here and where you are

Игроки команды Пальметто сидели в пустом конференц-зале в Балтиморе в напряжённом ожидании. Восемь оставшихся игроков, их угрюмый и напряженный тренер и медсестра команды с её столь должным и привычным хладнокровием были проведены в комнату ожидания и, заняв свои места, они позволяют ужасным мыслям проникнуть в их головы и поразить их всех. У них у всех началась паранойя. Нил отсутствовал слишком долго, чтобы кто-либо из них мог чувствовать себя спокойно, а учитывая наличие информации, которую Эндрю выдавил из Кевина, у них было мало манёвра для этого спокойствия. Ники беспокойно постукивал пальцами по столу, пока Аарон и Эллисон не бросили на него гневные взгляды с едва завуалированными угрозами. Кевин слегка подёргивался всем телом, достаточно часто, чтобы это было заметно. Следы на его шее покраснели, а на следующий день превратились в темные синяки. Рене держала в руках чётки, перебирая их пальцами с молчаливыми молитвами. Дэн и Мэтт сидели рядом друг с другом, держась за руки, и всем было видно, как крепко они прижались друг к другу. Эндрю выглядел самым спокойным, но, вероятно, и самым далеким от этого. Это была его проблема, так как его идиот-наркоман заставил его разорвать сделку, чтобы Нил мог бежать прямо в руки своего отца, который, безусловно, был вооружён заточенными ножами и тесаком, о котором Кевин рассказывал им сквозь зубы. Он был зол практически на всех, включая себя, за то, что подвёл Нила. Эндрю сжал кулак, и это была самая большая эмоция, которую он выказывал с тех пор, как его руки сомкнулись на бледном, тощем горле Кевина. Всё, что он знал, это то, что ФБР нашло Нила и его отца тоже. Так же он знал, что Натан был убит и что, когда они нашли Нила, они не знали, будет он жить или умрет, поскольку тот был в отвратительном состоянии. Язык Эндрю отяжелел во рту, а на щеке появился медный привкус крови, когда он подумал о Натане Веснински, Мяснике из Балтимора. Кевин наконец рассказал ему и Лисам ту единственную тайну, что осталась у Нила. Конечно, отец Нила был убийцей, принадлежавшим Морияме. И его желание убить собственного сына было неизмеримым. Ну и, конечно же, Нил знал, что они придут за ним, и ничего не сказал, когда люди Мясника забрали его из места беспорядков. Эндрю не знал, злиться ли ему больше на Нила или на его отца, хотя теперь, когда Натан мёртв, у него было чёткое направление для своего гнева. Миньярд слегка шевельнул рукой, но рука Ваймака по другую сторону наручников оставалась неподвижной. Эндрю попробовал еще раз, остановившись только тогда, когда дверь в комнату открылась. Это были агенты Браунинг и Таунс, на одного из которых Эндрю вяло пытался замахнуться раньше. Он нахмурился. Они всё равно держались от него на расстоянии, направляясь к Ваймаку и Эбби по другую сторону от него. — У нас есть новости о Натаниэле. — сказал агент Браунинг. — Нил. — решительно поправил его Ники, но снова вжался в стул, когда агент посмотрел на него. Эллисон, сидевшая с другой стороны от Ники, взяла его руку и сжала, выплёскивая таким образом свою ярость по отношению к федералам. Эндрю обратил внимание на этот жест, поняв, что, пока он был в больнице, его двоюродный брат и близнец подружились со старшекурсниками. — Расскажите нам. — сказал Эндрю. Его глаза метнулись от одного агента к другому в мёртвом взгляде. — Или отведите нас к нему. Браунинг и Таунс остановились и переглянулись. Воздух был тяжёлым от тишины, и в тот момент, когда один из них снова открыл рот, Эндрю уже знал, что они собираются сказать. Его сердце разорвалось от новой ярости, направленной на агентов, на Нила, на Натана, на приспешников Натана, на Рико и Тетцуи, на Ичиро и Кенго, и Дрейка, и Касс, и Лютера, и Кабана Хиггинса, и на себя самого. На Эндрю Миньярда, который потерял Нила во время бунта и не был готов услышать, как агенты ФБР говорят… — Натаниэль скончался час назад. Половина команды вскрикнула от шока пока Эндрю сидел неподвижно. — Тренер. — произнёс Эндрю. — Тренер, снимите это с меня сейчас же. Он потряс рукой в ​​воздухе, и металл закачался. Ваймак указал на агентов, которые сначала заколебались, но в конце концов бросили ему ключ. Это было их ошибкой, поскольку, когда Эндрю освободился, он встал и ударил кулаком сначала в стол, потом в стену, раз за разом ударяя по штукатурке снова и снова, пока та не рассыпалась под силой его гнева. Он смутно слышал крики агентов на заднем плане и тренера, который кричал в ответ. Всё, что он мог делать, это бить и бить, пока не вмешалась Рене. Её рука была мягкой, когда она поймала его руку, и он никогда не понимал, что привлекало его в этой мягкости. В этот момент он остановился, чтобы оценить уровень изувечености костяшек. — Садись, Эндрю. — прошептала она, помогая ему осесть на пол. Рене взяла его руки в свои и осмотрела их. На костяшках его пальцев скапливалась кровь, готовившаяся вот-вот потечь по рукам. Кожа была содрана. Он проигнорировал зуд от боли, пронизывающей его руки, потому что это было ничто по сравнению с любой другой болью, которую он уже пережил и переживает прямо сейчас. — Эбби, нам нужны бинты. — на выдохе говорит Рене. Стул был отодвинут назад, когда кто-то — вероятно, медсестра — встала, чтобы уйти. Агенты что-то бормотали, но ему было все равно. Они должны были ожидать этого. Они знали Лисов и знали, что для них значил Нил. Они знали, что гнев Эндрю возьмёт над ним верх. Кевин в агонии смотрел на свои руки, и Эндрю мог слышать слова, которые он даже не произносил вслух: «Не порти себе руки, Эндрю, что насчет экси, Эндрю?», но каким-то чудом Эллисон вонзила ногти в его руку, горло Кевина дрогнуло, но он ничего не сказал. Хороший. (нужно выделить?) — Я закончил, тренер. — сказал Эндрю, высвобождаясь из хватки Рене тут же вставая. Он снова занял свое предыдущее место, бросив при этом холодный взгляд на Браунинга и Таунса, просто говоря: «Объясните». — Он был тяжело ранен не только отцом, но и ранее людьми отца. Одна из них, женщина, обожгла ему лицо прикуривателем, оставив шрамы по всей щеке, она выжгла кусок кожи. Кевин издал обиженный звук и раскачивался взад и вперёд. Он поднял руку к своей татуировке и нежно коснулся её. Все Лисы подумали о четвёрке на щеке Нила. Агент, который ничего не знал о метках Рико, только выглядел сбитым с толку. — Его другая щека была рассечена. С ним жестоко обращались, он вдохнул хлороформ, и его несколько раз избили люди Мясника. Вполне вероятно, что к тому времени, когда его доставили в резиденцию отца, у него было сотрясение мозга, которое способствовало его смерти. У него было несколько ножевых ранений, которые были нанесены, когда он находился в сознании и без сознания в их машине. — Всё это до того, как его отец заполучил его в свои руки? — Мэтт тихо выдохнул. Агент остановился и посмотрел на них с сочувствием. — Потом стало только хуже. — Расскажи нам все подробности. — сказал Эндрю и Дэн начала возражать, но он покачал головой. — Нам нужно знать. — Его ударили по лицу, которое и без того было изранено. Его отец рвал эти раны, чтобы усугубить их, тряс его и бил. В какой-то момент Натаниэль попытался бежать, но его поймали и наказали за это. Тот, кто его поймал, так же не был любезен. Любимое оружие его отца — тесак и топор, и он был застрелен с паяльной лампой в руке, но первым делом он перерезал Натаниэлю сухожилия — сначала на лодыжках, потом на коленях. Девочки, Ники и Мэтт плакали. Эндрю обдумывал всю информацию, пытаясь прикинуть, как выглядит тело Нила. Кевин выглядел ошеломлённым, а рот Аарона был открыт, он не мог представить, что кто-то может пройти через это. Но следующие слова из уст агента решили судьбу Нила — по крайней мере, для Эндрю. — Перед смертью Натаниэль сказал