Рубиновая клетка

Бан не видел заинтересованности в глазах Ли. Та детская искра в глазах давно пропала. На что они рассчитывали, встретившись спустя долгое время? Бывшие друзья поменяли свои взгляды, отношение к жизни. Общество сломало юные умы, но нужно ли продолжать винить посторонних людей? Взрослый человек должен сам принимать решения, не скидывать груз ответственности за свои действия на других. Человек должен отвечать за самого себя. «Тебе никто не поможет», – услышали парни, когда жизнь решила вести грязную игру. — Не вижу в руках оружия, – по привычке усмехается Кристофер и разворачивается корпусом к Минхо. — Или ты припрятал что-то поинтереснее? — Подумываю придушить тебя подушкой во сне. Эта мысль не даёт мне покоя, – но на деле переживает насчёт вечеринки. Есть маленькая надежда связаться с полицией, чтобы вывести их к Хану, накрыть часть банды и попытаться схватить её главу? Не всегда судьба будет злобно смеяться в лицо, лишая очередного шанса на побег? — Заебался терпеть тебя и твою близкую компанию ебанутых убийц-малолеток. — Хах, поэтому так легко поддаёшься мне после всего? – спрашивает и устраивает руки на талии. В сильных руках она кажется такой хрупкой. — Видимо, его слова были правдивы, но признавать не буду, – чёртов Хван и его «стокгольмский синдром». — О чём ты? – недоумевает Хо и пытается отойти, но Чан не позволяет. Бан руками спускается на бёдра и тянет на себя, прикладывая голову к животу младшего. — Животным должны управлять. Иногда кидать кость и хвалить, а иногда доставать что потяжелее и бить вдоль хребта, чтобы животное подчинялось приказам. Авторитет в чужих глазах поднимается только с помощью страха, не иначе. Это порой раздражает, но кто я такой, чтобы идти против системы? По сути твоя «компания ебанутых убийц» ничем не отличается от моей, но ты не хочешь видеть истины, – улыбнувшись, поднял голову и глянул в глаза, — как и всегда. — Есть от кого учиться, – Хо отводит взгляд в сторону. Спорить насчёт здравого смысла сейчас — себе дороже. Парень будет ждать подходящего момента. — Только чья правда сыграет — покажет время. — Нам пора ехать, – Крис мгновенно потерял интерес к полицейскому и встал с компьютерного кресла. — Если будешь хорошо себя вести, после вечеринки сыграем с тобой в игру. Согласен? — Очень жаль, что пуля в больнице досталась не тебе, – бросает, выходя из комнаты.

***

К месту встречи машины подъезжают одновременно. Всё тот же сарай с гнилым красным деревом, фонарь над железной дверью. Внешнюю тишину нарушает громкая музыка, которая идёт из здания. Все выходят из авто, и напарники встречаются взглядами. Увидеть друг друга в подобных одеяниях карикатурно. У Хёнджина распущенные волосы, чёрная майка, цепочка на шее, кожаная куртка и джинсы. Феликс, в отличие от брата, одет более «деловито». Пиджак, бордовая рубашка без двух верхних пуговиц и классические брюки отлично сочетались с приглаженными назад блондинистыми волосами, картину не портил даже тёмно-синий зонт, на который парень опирался. На фоне братьев Чанбин в чёрной косухе, обтягивающей футболке и рваных джинсах выглядел как подросток-бунтарь. — Ты как? – кивком в сторону спрашивает старший Хван. — Нормально, – кивком вниз отвечает Ли. Этот язык они придумали вместе, чтобы на работе сократить время на разговоры. — Итак, – подчинённые встали полукругом, слушая наставления главы, — дорогие мои и дешёвый, – особенное внимание Чан уделил, конечно же, Хёнджину, — сегодня веселитесь, но каждый должен быть в моём поле зрения. Если кто-то из вас пропадёт хотя бы на минуту, я тут же прикрою лавочку, – большим пальцем указал на здание позади себя. — Помимо алкоголя накормлю вас свинцом, если того желаете. И ты, – подошёл к старшему Хвану и, взяв рукой за шею, прошептал на ухо, — только попробуй учудить. Я человек азартный, но с тобой игра будет короткой. Увижу с Лино рядом — убью. Доступным языком объяснил? — Да, – сглатывает Хёнджин и смотрит на Минхо, в глазах которого читается волнение. И не из такой передряги напарники выбирались. Закончив, Бан хватает Ли за руку и ладонью указывает остальным идти за собой. Первое, что бросается в глаза, — огромное количество людей. Уже пьяные девицы почти в полуголом виде сидят на коленях важных в мафиозных кругах «шишек» и хихикают с любого слова. В центре танцуют люди разных сословий, начиная от тех же боссов и заканчивая их шестёрками. Минхо свободной рукой закрывает нос и рот, чтобы не вдыхать противный запах распутной жизни. Вряд ли в детстве эти люди вокруг хотели стать теми, кем являются сейчас. Но кто может знать, как повернётся жизнь? Сегодня ты маленький ребёнок, мечтающий стать космонавтом, а завтра твоё бездушное тело находят в подворотне. Такая атмосфера идеально подходила для Кристофера, ведь он давно находился в этом кругу. Парочку названных друзей приветствует ударом кулак о кулак, другим держурно улыбается. Если не обращать внимание на окружающих, то Бан кажется довольно приятным молодым человеком, пусть и с избитым лицом. Все ведь совершают ошибки? — Какие люди, – за спиной послышался женский голос, который заставил парней обернуться. — Я уж думала, что вы не появитесь на празднике жизни, – хищная улыбка появилась на лице, и полицейские сразу узнали «Искру». Бахи Хюнин — одна из наиболее опасных преступниц. Очаровательная улыбка и миловидное лицо выступали отличным прикрытием ужасных преступлений: «Искра» любила перерезать людям горло с помощью маленьких лезвий, которые были под ногтями. Чем медленнее длилось убийство, тем больше она наслаждалась. Она единственная, которая оказалась не по зубам Ли и Хвану. — Или что тебя, сладкий, и вовсе убили злые люди в форме, – Бахи не смутила «свита короля», и девушка закинула на шею Бана руки, длинными ногтями проводя по его кадыку. — Я не мог умереть, не повидавшись с тобой на прощание, малышка, – посмеявшись, Крис обнял девушку за талию. — Убери ноготочки, – Бахи послушалась, и парень чмокнул её в макушку. Подыграть этой безумной девице — стандартная история, про которую знал один Чанбин. — Тебя Сонни искал. Жаловался, что ты не приехал раньше, хотя он дурак, сам же назначил время, – отстранилась и наконец развернулась к компании. — Не представишь мне этих красавцев? — Сама познакомишься, а я пойду выпью, – Чан положил руку на плечо Хо и повёл за собой. — Хм, ну и ладно, – махнула рукой. — Странный паренёк рядом с ним. Интересно, а как бы на нём смотрелся мой маникюр? – вытянула руку вперёд, разглядывая ногти, после вернулась к троице. — Бин~ни, сколько лет! – налетела с объятиями на Со. — Ты же не отвергнешь меня? — Как я могу? – Бин обнял в ответ и немного покружил. Братья Хван, мягко сказать, были немного удивлены с подобного поведения Чанбина, но кто знает, что ещё творится в мафиозных кругах? Обменявшись любезностями, девушка повела парней к барной стойке, бесцеременно взяв братьев за талию. Феликс смутился, а Хёнджин не отрывал взгляда от Минхо. Что-то должно произойти. — А расскажи мне про того мальчика, с которым Чан выглядит слишком близким, – заказав напитки, попросила Бахи. — Раньше его не было? — Не хочу, чтобы твой чудесный сон тревожили подобные мысли, – сказал Бин, когда Бахи сложила руки на груди.

