Ничего не вернуть

      Эла собирала деньги дрожащими руками. Маркиз не обманул и правда заплатил больше. Служанка вошла в комнату и с омерзением посмотрела на девушку. Это была не новость, павшую графиню презирали в обществе. Из первой красавицы в стране она стала шлюхой. — Давай скорее собирай свои манатки и сваливай, мне ещё убираться, — заявила прислуга. — А то сама выкину тебя на улицу без одежды, мешаешь зарабатывать деньги. Хотя тебе не понять, тебе легче раздвинуть ноги, нежели честно зарабатывать деньги, хоть и гроши. — Эла не стала оправдываться, она уже давно поняла, что никому не нужны обстоятельства её жизни. Им нужно лишь вылить на неё очередное ведро грязи и неважно, как.       Графиня молча кое-как оделась и, забрав деньги, ушла на дрожащих ногах. Её дырочки болели, из них всё ещё вытекало мужское семя, но она ничего не могла поделать. Она даже не смогла убрать уже высохшее со своего тела, лица и волос. Ей не хотелось, чтобы её выкидывали, как мусор, на улицу слуги, поэтому ушла сама. Эла села в ту же карету. Если повезёт, то они смогут поесть, только это и грело душу девушки, лишь мысль о брате и няне, что заменила им мать, заставляла держаться её. Но что, если не повезёт? Это заставило девушку спрятать несколько монет на своём теле во время поездки, и не зря, ведь у ворот её дома стояли уже коллекторы. Стоило девушке выйти из кареты, как мешочек с монетами был выхвачен ими. Пугающий мужчина со шрамами стал пересчитывать деньги внутри. — И это всё? — криво усмехнулся тот. — Это даже не покроет накапавшие проценты за этот месяц. — Тащи ещё денег. — Это всё, что у меня есть, — опустив голову, прошептала она. — Плохо значит работаешь, дрянь, — схватил её за волосы громила, и монетка выскользнула из-под корсета, со звоном упав на дорогу. — А это что? Удумала мне врать, дрянь? — Мужчина потащил девушку в дом. — Простите, нет, нет, только не там, хоть в сарае, но только не на глазах брата! — взмолилась должница. — Тогда давай прямо тут, раздевайся, сука, — отпустил её волосы громила у самых ворот, и двое его подчинённых одобрительно засвистели.       Эла опустила взгляд, но подчинилась, боясь, что эти громилы вломятся в дом и сделают что-то няне и брату. Она начала раздеваться, видя взгляды прохожих, что или останавливались посмотреть, или наоборот спешили уйти. Ещё пару монет выпало из одежды, и вот она стоит совершенно голой. — Все теперь довольны? — спросила она с безразличным взглядом, она уже давно перестала стыдиться своей наготы. — Ты пыталась нас обмануть и хочешь отделаться этим? — Громила схватил её за волосы и запустил руку между ног, запуская пальцы в вагину. — Ха? — Он нащупал там нечто твёрдое, схватив, вытащил оттуда монеты, перепачканные в сперме. — Блять, ты и туда запихнуть умудрилась? Какая мерзость, сразу видно, шлюха. — Эла прикусила губу от досады, та монета была последней надеждой прожить этот месяц не голодая. — И как так можно поступать с благородным металлом? — Прошу, хотя бы одну, — сжимая кулаки, взмолилась она. — Хоть одну монетку оставьте, этого хватит, чтобы нам прожить этот месяц. Я буду больше приносить, я буду больше работать, но прошу, не забирайте всё! — Слёзы потекли по щекам, она уже давно забыла, что такое гордость, готовая упасть к ногам в любой момент. — Вот тогда возьми, иди и заработай, — безжалостно ответил ей мужчина. — Эй, ребятки держите её крепче! Надо проверить, не запихала ли она ещё куда золота! — Не успела девушка среагировать, как её скрутили. — Как же с вами, шлюхами, сложно иметь дело. Прям как змеи, изворотливые и