Ничего не вернуть

      Эла стояла на коленях у особняка своего бывшего жениха. Она хватала его за ноги, моля оплатить лечение брата. Девушка понимала, что в прошлый раз чуть не умерла, но жизнь её светлого брата была важней, чем её. Она была уже грязной и испорченной, ей было уже не жалко себя. От неё ничего не осталось, всё давно растоптали и уничтожили. И это было по вине того же человека, перед которым она сейчас так рьяно унижается, лишь бы спасти единственного родного человека. Но, несмотря ни на что, Эла винила больше себя, чем его, ведь если бы она не поверила в его лживые слова любви, если бы не повелась на фальшивый образ, то ничего бы не случилось. — Ты всё такая же дура, — усмехнулся бывший жених. — Молю, прошу, помоги мне ещё один раз, только один раз. Стоит мне заработать, коллекторы сразу как-то узнают об этом, забирая всё до гроша, да и врачи без посредника не хотят работать. Прошу, этот ребёнок ни в чём не виноват! Ты сможешь в любой момент воспользоваться моим телом на своё усмотрение, но спаси моего брата! — Ты не понимаешь слов? Мне ты больше не интересна, — холодно произнёс он. — Я просто решил попробовать трахнуть тебя, лишь потому, что слышал как ты хороша, но не более. Теперь, когда моё любопытство удовлетворено, я не вижу смысла снова видеть твоё смазливое личико. — Тогда, может, я ещё что-то могу сделать? Прошу! Все мне отказали в помощи, ты последний! — Так ещё и пришла ко мне только после того, как другие вышвырнули, что за наглость. Хотя чего я от тебя ждал. — Он пнул девушку и хотел сесть в карету, но остановился. — Хотя я могу дать тебе рекомендательное письмо, тогда в лечении не откажут. А насчёт денег… Раз ты готова на всё, я покажу тебе одно место, где можно заработать очень много за раз, — неожиданно смягчился мужчина. — Если всё ещё уверена в своих словах, то садись в карету. — Девушке не оставалось ничего другого, как последовать за ним.       И вот они приехали в преступные районы, там, где не стоит идти без охраны, но на удивление бывший жених чувствовал себя там вполне своим. Остановившись у одного из заведений, они прошли внутрь, а затем в какой-то кабинет. Там девушке дали подписать бумаги о том, что заведение не несёт ответственности за увечья, причинённые клиентами. А после бывший жених отдал конверт с рекомендованным письмом на хранение владельцу заведения и уехал.       Элу отвели в тёмную комнату, в которой можно было разглядеть лишь силуэты и небольшое горение сигарет. Там было дымно, но самым противным был приторно-сладкий запах, что бил в нос, заставляя голову кружиться. Девушка тут же облокотилась о стену, пытаясь удержаться на ногах. Хотелось скорее покинуть это место, но она не могла, её брат, миленький младший брат ждёт. Ещё чуть-чуть, только немного потерпеть, и она получит нужную сумму на лечение. Но в глазах продолжало плыть, тело начало как будто гореть, заставляя деву тяжело дышать. Эла как будто задыхалась, тело становилось менее послушным.       Чьи-то руки схватили её, утащили от входа, вглубь этой тьмы. Туда, где запах становился лишь слаще. В глазах окончательно потемнело, она стала словно тряпичной куклой в руках незнакомца. Кто-то радостно придвинулся рядом. Другие руки разорвали ткань на теле, но Эла даже увернуться не была в силах. Мгновение, и её прижали к полу, грубо раздвигая ноги и входя уже в намокшую киску. Член незнакомца так легко скользнул внутрь уже возбуждённого от сладкого дыма тела. Громкий стон разнёсся по всей комнате, и вокруг стали появляться другие силуэты. Эта комната была полна похожих звуков, вот только другие девушки были уже не в состоянии подать признаки жизни. Поэтому столь громкий звук привлёк большое количество возбуждённых мужчин. Вот кто-то почти сел ей на лицо, запихивая твёрдый член в рот. Элу чуть не стошнило, стоило незнакомцу проникнуть ей в горло, но тело не слушалось её, не давало дать отпор. Слёзы невольно проступили на глазах, когда её рот стали грубо насиловать. Одобрительные возгласы со всех сторон. Тот, что вошёл в её влагалище, схватил её за ноги, закидывая себе на плечи, меняя угол проникновения. Он тоже не был особо ласков, лишь увеличивая темп.       