нам, что Натан сделал это, чтобы помешать ему бежать. Он убегал от этого человека полжизни, и Натан положил этому конец. Эндрю склонил голову. Нил, должно быть, знал, что умирает, раз сказал им это. Его идиот-наркоман, проехавший более двадцати городов, сделал все возможное, чтобы замести следы и убежать от отца. Мысли о том, что он наконец сделал это, сформировалась в голове Эндрю, но он отогнал её. — Отведи нас к нему. — он оглядел комнату и увидел своих плачущих товарищей по команде. — Попрощаться. — Он не очень хорошо выглядит, малыш. — сообщил один из агентов и Эндрю ощетинился от этих слов. — Его тело едва целое. — Мне всё равно. — Эндрю. — прошептал Ники. — Эндрю, я не могу, я не могу его видеть, я не могу. — Ты уже видел труп, Ники. — он позволил скуке окрасить свой голос, недовольный нежеланием своего кузена. Ники подвинулся в кресле к Эндрю, всё ещё держась как можно дальше. — Но это Нил, он наш друг, и я… я хочу помнить его так, как он хотел бы, чтобы его помнили. На корте, с нами. Живой, играющий экси, без татуировок и ожогов, и счастливый — во всяком случае, настолько счастливый, насколько это возможно. — Нил, когда мы выиграли нашу первую игру. Такого его нужно помнить. Он был счастлив. — мягко добавила Дэн. Атмосфера в комнате изменилась, пока они вспоминали, воцарилась мягкая, но грустная нежность. Такое было и после смерти Сета, но это был момент, когда они поняли, что всё изменилось, и всё это было из-за Нила — Нила, победившего на поле, Нила с клюшкой в ​​руках, с улыбкой на лице, в тот момент, когда потная бандана удерживала волосы на его затылке. Эндрю тяжело сглотнул. — Тогда только я. — сказал Эндрю, хотя Агенты даже не собирались позволять ему делать что-либо. — Посмотрим, что можно с этим сделать. — сказали они, вставая и оставляя Лисов в молчании. *** — Он хочет увидеть мое тело? — недоверчиво спросил Нил. Агенты вернулись, и они не были в восторге, только что поговорив с его Лисами. Нил почти гордился ими, если честно. Они доставили Браунингу и Таунсу немало хлопот с момента своего прибытия. Но ему нужно, чтобы они перестали бороться за него, чтобы он мог защитить их. Даже несмотря на то, что это означало оставить их позади и исключить «Лисов» из лиги так близко к финалу. В любом случае, всё это уже не имело значения. Нил вошёл в игру, готовый умереть от руки Рико, покинул стадион, готовый умереть от руки своего отца, и покинул дом своего отца, готовый умереть от руки Мориям. Он никогда не закончит год рядом с Лисами, и он смирился с этим, когда начался обратный отсчёт. Предложение защиты не стало неожиданностью, но что застало его врасплох, так это то, как быстро он смог его принять, тем более от федералов. Он также думал о Стюарте и Лисах. Он ни в коем случае не хотел принимать их предложение, не доверяя агентам ФБР и не желая покидать место и людей, ставших его домом, но согласился… Мориямы потеряли важный элемент игры, и хотя Стюарт, скорее всего, окажется в благосклонности как у них, так и у ФБР, убийство Натаном Веснински Нила Джостена поможет ему. Это также помогло бы лисам. У них будет больше времени, чтобы подготовиться к сражению с Рико и Воронами. Он станет их мучеником, как назвал его Эндрю. Точка сплочения, как сказала Дэн, кажется, целую жизнь назад, точка, которая объединит монстров и старшеклассников в настоящую команду. Для этого Нилу нужно было умереть. Лисы были не в том состоянии, чтобы противостоять Воронам, а поскольку Нил не мог открыть им ни себя, ни свою историю, время станет для них последним подарком. — Как мы убедим его, что я мёртв? Я не могу притворяться. — сказал он, мысленно проклиная Эндрю за эго наблюдательность, несмотря на то, что чувствовал перед ним трепет. — Мы могли бы взять ещё одно тело в морге и изувечить его, сделать его неузнаваемым. — предложил один из агентов. — Звучит отвратительно, но, если это будет достаточно ужасно, он не станет присматриваться. — Нет. — ответил Нил. — Это должен быть я. Он поймёт, если это буду не я. Один из агентов — Браунинг, подумал Нил — удивлённо приподнял бровь после этого заявления. Нил не собирался говорить что-то ещё, поэтому один из мужчин просто кивнул. — Есть препарат, который мы можем дать тебе, релаксант, который так глубоко успокаивает тело, что сердцебиение замедляется почти до смерти, и может создать видимость смерти, будучи просто сном — почти как кома. Это называется тетродотоксин. — Тогда сделайте это. — кивает Нил. — Он должен думать, что я мёртв. Это единственный способ, заставить его отпустить меня. *** Агенты не возвращались к «Лисам» еще несколько часов, вместо этого ребят вывели из здания в гостиницу, где они могли переночевать. Федералы хотели, чтобы Ваймак сознался в том, что знал о Ниле — Натаниэле, но тренер не мог этого сделать, поскольку был в неведении. Они не хотели разговаривать ни с кем из команды несмотря на то, что те знали о Ниле больше, чем Ваймак. «Особенно Кевин», — подумал Эндрю, тихо кипя от ярости. Когда они, наконец, пришли за Эндрю, уже наступила ночь. Лунный свет был единственным, что освещало его комнату. Лисам выделили большой номер, и пока большинство из них находились в гостиной с Ваймаком и Эбби, пытаясь исцелить себя присутствием остальных, Эндрю предпочёл остаться один в темноте. В дверь быстро постучали, и он узнал короткий стук, присущий Ваймаку, поэтому пошёл открывать. Там стояли тренер и агент, не тот, которых они встречали ранее. — Готов? — спросил Ваймак. Эндрю обвел взглядом гостиную, за которой наблюдали остальные Лисы. Его монстры не могли смотреть ему в глаза, как и Эллисон с Мэттом. Но, несмотря ни на что, Дэн снова посмотрела на него красными и опухшими от слёз глазами, и кивнула. Никто из них не шёл с ним, предпочитая оставить в своей памяти того Нила, которого помнили. Но Эндрю должен был видеть, даже если изломанное тело Нила будет мерещиться ему каждый раз когда он закрывает глаза. Ваймак последовал за Эндрю к двери. Он хотел что-то сказать и даже уже открыл рот, но всё же предпочёл промолчать. Ваймак, несомненно, считал, что Эбби способна успокоить плачущую команду Лисов, пока их нет, и, возможно, даже чувствовал, что ему нужно защитить Эндрю от федералов или федералов от Эндрю. «С другой стороны, — подумал Эндрю, — Ваймак, возможно, тоже захочет увидеть, что стало с Нилом». Он не позволил присутствию тренера беспокоить его, когда их отвели обратно в здание Бюро, в леденящий душу и тело подвал, где федералы держали трупы. Морг ФБР был обнесён серыми стенами и неприветлив. Эндрю почувствовал это на совершенно ином уровне, зная, что именно здесь они держат Нила. На двери было написано «МОРГ», и Ваймак вздохнул, увидев её. Письма, выгравированные на двери, были еще одним гвоздём в пресловутом гробу Нила, подумал Эндрю. Ещё одна вещь, делающая всё это реальным. Он толкнул дверь. На стальной плите посреди комнаты лежало то самое, ради чего он пришёл, но всё ещё не был готов увидеть. Тело Нила было накрыто простыней до ключицы, но это был он. Ваймак тихонько охнул, увидев истерзанное тело. Эндрю подошёл ближе, достаточно близко, чтобы опустить простыню достаточно низко, и обнажить некоторые из шрамов, которые он видел на Ниле раньше. Пулевое ранение и длинная кривая под ним, он провел пальцами по шрамам. Он немного приподнял тело Нила, чтобы показать клеймо раскаленного железа на плече со спины, которое он тоже видел. Это тоже нельзя было подделать. Это были шрамы, которых Эндрю касался своими руками, которые он чувствовал, когда Нил был ни чем иным, как раздражением, когда Нил был ни чем иным, как галлюцинацией, когда Нил был больше, чем ничем, и наконец, сейчас, когда Нил был ничем иным, как трупом. — Это он. — наконец сказал Эндрю, переходя к изучению