянул к ней руки. Питер убедился, что Джонни присматривает за всеми находящемися внизу, оставил ему Вики и пошел наверх одеваться. Быстро взял одежду и для Адди, подхватил сумки для него, себя, Джо и уже собранную сумку Тео, после чего спустился обратно на первый этаж. Все были в сборе и в коридоре стоял дикий гам. Питер помог Адди натянуть штаны и ботинки, потом убедился, что каждый взял свой обед и все вместе они вышли за дверь. Это было сложно. Камила почти сразу свернула в другую сторону по каким-то своим делам, а все остальные пошли за Питером. Сегодня он точно не успеет на первый урок. Сначала Питер отвел Джо в Мидтаун, а после Вики и Тео в детские сады, один из которых находился в четырех кварталах от дома, а другой — в трех в совершенно другом направлении. Потом пришлось чуть ли не бегом добираться до одной школы, где учились близнецы, а после сразу в одну из соседних школ для Адди. Тот мертвой хваткой вцепился в толстовку Питера и никак не хотел уходить. Питер сразу подметил смеющуюся в отдалении группу ребят примерно возраста Адди, которые посматривали в их сторону. Парень пригрозил им кулаком и крикнул ругательства на итальянском. Ему едва удалось отцепить младшего брата от себя и передать прямо в руки учителя, который выглядел мягко говоря недовольным. После этого он сам добежал до своей школы, где уже прозвенел звонок с первого урока. Первым его заметил Нед, который недовольно всплеснул руками: — Чувак! Ты случайно не забыл, что сегодня первым уроком была контрольная по физике? — Нед выглядел очень возмущенно. Питер так и застыл с извинениями на губах. Черт. Он совсем забыл об этом. — Эта контрольная решает оценку за семестр! Мистер Харрингтон еще на прошлой неделе об этом говорил! — Блядский боже, — Питер закрыл лицо руками и грязно выругался. — Я совсем забыл, amico. Кам уже давно просила один день для чего-то очень важного, всего день, и я согласился. Она выбрала оggi, но сообщить об этом решила почему-то только утром. Мне пришлось водить каждого самому. Нед сочувственно кивнул: — Совсем не круто, чувак. Думаю, тебе придётся знатно надорвать задницу, чтобы заставить Харрингтона дать тебе еще один шанс. Флэш, бравший учебники из своего шкафчика, добавил: — Поторопись. Если тебе нужно подмазаться к зануде, то надо поспешить. Он планировал влепить тебе незачетку и пойти разговаривать с директором о твоем отчислении. — Ecco il bastardo! — С силой хлопнул ладонью по шкафчику Питер, отчего тот прогнулся под его кулаком. И Нед, и Флэш приподняли брови в одинаковом жесте усталости. Все его одноклассники привыкли к экспрессивному и буйному нраву Питра. — Grazie, Флэш! И он побежал по коридору. Нед попытался окликнуть друга, чтобы предупредить о том, что сейчас начнется биология, но тот уже исчез за поворотом. — Parvalhão Esposite! — Крикнул ему в догонку Флэш. Нед тихо фыркнул, но попытался скрыть это кашлем. Флэш ухмыльнулся ему. *** — Пожайлуста, мистер Харрингтон! — Стиснув зубы умолял Питер. — Это ingiustizia. Completa. Non ho perso molte lezioni per espellermi! — На английском пожалуйста, мистер Паркер, — сухо попросил учитель. — И ты пропустил главную работу семестра, ты не можешь просто пойти дальше без нее. — Так я того и не прошу! — Все пытался объяснить Питер. — Я хочу, чтобы вы дали мне хотя бы двадцать минут, чтобы я написал эту работу, как остальные. Я не хотел пропускать. Это произошло по независящим от меня причинам. — Мистер Паркер, — отрезал учитель. — Ваши "независящие от вас причины" происходят далеко не в первый раз. Вы явно не заинтересованы в обучении здесь: прогуливайте уроки, не делаете домашнее задание или списывайте его, деретесь, спите на парах. До вас, наверное, дошли слухи о вашем отчислении, — Питер отчаянно