***

— Я так и сказал: «Идите на хуй, вы меня поголовно заебали», – вещал Джисон о недавней перестрелке, активно жестикулируя. — Только через мой труп получат всех наших ребят, а я помирать нихуя не собираюсь. Эй, Ли, а ты чего не пьёшь? — Я за здоровый образ жизни, – Минхо стоял рядом с Чаном. Как же неприятно находиться в обществе этих двоих. Столько грязи услышать за 15 минут диалога явно не ожидаешь, но кого волнует мнение Ли? — Котёнок, я не запрещал тебе пить. Бери, что душе угодно, – хмыкает Чан и расставляет ноги пошире. — Надо же, тут других стульев нет, поэтому придётся сесть на мои колени. Полицейский сжимает челюсть, хватает первый попавшийся бокал с небольшого стола и садится на колени Бана. — Умница, – Крис чмокнул Хо в шею и положил руки на его бёдра. — Присоединяйся к разговору. — Мне вот что интересно, господин полицейский, – начал Хан. — Когда до вашего недалёкого ума дойдёт, что мы с вами занимаемся одним и тем же делом? – Бан посмеялся, ожидая интересную беседу, ведь знает, как Ли триггерят подобные темы. — Не хочу тебя, конечно, обидеть, но, по моему мнению, ты немного не туда свернул. То ли дело наш Бан Кристофер Чан! Наш, считай, названный отец! — Про Чона я такие речи не слышал, – ответил Хо и сделал глоток непонятного напитка. На удивление горло стало приятно жечь. — Или этого вы меньше боитесь? – указал пальцем на Бана. — Согласен. Даже монстр под кроватью страшнее будет. И кто тут неправильно свернул? Ты ведь тоже не всегда был рядом с ним. — Наёбка — лучший способ доказать свою правоту, – Джисон закурил сигарету и протянул её Чану. — Так в деле о нас написано, да? Так вот, разреши предоставить достоверную информацию. Все здесь находятся по своей доброй воле и хотят это добро нести в массы. Что до полиции? — Вы убиваете людей, а это противоречит главному человеческому закону, – продолжил Минхо. — Из-за вас, преступников, обычные граждане боятся выходить на улицу, потому что на любом углу может поджидать опасность. Мы выполняем свою работу, чтобы люди могли спать спокойно. — Выполняете, конечно, – Крису было сложно сдерживать смех, поэтому парень отвернул голову в сторону и выдохнул дым, затем посмеялся. — Лино, столько раз в детстве мы обсуждали эту тему, но ты до сих пор так ничего и не понял? Полиции поебать, понимаешь? Вы, пытаясь добиться правды, запугиваете тех самых бедных гражданских. Часто ли они говорят вам правду по совести? Согласен, что наши меры чуть радикальнее, но это не делает нас плохими людьми. Люди учатся далеко не на своих ошибках, поэтому до сих пор существуют всякие мутные схемы. Помнишь того мальчишку, Ян Чонина, чей крик ты услышал в парке? Я давал ему шанс на исправление, но в ответ получил то же самое. — Знатно отец проехался тебе по мозгам, – Минхо знал, что попал в самую точку, и спиной почувствовал, как Чан начал закипать. Умирать, так с музыкой. — Из-за него ты продолжаешь самоутверждаться, подчиняя тех, кто слабее тебя. Ты стал его точной копией, Чан. — У-у-у, – протянул Джисон, — хён, давай только без убийств, я тебя прошу.. — Глупо отрицать, – прошептал Чан на ухо Минхо. — Ты знаешь, почему я стал таким. Того ребёнка уже нет, поэтому и воспитывать меня бессмысленно. Когда на моих руках будут наручники, котёнок? Ты сам позволяешь мне жить, как и я тебе. Это чистая любовь. Наши отношения.. — Канули в небытие, – Лино не стал говорить шёпотом. — Ты пытаешься зацепиться за что-то светлое, при этом надавив и притягивая к себе. Шанс? Нет. В твоей больной фантазии считается нормой убивать людей, если они как-то нарушают твою философию. Проституция, наркотики, азартные игры — ты убиваешь всех, не даёшь никакого ебучего шанса на исправление грехов. Но смерть — лёгкий путь. Любой человек может наложить на себя руки или продолжить жить, каждый день слушая голос совести. Если человек какое-то время находился в адеквате, он осознанно совершал преступление, то со временем убьёт самого себя бесконечным потоком мыслей. Он уже ничего не сможет исправить. Тебя ждёт то же самое, когда окажешься за решёткой, – на мгновение вспомнил уговор с Чанбином. — Я хочу, чтобы ты мучился, Чан, как и все твои жертвы. Но проблема в том, что ты давно не соображаешь здраво, поэтому и совесть как таковая отсутствует. — Наконец-то увидел твои зубки, – Бан пытался скрыть эмоции за улыбкой, но Ли раз за разом бил по сердцу. — Совесть умерла ещё тогда, когда ублюдок Чон забрал близкого для меня человека. Совесть умерла тогда, когда ты ушёл. Теперь она меня никак не тревожит. Даже не уверен, что я способен что-либо чувствовать, кроме жажды отомстить и желания власти. Люди в этом помещении следуют за мной, потому что верят, что ваша блядская система давно прогнила. — Пиздец, вот это драмы, – Джисону среди потока слов удалось на мгновение затеряться, будто подслушивал ссору женатой пары. — Мы хотим простой справедливости, полицейский Ли. У нас тоже есть желания. Мы тоже хотим находиться под защитой государства, но оно делает ровным счётом нихуя. Оно в рот ебало заботу о тех, кто не может сам о себе заботиться. Тебе бессмысленно об этом спорить, потому что ты сам давно варишься в этом котле. А теперь за столь увлекательную беседу предлагаю ещё наебнуть бокальчик. Ты с нами? — Да, – и полицейский берёт другой бокал. Хватка преступника ослабла, и Минхо почувствовал на шее горячее дыхание.