лица Нила и новых ран оставленных отцом. — Нам не нужно было, чтобы вы его опознавали. — резко заметил один из агентов. — Это сделали в больнице. Это Натаниэль Веснински. — Это Нил Джостен. — сказал Эндрю. — Эти шрамы принадлежат Нилу Джостену, он сам мне их показывал. Не пытайтесь меня обмануть. Агент открыл было рот, но Ваймак покачал головой. Эндрю вернулся к изучению лица Нила, касаясь ожогов так нежно, как только мог. Это была нежность, которую он никогда в жизни не проявлял к Нилу, поэтому он держал пальцы как паутину, когда касался ожога, покрывавшего большую часть его щеки. На щеке не осталось ни следа чернил, которыми Рико оставлял своё клеймо, и Эндрю почти предпочёл бы это, если бы Нил тоже не умер. На другой его щеке были три толстые полосы, и в голове Эндрю промелькнуло воспоминание о Ниле, говорящем: «Я никогда не понимал, почему он так любит ножи». Но это сделала женщина, вспомнил Эндрю. Ей тоже нравились ножи. Стянув простыню до бёдер, он обнаружил цветущие синяки и свежие порезы, зашитые докторами в последней попытке спасти жизнь Натаниэля после его спасения. Ожогов и шрамов было больше, чем помнил Эндрю, и когда агенты сказали им, что с Нилом обошлись грубо, они недооценили травмы. Эндрю не знал, как Нил добрался до больницы, чтобы рассказать свою историю федералам с такими травмами. — Идиот-наркоман. — сказал он и его кулаки бесполезно сжались. Браунинг и Таунс отреагировали на это немного нервно, но пока не собирался драться. — Ты должен был продолжать бежать, ты знаешь это? Экси этого не стоит. Он поднял руку и положил её на покрытую шрамом щеку Нила. Ещё мгновение он оставался там, наблюдая за Нилом, словно ожидая, что тот внезапно вернется к жизни. Возможно, если бы он сильно пожелал, то смог бы вернуть Нила, но потом он вспомнил, что все несбыточные мечты провалились. Нил Джостен не воскреснет. Его больше нет. — Ты солгал мне, и я тебя ненавижу. — он провел большим пальцем по лбу Нила, затем, наклонившись, нежно поцеловал прохладные губы Нила. Покончив с этим, он снова встал и посмотрел на агентов. Они оба удивленно посмотрели на него, но Ваймак, казалось, уже знал. Конечно, он знал. Он сразу узнал об увлечении Эндрю. — Я задолбался. Ваймак протиснулся мимо него, чтобы приблизиться к Нилу. Он взял Нила за руку и сжал её. — Я знал, что твоего отца стоит бояться, но я никогда не имел ни малейшего представления об этом. Хотел бы я защитить тебя лучше. Я знаю, как ты был счастлив играть в экси и побеждать, поэтому я надеюсь, что ты хотя бы держался за это, когда умирал. *** Ваймак почти ничего не говорил, когда они ехали обратно, пока не добрались до отеля, где жили остальные Лисы. Когда они вылезли из машины, Ваймак положил руку на плечо Эндрю и хотел что-то сказать, но, похоже, передумал. «Я знаю, что ты, вероятно, хочешь поговорить с Би или Рене, но, если я тебе понадоблюсь, ты можешь прийти ко мне. У меня есть первоклассный покровитель, и мне нечего посоветовать, но мои уши открыты» — именно это хотел сказать тренер и это было не нужно, ведь Эндрю понял без слов, поэтому он лишь отрывисто кивнул и направился к номеру, толкнул дверь тут же увидев ожидающих Лисов. Они были рассажены по разным углам гостиной, напряжённые и явно ожидающие возвращения Эндрю и Ваймака. Эндрю почти не хотел ничего им говорить, но безнадёжные взгляды, брошенные в тот момент, когда их головы поворачивались к нему, заставили его задуматься. Он покачал головой. — Как… как он выглядел? — осмелился спросить Ники. Эндрю издал резкий смешок, не такой, как когда он смеялся, принимая лекарства. Этот смешок был более жестоким, чем даже тот, который у него вызывал Дрейк. — Как будто он прошёл через измельчитель размером с человека, а затем поменялся местами с боксерской грушей. — сказал Эндрю и Ники вскрикнул. Остальные выглядели удручёнными, но, по крайней мере, перестали плакать под давление шока. — Хуже чем.? — начала было Эллисон. — В десять раз хуже, чем Рико. — закончил за неё Эндрю и, бросив взгляд на Кевина, добавил. — В этом мире есть люди гораздо более жестокие и опасные, чем Рико Морияма. Мясник и его люди — настоящие монстры. Больше он ничего не мог сказать, поэтому вернулся в свою комнату, чтобы побыть один. Ребята выглядели так, будто хотели попросить его остаться — Мэтт и Дэн тоже — но он предпочел не участвовать в их трауре. Он просто ушёл. *** Агенты доставили Нила в морг через час после того, как решили дать ему тетродотоксин. Он лег на холодную плиту, предназначенную для мертвых, и вздрогнул, когда ледяная сталь коснулась его спины, и когда доктор ввел иглу ему в руку. Он легко заснул, и это был самый глубокий сон, который у него когда-либо был, когда его разбудили через несколько часов. Ему сказали, что после этого он будет немного сонным и у него будет кружиться голова, но с ним всё будет в порядке. — Эндрю пришёл? Он поверил? —спросил Нил. Он не слышал ни о каких событиях, он был так далеко. Но если бы Эндрю не поверил, он бы до сих пор был рядом с Нилом. — Ты был прав. Он бы знал, если бы это был кто-то другой. Он даже проверил твою спину на наличие шрама от раскаленного железа. Рука Джостена полетела к намеченной цели, как будто он ещё мог схватить Эндрю за пальцы. Тогда он выглядел немного смущенным. — Он что-нибудь сказал? Вам или… мне? — Браунинг вздохнул и посмотрел на Таунса, прежде чем вытащить магнитофон из-под пиджака. — Миньярд и твой тренер пришли и что-то тебе сказали. — он бросил его Нилу, который отчаянно схватил его и повертел в руках, чтобы найти кнопку воспроизведения. Когда он нажал её и раздался голос Эндрю, глаза Нила закрылись, представляя, что произошло. — Могу я оставить это себе? — спросил он, когда лента остановилась. Браунинг, похоже, не хотел говорить «да», но Эндрю не сказал ничего, что могло бы быть полезным. Ваймак ещё меньше. Агент согласился, поэтому Нил крепко сжал маленькое устройство в руке. — Нам нужно обсудить твою новую личность. — сказал Таунс. — Хочешь выбрать себе имя? — Джозеф Хэтфорд. — небрежно бросил Нил, наслаждаясь выражением лица Таунса. Эндрю был прав, он был зачинщиком насквозь. Однако Эндрю собирался убить его ещё до того, как узнал об этом. — Нет. — Джозеф Эрнандес. Таунс и Браунинг подозрительно посмотрели на него. Нейл не знал, узнали ли они имя его тренера команды Милпорта, но если бы они прочитали его досье, как он предполагал, они бы не позволили ему взять и это. — Вы правы, я не мог сойти за Эрнандеса. Не думаю, что смогу взять Миньярда? Это кажется немного очевидным. — А его второе имя — нет? — задавался вопросом Джостен, знают ли они степень своих отношений, хотя он даже не знал степени их. Не друзья, а иногда любовники? Должно быть, они подумали, что это что-то. Может быть, они лучше Нила представляли, кем были он и Эндрю, кроме как защитником и защитой. — Я буду Джозефом. Я хочу держаться за Лис как можно дольше. А Доу? — Джозеф Доу? — И я хочу жить в Колумбии. — возразил он. Не видеть его Лисов, ненароком столкнуться с ними на выходах или заглянуть в Сумерки, чтобы убедиться, что они все держатся подальше от крекерной пыли. Но быть достаточно близко, на всякий случай. — Нет, чёрт возьми. — Ладно, я тоже не думал, что ты собираешься дать мне это. Я не собираюсь связываться со своей командой, они не узнают, что я жив, и я не дам им повода сомневаться в этом. Но я хочу быть достаточно близко, чтобы защитить их. — Ты можешь остаться в Южной Каролине. Какой-нибудь маленький городок за пределами Колумбии, где тебя никогда не заметят. — Я возьму машину. — У тебя есть законные водительские права? У Нила было много водительских прав, но не одни из них не были получены легальным путем, ни один из них не были сделаны на имя Джозефа Доу, и ни