кивнул. — Так вот я от своих слов не отказываюсь. Вы все еще находитесь на грани и ситуация не поменяется, если вы не поменяете свое отношение к ней. — Вы что, предлагаете мне стать еsemplare-dimostrativo учеником? Чтобы как piccolo angelo? — Со смешком фыркнул Питер. — Английский, мистер Паркер. — обронил мистер Харрингтон. — Да, я хочу, чтобы с этого момента вы перестали пропускать занятия и стали делать домашнее задание. Тогда, возможно, я позволю вам написать работу в эту пятницу. Иначе вас ждет отчисление. — Когда Паркер открыл рот, чтобы возразить, учитель не дал ему этого сделать. — И это мое последние слово, мистер Паркер. *** И даже догадываться не надо, что день у Питера прошел просто паршиво. Он пытался слушать, влиться в работу класса и так далее по списку, но он иногда так долго не бывал в школе, что не узнавал некоторых своих одноклассников. Нед ему посочувствовал, когда услышал то, что сказал мистер Харрингтон, Флэш рассмеялся, а ЭмДжей назвала неудачником. Таким он себя, честно говоря и ощущал себя. Он кровью и потом работал, чтобы попасть в эту гребанную школу, чтобы получить стипендию на обучение здесь, а теперь был на грани исключения. Это было очень и очень плохо. Когда день подошел к концу он с превеликим удовольствием вышел из школы. — Чувак, я так понимаю, что в ближайшее время встретиться не выйдет? — Нед выглядел довольно грустно. — Прости, — Питер растрепал волосы на затылке. — Сейчас столько всего навалилось, что я немного не успеваю.. — Ничего страшного, чувак, — искренне ответил Нед. — Я понимаю. Если тебе понадобится помощь, ну там, присмотреть на младшими или что-то подобное, то я всегда тут. Питер почувствовал такой сильный внезапный прилив благодарности, что не смог удержаться и обнял своего лучшего друга. Тот ничего не сказал и обнял его в ответ. — Хей, Паркер, чего нюни тут развел со своим недо-парнем? — Насмешливо спросил Флэш проходя мимо. Питер вырвался из объятий и едва успел ударить отбежавшего от него Флэша под коленями. Тот выругался и чуть не упал, но таки развернулся и показал ему фак. Питер весело помахал в ответ и отправил воздушный поцелуй. Флэш ухмыльнулся и пошел в свою сторону. — Чувак, — протянул Нед, явственно закатывая глаза у него за спиной. — Хватит ломать мне психику и флиртовать с ним прямо перед моим носом. — О, что, не нравится когда твои genitori innamorati проявляют друг другу знаки внимания? — Игриво спросил Питер, на что получил очередное закатывание глаз. — Фу, чувак, хватит назвать себя и Флэша моими родителями. И ты ведь по-моему опаздываешь, нет? — Cazzo! — Питер сорвался с места и закричал на ходу. — Ciao, amico. — Ciao! — Неумело крикнул в ответ Нед. Питеру пришлось бежать, но не так быстро, как приходилось бегать иногда. Первым делом он зашел в соседний корпус Мидтауна, откуда забрал Джонни. Тот уже закончил и просто сидел на скамейке перед школой, читая какую-то книгу, пока остальные его одноклассники либо уже шли домой, либо играли в футбол неподалеку. Питер почувствовал себя немного плохо, увидев эту картину, но быстро окрикнул брата: — Giovanni!— И мальчик поднял голову. Потом быстро пихнул книгу в рюкзак, закинул его за спину и подбежал к Питеру. Потом они вместе пошли к дому, где Питер оставил своего брата и пошел за остальными. Через час он направлялся к дому, неся на руках спящего Тео, пока вокруг него крутились близнецы. Они наперебой гомонили, рассказывая о произошедшем сегодня. — А потом Дилли упал с горки и сломал руку! — Активно размахивая руками, рассказывала Фредди. — Ha pianto come un bambino! — Он не ломал mano!— Возразил Чес. — Он просто споткнулся и скатился с горки лицом вперед! — Нет сломал! — Нет, не ломал. — Sì, rotto! — No, non l'ho rotto! — Sì! — No! — Basta!