***

Если бы не бэкграунд, то компанию считали бы друзьями детства. Хюнин болтала без остановки, иногда вступала в словесные дебаты с младшим Хваном, обсуждая разные игры на приставке. — Братец, – пока девушка отошла, Ликс повернулся, — ты чего не пьёшь? Мы заслужили отдых! – пьяная улыбка на лице с веснушками. — Мне хватит, – Джину нужно сохранять трезвый разум. Рядом брат с простреленной ногой, не так далеко напарник в ловушке у демона. Обстановка никак не располагает к расслаблению. — Тебе в целом пить запрещено. — Не душни, – вступился Чанбин и опрокинул очередную стопку. — Раны только так и лечат. Алкоголь нихуёво помогает восстанавливаться. — В отличие от тебя я волнуюсь о брате, – ляпнул, не подумав. Со всё же спас от пули. — Прости, я не так хотел сказать. — Похуй, – махнул рукой. — Ликс, и правда прекращай, – они оба заботятся о младшем, но кто позаботиться о них? Кому они могут сказать о переживаниях, при этом не закрываясь от людей в коконе? — Из-за твоего братика сам переобуваюсь. Так и стану курицей-наседкой, – Хёнджин усмехнулся и попытался скрыть это кашлем. — Но ты уже, – хихикнул Феликс и положил голову на плечо Чанбина. — Пусть и при странных обстоятельствах, но я рад, что возле меня близкие люди, – пьяный Хван до безумия милый. — Ну, и дамы с длинными когтями, пытающиеся меня кадрить, тоже. — Прошу прощения за задержку. Убивала приставучих мужиков по дороге, – Бахи поправила платье. — Так о чём мы? Да. Я же не от балды начала этим заниматься, Хёнджин, – парень не ожидал обращения в свою сторону. — Несправедливость в наше время — обычное дело. А меня никто не смог защитить, поэтому пришлось защищаться самой. Я знаю, что ты полицейский Хван. А там, – рукой указала в сторону Ли, — как понимаю, твой напарник? Сколько же вы пытались меня словить, даже весело. — И что ты сделаешь? – отпив немного, Джин наполовину развернулся к преступнице. — Убьёшь меня, как и остальных? — Хи, нет, – сцепила пальцы между собой. — Из-за вас я добралась не до всех, но не могу не поблагодарить за это. Знаешь, вы бы были полезны на нашей стороне. — Мы уже на ней, – очередная ложь, но необходимо дальше играть роль. — Теперь я поддерживаю философию Ба.. Чана и уже доказал свою верность. Полиция — слабаки, которые любят набивать карманы. На большее не способны. — Я будто лекцию прослушал, – Ликс сжал голову руками. — Господин Хван и госпожа Хюнин, давайте на танцпол. А Чанбин-хён будет меня поддерживать, да? Отлично! — Я ничего не сказал! – возмутился Чанбин, но пошёл вслед за ковыляющим Феликсом. Ребёнка ни на минуту нельзя оставить. Но Феликс не знает, что значит слово «Нет». Хюнин отказала в танце, поэтому компания сократилась до троих и оказалась в центре танцпола, откуда прекрасно видно Бана и Ли. Ритм музыки располагает к танцам, и Со, отбросив всю напускную брутальность натуры, начинает танцевать с младшим Хваном под бурные крики последнего. В свою очередь старший Хван пытается двигаться, не открывая взгляда от хёна. Через пару минут замечает, как Ли устраивает какое-то шоу, что явно злит Бана, а после уверенным шагом идёт на танцпол, будто одержал победу.