одни из них он не считал достаточно безопасным для использования. Жан Моро знал все его прошлые личности, а это означало, что люди его отца могли найти любого из них. — Какое это имеет значение? Я умею водить, и вы можете получить разрешение на это. Агенты на мгновение отвернулись от Нила, перешёптываясь. Нил нетерпеливо постучал ногой. Наконец они пришли к решению и повернулись к нему. — Хорошо. — Есть ещё кое-что. — начал Нил. — Когда это закончится, я снова стану Нилом Джостеном. Я не хочу снова быть Натаниэлем Веснински. Натаниэль — сын мясника из Балтимора, а Нил — нападающий команды «Пальметто». Вот кем я хочу быть. — Вы хотите, чтобы мы официально изменили вашу личность? — они, казалось, не понимали. — Мне нравилась моя жизнь в роли Нила Джостена. Я никогда не был так счастлив. Я учился в школе, был спортсменом, у меня были люди, которые заботились обо мне, и дом. Я не хочу это потерять. — Думаешь, они примут тебя обратно после инсценировки твоей смерти? — Я надеюсь на это. — Нил не хотел думать иначе. Они принимали его и раньше, давали ему шанс за шансом. Возможно, потребуется какое-то время, чтобы снова завоевать их доверие и любовь — и боже, как Нилу хотелось вернуться сейчас и рассказать им всё, упасть к ногам Эндрю, обвинить агентов и сказать, что он никогда больше не уйдет. А Эндрю сказал бы: «Ты — лис». Он мог бы вернуться домой снова. Но в глубине души он знал, что этого не произойдет. Мясник и Лола были мертвы, но Джексон и Ромеро живы и, вероятно, жаждали крови. Легче всего навредить Нилу через его команду, и прошлой ночью они этим воспользовались. Если Нил уже погиб от руки Мясника, им придется отомстить Стюарту и ФБР, которые, как знал Нил, могли справиться с ними самостоятельно. Единственной задачей Нила теперь было защищать Лисов единственным способом, который он знал, — убегать. — Пусть Натаниэль Веснински умрёт вместе со своим отцом. Вместо этого Нил Джостен может жить. — На самом деле, вы можете считать Нила Джостена в коме. Ты Джозеф Доу, пока остальные люди твоего отца не посажены или не мертвы. Когда это будет сделано, вы сможете стать Нилом Джостеном с нашего полного одобрения. — Хорошо. — сказал Нил. Он глубоко вздохнул, но тяжесть на его плечах не уменьшилась. Так и должно было быть, так как в конце года он спасал команду как от людей своего отца, так и от Воронов, но бремя защиты было тяжелым. Он не знал, как Эндрю делал это для него, Кевина, Аарона и Ники, но ценил его по-новому. Это было усилено, подумал Нил, потому что он должен был оставить Эндрю и сделать это в одиночку и без их ведома. — А теперь поговорим о твоем отце. *** Неделю Эндрю не выходил из общежития. Он не ходил на занятия, но все Лисы были освобождены после второй смерти товарища по команде. Он ничего не ел, хотя Ники оставлял ему тарелки за дверью, умоляя выйти поесть. Он забирал их, как только Ники уходил, и отправлял в мусор, пока Хэммик не видел. Он игнорировал даже Аарона, который стучал в дверь и кричал, прося его выйти. — Меня не волнует, что после этого ты будешь ужасным человеком и будешь относиться к нам, как обычно. Просто, Эндрю, выходи к остальным, чтобы мы знали, что с тобой всё в порядке…. — Аарон остановился до того, как вырвалось «пожалуйста», но они оба его услышали. Даже это не разозлило близнеца и не заставило его покинуть комнату. Эндрю разговаривал с Би по телефону, но она не смогла его уговорить выйти. Фактически, единственной реакцией, которую кто-либо получил от Эндрю, был Кевин, который предложил Эндрю прийти на тренировку, чтобы он не потерял свои способности. Дверь открылась, и он увидел рычащего Эндрю, и нож был брошен с такой предельной точностью, что промахнулся мимо головы Кевина на волосок. Кевин знал, что, если бы Эндрю хотел ударить его, он бы это сделал, поэтому после этого он держал рот на замке. Эллисон предложила использовать Кейтлин, чтобы выманить Эндрю из-за его гнева, но Аарон и Дэн отвергли идею, не желая подвергать её опасности. Наконец, вмешался тренер Ваймак. Он открыл дверь в комнату Эндрю, несмотря на панические крики Ники, и включил свет. Эндрю проснулся и сидел у окна, с сигаретой в губах и крепко сжатой в руке зажигалкой. Он выглядел не очень хорошо, и его окружали окурки. Он был измождённым, и Ваймак догадался, что он пытается выкурить себя до рака. Тренер подошел прямо к нему, вырвал у него сигарету и потушил — Зачем тебе это, тренер? — спросил Эндрю своим угрожающе-скучным тоном, в котором все признали последнее предупреждение перед тем, как Эндрю сорвался. — Пора собираться. — сказал Ваймак ему. Он услышал почти бесшумное скольжение металла по ткани и отпрянул от Эндрю. — Убери их. — Но мне нужны новые ножны для этих ножей, тренер, и я решил, что между вашими ребрами они подойдут идеально. — Эндрю ухмыльнулся, а Тренер вздрогнул, потому что Эндрю был насквозь пропитан лекарствами. Он не думал, что у Эндрю остались таблетки, но если у него их не было или он их не принимал, то, по крайней мере, адаптировал свою личность к нейролептикам. — Нил не был бы доволен, если бы ты сделал это с собой. — Но Нила здесь нет. Нил на небесах, тренер. — теперь он явно издевался над Ваймаком, который пододвинул к нему стул и сел рядом. — Я знаю, что это такое. — сказал Ваймак. «Я видел это раньше. У вас депрессия. Как Джени Смоллс. Помнишь её? — Ушёл прямо в тупик, вот этот. — сказал Эндрю. — Ты толкнул её, помнишь? Ты помнишь, что ты с ней сделал? И ты помнишь, что ты сделал с Кевином, Аароном, Рене и Мэттом? — Я починил их. — Эндрю, ты взял напуганных маленьких детей, бывших наркоманов и бывших убийц, и дал им самую сильную любовь, которую я когда-либо видел, но ты их вылечил. За исключением Джейни, но ты знал, что она либо станет сильнее, либо сломается. Помнишь, что ты говорил о ней? — Я всё помню, тренер. — Эндрю вспомнил о начале того года. — Я сказал, что она жалкая. — Теперь ты здесь, такой же жалкий, как и она. — Мне не нравится то, что ты говоришь обо мне. — Твои слова, Эндрю. Теперь, где твоя жесткая любовь к себе? Поправляйся, Эндрю, потому что ты уже сломлен. Поднимайся отсюда. Эндрю помолчал некоторое время, затем посмотрел Ваймаку в глаза. — До свидания, тренер. — Эндрю, давай. Пойдем со мной за мороженым или чем-то ещё. — Эбби готовит сегодня ужин в твоей квартире? Для тебя и Би? Разве ты не должен быть там? — Эндрю… — Скажи ей, чтобы она сделала ещё на девять. — Девять? — переспросил Ваймак и Эндрю посмотрел на него раскосыми глазами. Тренер не был уверен, было ли это из-за всей этой нежелательной напутственной речи или из-за того, что он запутался, услышав номер. — Не ставь чирлидершу в пределах моей досягаемости. *** Пока Лисы переживали горе утраты, Нил находился в квартире недалеко от Колумбии. На руках у него были резиновые перчатки и смесь отбеливателя, которой он окрашивал волосы. Он аккуратно разделил волосы, прочёсывая их два или три раза, чтобы убедиться, что корни прикрыты настолько, насколько это возможно. Он овладел искусством использования двух зеркал, чтобы получить желаемый идеальный результат, но сделать светлее всегда было труднее, чем сделать темнее. Конечным результатом стал песочный блонд, и в паре с контактными линзами зеленого цвета он больше не был узнаваем как Нил Джостен. Две его ипостаси встретились и получилось что-то новое, и этот новый человек, почему-то, странно толкал его к мыслям о Рико. Вспомнив о Рико, Нил включил маленький телевизор на кухне. Спортивные каналы, а на самом деле даже крупные новостные станции, бурно обсуждали историю Натаниэля Веснински. Рассказ о сыне убийцы, который нашёл для себя убежище в команде Пальметто, пытаясь улучшить свою жизнь и спрятаться от прошлого зла. Все говорили об этом. На экране мелькнуло