— Прервал Питер, когда Тео подозрительно зашевелился у него на руках. Не хватало еще, чтобы он проснулся в дневной сон. Тогда ведь он не уснет до глубокой ночи и будет невероятно капризным. — Smettila immediatamente. Вы ведете себя хуже Vittoria. А ей всего два с половиной. Вы хотите сказать, что вы bambini più piccoli di Vittoria e Theodorо? — No papà, mi dispiace, — одновременно сказали близнецы, опуская глаза в землю и немного замедляясь, чтобы идти рядом с ним. Некоторые мимо проходящие люди поглядывали на него и на детей. Питер примерно представлял, какие мысли крутились у них в головах. Наверняка что-то вроде: "во сколько же этот мальчик стал отцом?" И они бы наверное никогда бы поняли того, что он сам разрешил им звать себя так. Это в их глазах было дикостью. "У детей должны быть нормальные родители, а не этот подросток, который явно и о себе позаботиться не может! Дети не должны растив в такой нездоровой обстановке!" Ага, как же. Конечно, когда близнецы были еще совсем малышами и в один день стали назвать его papà, а не Pierro, он был напуган. Он, кажется, не часто произносил перед ними это слово. Так с чего же? Он так и не понял. Пытался объяснить им, что он fratello и Pierro, но они все равно растягивали в улыбках свои слюнявые и почти беззубые рты, тянули к нему руки и звали. "Pa! Papà!" А в какой-то момент и двое постарше стали путаться и очень сильно смущались из-за этого. Да и сам Питер никогда не видел себя в этой роли. Какой еще papà? Он тогда сам простым одиннадцатилетним мальчишкой. Но близнецов с того момента было не переубедить, а другие, хоть и пытались придерживаться их обычного обращения, нередко сами ошибались. А когда появилась Вики никаких вариантов уже не было. Фредди и Чес носились вокруг него метеорами и через каждое слово у них было это "папа". Только двое старших — Джо и Кам — до сих пор назвали его по имени или "брат". С Тео он даже пытаться не стал. Так они быстро пришли домой. Дети всю дорогу шли с покаянным видом, но как оказались дома сразу бросились, на ходу споря, чья очередь выбирать, что смотреть. Питер с облегчением увидел, что Кам уже привела Адди и Вики, и они все живы, здоровы и чувствуют себя отлично. Питер только успел скинуть рюкзак и отправился на работу в общепит. Быстро переоделся в рабочую одежду, послушал крики своего босса по поводу пяти минутного опоздания и встал за прилавок. Через пару часов он брал из рук ворчливого босса двадцать пять долларов и выходил с работы. Потом он пошел и оплатил воду, отдав двадцать баксов. Теперь с сегодняшней зарплаты у него оставалось целых пять и еще тридцатка, с отложеных по мелочи с прошлых смен. Так что парень забежал в магазин и быстро купил все по примерному списку, который он составил у себя в голове. Яйца, молоко, каши, хлеб, памперсы, картошка, рис и новое одеяло. Оказалось, что денег не хватало, совсем немного, и пришлось пожертвовать рисом. Зато теперь уложился четко в стоимость. Все до цента пришлось отдать. Он вернулся домой около восьми вечера. Близнецы были наверху, играли в какие-то свои странные игры. Тео стоял в манеже, держа в руках своего любимого слоненка Эдди и грызя его ухо. Он радостно залопотал, увидав Питера. Вики сидела на диване и с широко раскрытыми глазами и ртом смотрела детское итальянское телешоу. На коленях у нее лежала миска с крекерами. Джо сидел за обеденным с кучей учебников вокруг, пока Кам хлопотала на кухне. Питер сгрузил все пакеты на пол и присел на секунду, вздохнув. Кам поставила перед Джонни чашку и ухмыльнулась ему: — Выглядишь так, будто отпахал многочасовую смену. Ах, подожди, era così. — Ха-ха, очень смешно, — сухо ответил Питер, медленно моргнув. — Я вообще-то только на минут пятнадцать заскочил, а потом на