***

Дальнейший диалог Бана и Хана полицейский не слушал. Голову занимали иные мысли. Хван Хёнджин при первом знакомстве казался выскочкой, а сейчас он — яркий луч солнца в тёмном замке дракона. Каждый хочет быть в безопасности. Последние пару лет олицетворением безопасности был Хван. Прикрывал, помогал, оберегал, спасал. А за то же время что сделал Бан, кроме как причил боль? Очередным преступлением убивал веру в себя, разрезал сердце в клочья, продолжая удовлетворять собственные желания? Пора наконец взрослеть и бежать от прошлого. Но что-то в груди останавливает, робко тянет к маленькому свету. Кто знает, если бы Лино поделился ужасными событиями и Крис рассказал свою историю, то сейчас было бы всё по-другому? Бывшие друзья помогли бы друг другу? Нет, вряд ли. Любовь — это не для них. Эти рассуждения перебиваются, смещая внимание на алкоголь. После того случая Ли Минхо стал пить. Напитки с градусами заглушали все мысли, а партнёры на ночь дарили минутные эмоции. Хван Хёнджин отбирал бутылки у старшего, пытался привести его в чувства. Это получалось. Но опять Хо бежит от самого себя, от пугающих мыслей и неоднозначного будущего. Всё циклично. Те же лицемерные люди, наплевательское отношение на происходящее, та же рваная боль — одно и то же. Бокал в руке, пустой взгляд и неизвестные руки на бёдрах. Но почему это не тревожит? Почему одолевает слабость? Или полицейский просто устал бороться с собственными демонами? Решено. Минхо всё равно на то, что подумает Кристофер. Может списать это на алкоголь или стресс, учитывая недавнюю попытку суицида главы. Раз Лино считают игрушкой, то он будет вести себя подобающе. Одни хозяева вырастают, а другие передают ненужную вещь незаинтересованным лицам. К этому Ли уйдёт. Парень открывает помутнённые глаза и берёт крайний бокал, выпивая залпом. Голова не соображает, но это только на руку. Выскажется и пафосно уйдёт, прямо как в самых дешёвых комедиях по телевизору. Такое представление стоило бы записать на видео и пересматривать тёплыми вечерами, с безумным удовольствием наблюдая, как глава «Бродячих Детей» злится. Ли поднимается с чужих колен и разворачивается к Бану — все слова предназначены лишь ему. Руками расстёгивает пару пуговиц на рубашке, подаётся корпусом вперёд, смотря прямо в глаза. — Забыл сказать, что у тебя ахуенный вкус на шлюх, Чан~и, – язык немного заплетается, а долбящая музыка перебивает, но громкий голос Лино продолжает. — Либо это такие, как Чанбин, – Кристофер дергаётся, но Хо останавливает его жестом руки. — Сиди, блять. Команды встать не было, – храбрость в крови повышается, а адреналин бьёт через уши. — Не делай то, о чём пожалеешь, – сквозь зубы произносит Бан. — Пожалею? Ха, нет. Уже ни о чём, блять, не жалею. Знаешь, а мне понравилось слушать, как он стонал, – прикусывает нижнюю губу, усмехаясь, будто не веря, что говорит это. — Скажи честно, ты его трахал, представляя меня, да? – присутствие Джисона наоборот добавляло пикантности в момент. — Представляя, как ты оставил меня в тот раз в своём ебучем кабинете биться в судорогах, наверное думая, что я забыл об этом? О, великий наш Бан Кристофер Чан! – поднимает руки и голову наверх, восхваляя. — Спасибо, Господь, что этот уёбок появился на свет, иначе что бы делал Чанбин, а? – вновь одаривает Криса взглядом. — Минхо, заткнись, – Чан удерживал в себе злобу, сжимал кулаки. — К слову, у вас давно практикуется изнасилование? Я бы сам.. Ох, прости-прости, – одной рукой взялся за голову, а ладонью второй быстро махал из стороны в сторону. — Наш Чан~и же не любит делиться. Как я мог забыть! Всё, что попадает к нему в руки, то всё остаётся у него, пока не надоест играться. Поиспользовал и выкинул! Ему в кайф простое развлечение, и ебанутая компашка «Детей» тому подтверждение. Повторюсь: никакой благородной целью ты не оправдаешься. Скопленные за последнюю неделю эмоции вышли из-под контроля, и дышать стало легче. Что бы не говорили, но алкоголь — лучший двигатель прогресса. Ли Минхо забавит драконить дракона. Вывести его на эмоции и, вероятнее, получить хорошенько — вот задача на сегодняшний вечер. Старшему можно играться, а младшему нет? Да конечно. — Да, Чан, сколько ты стоишь? – Минхо улыбается во все 32 зуба. Оплата будет той же монетой. — Твой минет шлюхе, то есть мне, в тот раз был просто отменный. Мне понравилось видеть тебя у себя в ногах, загонять член в твоё горло, чтобы ты хотя бы на пару минут заткнулся. Повторим как-нибудь? Ну, ты понимаешь, – толкает язык в щёку, рукой двигает вверх, имитируя процесс, после усмехается, подливая больше масла в огонь. — Можем Чанбина пригласить. Пойдёте в два языка! Слишком разговорившийся отходит от этих двоих подальше, иначе один из них точно двинет в челюсть, что мало не покажется. Время производить «тактичный съёб», желательно в толпу на танцполе. Если вдруг начнётся потасовка, есть мизерный шанс спастись от разъярённого волка. — Раз тебе сказать нечего, то я пойду потанцую, – констатирует факт. — Буду прямо перед твоими чудесными карими глазками мелькать, так что точно меня не потеряешь, – отправляет воздушный поцелуй и уходит на танцпол. Бан Чану осталось взглядом провожать фигуру, которая с каждым шагом всё больше растворялась в толпе. Словесный выпад младшего одновременно и злил, и возбуждал. Именно такого Ли Минхо Крис и полюбил: прямолинейного, дерзкого, с тонной сарказма и нулевой боязнью получить по лицу за свои слова. Со временем, кажется, эти черты только окрепли, и полицейский плохо, но всё же пытался их скрывать. — Убей его, хён, – Хан вернул внимание на себя. — Дохуя пиздит зря. — Нет, – языком провёл по сухим губам и ухмыльнулся. — Смерть, как он сказал, лёгкий путь. Я предпочту ломать его постепенно. «Суицид», разговоры о прошлом и о любви. Мне нравится смотреть, как крепкая оболочка начинает трескаться. Жизнь со мной будет хуже, чем смерть. Считай меня мазохистом, но мне нравится мучиться.