его фото, на одном из них он давал интервью после очередного матча. На фото цифра 4 всё ещё была вытатуирована на его щеке, и Нил поднял руку, чтобы коснуться отметки. Он знал, что вместо этого почувствует ужасные шрамы, но это успокоило его больше всего на свете. Его забрали у Рико и дали новое лицо, за которым можно было спрятаться. Никто не видел новых шрамов на его лице. Вчера вечером Рико и Вороны опубликовали заявление о его смерти. Оно было почти добрым, так что Нил не сомневался, что оно было подвергнуто цензуре, вырезано и адаптировано Тецудзи, чтобы основная ветка была счастлива. Если бы Рико говорил неуместно, он мог бы обрушить проблемы на Мориям, которые уже спешили скрыть свои инвестиции в Натана Веснински. Лисы не дали никаких комментариев, кроме известия о смерти Нила, и что они не собираются давать никаких дальнейших комментариев о том, что произошло, они будут оплакивать его и Сета Гордона до конца года. Все спортивные станции сказали, что это позор, так быстро закончить игровой сезон и не продвинуться дальше по турнирной таблице ввиду отсутствия дополнительных игроков. Некоторые даже предположили, что смерть Нила была очень удобной для того, чтобы вывести их из финала. Нил не был уверен, на каком конце они имели в виду нечестную игру Лисов и Воронов, поэтому он переключил канал. Он был рад, что Ваймак предпочел промолчать о его смерти, но это означало, что его Лисы полностью выпали из новостей, и было труднее следить за командой, которая не давала интервью и не играла в игры. Кевин написал что-то в Твиттере, от чего эмоции в груди Нила затрепетали, превратившись в торнадо, и он заплакал, когда ведущий новостей прочитал это вслух, а затем выключил программу. «Я не разочарован тем, что игры для «Лисов» здесь заканчиваются. Без Нила Джостена мы бы не зашли так далеко… …Правильно, что мы не будем играть без него». Ведущая сказала, что большинство «Лисов» ретвитнули его, но она не сказала, добавил ли кто-нибудь из них пару слов от себя. Нил проверил бы, если бы у него был ноутбук, но у него его не было, и Джостен знал, что если он изо всех сил начнет искать, то в итоге только навредит себе. Смотреть шоу уже было не очень хорошим решением. На самом деле, Нил смотрел на них только потому, что они были всем, что у него было. Его наблюдатель принёс ему еду и всё необходимое, и он остался в квартире. «Агорафобия, — сказал он соседу, который пришёл его поприветствовать. Плохие вещи произойдут, если я выйду на улицу. Его страх легко подкреплялся тем, насколько уродливым выглядело его лицо — он мог выдать себя за слишком травмированного ожогами, чтобы выйти на улицу». Ему дали маленькую дешевую машину с конфискации Бюро, и у него было разрешение ездить, куда он хотел, пока он был осторожен. У него был телефон, чтобы звонить своему куратору в экстренных случаях, но они полагались на его новую внешность и то, что Нила никто не узнает, и старались сделать большую часть работы по обеспечению его безопасности, находясь на расстоянии. Его куратор также сказал ему, что они подозревают, что большинство людей Мясника бежали на север, что заставило Нила чувствовать себя в большей безопасности. Единственная причина, по которой он на самом деле не выходил из дома, заключалась в том, что ему некуда было идти и не с кем было видеться. Он мог позвонить Стюарту, но его дядя думал, что он мёртв, и, вероятно, использовал это в своих переговорах с Мориямами. Он не мог рисковать. Так что Нил остался в квартире и смотрел новости, чтобы мельком увидеть Лисов. Единственный день, на который он составил план, была последняя пятница месяца — через две недели. *** Даже после того, как его нервный срыв приутих и Эндрю вернулся к другим, Лисы внимательно наблюдали за ним. Они всю неделю были в ужасе от сломленного Эндрю, не зная, чем это вызвано и как помочь. Что произошло между Нилом и Эндрю, что так сильно сломало его? Было ли так изувечено видеть тело Нила? Особенно для апатичного Эндрю. Насколько это было плохо? Ники пытался убедить команду пойти куда-нибудь, но Ваймак запрещал это в первые две недели. — Я знаю, что твоё горе реально, и ты вот так его исцеляешь. — сказал Тренер. — Но если пресса увидит, то подумает, что вы празднуете. А это повод для них разрушить эту команду и вашу любовь к Нилу, так что выбор один. Ждать. Это заткнуло Ники пока не прошло три недели со смерти Нила, только тогда им разрешили выйти в свет. — Кевин ничего не делал, кроме как смотрел записи, на которых мы играли с Нилом последние три недели. Аарон не расставался с Кейтлин с тех пор — извини, Эндрю, больше не буду об этом упоминать! Роланд написал мне на днях, чтобы узнать, всё ли у нас в порядке, он, конечно, видел новости. Было бы неплохо выйти, выпить и оказаться в другом месте. Мы просто сидели взаперти, пили водку снова и снова и притворялись, что без Нила всё будет в порядке. — умолял Хэммик. Итак, планы были составлены, и даже старшекурсники были приглашены, при том со специальными приглашениями. — Никакой пыли, никаких наркотиков, никаких танцев. Отдельный столик. — сказал Эндрю, быстро метнув взгляд на Мэтта. — У нас есть несколько шотов и стакан содовой в память о Ниле, выпьем всей командой. — Вы никогда раньше так не ценили команду. — сказал Дэн, подозрительно приподняв одну бровь и Эндрю пожал плечами — Прими это или оставь. — Мы придем в следующий раз, хорошо? — отвечает Дэн. — Дай нам ещё немного времени. — Но получайте удовольствие и будьте в безопасности. Часть её рассуждений заключалась в том, что она не была готова встречаться с монстрами без Нила, чтобы заполнить пробелы, а с учётом алкоголя это могло закончиться дракой. Другая часть её думала, что им следует подождать ещё немного, прежде чем их увидят на публике. Третья часть, с которой она боролась, не хотела, чтобы другие Лисы ушли и справлялись со своим горем самостоятельно. В конце концов, она была их капитаном. Но монстры к этому привыкли — они будут на своей территории, и она была уверена, что они справятся. *** Нил стоял перед зеркалом и с гримасой рассматривал своё лицо. Левая половина его лица была полностью обожжена, от правого глаза до нижней челюсти. Ожог значительно зажил с тех пор, как на него напали, но этого было достаточно, чтобы любой, кто проходил мимо, бросал на него косой взгляд. Нил ткнул в ожог пальцем и вздохнул. На другой стороне его лица были шрамы, оставленные Лолой с помощью ножа. Те, которые он замаскировал косметикой. Он вспомнил, как Эллисон осторожно наносила тональный крем, когда он вернулся из «Гнезда», и её предложения для него. Она дала ему (а также Рене и Дэн, которые каждое утро наблюдали, как она творит чудеса в их общей ванной) урок по основам макияжа, на который, как она думала, он не обратил внимания. Однако он только однажды услышал, как Эллисон упомянула, что невероятная косметика может изменить внешность настолько, чтобы сделает её неузнаваемой. Тогда у Нила навострились уши. «— Даже минимальное количество макияжа может изменить личность. — сказала она. — Основа в другом оттенке. Когда ты контурируешь, ты можете сделать своё лицо совершенно другим — более худым или широким. Ты можете изменить размер лба. Небольшое количество подводки может сделать твои глаза опущенными или приподнять их. Макияж — чудотворец». Рене и Дэн смеялись над ней. Нил молча согласился, когда она превратила его пятнистое лицо во что-то похожее на нормальное. Теперь он пожалел, что не вернулся к ней и не попросил её показать ему, как полностью изменить себя, на всякий случай. Однако тогда он решил, что с бегом покончено. Он не будет бежать. Нил и раньше пользовался париками и краской для волос, а также цветными контактными линзами, и он начал наносить тональную