патруль. — Что?! — Возмущенно закричали Джо и Кам одновременно. Тео взвизгнул и стал тянуть руки из манежа к Питеру. Тот поспешил к ребенку, на ходу объясняя: — В последнее время здесь много придурков развелось, я боюсь отпускать вас одних, — Питер прижал к себе Тео и тот заскулил, прижавшись лицом к его шее и вцепившись в его толстовку. — Ты меня и так одного не отпускаешь, — обиженно ответил Джонни. — А я то каким боком к этому всему отношусь? — Устало спросила Камила. — То, что ты старше остальных, не значит, что я о тебе не беспокоюсь, — Питер присел обратно на стул, посадив Тео к себе на колени. — А не пойти ли тебе со своим беспокойством cazzo, — посоветовала недружелюбно Кам, хмурясь. — И, серьезно, какого cazzo, Pierro? E non ti prendi troppo? — Prendo quanto basta, — твердо ответил Питер, пытаясь не развивать конфликт. — А кто будет стирать consolare t-shirt Adolfo? — Сердито спросила Кам, скрестив руки на груди. Питер прижал Тео поближе и поморщился. Он совсем забыл. Иногда Питер клял свою память, которя забывала действительно важные вещи и запоминала всякий шлак. — Я... — Питер вздохнул, подумав. — Я приду через два часа. Не три, как обычно. Он может быть будет еще бодрствовать.. — Может быть, — саркастично повторила Кам. Джо все это время молчал, а после зажег сигарету и закурил. — Я не могу просто оставить все как есть, — вздохнул Питер, вставая и передавая малыша Камиле. Тот, успевший придремать у него на коленях, заерзал и вцепился в один из локонов девочки. И она даже не пискнула, только проводила спину брата, поднимающегося по лестнице, тяжелым взглядом. *** Он остановил три ограбления, поймал пять наркоторговцев и нескольких преступников, а потом избил парня, пытавшегося изнасиловать какую-то шестнадцатилетку. В целом, никаких изменений в Квинсе с последнего патруля не произошло. Питер посмотрел на часы на запястье. Было 22:16. Если поторопиться, через десять минут будет дома. И он поторопился. Срезал путь, как мог, пропустил пару мелких воришек и приземлился на дорожке возле дома. Посмотрел на окна. Света не было. Кажется, опоздал и все спали. Питер проскользнул к двери и стянул маску, растрепывая волосы. Потом тихо открыл ее и закрыл за собой. Немного прищурился, ведь оказалось, что на первом этаже в глубине дома на самом деле горел свет. Потом он бросил еще один взгляд на часы. Ах, так сейчас 22:28. Ну тогда все становится ясно. Питер прошел в гостиную, а после — сразу на кухню. Адди сидел на кухне, вернее, втиснулся в один из нижних шкафчиков и собирал лего. Дверца была открыта, так что мальчика было видно просто отлично. Коробка стояла за пределами шкафа, а детальки он складывал внутри. Он резко поднял глаза и заморгал, когда в его поле зрения попала лампа, а на ее фоне и голова Питера. — Ciao Adolfo, — Питер с кряхтением из-за больной спине присел напротив шкафчика, в котором прятался Адди. Мальчик быстро перевел взгляд на детальки в своих руках и разъединил их, а потом соединил снова и повторил так несколько раз. Это был его любимый способ себя занять. Как однажды вычитал Питер, это действо называлось стимминг. Адди часто так себя занимал. Обычно он весьма долго и трепетно собирал лего, будучи весьма сосредоточенным на своем занятии. Но иногда ему надоедало и он брал пару деталек, просто чтобы складывать и разъединять их. — Saluti, — пробормотал в ответ мальчик, после чего продолжил собирать конструктор. — Sai, so come non ti piace, ma la tua maglietta deve essere lavata, — ребенок не ответил, полностью отключившись от разговора. Питер вздохнул и стал ждать. Это не заняло много времени. Обычно свой ритуал по сбору лего мальчик начинал в 22:00, а заканчивал где-то к сорока минутам, так что через некоторое время мальчик закрыл