Фотографии только для Московского...

      Романов и фотографии — это отдельная тема для разговора. Нет, ну он может делать ахуенные, эстетические снимки, но за этой красотой может наблюдать только Миша, за этими в какой-то степени иногда эротичными снимками. За тем, как на каждой фотографии для Московского он выгибается.       Сейчас Романов сидит на полу на раздвинутых коленях. Кто знал, что культурной столице нравятся вызывающие фото? Сейчас он сидит в чёрной юбке, на которой красуется ремень с серебряной тонкой цепочкой. А на черном бадлоне украшение из серебряных цепочек, что очень хорошо обрамляет территорию, где должны быть лëгкие. Перед ним на полу стоит полупустой бокал с красным вином, а в левой руке тлеющая сигарета. Правая рука пальцами еле касается пола, посреди тех самых раздвинутых ног. За окном ночь, ясная и звёздная ночь. А самое красивое в этом образе — это туфли на шпильке, и то, как Саша выгибается, закидывая голову назад, а на сладких губах видна чёрная помада.       Саша ставит камеру на таймер и садится опять в эту позу. После того, как он докурит сигарету, он опять начнёт также фотографироваться, но левая рука изящными пальцами будет касаться кадыка. После в полученных снимках играет со светом и тенью, играет с фильтрами. И находя идеальные, ахуенно отредаченные снимки скидывает Москве...

*"*"*"*"*

      Миша сидел за отчётами, хоть он и обещал своему супругу, что больше не будет засиживаться за документами допоздна. Но навалившихся вдруг документы не ждут. Так же не ждут сообщения от Саши, и как только он их видит, заходит в чат.       Стоит ли говорить о том, как Михаилу нравится Романов, и смотреть на него он может вечно? Думаю, нет. Московский впадает в своеобразный ступор, ведь в таком образе он своего любимого ещё не видел... Но этот наряд ему очень даже нравится. Он решает позвонить ему.       Он набирает номер телефона Романова и прикладывает его к своему уху. Он слышит гудки, которые его очень сильно раздражают, ему хочется поговорить с тем самым обладателем красивых модельных ног и гордой фамилии Романов.       –Да где тебя носит? –В тишину говорит он, но все-таки он смог до него дозвониться. –Саша, а ты мне ничего не хочешь рассказать?       –Допустим, ммм, нет. –Дразня, простанывает Саша в трубку телефона. Он смаковал гласные и его шёпот был довольно горяч, что противопоставляло ему. Но это не мешало возбуждать одними словами и искренне нежным, шёпотом. –Михаил Юрьевич, как вы считаете, что важнее — работа или я?       –Конечно же ты, но я не могу приехать, солнце. –На этот ответ Романов цыкнул, а Московский готов был поставить сотку, что он в добавок закатил глаза.– Ну, Северная моя Венеция, ты же знаешь, что столице не очень хорошо живётся...       – Мгх, ну, Московский, в этом веке придумали дистант. И разве ты не можешь приехать, взяв документы домой?       –Надо ещё посмотреть, сколько у меня документов. Я дома. Кстати, а что за фотографии ты мне скинул? Хочешь, чтобы я сорвался к тебе?       – Желательно, но как тебе идея секса по телефону? Представь, я снимаю с тебя тесную рубашку, которая приносит ещё больше духоты в жаркий момент. Сажусь к тебе на колени и начинаю руками массировать плечи... –Романов в той же юбке и туфлях сидел на кровати предпологаемой выше позе, а его голос опять стал тем нежным, ласковым и который подходил бы под эротичную обстановку. Телефон поставлен на громкую связь, дверь в комнату закрыта, чтобы Нева не помешал такому моменту. А Миша снимает и откидывает рубашку, представляет нежные массирующие движения рук мужа.       –Сашенька, ты всё ещё в одежде, в которой делал фотографии? – Ему ответили, да. И после этого у Миши появилось ещё сколько идей, где можно разгуляться. –Ты сидишь у меня на коленях и массируешь плечи, которые затекли, пока я снимаю с тебя все цепи вместе с ремнëм и отбрасываю их, куда черт скажет.       На том конце провода слышатся несколько раз ударение цепей о пол, а после и звук ремня.       "Значит, на громкой" –подумал Московский.       –Саша, я снимаю с тебя туфли и отбрасываю их к тумбе. – Романов повинуется и снимает обувь. –После снимаю водолазку и тоже отбрасываю её. Потом опрокидываю тебя на кровать.       – Ты снимаешь штаны и стягиваешь с меня юбку. Мы остаемся только в трусах и ты начинаешь с прелюдий. Разцеловываешь каждый милиметр моей шеи и оставляешь засосы. –Романов представляет губы супруга и их нежные касания к коже. Миша же представляет эту шею, которая будет расцветать багровыми засосами.       – Я снимаю с тебя дальше ненужную ткань и отбрасываю к другим вещам. Я беру смазку и смазываю пальцы, заходя в тебя одним пальцем. Растягиваю. – Миша и Саша остаются полностью обнажёнными, второй делает так, как ему говорит Московский. В трубке слышатся стоны. Он правда так соскучился по Мише?       –Ты входишь в меня вторым пальцем, а после и третьим –Саша повторят в точности действия, которые сказал. Миша берёт член, который от этих стонов и того, что представляет мозг, встал и уже давно. Сначало только головку и начинает её массировать, после начинает и во всю длину. Эти махинации заставляют постанывать обоих.       Дальше они наслаждаются стонами друг друга. Они просто не знают, как продолжить этот разговор. Саша второй рукой берëтся за возбуждённый член. И начинает его массировать, делая незамысловатые движения вверх и вниз. Спустя несколько минут оба кончают. Миша абсолютно расслабленно сидит в кресле, в то время Саша лежит на кровати.       –Ты же приедешь на этих выходных?       –Постараюсь, но встреть меня, пожалуйста, в этом же образе.. –говорит немного хриплым голосом Москва....