Всё происходило для девушки слишком быстро, не давая понять, что происходит. Она почувствовала, как горячая жидкость наполнила её вагину. Мужчина отпустил ноги девы, и та отбила копчик, от чего невольно закричала, прикусила член в своём рту. Тяжёлый удар наотмашь пришёлся по лицу под ругательства. В ушах зазвенело, одно ухо как будто оглохло, из носа потекла кровь. Но никого это не беспокоило, мужчина снова начал трахать её рот. И вот и к другим дырочкам подтянулись мужчины. Начиная трахать их в своё удовольствие. Вязкая жидкость перекрыла горло, от чего Эла чуть не задохнулась. Она тут же закашлялась, стоило члену покинуть её рот. Боль в области лопаток, визг разнёсся по всей комнате — кто-то потушил о нежное тело сигару, оставляя ожог. И снова в её рту член, не дав ей перевести дух. Её тело ломалось вместе с сознанием, безумное возбуждение, боль, всё это смешалось.       Голова не соображала, вдыхая этот чёртов приторно сладкий дым. Её разрывали, пытаясь вставить несколько членов одновременно в обе дырки. Тело заливали мужским семенем не переставая. Элу совсем не щадили, оставляя на ней ожоги, порезы и гематомы. Но вскоре и боль не могла достучаться до сознания девушки. Она больше ничего не понимала, её тело кончало раз за разом в эйфории. Это место было адом, где ломают людей без возможности их сделать прежними. И даже если их отпустят, то они всё равно вернутся, чтобы окунуться в это безумие снова и снова, становясь зависимыми от этого дыма, что наполнял комнату. И вот бросают на пол бессознательное тело, но ненадолго, ведь стоило Эле подать признаки жизни, как всё продолжалось. Мужчины менялись один за другим, покидали комнату и заходили комнату. Девушка давно сбилась со счета тех, кто воспользовался ей. Она лежала, смотря во тьму потолка, еле дыша. Её тело было всё в засохшей сперме. Её дырки были растянуты и порваны, уже не сужаясь обратно, их тоже до предела заполнили. Во рту лишь вкус вязкого семени, даже слюны не осталось, не давая даже нормально сглотнуть.       Тело её было уже не прекрасно, его безжалостно изуродовали, не оставив и живого места. Её за ногу вытащили из комнаты, думая, что та умерла, но та подала признаки жизни. Её выкинули, как мусор из черного входа, с деньгами, письмом и даже без одежды. Сознание на свежем воздухе потихоньку возвращалось к ней. Она вспомнила о брате, о том, зачем сюда пришла. Девушка должна идти, скорее, пока её не обокрали тут. Она заглянула в мешок с деньгами и радостно улыбнулась: этого должно было хватить, чтобы оплатить полный курс лечения. И неважно, чем она пожертвовала, но всё хорошо, если это спасёт то светлое дитя. Она встала и так и пошла, голой, избитой, опороченной по улицам города, совсем забыв о стыде. Девушка давно поставила на себе крест. Тело Элы всё болело, но она спешила домой, держа в руках деньги и письмо. Она смогла, она спасёт своего брата, единственный свет в её жизни. Она влетела в холл дома, совсем забыв о своём внешнем виде. Няня испуганно посмотрела на неё. — Няня, я принесла, принесла деньги на лечение! Скорее зови врача! — радостно выпалила девушка, но женщина лишь спрятала взгляд, опустив голову. — Няня? Почему ты стоишь? — Эла… Прости… Но уже поздно, — ответила ей няня, всё ещё шокированная видом Элы. — О чём ты? Ещё не до конца свечерело, так что… — Натянутая улыбка на лице девы, полного непонимания, и пустой взгляд напугали бы любого. — Нет, Эла, твой брат уже скончался, — перебила её женщина, сжимая ткань у сердца. Глядя, как меркнет жизнь в глазах своего последнего воспитанника дома Грей. — Нет. — Мешок с деньгами выпал из рук девушки. — Нет, не может быть, только с утра он с улыбкой попрощался со мной… Нет… Нет, не может быть! — Руки её тряслись, взгляд бегал, на лице читалось безумие и непринятие. — С тех пор, как ты ушла, прошло два дня, Эла. И сегодня его состояние стремительно ухудшалось. Он умер где-то час назад, — поджимая губы, сообщила няня, понимая, что девушку ничего не спасёт. — Как это два дня? Не может быть… Ты же врёшь? — Эла ничего не понимала и вскрыла конверт, что ей отдали, и замерла. Там было написано лишь одно слово: «Дура».       Девушка уронила бумажку, из глаз потекли слёзы. Она смеялась в истерике, как ненормальная, идя в комнату своего брата. Вот она открыла дверь. Он лежит на кровати, будто спит, но его тело уже было холодным. Эла притрагивалась к нему, будто пытаясь разбудить, но ничего не выходило, мёртвого уже не вернуть. Девушка упала на колени перед кроватью, смотря в пустоту стеклянными глазами. Она потеряла всё, у неё ничего не осталось. Девушка потеряла и брата, и свою красоту. Эла сломалась, она больше не сдвинулась с места и слова не проронила. Если бы она только знала, что всё так кончится, лучше бы провела бы последние дни рядом с братом. Но уже поздно. Ничего из этого уже не вернуть.