коробку от лего и положил собранную фигурку на нее, после чего осторожно выбрался из своего убежища. Питер положил игрушку на обеденный стол и осторожно повел брата в прачечную. Адди терпеливо стоял и ждал, пока старший сгружать все из корзины с грязным бельем в машинку. Засыпал порошек и осторожно протянул руки к мальчику. Тот, только сейчас поняв то, что он собираться делать, резко схватился за края футболки и не дал Питеру даже попытаться ее снять. Это была единственная футболка, которую он носил. Обычная, которая ему досталась от Питера. Вернее, сам подросток был уверен, что сейчас ему эта вещь как раз, но раз однажды Адди стал ее носит — что ж, ладно, ничего страшного. Но страшное все-таки было. Это стало единственным верхом одежды, который мальчик носил, не расставаясь ни на мгновение. А когда ее пытались снять, то начинались истерики и приступы злости, так что стирки проводились как можно реже, но так, чтобы футболка не стала совсем непригодной к тому моменту. Питер пытался успокоить ребенка словесно, убеждал, уговаривал, потом примиряюще поднимал руки, но Адди все равно понял, что у него собираются забрать его любимую одежду и зашелся в криках, перебудив, наверное, весь дом. Питер едва смог отнять футболку, не порвав ее, и быстро закинул в машину, уже выученным способом запуская ее в два нажатия. Адди уже был в истерике. Он кричал, пытался ударить по стиралке, а после и вовсе стал захлебываться в рыданиях. Питер сначала просто не позволял ему навредить себе, а после аккуратно прижался сбоку, стараясь не спровоцировать приступа агрессии или самоповреждения. Вообще, Адди почти никогда не плакал. Просто не видел в этом особого смысла. Но в последнее время его самочувствие неуклонно ухудшалось — он стал привязчивее, совсем не хотел в школу, хотя это было частью его давно установленной рутины и теперь наотрез отказался от любых новых действий. Даже в еде стал чуть более привередлив. И сейчас Адди старался успокоится и наблюдал за корабликами на обоях в прачечной, постоянно сжимая и разжимая руки. Питер знал, что так он пытается успокоиться, психологи из книг называли это аутостимуляцией или в просторечье — стимминг. Способ получить сенсорные ощущение и отвлечь внимание от стресса и справиться с эмоциональным напряжением. Мальчик только немного вздрагивал от шума машинки — он был слишком громким для него. Кричать сильно громко перестал, но сразу было понятно, что он находился в сильном стрессе. Спустя пятнадцать минут Питер вытащил насквозь мокрую и воняющую порошком темно синюю после стирки футболку и протянул брату. Тот сначала прижал ее к груди, а потом с небольшими сложностями натянул на себя, продолжая сжимать-разжимать руки. — Все, sole, ora puoi andare a dormire. — Успокаивающе сказал Питер, но Адди, понятное дело, не отреагировал. Тогда он тихонько взгляд его под руку, проверяя реакцию, и, когда ничего не случилось, повел его наверх. Зашел к себе и проверил, как идут дела. Джонни лежал на своей нижней кровати, будто бы спя, но на самом деле зорко наблюдаяя, как Питер помогает их брату забраться на кровать. — Buona notte, — тихо сказал Питер Адди, но тот не ответил. Потом парень наклонился и поправил одеяло на постел Джо, прошептав и ему. — Buona notte, Giovanni. Джонни не ответил, но прекрасно понимал, что Питер не дурак и знает, что он не спит. Парень оглядел комнату, вспоминая, не забыл ли чего, а потом вышел в коридор. Прошел до соседней двери и заглянул внутрь. Горела только настольная лампа у кровати Кам, где та сидела и читала книгу. Когда он вошел, девушка подняла голову от книги и поджала губы. Она все еще была зла после сегодняшнего. К ее боку мирно прижимался спящий Тео, сжимающий свою игрушку. Кроватка Вики была придвинута