Обещай, Кавех.

Холодное осеннее море врезалось в камни, одинокий, давно брошенный маяк навивал воспоминания о детстве, когда он ещё работал. Серое небо с белоснежными тучами, накрапывающий дождь и две розочки. Некому было сцеловать слезу или утешить, приобнять. Хайтам всё ещё помнит тот роковой звонок из больницы и те два слова, разбившие сердце. «Кавех мёртв. 12:46». Что-то в груди трескнуло, разбилось, надорвалось. Он надеялся, верил в то, что это всё — неправда, что Кавех жив, что он победил злокачественную опухоль, и скоро вернётся назад, домой. Но чуда не случилось. Его похоронили около моря, на котором он так и не побывал, но о котором всегда мечтал. Он хотел побывать на маяке, о котором часто рассказывал Хайтам, хотел попробовать булочки из местной пекарни, хотел познакомиться с бывшим сослуживцем аля, с которым они прошли службу, а после и войну. И сейчас, стоя на могиле первого и единственного возлюбленного, мужчина, придерживая молодого дога, рассказывал о том, что изменилось за последний год. —Я познакомился с чудесной девушкой в кафе, сегодня она призналась мне в любви, но я отказал. Не могу тебя забыть. Каждую ночь вспоминаю наше прошлое, как мы говорили о будущем, строили планы. Ты когда-то хотел тут жить, помнишь? Завёл собаку, чтобы не было так одиноко. Переехал в другой город, он конечно поменьше нашего, но там не так больно находиться, — с каждым словом слёзы все больше мешали говорить, но Хайтам упорно продолжал рассказывать о своей жизни, игнорируя дождь, падающий за воротник, — купил машину, красную Ладу, езжу на ней загород. Думаю поехать в Техас, а может в Китай, не знаю пока, — мысли скакали, сбивались, бежали дальше, и лишь некоторые озвучивались. Почему ты сдался. По-че-му. Зачем ты оставил меня тут? Без тебя мир стал слишком серым, мне всё труднее и труднее тут находиться. Я завёл собаку не от одиночества, а от самовыпила — пока я знаю, что её нужно кормить, гулять с ней, я жив. Я хочу, чтобы ты был живым. Для меня. Не в сердце, а по-настоящему. Чтобы обнимал меня, целовал, ласкал, чтобы просто был рядом, сука! — На последних словах мужчина сорвался на крик, падая на колени, отпуская поводок и упираясь в мокрую землю ладонями, — пожалуйста, будь живым. Для меня. Обещай, пожалуйста. Прошло несколько долгих секунд, пока Хайтам, молча встав и подозвав собаку, не оглядываясь, пошёл к машине, давая слезам литься на землю. Скоро он уедет в больницу, где ему вновь предложат дорогое лечение, но он знал, что откажется, и будет дальше гнить изнутри.