***

— Хёнджин~и, и вы тут, – искренно улыбнулся Минхо, и Хёнджин понял, что напарник давно находился в кондиции. Возвращение к истокам. Как всегда не в то время. — Давай танцевать, иначе зачем мы сюда пришли? — Минхо, ты в хлам.. – старший перебивает, показывая ладонь. — Заткнись и потанцуй со мной, – взгляд не фокусируется. Нужный эффект достигнут. — А если переживаешь из-за этого долбоеба, то не стоит. Он не стоит нашего внимания, понимаешь? — Я за тебя переживаю. Ты снова пьёшь, забываясь, – те слёзы сложно забыть. Хван не получает ответа. Ли разворачивается, немного присаживается на колени, имитируя волновое движение, затем поднимается и кладёт руки младшего на свою талию, спиной прижимаясь к чужой груди. Старший отдаёт тело музыке, улыбается какому-то человеку и ощущает, как Хёнджин немного расслабился. На небольшой промежуток времени обстановка вокруг перестала существовать. Есть маленький мирок без Чана, Феликса, Чанбина, полиции, мафии. Существуют исключительно руки Минхо, его волосы, открытые участки на шее и тонкая талия. Сердце Хёнджина ликовало. Почему нельзя переместиться в альтернативный мир, где Ли и Хван будут вместе? Беззаботно танцевать, не скрывая некого сексуального подтекста? Жаль, что путь к счастью тернист. Выживут ли они завтра? Маленькая шалость в виде высунутого языка и среднего пальца, направленная прямо в своего мучителя, принесла неимоверное удовольствие. Завтра парень об этом, вероятнее, не вспомнит, но довольствуется тем, что есть. Кристофер считает себя главным? Так и есть, но подростковый бунт, вспыхнувший в Минхо на фоне стресса, так не думает. Пусть ревнует, пусть смотрит, как его «вещь» танцует с другим в тесном контакте. Бан закуривает, наблюдая. — Он убьёт нас, если мы продолжим, – шепчет Джин на ухо, рукой притягивая за талию, словно кто-то посторонний может услышать в этом шуме. Но переживание — формальность, ведь мнение Бана не играет никакой роли. — Не сможет, – Хо кладёт голову на плечо и закрывает глаза. — Он любит меня. Ты бы легко убил того, кого любишь? И я нет. Он не убьёт меня, как и я не смогу убить его. Но если он всё же нацелится на тебя, то я последую за тобой, – заканчивает свою мысль и улыбается, не смотря на младшего. Детские слова были сказаны на пьяную голову, но они всё равно правдивы. По сути у Минхо никого, кроме Хёнджина, и не осталось. Некому пожаловаться, некому довериться, кроме него. Не с кем желать дожить хотя бы до завтрашнего дня, кроме него. Не на кого смотреть, кроме него. Пьяный ли бред? Какая разница? Хван на секунду отвлекается и в толпе замечает знакомое лицо. Ошибки быть не может — красные волосы настолько сильно подходят только одному человеку. Неужели в столь сомнительных заведениях водятся и адекватные люди? — Хён, я хочу тебя кое с кем познакомить, – аккуратно сжимает руку напарника и ведёт за собой. — Эй, Энгри! — Хёнджин! – незнакомец был удивлён. — А ты всё хорошеешь, не останавливаясь, – обнял старого друга, похлопав его по плечу. — Познакомишь со своим другом? — О, точно, прости. Это Ли Минхо. Минхо, это Ан Канин — мой старый хороший друг. Можно сказать, что мы прошли сквозь огонь и воду, – Ли поднимает голову и пытается всмотреться в лицо стоящего перед собой человека. Ан Канин.. Где же он слышал это имя? Где же.. — Я тоже пришёл с другом, позвольте познакомлю, – не дожидаясь ответа, Канин вытащил другого парня из толпы своих знакомых. Выглядит совсем печально: разбитое лицо, глаза чуть закрыты жёлтой челкой, головы высоко не поднимает. Внимание привлекло отсутствие левой руки. Видимо, очередная шестерка тех крутых дядек за спинами Канина получила по заслугам. — Чон Ёнсо, знакомьтесь. — Приятно познакомиться, я Хван Хёнджин, – тянет руку для рукопожатия, а Хо как холодной водой окатило. Вечеринка. Подстава. Порезы. Кровь. Крики. Кристофер. Одиночество. Это именно они. Но где третий? Где Чхве Данте? Тошнота подступала к горлу. Ли пошатнулся в сторону, пытаясь сдержать приступ, пока внутри всё с грохотом переворачивалось. В голове начало колоть от болезненных воспоминаний и ощущений, которые были тогда, когда его использовали, вытерли об него ноги и смешали с грязью. Когда из сильного и уверенного в себе человека превратили в зашуганного котёнка, который забился в четырёх стенах, разорвал связь с любимым человеком и остался наедине со своей травмой. Да, спустя время Минхо забыл — мозг нашёл способ защитить психику, но от этого события уже никогда не избавиться. Оно навсегда останется в памяти. Снова Лино видел этих уродов, что сломали его морально и физически из-за жалкой зависти и грязных денег. Если человек не может получить то, что хочет, он обязательно постарается хоть как-то самоутвердиться. Такова человеческая природа. Недаром зависть считают одним из смертных грехов. Эффект бумеранга должен действовать на всех, возвращаться в троекратном размере, делая человеку ещё хуже за все его грехи. В чём был виноват всё это время Минхо? В том, что Ким Сынмин слабохарактерный? В том, что Ли не пошёл к Бану рассказать обо всём, чтобы получить поддержку? В том, что его уничтожили? В чём вина Хо, что ему в подростковом возрасте пришлось пройти через эти мучения? Мгновенно собравшись, гонимый алкоголем и адреналином в крови, копившейся годами ненависти внутри, Ли со всей силы зарядил Ану кулаком в лицо. От неожиданности названный оппонент упал на пол, вдобавок ударившись головой. Что говорят люди, которых охватывает злоба? Видят пелену перед глазами? Минхо сейчас не видит ничего, кроме разбитого в пух и прах лица ублюдка Канина и своих окровавленных костяшек на пальцах. Чувствует бешеную пульсацию в висках, тяжесть собственного тела и слышит хрип: «Остановись». Останавливаться и не думает, ударяя сильнее. Главарь школьной троицы заслужил за всё то, что пришлось пережить Хо на той блядской вечеринке. Запоздалая месть просто так не отпустит — Ан получит сполна. Всё произошло слишком быстро. Никто не успел среагировать на происходящее, даже близко стоящие Хван и Чон. При любых ситуациях Ли сохранял лицо и хладнокровие. Полиция не для тех, кто действует на поводу у эмоций. Но наверняка Ан чем-то заслужил эту агрессию? Драка привлекала внимание Бан Чана. Прищурившись, пытался разглядеть дерущихся и выпал в состояние небольшого шока, увидев, как его Лино бьёт какого-то парня, сидя на нём сверху, что явно даёт преимущество полицейскому. Вечеринка — не то место, где можно спокойно устроить мордобой и не выйти после ногами вперёд. — Минхо! – крикнул Хёнджин и попытался схватить напарника за руки, но попытка оказалась тщетной. — Ли Минхо! – спустя мгновение Чан оказался рядом и, обвив руками талию Хо, потянул его на себя. — Какого хуя ты делаешь?! — Отпусти! – Минхо пытался вырваться, царапал руки Криса, но те крепко держали. Хёнджин сел на корточки перед старшим, сжал его руки и увидел в глазах животный страх, смешанный с.. отчаянием? — Что за хуйню вы тут устроили? – обратился Бан к Хвану, оттягивая Ли от Ана подальше. — Отвечай! — Хён, – надеясь на силу Чана, Джин аккуратно взял лицо Хо в ладони, — посмотри на меня. — Твой дружок перепил похоже, хе-хе, – Чон Ёнсо без особого интереса рассматривал кровавое месиво на лице Ан Канина, сидя перед ним на корточках. — Чан~а, ты бы его на коротком поводке держал. Бан Чан сразу узнал людей перед собой. Ан Канин, Чон Ёнсо и Чхве Данте — золотая троица, которая в школьные годы издевалась над Крисом. — Ан? И он с твоим папашей? – злости в глазах не было. Значит, все свернули на кривую дорожку. Как иронично. Только здесь не сыграет история по типу: «Враг моего врага — мой друг». Друзей Бана можно пересчитать по пальцам одной руки. — И давно затесался в его шайку? — Хе-хе, Ёнсо отрубят вторую руку, если скажу правду, – Чон пальцем растянул улыбку. — Бам-бам! — Хван, выведи Минхо подышать. Подумаете сбежать — прострелю ноги, – Чан поднял руку наверх, тряхнув ей и привлекая внимание Джисона. Хан мгновенно взял телефон и набрал нужный номер. Хван подхватил Ли за талию и повёл в сторону улицы. — Эй, спящая красавица, – тяжёлым ботинком надавил на грудь Канина, — живой там? Давай раскрывай карты, фокусник хуев, откуда вы в курсе об этом месте? — Пришли на вечеринку, – кровь медленно стекала по губе. — Повидать старых.. друзей. Рад нас видеть в добром здравии? – Канин усмехнулся и попытался убрать ногу Чана с груди, но попытка оказалась тщетной. — Мы пришли на переговоры. К сожалению, до твоего уровня я не поднялся, но стал заместителем Чона. Идея с бомбой тоже была моей, – гадкая ухмылка.