почти в плотную к постели Камилы. По торчащей в поле видимости маленькой ножке Питеру было ясно, что малышка спит. Близнецы на своих сдвинутых односпальных кроватях свернулись около друг друга калачиком и сопели. Кровать над Кам была пуста. Это заставило сердце Питреа сжаться от горя, но он тут же подавил это чувство. — Привет, — тихо сказал он, проходя в комнату и садясь к сестре на кровать. Та только кивнула и прикрыла книгу, кладя ее рядом с подушкой. Перевела взгляд на ребенка, лежащего прл боком, лишь бы не смотреть на брата. Тот придвинулся к ней еще немного и сразу потянулся, чтобы взять сестру за руку. Она позволила. — So che non ti piace il mio programma di lavoro, ma stai già aiutando con tutto ciò che puoi. E ' abbastanza. — мягко сказал Питер, выводя узоры на внешней стороны ладони сестры. Та зло нахмурилась, но руки не вырвала, а только стала возмущаться: — No, Pierro, non è abbastanza! Sono già adulta, posso fare diversi lavori come te! — Экспрессивно размахивая руками выдавила Кам. Тео рядом с ней чихнул и она замерла, после чего понизила голос и продолжила ругаться: — Ci consideri tutti tuoi figli, lo capisco. Ma io sono tua sorella! Sì, il più giovane, come Giovanni, ma questo non ti dà il diritto di trattarci come bambini! Питер нахмурился, но быстро выдохнул и потянул руки, чтобы взять обе ее в свои и проникновенно заглянул в глаза: — Senti, Carmela. Non ti tolgo il diritto di aiutarti. Non voglio che l'unica cosa a cui pensi sia il lavoro. O come nutrirci tutti. Sono un anziano e questo è il mio dovere. Кам нахмурилась и опять опустила глаза, но Питер успел увидеть, как они подозрительно заблестели. — Prenderò un altro lavoro.— Упрямо вздернула подбородок она. — Non puoi farcela. — Bene, — успокаивающе сказал Питер и наконец обнял ее. Любовь к физическому контакту — это то, что они привезли сюда из Сицилии в своей крови. Их любовь и привязанность друг к другу всегда проявлялась через прикосновения. Но в этой холодной Северной Америке они бы, наверное, навсегда потеряли бы любовь к теплу и объятьям, если бы не их братья и сестры и соседи. Все на их улице были в основном мигрантами, как и они сами. Дружклюбные к нему, детям, а главное — не осуждающие то, как самые младшие кликают его папой. Хорошие же все-таки все эти люди — их соседи. Питер через время отстранился. — Мне забрать?... — Он указал подбородком на спящего на мягкой игрушке малыша Тео. Кам с облегчением кивнула. Ей было сложно следить сразу за двумя маленькими детьми. Тем более, обычно Вики спала с ней, а ее кроватка просто стояла в сторонке у стены. Но сегодня ей пришлось положить с собой Тео, из-за чего Вики закатила скандал. Питер осторожно потянулся к брату и поднял его, прижав к себе. — Buona notte, Carmela, — сказал мягко Питер и подошел к двери. Потом обернулся, посмотрел на близнецов и сказал и им. — Buona notte, Federico, — он посмотрел на разметавшиеся по подушке мягкие шоколадные локоны девочки, — e Francesco, — плюшевые губы Чеса были приоткрыты от его тихого дыхания. Питер бросил взгяд на кровать над Камилой. Та была все так же одиноко пуста. Мобиль одиноко раскачивался на легком сквозняке, звеня колокольчиком. Кучи невероятно красивых рисунков обклеивали стену у потолка. — Buona notte, Sandra, — грустно сказал Питер, прикрывая за собой дверь. В тот день он не пошел на работу. Написал работодателю — своему хорошему знакомому — сообщение с несколькими короткими извинениями, положил Тео на их постель, переоделся из костюма в футболку и пижамные штаны, почистил зубы и лег. Почти сразу он заснул. А на следующее утро он опять встанет раньше всех от раздражающе пищащего будильника, сменит Тео подгузник и будет про себя ругаться на больную спину. Все как обычно.