хлопаете глазками, давя на жалость. — Его пальцы снова оказались у неё в вагине, и стон сам сорвался с её губ. — Теперь соблазнить решила? Не выйдет, я слишком часто имею дело с такими, как ты. — Его пальцы теперь были в её саднящей попке. — Хм… Думаю, стоит провести более глубокие исследования, — как-то похотливо усмехнулся громила. — На четвереньки её, — скомандовал он. — Что вы хотите сделать? — пискнула она, видя, как вокруг них уже образовалась толпа. — Ничего такого, просто использую тебя по назначению, хорошо постараешься и, может, оставлю тебе одну монетку. — В такой позе он схватил одну из ног, поднимая её. — Я буду ебать её пизду, а вы сами делите остальное между собой, — заявил коллектор.       Девушка ничего не успела возразить, как один из помощников, схватив её за волосы, сразу вставил ей член в рот. Громила тоже не стал тянуть, вставляя свой огромный член в её дырочку. А следом и в её попку вошли. Слёзы проступили на глазах Элы, но она терпела, помня обещание громилы. Ей надо было лишь немного потерпеть, и они смогут месяц нормально покушать. Тело болело и дрожало, мышцы сводило от неудобной позы. Толпа смотрела на это присвистывая и одобряя, её никому не было жалко. Эла молила лишь об одном, чтобы няня не вышла на этот шум. Она не хотела, чтобы ни она, ни брат видели её такой.       Член в её рту входил прямо в горло, вызывая тошноту, мешая дышать. Девушке казалось, что её дырочки разрывали сильнее, нежели в доме у Маркиза. Но, несмотря на всё это, её тело было возбуждено. Соски затвердели, она текла. Оргазм боли и наслаждения накрыл её с головой. Она, кончая, на секунду потеряла сознание, даже не заметив, как описалась. — Блядь, эта шалава охуенна, впредь вместе с долгом пусть обслуживает нас по первому разряду, — заявил громила, продолжая насиловать девушку. — Ебать её пизду одно удовольствие, не зря обслуживает аристократов, и правда товар высшего сорта. — А ничего, что я порвал её задницу немного? — спросил помощник, видя кровь на члене. — Ничего, она же просто шлюха, наслаждайся лучше, — махнул рукой громила. — Ты всё равно не первый, кто сегодня трахал её в зад.       Эла больше их не слушала, в её мире была лишь боль и возбуждение, больше ничего. Она забыла о том, что вокруг толпа зевак, она не боялась о том, что её может увидеть няня или брат. Лишь члены во всех её дырочках двигались, заполняя её полностью. Её мышцы сходили с ума, доставляя удовольствие мужчинам. И потом всё резко прекратилась, её снова небрежно бросили, какой раз за сегодня. Из рта, попки и вагины вытекала жидкость, показывая, что все мужчины кончили. И вот звон монетки, и девушка открывает глаза, она протягивает руку, но видит лишь медяк. — Почему? Вы же обещали, — слабо спросила она, отчаянно протягивая руку к коллекторам. — Я обещал монету, но не говорил какую, — с усмешкой ответил ей громила. — Считай это актом милосердия, как по мне, такая шлюха, как ты, и гроша ломаного не стоит.       Мужчины смеялись на ней, уходя прочь, оставив лишь монетку, на которую можно было купить лишь одну малую буханку дешёвого хлеба. Лишь девушка осталась лежать у ворот своего дома, смотря на кольцо главы семьи и несчастную медную монету пустым взглядом на потеху толпе. А люди шли мимо, кто игнорировал, кто тыкал пальцем, некоторые даже плевали в её сторону, словно наступили на грязь. Лишь спустя пару часов Эла подала признаки жизни и незаметно вернулась домой, пытаясь скрыть от близких своё состояние. Она так и не решилась после всего зайти к брату, считая, что слишком грязная для этого светлого ребёнка.