Зарисовки по пвл

Вашингтон/Нью-Йорк романтика, флафф       — Ну пойдем, Джеймс!       Нейтан тащит столицу за руку в сторону очередного аттракциона. Жалобно строит глазки, ожидая согласия. Но Анакост молчит, поправляет очки еще раз обводя взглядом горку. Она была высокой, самой большой в этом парке. И самой страшной. Сглатывает и отдергивает руку.       — Что мы тут вообще забыли? Ты предложил сходить на свидание.       — А это разве не свидание?       Не похоже это на свидание! Это похоже на пытку, очень долгую и нудную. Джеймс понимает, что еще одной горки не выдержит. Его желудок не выдержит.       — Может, я куплю тебе вату и ты отстанешь?       Нейтан мотает головой и пальцем тычет прямо на аттракцион. О господи, и как с ним вообще можно о чем-то договориться. Упертый осел. — Пошли уже. Санкт-Петербург/fem! Москва романтика       Музыка.       Мария своими тоненькими пальцами перебирает по клавишам, упорно старается и слушает все, что говорит Саша. Следует всем советам, а главное делает как он. Их занятия начались давно, очень и очень давно.       После пожара вроде. Сама захотела, когда услышала, как Александр играет ей Шуберта. Просыпается рано утром, а в её покоях за пианино играет. Полностью погрузившись в музыку. Чистую и лёгкую.       Она в Санкт-Петербурге уже второй день, последний. Последний день с Сашей, а после будут мучительные месяца порознь. Изредка звонки и каждодневные сообщения. Но они и не такое проходили. Всë выстоят вместе, преодолеют. Как в девятнадцатом, двадцатом веке. Московская перехватывает его руку и сжимает до посинения. Поднимает голову, смотрит грустно, чуть ли не плачет.       — Не хочу уезжать, хочу тут, с тобой. Она и так ели выпросила два выходных, подольше её просто не отпустят. Много работы, с ситуацией в мире прибавилось ещё больше.       — На кухне остались ещё пышки. Будешь?       Московская кротко кивает и поглядывает на свои часы. Успеет пару пышек съесть. Париж/Лондон неуверенность в себе, романтика       — Ты прекрасен.       Пьер лишь смеется и смотрит на Уильяма. Смущается, краснеет и отводит взгляд. Ему как будто не тысяча лет, а шестнадцать. Не может нормально в чувствах признаться, вот глупость. Он никогда и не признавался, и любил всего лишь раз. И эта любовь сейчас кормит белых лебедей. Всë же он был прекрасным. Удивительным.        Пару раз бросает взгляд на него, и этот взгляд заставляет сердце биться чаще чем нужно. Самый лучший на свете. О таких мечтают о таких пишут стихи.       Они никто друг другу.       Никогда и не будут, разные взгляды на всë. Но любить ведь никто не запрещает? Никто не запрещает думать о нëм? Мечтать о нëм? Нет же?       Устал молчать. Устал быть жертвой этих чувств пожирающих изнутри. Уильям знает, что Пьера надо ненавидеть. За всë, что сделал. Лондон до сих пор помнит революцию за независимость США. Помнит как его проклинал Нейтан, а после он желал смерти Пьеру. За поддержку Нью-Йорка. Никто не отменял столетнюю войну.       Ты жалок, Виндзор. Признай это.       — Разве?       Спустя такого долгого молчания спрашивает Пьер.       — Даже очень.       Считается ли это за признание в любви, Уильям не знает. Надеяться, что так. Француз подходит ближе и кладёт руку ему на щеку. Заглядывает в глаза и нежно улыбается. Прекрасный. Чудесный. Иркутск/fem! Красноярск все люди, секс без обязательств       Руслана своими тоненькими пальчиками по крепкой груди Ангарского проводит, усаживается прямо к нему на коленки. Прикусывает губу, расстегивает пару пуговиц на своей кофте открывая вид на свою грудь в кружевном бюстгальтере. Его этим не взять.       Он много раз видел её в нём. Без меры как. Хорошо бы сейчас перехватить ее руку, напомнить о бедном Коленьке, ждущий свою непутевую невесту дома. Однако ничего не предпринимает. Расслабляется в удобном кресле поглаживая спину подруги. Подруги ли?       Их отношения давно не похожи на дружеские. Недоотношения и передружба скорее. Признаться честно, Дугар ничего к ней не испытывал. Только дружеский мотив, больше как сестре относился.       Но говорить, что Руслана не привлекала его – было бы ложью. Красивая, с ярко красными волосами и глазами тёмно-зелёного цвета с слегка медовым оттенком. Яркая, взбалмошная ещё с детства произвела на него сильное впечатление. Стали друзьями, начали встречаться ещё в классе девятом. Расстались на хорошей ноте, забыли все обиды и начали жить дальше.       Сейчас же, его "подруга" выгнал спину покрывая поцелуями грудь. Сталкивается с хищными взглядом. Появляется её фирменная ухмылка, смеётся над Дугаром в открытую.       — Даже не остановишь? Соскучился? — Шепчет в ухо, так соблазнительно, что в штанах становится тесно. Мужчине не нравились эти игры. Скалиться и отбрасывает руки от себя.       — У меня на замужних женщин не встает.       — Так я еще и не замужняя.