Без надежды на лучшее

Иногда память не дает нам отпустить прошлое, но наши мысли благодаря новым встречам могут освободиться от воспоминаний, и тогда они открываются навстречу будущему.

POV Сакура. Свое детство я провела, как проводят его сотни, а то и миллионы разных детей. Как и все, я видела радость в любой мелочи, была счастлива без определенного повода. Мои родители были добрые, и ничего мне не запрещали. Я была единственным ребенком в семье, поэтому все внимание доставалось лишь мне одной. Тот день начинался как обычно. Мне было девять лет. Родители в очередной раз повели меня на осмотр к врачу, так как у меня с рождения было слабое здоровье. После тяжелого дня мы вернулись домой, и занялись привычными делами. Но папа и мама были какими-то невеселыми. Вечером они отправили меня спать, а сами зашли на кухню и стали о чем-то говорить. Как любому ребенку, мне стало жутко любопытно, почему же меня уложили в кроватку раньше обычного и сейчас тихо о чем-то шептались. Переждав какое-то время, я вышла из спальни и прокралась к кухне, спрятавшись в соседней с ней комнате. Первое, что я услышала, это то, как плакала мама. Всегда сильная и уверенная женщина сейчас была очень подавлена. Я испугалась за нее, но выйти к родителям не решилась. Многое из их разговоров я не понимала в силу своего возраста, но некоторые слова запомнились на всю жизнь. — Ей осталось лет пять, не больше, — вздохнул папа. — В таком случае, мы не должны ей говорить про это. Иначе ее жизнь станет сущим адом. В тот миг я еще полностью не осознавала всего ужаса. Но постепенно взрослея, я перестала улыбаться. Перестала радоваться так, как раньше. Но родителям я не говорила, что я знаю о моей скорой смерти. Они постоянно удивлялись, замечая за мной замкнутость и беспричинную грусть. Но я молчала. Шок в таком возрасте заставил меня рано повзрослеть. Я стала принимать таблетки каждый день. ***** С того дня минуло уже семь лет. Я стала взрослой, но мое существование трудно было назвать жизнью. Оптимизм, да и все положительные эмоции просто исчезли. Я стала бесчувственным существом, которому было наплевать на все. Я много думала о смерти, но вопреки тому, что сказал папа, я продолжаю жить. Тот факт, что меня уже не должно было существовать, я принимала со щемящей болью в сердце. «Интересно, какая жизнь после смерти? — часто задаю я себе этот вопрос. — И больно ли мне будет, когда я буду умирать?» Но уже второй год, как я стала замечать за собой ослабление своего здоровья. Я часто кашляю, меня накрывает волна беспричинной слабости и головокружения. ***** Я сидела в своей комнате и смотрела в окно, когда ко мне подошла мама. Тихо вздохнув, она присела на кровать напротив меня. Я окинула ее взглядом и снова уставилась в неопределенную даль. — Сакура... Расскажи, — она слабо и горько улыбнулась. — Расскажи мне все, что у тебя на душе. На этот вопрос я никак не отреагировала. В который раз она уже спрашивает меня об этом. — Что именно? — уточнила я, заранее зная ответ на свой вопрос. — Все, что тебя беспокоит. Ты совсем замкнулась, стала прогуливать школу. Раньше ты такой не была, — мама говорила с дрожью в голосе. Я знала, что в глубине души она подозревает, что я все знаю. — У меня нет от тебя секретов. Пожалуйста, оставь меня. — Ты на меня чем-то обижена? — Нет, — я немного повышаю голос. Меня начала раздражать ее настойчивость, но перед ней я чувствовала огромную вину. Она глубоко вздохнула. — Сейчас ответь мне на мой вопрос. Только честно. Ты знаешь? — она уверенно, но с неким страхом смотрела на меня. Переведя взгляд с окна на нее, я встретилась с ее взглядом. — Ты о моей болезни? — я заметила, что мама решилась мне сама все рассказать. В таком случае, скрывать правду дальше не было смысла. — Знаю. Мама замолчала, а потом тихо добавила: — И давно? — Столько же, сколько и вы с папой. Она удивилась. Конечно, ей наверняка было трудно в это поверить. — Почему ты молчала? — тихо спрашивает мама. — А зачем рассказывать? Так бы вы мучились еще больше, — мой голос как обычно спокоен. Я знала, что после того дня мама каждый день плакала. Вот и сейчас в ее глазах блеснули слезы. — Мама... А как я умру? Она немного вздрогнула, услышав мой вопрос. — Зачем тебе это знать? — похоже, у нее начиналась истерика. — Скажи мне. Я уже не боюсь разговаривать на такие темы. Я давно смирилась. Мама с минуту о чем-то подумала, не решаясь мне все рассказать. — Врачи сказали, что перед смертью ты, скорее всего, впадешь в кому. Я ничего не