Приходи на меня посмотреть

— Всё, перерыв! — недовольно хлопнув по столу очередной «крайне срочной и важной» папкой, Сеченова отбросила ее в сторону и откинулась на спинку кресла. — Надоели уже со своими бесконечными жалобами. Как дети малые, ей-богу. — Думаете, они ничего без вас не могут? — за ее спиной раздался мягкий голос с электронными нотками. Команды действовать никто не давал, однако Сеченова легко простила Плутонию его маленькое своевольство. — Было бы лучше, если б они могли, — проворчала она, ловко сбрасывая с ног надоевшие за день туфли. — Но единственное, на что они способны, так это искать себе проблемы на голову. Плутоний хмыкнул — звук казался неразборчивым из-за технических ограничений речевого аппарата, — однако Сеченова и так прекрасно знала повадки своего робота-телохранителя. Несколько секунд прошло в тишине, нарушаемой лишь звуками глубокого дыхания Сеченовой, а затем длинные металлические пальцы вдруг легли на ее плечи. Идеально контролируя свою сверхчеловеческую силу, Плутоний начал ловко массировать напряженные мышцы своей создательницы. — Ты всегда знаешь, как подлизаться к начальству, — хмыкнула Сеченова, медленно расслабляясь с каждым новым движением механических рук. Если не учитывать трагической предыстории, приведшей к созданию этого робота, ее Плутоний вышел идеальным. Таким, каким не смог бы стать ни один человек в мире. Корпус из дорогостоящего сплава, руду для которого трудно добыть даже с помощью Буравов, полимерные внутренности, и близко не напоминавшие хлипкие человеческие органы, совершенный искусственный интеллект, преобразованный из реальной личности, — каждая новая деталь, перечисленная в проектной документации, добавляла всё больше веса этим рукам, сжимавшим сейчас ее плечи. Сеченова вздохнула и обернулась, глядя на безликое лицо Плутония. — А теперь очередь массажа ступней, — сказала она и, кокетливо закинув ногу на ногу, пошевелила пальцами в тонких полупрозрачных колготках. Сегодня она вышла на работу в юбке, и, похоже, это было лучшим решением за день. — Как пожелаете, Дина Сергеевна, — Плутоний без малейшей задержки поддержал игривый флирт начальницы и опустился на колени перед ее креслом. Его массивное тело двигалось легко и плавно, будто и не было в нем почти центнера чистого веса. Плутоний послушно коснулся изящной ножки, медленно поглаживая ступню. Через колготки касания казались немного щекотными, и Сеченова едва заметно нахмурилась, стараясь подавить глупый рефлекс человеческого тела. Плутоний, заметив это, немного изменил силу нажатия, постепенно разогревая ступню и подготавливая ее для дальнейшего массажа. — Хороший мальчик, — одобрительно сказала Сеченова, когда дискомфорт от щекотки наконец исчез, и принялась лениво рассматривать старательно работающего робота. Плутоний замечательно усваивал знания из полимерных капсул, мгновенно изучая всё, что ему давали, и после нескольких обучающих повторений напоминал эксперта. Даже в массаже. Закончив с первой ступней, Плутоний принялся за вторую. Он действовал по всё тому же алгоритму, однако на этот раз позволил себе небольшую вольность — при разогреве его движения стали намного более размашистыми, затрагивая щиколотку. Сеченова улыбнулась. — Ну и ну, — в ее ласковом голосе отчетливо слышалась угроза. — Похоже, ты опять забыл о том, что нужно спрашивать разрешение. Очень плохо пропускать этапы межличностного взаимодействия, Серёжа. Плутоний не дрогнул и не замедлил своих движений. Лишь поднял голову, показывая свою холодную металлическую маску, как будто взглядом ловил взгляд. — Дина Сергеевна… — На этот раз электронный хрип был точно не из-за конструктивных проблем речевого аппарата. Плутоний помедлил, подбирая слова, и наконец коротко спросил: — Можно? — Да, мой хороший. Можно. — Сеченова кивнула. Замок на юбке тихо звякнул, сдаваясь под натиском металлических пальцев. Ткань скользнула, равнодушно отброшенная в сторону, и упала на пол около кресла. Следом отправились пиджак и тонкая блузка — крошечные пуговицы не стали для старательного робота большой проблемой. Подхватив Дину Сергеевну на руки, Плутоний отнес ее к гостевому дивану и мягко усадил на него. У него не было слюны, чтобы помочь в процессе подготовки, однако Сеченова всегда предусмотрительно держала в ящике стола тюбик со смазкой. А вместо языка прекрасно сгодятся и ловкие длинные пальцы. — Хорошенько постарайся, чтобы загладить вину, — с отчетливым намеком произнесла она, глядя на то, как Плутоний надрывает ее колготки в области промежности, а затем тянется к смазке. Колготок ей, разумеется, жалко не было — полимерные 3D-принтеры без труда выдавали такие пачками, выполняя личный заказ генерального директора Предприятия. — Как прикажете, Дина Сергеевна, — ответил Плутоний, склонившись над ней, и начал размеренно двигать пальцами. Мастурбация — тоже своего рода массаж, и в этом прекрасном виде деятельности он немало поднаторел за последние два года. Плутоний знал, когда стоит ускориться, а когда взять паузу; знал, как Дине Сергеевне нравится больше всего; знал, как сделать так, чтобы ее дыхание стало тяжелым и прерывистым, а сама она вся сжалась под ним, подаваясь бедрами навстречу горячим скользким пальцам. — Не торопись, — произнесла Сеченова и крепко сжала предплечье Плутония, останавливая его. — Сегодня я хочу протестировать твой апгрейд. Плутоний послушно кивнул и убрал руку. Пальцы влажно хлюпнули, выскальзывая из влагалища, и Дина Сергеевна хрипло выдохнула, пытаясь собрать мысли хоть в какое-то подобие связности. Поднялась на слегка подрагивающие ноги, освобождая место для своего послушного мальчика, и Плутоний тут же аккуратно сел туда, где до этого была она. Диван отчетливо прогнулся под его весом, но выдержал — Сеченова всё собиралась сменить его на тот, что покрепче, но всегда забывала об этом скоротечном желании, едва стоило ей вернуться к работе. Область паха Плутония медленно разошлась, обнажая полимерную подкожную жидкость, из которой наружу плавно вышел крупный металлический член. Затем швы сошлись обратно, надежно фиксируя новый орган на законном месте. Вот эту конструктивную особенность робота Сеченова абсолютно точно нигде не фиксировала, предпочитая оставить для будущих исследователей немного кокетливой таинственности. Окинув Плутония оценивающим взглядом, Дина Сергеевна удовлетворенно кивнула. Металлический член весь блестел от полимерной смазки и уже полностью был готов к работе — дотошно повторять мужскую физиологию не имело никакого смысла. — Как всегда хорош, — ласково произнесла она и улыбнулась. — Ну-ка, подсоби мне немного. Сеченова с неожиданной грациозностью уселась прямо на Плутония, чувствуя, как прохладный металлический член соприкасается с разгоряченной плотью внизу. Немного поелозив в разные стороны, чтобы найти для себя удобную позу, она кивнула, разрешая действовать. Плутоний направил член прямо к подготовленной киске Дины Сергеевны и мягко вошел в нее. Его металлическая кожа не чувствовала температур и не могла передать ощущения, однако он прекрасно знал, каково это — быть внутри. Знал, как там жарко и влажно, мог без труда вспомнить, каким должно быть прикосновение кожи к коже и плоти к плоти. Знал, как нужно двигаться и под каким углом лучше всего делать толчки, чтобы Дина Сергеевна раскраснелась и начала цепляться за его плечи, пытаясь найти опору. — Возьми меня за бедра, — приказала она, сделав короткую паузу между толчками. — Крепче, Серёжа, крепче! Металлические пальцы стиснули плавные округлые формы, перенимая часть веса и помогая Дине Сергеевне двигаться так, как ей нравится. Ее дыхание сбивалось всё сильнее и паузы между словами становились всё длиннее. — А теперь… — Сеченова застонала, размашисто опустившись на член до самого основания, — включи вибрацию. Пора проверить твою новую функцию. Плутоний безмолвно подчинился. Достаточно мысленной команды — и вот мгновение спустя его член уже мелко вибрирует прямо внутри Дины Сергеевны. — Ох, — она вздрогнула, на короткий миг потеряв равновесие, но крепкие руки Плутония удержали ее на месте. — Это… необычно, — признала она, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Впрочем, ей понадобилось совсем немного времени, чтобы войти во вкус. По-хорошему, вибрацию стоило бы приложить к другому месту, чтобы усилить чувствительность процесса… Сеченова вдруг крепко стиснула плечи Плутония и задрожала, чувствуя, как постепенно нарастает оргазм. Сумбурные вздохи срывались с ее тонких влажных губ, на щеках и скулах ярко алел румянец, и казалось, что жар внутри нее вот-вот выплеснется наружу. Секунда, нет, еще две… Сеченова замерла, задержав на выдохе дыхание. Грудь будто сдавило бетонной плитой, а затем всё накрыло единой волной дрожи и восторга. Она кончила так сильно, как сама от себя совершенно не ожидала, и еще несколько секунд не могла собрать достаточно дыхания для приказа. — Достаточно, — приглушенно произнесла она, из последних сил пытаясь не свалиться прямо на своего прекрасного мальчика. Плутоний тут же отключил вибрацию и, осторожно сняв с себя Дину Сергеевну, уложил ее на диван. Член, всё еще покрытый смазкой и телесными жидкостями, вновь скрылся внутри его тела, оставив снаружи лишь идеально гладкую металлическую поверхность. — Всё в порядке? — мягко спросил он. В его механическом голосе внезапно проскользнули эмоциональные нотки — что-то, что ни он, ни Дина Сергеевна не смогли бы объяснить, даже если бы Плутония пришлось разобрать по винтикам. — В полном, Серёжа, — кивнула Сеченова и устало прикрыла глаза. Сделала паузу, раздумывая, стоит ли говорить что-то еще, и наконец добавила: — Только плакать теперь почему-то хочется.