***

— Хён, – Феликс продолжал опираться на Чанбина во время танца, — думаешь, Чан-хён их обоих?.. — Не думай об этом сейчас, – но переживание младшего было понятно. Родной брат рисковал лишиться жизни из-за безбашенного напарника, которому чётко сказали: «Нет», а он и не услышал. В какой-то степени Чан и Минхо похожи. — Ты же хотел веселиться? — Да, но.. – шмыгнул носом, — я правда боюсь. Хёнджин всегда был рядом со мной. Я не ревную его к Минхо, – врёт, — и я сам встал на сторону Чана, но.. Ты окончательно решил помочь им сбежать? Не представляю, если Джин~ни навсегда покинет меня и убежит с ним.. — Не могу утверждать, но думаю, что Хван тебя не бросит. С любой точки планеты найдёт способ, чтобы связаться с тобой и спросить, как дела у младшего братишки, – Бин улыбнулся. — На его месте я бы так сделал, даже если иногда и хочется ударить тебя за твоё безрасудство. — Началось, – закатил глаза. — Лекцию прочитаешь? Опять? Я сам выбрал! — Ты ещё слишком молод. И я.. мы не хотели бы для тебя такой участи. Сам не верю, что говорю это, но надеюсь, что твой пьяный мозг на завтра ничего не вспомнит. — Запомнит и отложит храниться в самом сердце, – по телу разлилось приятное тепло. Полгода назад нельзя было предположить, что неудачный суицидник и неуклюжий подросток будут стоят в обнимку посреди мафиозников разной важности и вести задушевные беседы. Но разговоры на то и созданы, чтобы делиться переживаниями? — Я благодарен тебе, Чанбин-хён, – Ликс прижался ближе и чмокнул старшего в щёку, как обычно делал это с Джином. — Благодарен, что ты терпишь меня, маленького сорванца. — Стакан воды в старости если не принесёшь, то прибью собственными руками, – Чанбин легко стукнул пальцем по лбу Феликса.

***

— Можешь не беспокоиться. Чона пока нет, – передаёт Хан, убирая мобильный телефон в карман. — Если он и правда его подсос, – оглядел связанных Ана и Чона, — то, думаю, расскажет. Сам же знаешь, что ублюдку лишь дай повод на тебя накинуться. — Тогда я припомню ему, кто убил наших ребят в тот день, – Чан затянулся. Почему всё не может пройти гладко? — Кстати, ты этих двоих отпустил. Не боишься, что убегут? — Напарничкам смелости не хватит, – самоуверенность на высшем уровне. Хван не выглядел пьяным, но Ли заливал как не в себя. Алкоголь творит чудеса. — А ты не отвлекайся. С минуты на минуту родственничек приедет.