ответила. Что-то такое я предполагала. — Я рада, что ты все еще жива. И надеюсь, что этот день никогда не наступит, — она попыталась радостно улыбнуться, но получалось плохо. Я ей не поверила. Молча встав со стула, я направилась к выходу из комнаты. Ты не права, мама. С каждым днем мое здоровье становится все хуже и хуже. — Ты куда? — Подышу свежим воздухом, — бросила я, но, почувствовав печальный взгляд мамы на себе, остановилась. — Не волнуйся за меня. Да, я пыталась успокоить ее. Но делать я этого не умею, поэтому вышло совсем не убедительно. Ее взгляд не изменился. Я накинула на себя ветровку и шарф и вышла во двор. Мы жили в небольшом двухэтажном особняке японского стиля. Несмотря на то, что отец был не беден, вылечить мою болезнь нельзя было никакими лекарствами. А что это за болезнь, я не знаю. Да и как-то особо не интересно. На улице была осень, поэтому было уже прохладно. Холод помогал мне расслабиться и подумать. Было приятно, когда прохладный ветерок щекочет кожу. Похоже, что это единственное, что радовало меня в этой жизни. У меня не было подруг, не было друзей. В классе я была серой мышью. Хотя и трудно поверить, что шестнадцатилетняя девушка ни с кем не общается. Но это было правдой. Уже никто не помнил меня такой, какая я была в счастливые и беззаботные дни далекого детства. В том числе и я сама. Я стояла во дворе, когда услышала сзади знакомые шаги. Ко мне подошел отец. — Тебе мама уже все рассказала? Класс, — я саркастично изогнула бровь. — Перестань, я не буду тебя допытывать, — спокойно сказал он. — Я не могу вообразить как тебе плохо, ведь я такого никогда не испытывал. Но грустить — это не выход. — Тебе меня не понять, папа, — я отвела взгляд в противоположную сторону. — Конечно, не мне тебя судить. Но хочу дать тебе один совет. — Какой? — почти безразлично спросила я. — Не привязывайся ни к кому. Поверь, тебе так будет легче. Иначе потом ты не сможешь нормально покинуть... — Знаю, папа, — я прервала его. Я знала, что он имел ввиду, поэтому поторопилась прервать бесполезную беседу: — Я пойду, прогуляюсь. Я вышла на улицу и оставила отца стоять в недоумении со своими мыслями. Я знала, что родители за меня волнуются. Но так мне было еще труднее. Город, в котором я жила, был довольно большой. Я любила бродить по нему без цели, слоняясь по улицам. Особенно вечером. Я шла, не обращая ни на кого внимания. Люди, порой, со странностью смотрели на меня, но мне было все равно. Они всегда куда-то торопились, строили планы, пытаясь уложиться в срок. Почему же я никуда не торопилась, спросите Вы? Ведь времени у меня немного. Я отвечу тем, что мне некуда было торопиться. У меня не было мечты, не было цели, которые я хотела бы поскорее воплотить в жизнь до своей кончины. Я жила совершенно без смысла жизни, каждый день ожидая смерть с косой и черным плащом, которая придет ко мне, и скажет: «Собирайся, твое время пришло». Я в очередной раз брожу по таким знакомым, истоптанным за годы улицам, не обращая внимания на людей. Полностью в своих мыслях. Я почувствовала, как что-то слабенько тыкается мне в ногу. Я остановилась. Маленький, немного выпачканный щенок смотрел на меня своими щенячьими черными глазками. Они были похожи на маленькие бусинки. Шерсть была светло-рыжая. — Прости, у меня нет для тебя еды, — говорю ему я, после чего продолжаю свой путь. Но щенок бежит за мной, держась поблизости. Мне было все равно. Ничего не чувствовалось в душе в этот момент. Пускай бежит, у меня все равно ничего не было. Щенок временами останавливался, обнюхивая дары осени, но потом нагонял меня. Дальше я снова погрузилась в свои мысли, не обращая на него внимания. В последнее время я стала часто гулять. Но кашляла я не от этого, ведь я тепло одевалась. Впереди виднелся мост, на котором я всегда останавливалась и всматривалась вдаль. В этот раз я так же подошла к нему и прислонилась на невысокую перегородку, отделявшую меня от обрыва. «Зачем же люди существуют?» — спрашивала я себя, глядя на неспокойную водную гладь. Порой, я думала сократить этот бесполезный жизненный промежуток времени, остававшийся до моей неминуемой смерти. Волны в очередной раз манили меня, но сделать решающий шаг не хватало духу. Хотя, что меня держит в этом мире? Ничего. Я никогда не боялась стоять в шаге от пропасти, или на самом краю крыши многоэтажного здания. С каждым разом смелости становилось все больше. Когда же? Когда же я, наконец, решусь сделать этот шаг, чтобы раз и навсегда прекратить эти бессмысленные страдания?..