основу на покрытую шрамами половину своего лица, чтобы люди меньше пялились на него. Пристальный взгляд означал интерес, а интерес означал запоминание, и все три фактора в совокупности могли привести к тому, что его узнают, так что, чем больше он сможет измениться, тем лучше. Но он не знал, как полностью изменить себя. Он натёр лицо тональной основой, обильно покрывая шрамы, чтобы они не были видны, затем посмотрел на себя в зеркало. Он не был похож на прежнего Нила Джостена, но только из-за сильных ожогов. Если бы он только что изменил прическу и глаза, Эндрю узнал бы его в мгновение ока. Эндрю же видел его лицо таким, но Нил полагался на то, что ожоги зажили, и что Эндрю поверил, что он мертв. Нил также не планировал быть заметным, не выделяться — главное. Как обычно. Его одежда была достаточно простой, чтобы гармонировать с чем угодно. На нём были простые черные джинсы, более узкие, чем ему нравилось, но стильные. Чёрная толстовка, которую он носил, не показывала ни одного из его шрамов, а если он натягивал капюшон, тот скрывал его лицо от мира. Нил толкнул дверь. Его капюшон был поднят, он запер за собой дверь и сунул ключ от квартиры в карман джинсов. Ключ должен был быть удобным, время от времени он проверял его на ладони, чтобы напомнить себе, что там лежит ключ Эндрю, но он резко отличался от его старого. Кроме того, эта квартира не была его домом, как Эндрю и его дом. Его наблюдатель ждал его возле многоквартирного дома. Агент всегда сидел в машине с тонированными стеклами, наблюдая, как входят и выходят соседи. Нил редко входил, но его куратор всегда требовал знать, где он находится. Он дважды постучал в окно, и мужчина опустил его. — Стетсон, я не могу больше оставаться в своей квартире. Я собираюсь поужинать или что-то в этом роде. Может быть, в спорт-бар, чтобы посмотреть игру. — Тебе нужна компания? — спросил агент и Нил закатил глаза. — Пожалуйста, не надо. — попросил он. — И не следуй за мной, ты попусту потратишь время. Я еду в Колумбию, я никуда не поеду, где был раньше, и у меня с собой телефон. Мне просто нужно выбраться отсюда, пока я не сошёл с ума. — Хорошо. — согласился Стетсон. — Какой у меня номер телефона? Нил покорно процитировал его, добавив: «Это мой первый быстрый набор». — Хороший. Веселись, Джозеф. Позови меня, если тебе будет нужно. Когда он впервые поселился в квартире и приспособился к своей жизни, он ожидал, что агент будет следовать за ним повсюду, как его постоянная тень. Нил в любом случае привык так жить, всегда кто-то был за его плечом, но защита свидетелей оказалась более либеральной, чем он ожидал. Нил догадался, что со смертью своего прошлого «я», смертью отца, изменением его лица и тем фактом, что людей его отца поблизости не видели, ФБР решило, что он в достаточной безопасности, чтобы выйти на улицу. Собственно, он тоже так думал, поэтому был готов рискнуть всем ради одного мимолетного взгляда на своих Лисов. Он понятия не имел, выйдут ли они на самом деле, но они были существами привычки. Нил был готов поспорить, что рано или поздно они вернутся к своим пятничным вечерам в клубах. Он сел во взятую напрокат машину, убедившись, что его права в бардачке с помощью небольшого ножа, который он начал носить в рукаве. Колумбия находилась в получасе езды от его квартиры, и Нил вёл машину молча и целенаправленно. Он нервно барабанил пальцами по рулю. Джостен предпочитал выключать музыку и вёл машину, глядя в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что за ним не следят. Любая машина, которая слишком долго находилась в одной и той же полосе, заставляла его свернуть с дороги, свернуть назад и потерять потенциальный хвост. Его первая остановка в Колумбии была у ресторанчика, где они покупали наркоту и мороженое, но внутрь он не заходил. Он проехал через парковку, исследуя машины в поисках той, которую мог бы узнать. «Мазерати» Эндрю был припаркован посередине, и Нил вздохнул, увидев его машину. Нил не знал, что увиденное станет для него таким эмоциональным ударом, и сильное желание, наполнившее его грудь, было для него более болезненным, чем обожжённая щека. Вся боль, которую он пережил за свою жизнь, от раскалённого железа, прижатого к его спине, до двух недель изнурительной смеси практики и пыток Рико, это ничто по сравнению с тем, как сильно он скучал по дому и своей команде. Он сбросил скорость почти до ноля, когда проезжал мимо, чтобы посмотреть на неё ещё несколько минут, прежде чем ехать дальше. Он не хотел рисковать, паркуясь у Сумерек и ожидая, пока монстры выйдут, поэтому просто ещё немного постоял, прежде чем уехать. Он не видел ни грузовика Мэтта, ни машины Эллисон, поэтому подумал, не грызутся ли снова монстры со старшеклассниками. Он надеялся, что это не так, не из-за него. Он хотел, чтобы они оставались сплочёнными после его смерти. Следующим пунктом назначения Нила были Сумерки. Он припарковался в гараже в нескольких кварталах отсюда, который, как он знал, не использовался. Поколебавшись, он понял, что никогда раньше не видел, где парковался Ники. Прежде чем выйти из машины, Нил сунул свои права в карман и засунул нож в рукав толстовки. У него также были деньги в бардачке, но он не собирался покупать напитки, поэтому оставил их там. Он всё равно не мог купить выпивку. Каждый раз, когда он бывал в «Сумерках», его сразу же проводили туда с близнецами и вышибала просто махал ему рукой. Сейчас он просто ждал пока его пустят. Положительной стороной ожидания было то, что он увидел появление монстров. Капюшон скрывал его лицо, и Нил прислонился к стене, внимательно наблюдая. Джостен думал, что Эндрю будет обычным, что язык его тела никак не изменится. Эндрю обычно был сосредоточен на своём окружении и страхе, своём и чужом. Когда монстры проходили мимо, Нил старался не замереть и не выдать себя, просто вести себя как все нормальные люди. Ему повезло, что Эндрю повёл ребят прямо к двери, не оглянувшись ни на кого в очереди. В те короткие секунды, что Нилу довелось смотреть, он чувствовал, как у него перехватывает дыхание. Эндрю выглядел так же хорошо, как и прежде, но теперь вместо улыбки или просто скучающего лица на его лице была хмурая гримаса. Он больше походил на Аарона, но странная аура подсказывала Нилу, что с новым Эндрю что-то не так, и через минуту он понял что — Эндрю скорбит. Эндрю был одет в черное с головы до ног, включая нарукавные повязки. Наряд будто прилипал к нему, и Нил знал, что ему не следует пялиться, но всё, что касалось Эндрю, всегда привлекало и приковывало его взгляд. Но в следующую секунду Эндрю влетел в дверь и скрылся из виду, и Нил молча ругал себя за то, что не проверил состояние Аарона или Кевина, пока они были там, потому что они тоже были частью его команды и, скорее всего, тоже скорбели из-за его смерти. Ники отстал от ребят на несколько минут, припарковывая машину. Нил наблюдал, как он без особых усилий очаровывает швейцара, пряча грустную улыбку за тонной бессмысленных слов. Он не мог слышать разговор, но Ники быстро впустили, а Нила оставили снаружи ещё на десять минут. Вышибала быстро просмотрел его удостоверение личности, отметил черным маркером «Х» на левой руке и, к счастью, не смотрел его лицо, просто пропустил Нила внутрь. Клубная атмосфера была знакомой и гостеприимной для Нила теперь, когда его приводили сюда столько раз. Эндрю и его компания сидели за своим обычным столом, и перед ними уже стояли стопки. Нил двинулся к стене танцпола, где он мог спрятаться в толпе, наблюдая за своими товарищами по команде. Проходивший мимо официант с полным подносом остановился, чтобы узнать, не хочет ли он выпить. Нил немного сжался, желая заставить себя исчезнуть. — Просто воды. — сказал Нил. — Мне уже хватит сегодня. Это