Совсем как во сне

—Как тебя вообще угораздило порезать ребёнка! Он же твой одноклассник! —женщина стояла всё в том же синем халате и орала на Джисона. —Мама, что мне надо сделать, чтобы ты поверила мне, а не ему! Я не трогал его! —Они орали друг на друга, так долго и сильно, что у обоих лица были красного цвета. —Я сейчас отца позову, если ты не успокоишься! Я это терпеть не собираюсь! —Женщина плевала ему в лицо и жестикулировала руками. —Зови, ты не сможешь его позвать. Попробуй! Давай! —Женщина вышла из комнаты и Джисон выдохнул. Если она уходила во время ссоры, значит он выиграл и она его больше не тронет. Но опять послышались шаги, но не короткие и шаркающие, а тяжёлые и громкие. Джисон моментально побелел от страха. «она бы не посмела. она бы не смогла» Дверь открывается. В дверной проёме стоит толстый мужчина, в белой майке и трусах, в руках широкий ремень с огромной железной бляшкой. —Уже взрослый, да? На мать орёшь и руки распускаешь? На кровать ложись.—Мужчина подошёл к нему, а Джисон мотал головой, всё ещё не мог поверить.—Я сказал ложись—Отец кинул Джисона на кровать животом вниз и сразу же замахнулся.—Прям как в старые добрые.—первый удар пришёлся на лопатки.—Чтобы не повадно было на мать орать.—Ещё один удар, ещё, ещё. Джисон орал, плакал, кашлял, хватался за края кровати, дёргался и дрожал от невыносимой боли, пытался встать, но отец быстро укладывал обратно. Когда сил не осталось даже на то, чтобы пошевелить пальцем, или хотя бы промычать что-то, отец наконец-то остановился. Бросил ремень на пол и вышел из комнаты, что-то бурча под нос. Сегодня Хан испытал самое большое разочарование в своей жизни. Он не ожидал такого от своей матери, которая даже по рукам ему никогда не давала. Она всегда угрожала, что позовет отца, но никогда этого не делала. Только в раннем детстве она позволила себе позвать его, но это было один раз. После этого Хан лежал на животе неделю, а ещё через несколько дней смог наконец-то ходить. В комнате что-то происходило, но Джисон не мог сфокусировать глаза, а вскоре отключился. ~ На улице сильный дождь, темно, облака полностью затянули небо, не оставляя ни намёка на звёзды и луну. Одежда прилипает к телу, носки в кедах хлюпают при ходьбе, волосы стали тяжёлыми и упали на лицо. Он с Минхо стоит под моргающем фонарём, они держатся за руки. —Можно тебя поцеловать? —из-за шума дождя ничего не было слышно. Джисон наклонится к лицу парня, чтобы тот повторил ещё раз. А Ли аккуратно коснулся своими губами чужих и заглянул в глаза напротив. Джисон чуть крепче сжал их ладони и прикрыл глаза. Фонарь совсем потух. Джисон вздёрнул голову кверху, а Минхо крепко обнял его, сжимая мокрую ткань на спине. —Я думаю, что люблю тебя—Хан положил голову на плечо Минхо и поцеловал его в щёку. ~ Джисон проснулся от жгучей боли. Мать пыталась отодрать от него ошмётки футболки и обработать ранки. Хан скрючился от боли, ещё больше чем вчера. —Потерпи пожалуйста, сыночек.—женщина заплакала—Прости меня, я так больше не буду.—Джисон ожидал от неё любых слов, но точно не таких ужасных извинений. Она не могла придумать что-нибудь получше, даже банальное «мне жаль» звучало бы намного взрослее. Он бы обязательно сказал ей это при других обстоятельствах, но сейчас он способен только шипеть и ронять слёзы от боли. —Давай я тебе водички принесу с таблеточкой? Хочешь поесть чего-нибудь? —Мать встала с табуретки и убежала на кухню. Джисон кое-как поднялся с кровати и прихрамывая подошёл к зеркалу. Вся спина была сине-фиолетовая, с красными полосками от засохшей крови и футболки. Рубцы сильно выпирали и пульсировали. —Ты зачем встал? На выпей и ложись поспи ещё. Тебе отдохнуть надо. Тебя же всё равно отстранили от занятий. Поэтому спи.—Женщина поставила стакан воды и таблетку на столе у окна, ушла и оставила Джисона тухнуть наедине со своей физической болью и мыслями. ~ —Может зря мы так с ним? —Чанбин, Чонин и Хёнджин сидят на крыше школы. —Он заслуживает всего самого худшего. —Да что он такого сделал? Почему мы на него агримся постоянно? —Потому, что он мне не нравится—Хенджин говорил спокойно, рассматривая пушистые облака. —Да пошёл ты! —Чанбин встал и направился к выходу—Гондон! —Он громко хлопнул дверью. —Хен, почему ты такой спокойный? Посоветуй таблеточки и диллера.—Чонин усмехнулся и толкнул в бок своего собеседника. —Характер у меня такой, воспитание. —Понятно —Щека ещё болит? —Хенджин спросил это, чтобы слишком неловкая тишина поскорее закончилась. —Нет, совсем нет! —Ян повеселел, потрогал зелёную щёку. Он порезал её не слишком глубоко, поэтому обошлось без швов. —Хорошо. ~ Чанбин шел в кабинет своего парня. В коридоре он потолкался с какими-то мелкими школьниками, встретил кучу учителей и даже директора, который отчитывал тех же школьников за их внешний вид. Когда он нашел нужный ему класс, он открыл дверь и подозвал к себе Феликса. Они пришли в туалет и закрылись в одной кабинке. Чанбин сразу начал осыпать лицо Феликса поцелуями. —Что-то случилось? —Чанбин продолжал целовать его, перебирая жёлтые волосы на затылке—Чанбин хватит, пожалуйста. Скажи что произошло. Ты же знаешь, что можешь мне рассказать всё-всё. —Меня так сильно бесит этот Хван Хенджин. Убить его готов.—Чанбин взял руку Ликса и оставил короткий чмок на выпирающих костяшках. —Ну так уйди из банды, переведись в другую школу.—Феликс поцеловал Бина в нос. —Ты же знаешь, я не могу. Хочу, но не могу.—Феликс крепко-крепко обнял Чанбина и вывел из туалета в коридор. —Я зайду к тебе вечером.—Феликс помахал ручкой и зашёл в класс ~ Было уже темно. Занятия у Феликса давно закончились, а его всё не было. Чанбин уже четвёртый час весь как на иголках. Почему его нет? Где он? Чанбин ходит от окна в своей комнате до входной двери и обратно. Когда парень присел на кровать раздался слабый стук в дверь. Бин подорвался с места и открыл дверь. Перед ним стоял побитый хилый мальчик. Он зашёл в квартиру и повесил куртку. —Опять брат? —Прости Бинни, я хотел придти вовремя, но не получилось. Ты сильно волновался? Я печенье принёс.—Феликс протянул ему прозрачный пакет с шоколадными печеньями. —Ладно, не переживай сильно. Чай будешь? —Ликс кивнул—Я тогда сейчас включу чайник и принесу аптечку. Пока кипел чайник, Чанбин обработал все ранки Феликса йодом и приклеил разноцветные пластыри, которые он купил специально для Ли. Они выпили чай, включили какой-то фильм на середине которого парни заснули.