***

Выбраться из душного помещения на улицу— чистая награда. Лёгкие наполняются свежим воздухом и неприятное покалывание из-за ударов по физиономии медленно сходит. Контроль. Видимо, Ли Минхо позабыл о значении этого слова. Совсем скоро придётся придумать ложь, объясняя, почему Ан получил по лицу. Но Бан Чан должен помнить школьных обидчиков? Та запись только подтвердила связь Ана и Чона. Кристофер не может об этом не узнать. — Он угрожал ноги переломать, если сбежим, так что давай присядем на дорожку, – Минхо ставит перед фактом и, отойдя ближе к деревьям справа от сарая, падает на тёмно-жёлтую траву. Хёнджин неуверенно повторяет. — Хотя перед смертью не надышишься. — Что на тебя нашло, Хо? – перебивает. — Вы были знакомы с Канином? — Звёзды красивые, не думаешь? – меньше всего хочется искать подходящие слова, чтобы объяснить прошлое. Да и возможно ли подобрать такие слова, не говоря простые факты? Лино поднимает голову наверх, руки заводит назад и упирается ими в землю. Холодно, но не на улице, а в сердце. — Светят так ярко. — Ты просто сбежишь от разговора, как сделал в тот день? Как по-детски, хён, – Джин смотрит на Хо. Куча вопросов, а ответов нет. Старший поворачивает голову в сторону младшего, берёт его левую руку в свою и осторожно обхватывает, стараясь не задевать остаток от мизинца. — Из-за меня тебе пришлось пережить это, – провёл пальцем по повязке. — Понимаешь, что до конца жизни не отплачу тебе за твою глупость? – только Хван хотел высказаться, как Ли заткнул его жестом. — Нет, молчи, ничего не хочу слышать. Уже не исправить то, что произошло, – тихо вздохнул. — Интересно, а вот почему именно так? В какой момент всё начинает идти по пизде? Почему мы не замечаем этого самого момента? Почему из-за чьих-то больных.. хотелок должны страдать мы? — Знакомое тебе чувство власти заставляет людей поступать таким образом. В обществе сильный не пожирает слабых, а запугивает их, чтобы почувствовать превосходство. Честным результатом это не назвать. — У тебя будет закурить? Что-то резко захотелось, ахах, – осталось добить себя до конца, чтобы вечер закончился «ахуенно». Хёнджин не стал возмущаться, достал из кармана пачку и дал одну сигарету Минхо, попутно щёлкая зажигалкой. — Людям сложнее дать свободу, чем рабство, – сигареты теперь были у обоих, — этим и пользуются. Ты на собственном опыте знаешь, – голос Хвана стал тише. — Прийти к тебе не было ошибкой. Глупостью — да, но я не мог бросить тебя рядом с этим ублюдком, – когда у них получится поговорить вот так откровенно, вне контроля Бана? Выложить всё на духу, тем более на помутнённую голову, не составляет труда. — Я играл роль, но если всерьёз задуматься? Полиции поебать. Всегда было и навсегда останется. А мы с тобой верили, что совершаем добрые поступки, а по закону подлости оказалось с точностью наоборот. — Он и тебе мозг промыл? – Хо не решался закурить, вспоминая предыдущий опыт. — Джин.. — Ни в жизни, – отмахнулся. — Через мой труп, и то не факт. С ним придётся в одном котле вариться. Самый ужасный сосед на моей памяти, – слабая улыбка немного разбавила атмосферу. — Верно, – сказал Хо на выдохе. — Раньше он таким не был, но.. Блять, я не знаю, почему продолжаю цепляться за это «раньше». Раньше и мы были детьми, которые не успели столкнуться с пиздецом в жизни, а теперь? Чан катает меня на качелях. Хуже, что я ведусь на эти игры. Я сказал ему сдохнуть, но не думал, что этот идиот вскроет вены. Чувство вины? Было, но лишь на пару мгновений. Я просто хочу домой. Хочу туда, где никто не будет ебать мозг, постоянно угрожать и манипулировать, скрывая всё это под чувством любви. Хочу спокойной жизни, Хёнджин. — Нам остался последний рывок. Мы справимся, – Хёнджин продумал план на сегодняшний вечер. Только бы сработало. — Ты мне веришь? — А был повод когда-то не верить? Ты придурок, но за слова всегда отвечаешь. Иногда хочу ударить тебя за это, но кто я такой? – посмеялся. — И те слова в подвале.. — Я люблю тебя, – вновь повторил. — О своих чувствах врать не умею. Спросишь, когда я влюбился в тебя? Не знаю. Это произошло в момент. Помимо Феликса у меня появился ещё один человек, которого я считаю близким. Этот человек — ты. — Хочешь знать, что я чувствую? – Хван не успел проанализировать вопрос. Ли положил руку напарника на своё бьющееся сердце, которое было готово вырваться из тесной груди. Взгляд старшего стал тёплым. В этих прекрасных кошачьих глазах младший видел целый мир. Неизвестное будущее не пугает, когда Минхо, не отпуская руки, приближается к Хёнджину и со всей нежностью впивается в мягкие губы. На пару секунд Хван замирает, затем принимает ведущую роль, утягивая Ли. Алкоголь, нотки мяты и что-то сладкое — сам поцелуй. Никто не собирается отстраняться, здраво рассуждать о последствиях. Есть только их губы и промёрзшие руки. Есть те частицы спокойствия и слабости. Есть то искреннее чувство поддержки. Сигареты полетели на мокрую траву, потушившись. Оставив Хван Феликса трезветь за барной стойкой, Со Чанбин вышел покурить. Давно он не был таким откровенным с другим человеком. Ликс благодарен за то, что Бин втянул в это мафиозное болото? Ёна бы не одобрила такой поступок. — Ебаные человеческие отношения! – Чанбин пнул камень перед собой и закурил. Около деревьев заметил полицейских, но не слышал, о чём те ворковали. Через минуту Ли поцеловал Хвана. Почему это так раздражает Со? Завидует их свободе? Завидует, что не может повторить? — Идиоты, – закатил глаза. — Эй, вы! – громкий голос доносится до напарников, и они резко отдаляются друг от друга, восстанавливая дыхание. — Вы ебанулись совсем? – подходит к ним. — Мы просто.. – сказали в один голос. — Обратно? — В темпе.. – за забором несколько раз просигналила машина. — Блять, хуёво дела. За деревья, живо! – потащил за шкирку обоих. — Что ты.. – Минхо проследил за взглядом Чанбина. Ворота открыли, и к сараю подъехал автомобиль. — Чон.. Ты не должен?.. — Преимущество на нашей стороне, поэтому сиди тихо, – отрезал Чанбин. — Шихёк старый уёбок, но не совсем с деменцией, чтобы стрелять в окружении наших.