была ложь, но такая, которая удовлетворит любого бармена и не даст совать нос в его дела. Он умчался со своими напитками и через минуту вернулся с колой. Нил подозрительно посмотрел на запечатанную банку. — Это не то… — За это заплатили. — оборвал его официант. — Он сказал, что ты обычно берёшь это. Сердце Нила подскочило к горлу, и он дико огляделся. Эндрю и компания всё ещё были сосредоточены на своих напитках, но они были единственными людьми, которых он знал здесь. Они могли заметить его и проигнорировать, играя в игру, но он был осторожен, избегая их взглядов. Был ли здесь Рико или кто-то похуже? Паника нарастала с невероятной скоростью, и он изо всех сил пытался вдохнуть воздух. Официант одарил его странным взглядом, но Нил знал, что странным здесь был только он, и парень рядом не осознавал, что сказанное им вызвало у Джостена панику. Он сунул напиток ему в руки, и холодный металл на пару с конденсатом помогли вывести его из оцепенения. — Нил. — сказал кто-то тихо прямо ему на ухо. Нил с удивлением обернулся и увидел Роланда. Бармен поманил его прочь от толпы, к комнате для сотрудников. Нил последовал за ним с бешено колотящимся сердцем, словно его снова преследовали. Когда они остались только вдвоем, Нил начал говорить, но Роланд тут же зашикал на него. — Я не скажу им, что ты здесь. — пообещал он. — Я знаю, что ты должен быть мёртв, и я знаю, как работает защита свидетелей. Здесь ты в безопасности. Это не очень успокоило Нила, но его сердцебиение замедлилось до чего-то близкого к работоспособному и даже нормальному. — Как ты узнал меня? — спросил он, и Роланд фыркнул. — Я бармен. Я запоминаю лица. Даже после неудачной покраски волос и макияжа на пол-лица. — Он внимательно посмотрел на Нила. — Твои глаза и манеру поведения сложно не узнать. — он дал Нилу ещё старт для размышлений, более пробуждающий мыслям о себе нежели о чём-то интимном, хотя Роланд только что сделал ему комплимент и Нил понял, что это был комплимент, или думал что понял. — Думаешь, они заметили? — спросил его Нил. — Нет, они наглые и тупые. Всё, наверное, будет в порядке, если только не окажешься с кем-то из них лицом к лицу. Я просто очень хорошо разбираюсь в лицах, особенно в тех, которые мне нужно запомнить. — он изогнул бровь, глядя на Нила, и теперь выражение его лица было заинтересованным, даже дразнящим. Нил закатил глаза. — Я знаю, что должен держаться от них подальше. — начал Джостен. — Но у меня больше никого нет, а игр больше нет, очень сложно за ними присматривать, не делая этого лично. Меня могут убить, но они того стоят. — Он того стоит. — поправил Роланд, и Нил глубоко вздохнул. — Я просто хотел убедиться, что с ними всё в порядке, что они держатся. Ты видел, они брали крекерную пыль? Роланд рассмеялся. — Я не думаю, что они брали пыль. Но я могу тебя уверить, что каждый выпитый сегодня шот был за тебя. У тебя есть телефон, Нил? — Роланд вытащил свой и предложил ему. — Введи свой номер. — На самом деле я не знаю своего номера, это просто телефон, который куратор оставил мне несколько недель назад на случай чрезвычайных ситуаций. — признался он, закусив нижнюю губу. — Он у тебя с собой? — Нет. Роланд пожал плечами и достал из кармана ручку. Он схватил Нила за руку и любезно, ничего не говоря о шрамах, написал на ладони десятизначное число. — Напиши мне, Нил. — сказал он настойчиво. — Я могу говорить, когда они здесь и как у них дела. Я также могу поговорить с тобой просто так, если тебе это нужно. В этом мире никто не должен оставаться один, а у тебя явно нет никого, кроме куратора, с которым можно поговорить. Однако тебе же такой вариант не подходит. Не то чтобы Нил горел желанием общаться, но с Лисами он понял ценность счастливых совпадений и как пользоваться ими. — Спасибо, Роланд. — ответил он искренне. — Теперь я Джозеф, поэтому я напишу тебе, как Джозеф. Но я надеюсь, что Нил сможет вернуться к концу года. Затем они разошлись, так как Роланд слишком долго отсутствовал в баре, а Нил хотел вернуться к наблюдению за Лисами. Однако в тот момент, когда он вышел за дверь, что-то маленькое, светловолосое и одетое в черное врезалось в него. Нила втолкнули в толпу людей, где он замер. Аарон развернулся и зарычал на него: — Смотри, куда идёшь! — сказал он, косясь на него, затем его глаза начали расширяться. — Джостен? Нил глубоко вздохнул. Он хорошо натренировался в этом, поэтому отступил на два шага назад и уже через минуту был окружён людьми. Он сбросил капюшон, потому что Аарон не видел его светлых волос, и позволил себе слиться с толпой, за которой Аарон не мог последовать. Двух стычек было более чем достаточно для одной ночи, и, поскольку ни одна из них не была запланирована, он чувствовал растущее отчаяние, которое побудило его сбежать из клуба. Через минуту он оказался у двери и, не обнаружив за собой Аарона, бегом бросился к своей машине. Он облажался. Он не хотел, чтобы кто-то из них его видел, хотя и был уверен, что Аарон примет его за глюк из-за алкоголя в крови. Но теперь он не сможет вернуться сюда какое-то время. Это означало, что ему наверняка понадобится помощь Роланда. Он вытащил телефон как только оказался в машине и отправил текстовое сообщение по нужному номеру, прежде чем успел стереть его с руки.       Привет, Роланд, это Джозеф. Отослал, а потом положил обратно в бардачок, затем выехал из гаража, чтобы поехать домой. По пути он остановился, чтобы перекусить, прихватив коробку блинчиков для себя и коробку для Стетсона. Когда он остановился, агент всё ещё без дела сидел в машине. Джостен подошёл и постучал в окно. — У тебя когда-нибудь будет свободное время? — спросил Нил, пропуская приветствие и пихая коробку в окно машины. — Если через месяц тебя никто не убьёт, мои рабочие часы сократятся. — признался мужчина. — Так что не умирай, моя жена хочет, чтобы я снова проводил вечера дома. Нил рассмеялся и пошёл внутрь, чтобы поесть. Быстро проверив свой телефон, он увидел новое сообщение от Роланда.       привет Джо. видел, как ты столкнулся с… он узнал тебя.       Он подходил ко мне       что он сказал?       спросил, нет ли чего в его напитке, сказал, что видел призраков.       Я сказал ему, что, если он выпьет ещё, он увидит внутреннюю часть своего желудка       думаешь получилось?       ага я буду держаться подальше на следующей неделе *** Вороны обыграли Троянцев 12:10 в финальной игре, несмотря на отсутствие их защитника Жана Моро, которого не видели на поле с тех пор, как Кенго скончался. Лисы знали, что произошло, и отчаянное сообщение, которое он написал Кевину, было единственным, что спасло ему жизнь. Его возвращение в Экси всё ещё было висело в воздухе, несмотря на попытки Кевина завербовать его в "Лисы". Все Лисы смиренно наблюдали за игрой в квартире Ваймака, даже с учетом того, что их номер три пропал без вести, Воронов было не остановить. Кевин до конца верил в Джереми Нокса и его команду, но ко второму тайму они всё же проигрывали. Троянцы почти догнали их в середине игры, но, в конце концов, Рико снова поразил их, приведя Воронов к победе. Эндрю видел, как дрожат руки Кевина, и сердито потянул руку, которую сломал ему Рико. — Я бы хотел… — начал было он, но потом покачал головой и умолк. Однако Эндрю знал. Кевин хотел, чтобы они дали Рико то, что он заслужил, с Нилом на их стороне. Эндрю тоже этого желал, только этого и ничего больше. Но, боже, его вывело из себя самодовольное выражение лица Рико в его послематчевом интервью. Остальные Лисы повернулись к ним лицом после того, как Кевин заговорил. — Всегда есть следующий год, Кевин. — успокаивающе сказала Дэн. — У нас снова будет полная команда с запасными игроками. Мы научим их всему и возможно они будут лучше нас. Ты можешь научить нас