***

С появлением Чона музыка немного затихла. Чон вальяжно шагал в сторону Бана, пока его сопровождали ненавистными взглядами «Бродячие Дети». Главе «Кайзеров» такой приём в некотором плане льстил, потому что руководство его сына, Чонгука, отпечаталось в памяти этих малолеток. — Не добро пожаловать, – Чан развёл руки в стороны и широко улыбнулся, выходя к гостю навстречу. — За подсосами своими пришёл? Так вот они! В целости и сохранности. Получите и распишитесь, – Юнхо и Минги под руки вывели Канина и Ёнсо и бросили к ногам Чона. — Помнится, Ан хотел в журналистику идти, поэтому сейчас стал сливной крысой? Он рассказал, что подстроил в приюте. Жаль, что я выжил? Бедный! — Бан, – Шихёк безразлично пробежался глазами по лицу сына и подчинённого, — длинные языки принято укорачивать. — А тебе принято на хуй пойти, но я же молчу! – возразил Джисон из-за спины Чана и жестом дал указание поднять оружие. — На тусу я тебя не звал! – откуда-то в руках появилась сковородка, но даже с ней Хан выглядел угрожающе. — Как ёбну этой штучкой — ахуеешь! — Неудачников принято гнать ко всем хуям, – обойдя валяющихся на полу, Крис встал напротив Шихёка, с напором смотря в его глаза, — но ты каждый раз возвращаешься к тому, что тебе не принадлежит. Подослал этих двоих в надежде, что я не узнаю? — Твоих тараканов хватает в каждой щели, – хмыкнул Чон, — ты бы узнал. И это тому подтверждение, – рукой указал на Канина. — Признаю, что подослал подменить взрывчатку, твоя правда. Но знаешь, что я понял, Бан? Ты не до конца повзрослел. Ты понятия не имеешь, как нужно правильно давить, – приблизился к уху Криса. — Чтобы убить человека, необязательно применять физическую силу. Шантаж — вот выход. Чон рукой толкнул Бана в сторону и достал пистолет, тут же застрелив Ёнсо. Страх посмертно застрял в глазах сына, но Шихёку глубоко до лампочки. Потерял одного сына, собственноручно убил второго. Сыновья разочаровали, не добились желаемых для отца результатов. Люди — мусор, бесполезный и никчёмный ресурс. — Следующая будет твоей, – Чон убрал пистолет обратно в кабуру. — Заберите их, – подчинённые под руки подхватили Канина и мёртвое тело и поволокли на выход. — Хён, можно я ему мозги выбью?! – буквально визжит Джисон. Чан в тупую смотрит на кровавую лужу и переваривает информацию в голове. Убить, не причиняя физического вреда? Как такое возможно? Шихёк, не моргнув глазом, убил сына. Чонгук убивал всех без разбора. Как иначе можно убить человека? — Сиди, – шикнул Чан на младшего и закрыл глаза. Хватит терпеть Шихёка — уничтожить, скинуть его прах в мусорку, как и было с Чонгуком. С семейством Чон Бан достаточно настрадался.

***

Из сарая вышел Чон со своей свитой. Полицейские и Со увидели, как в багажник скинули одно тело, остальные уселись в авто. Машина не трогалась, и это только больше напрягало. — Хули ты медлишь, уёбок? – тихо спрашивает Чанбин, выглядывая из-за дерева. — Тот явно не живой, – сказал Хёнджин. Наконец машина отъехала чуть дальше, будто занимая выжидающую позицию. На улице появился Хван Феликс, который направился на поиски Со Чанбина, когда ситуация внутри немного поутихла. Переднее окно опустили вниз. Звук выстрела не сравнить ни с чем другим. Иномарка рванула с места и поехала прочь. — Феликс! Трое выбежали из укрытия. Феликс неестественно согнулся, его губы поддрагивали, пытаясь втянуть больше воздуха. Пуля задела правый бок, и на траву полились струйки крови. — Феликс, нет! – глаза Хёнджина заливались слезами, а руки давили на рану. — Ты не можешь! Одновременно с выстрелом до Бан Чана дошло. Как убить человека, не прикасаясь к нему? Убить тех, кто ему дорог больше собственной жизни. «Минхо!» Чан рванул с места и на выходе столкнулся с Чанбином. — Хён, этот уёбок! Феликс! Блять! – Бин схватил старшего за плечи. — Там!.. — Не забудь маску, – Чан достал ключи из кармана и протянул Бину. Трудно сохранять внешнее спокойствие, когда одного из близких подстрелили за глазами. Но такова роль лидера. — Ликси, – присел на корточки и до боли сжал руку младшего Хвана, — если сдохнешь — убью второй раз, – отбросил руку и встал. — Хван, – обратился к Хёнджину, – едешь с ними. Полиция доебётся, но ради него ты не должен подводить меня. Хёнджин ничего не слышал, никого не видел. Его маленький братик на грани. Феликса положили на заднее сидение машины, и Чанбин вжал педаль газа в пол. Каждая минута на счету. — Ликси, пожалуйста.. – шепчет Джин. Когда парни уехали, Чан сцепил сидящего на земле Минхо в объятиях, прижав его голову рукой к своему плечу. Объятия передавали панику, безысходность, тревогу. Но Лино, его маленький котёнок, живой, а это значит, что ещё есть шанс. — Это всё из-за тебя, – шепчет Минхо и не обнимает в ответ. На его руках снова кровь, но слёз уже нет. Принятие жестокой реальности не даст окончательно прийти в себя. — Все страдают из-за тебя. Чан отбрасывает в сторону собственную гордость и произносит тихое: «Да. Это всё из-за меня». Рядом с Минхо важна откровенность. Какую бы маску Бан на себя не нацепил, пытаясь поверить в то, чего нет, но Ли всегда увидит правду.