упражнениям Воронов, которые знаешь, и когда мы победим Воронов, станем сильнее, чем когда-либо. — Мы были так близки в этом году. — печально отвечает Кевин. — Но даже если бы у нас была замена Нилу, смогли бы мы занять первое место? Возможно, нет. Нил вывел Пальметто на новый уровень своим талантом. Без него мы ничто. — Твой пессимизм поразителен, Кевин Дэй. — фыркнул Эндрю. — Я верю в эту команду не больше, чем вы, но вы думаете, что мы не сможем вернуться сильнее, чем когда-либо? — Нет, если только ты не начнешь заниматься делом и блокировать наши ворота. — прорычал Кевин. — Нет, если мы не найдем другого талантливого нападающего, чтобы переиграть любого защитника в лиге. Нет, если только Ники не научится лучше защищать ворота и вратаря — помимо тебя, он также наше слабое звено. — Я могу лучше. — перебил Ники. — Клянусь, я буду стараться так же, как и ты. — Кевин, будь милым. — отрезала Дэн. — Мы через многое прошли. — Вот, как всё будет, Кевин. — начал Эндрю. — Ты учишь их, делаешь их лучше. Сделай из них команду, которой Нил мог бы гордиться. Ты знаешь Воронов от и до, и если ты сможешь научить их, тому, как победить Воронов, ты научишь их, как победить любую другую команду в лиге. — Рико всё ещё хочет сыграть с нами в финальной игре. — сказала Дэн. — У него не было возможности установить над нами господство. Он не любит случайных проигрышей. Мы видели на примере с Кевином, он был в ярости, потому что не выиграл честно. Он не честно обыграл нас в финале, мы были дисквалифицированы. Так что давайте победим его в следующий раз. — Поехали на поле. — сказал Кевин, и половина команды посмотрела на него так, будто у него выросла лишняя голова. — Уже почти полночь. — напомнила ему Эллисон. — Ты собираешься тренироваться прямо сейчас? — Ники заскулил. — Ты просто подтверждаешь мою точку зрения. Вы не готовы ко всему этому. — Кевин кратко кивнул. — Нет, мы сделаем это. — решительно прервал Мэтт и встал, вежливо ссаживая Дэн со своих колен, ставя ее на ноги. Она вытянула руки и похрустела спиной, затёкшей от того, что всю игру просидела неподвижно. Ваймак с трепетом наблюдал, как остальные Лисы поднялись со своих мест с ворчанием. Кевин тоже казался немного удивленным, когда все они повернулись к нему, ожидая, что он поведет их. Эндрю был единственным, кто всё ещё сидел, но внимательно следил за происходящим. — Хорошо. — Эндрю фыркнул. Они вышли из квартиры, попрощавшись с Эбби и Ваймаком. Тренер почти встал, чтобы пойти с ними, но Эбби удержала его. — Это их время, пусть делаю это одни, как команда. Так они исправят свои недостатки и станут ближе. Если возникнут проблемы, они позвонят нам. Лисы готовились к выходу на поле молча и с мрачной решимостью, которая поглощала каждого из них намного быстрее чем это происходило раньше. Так странно они себя не чувствовали даже перед играми которые решали судьбу команды на турнире. Кевин расставил на корте длинную линию конусов; больше шести, которые ставил для Нила. Некоторое время он держал клюшку в левой руке и тяжело вздохнул, прежде чем переложить её в правую руку. На глазах у всей команды он швырнул мяч из сетки в плексигласовую стену. Он аккуратно отскочил к первому конусу, сбив его с ног. — Это первое упражнение Воронов, которому я научил Нила. Каждый берёт конус и отскакивает, пока не сможет опрокинуть его из любого положения вокруг него. Первый, кто не промахнется ни под каким углом, переходит к набору конусов. — сказал Кевин. Другие игроки встретили его ошеломленным молчанием. Ники издал громкий стон, прежде чем Кевин бросил на него холодный взгляд. — Если Нил мог делать это на каждой тренировке Воронов после пыток Рико, вы, ленивые засранцы, должны делать это без проблем. Если бы я был действительно жесток, я бы заставил вас делать это с завязанными глазами или одной рукой. Но я не жду от вас многого. Эндрю рассмеялся, когда ребята дернулись от слов Кевина и подошёл ближе, жестом попросив Кевина бросить ему мяч. Когда он это сделал, Эндрю идеально повторил его движение, вложив в бросок достаточно силы, чтобы отбить его со стены и обратно в конус. Угол немного сбился, так что конус почти не упал, но через полсекунды качания повторилось заставив конус упасть. Мэтт завопил от удовольствия. Мимолетная улыбка промелькнула на лице Эндрю, но исчезла так быстро, что это могло быть не чем иным, как нервным тиком на. Он пошёл за мячом и снова встал на то место, где поймал его. На этот раз он промазал на волосок. Поймав его снова, он отбросил мяч в стену и продолжил движение. Поняв, что Эндрю начал тренировку, а не просто демонстрировал свои навыки, остальная часть команды принялась за работу. Они были в восторге от первого броска Эндрю и того, что тот проявлял хоть малейший интерес к игре, но сложность упражнения быстро их расстроила. Каждый из них промахнулся с первого раза. Рене первой опрокинула свой конус, но только после того, как она снова и снова бросала с одной и той же точки и потратила четыре минуты на определение траектории полета мяча. Когда у девушки наконец получилось, она пискнула от удивления. Все повернулись, чтобы посмотреть на нее, и Кевин, который был занят помощью Ники, ухмыльнулся так широко, как никогда. Дэн и Мэтт были следующими, кто начал практиковаться, но Кевин заставлял их продолжать, пока они не смогли попасть в конус из разных точек. Затем он объединил их в пары, чтобы разделить набор из трех конусов, и один человек называл в какой конус должен попасть второй. Они были рады работать вместе, и он с гордостью наблюдал за ними. Он поставил Рене и Аарона в пару, когда они немного освоились. Они по-прежнему промахивались, но он хотел, чтобы они перешли к более быстрой части упражнения, где они должны были быстро реагировать и думать на ходу. Эндрю помогал Ники, и Кевин не был уверен, что он хочет участвовать в этом. Вместо этого он направился к Эллисон, хотя Ники и нуждался в дополнительной помощи. — Пойдём со мной тренироваться. — сказал ей Кевин. Они не ладили задолго до смерти Сета и уж точно не после, но она смотрела на него на корте с ухмылкой и чувством командного духа, который, как он чувствовал, рос во всех них. — 2, 3, 1! — посчитал он, и Эллисон бросила мяч. Она попала в первые два конуса и промахнулась в с третьим, но к тому времени, как мяч прошёл мимо последнего конуса, она уже знала, что промазала, и была готова делать это снова и снова, прыгая вперёд, чтобы поймать его и снова бросать, пока конус не упадёт. Кевин поднял свою клюшку, и она выкрикнула ему порядок конусов. Он не пропустил ни одного. На другом конце корта Ники пытался сделать то что должен. Он опрокинул конус несколько раз, но чаще промахивался, поэтому всё больше разочаровывался, а Эндрю, наблюдавший за ним, начинал раздражаться. — Клюшка может быть частью твоего тела, но ты должен держать её крепче. — Миньярд поправил локоть Ники, который крепче сжал клюшку по команде Эндрю, но через полсекунды ослабил хватку. Эндрю застонал. — Мне жаль! Я знаю, что делаю это неправильно, но ничего не могу с собой поделать! — Ники выглядел искренне расстроенным, но это мешало ему двигаться дальше. — Повторение. — сказал Эндрю. — Заставляйте себя думать каждый раз. Не забывай ни одной вещи, которая приводит к опрокидыванию этого конуса. Захватывай правильно клюшку, отрегулируй угол наклона руки и клюшки, выбери точку на стене и бей. — Хватка… — спокойно сказал Ники. — Приспособься, стена, угол, сила, бросок. — он следил за действиями, пока проговаривал, но все же ослабил руки в середине и промахнулся. — Попробуйте ещё раз. Хватка, регулировка, хватка, стена, хватка, угол, хватка, усилие, хватка, бросок. — Эндрю снова поправил, увидев в чём проблема. Ники позволил мыслям перепутаться в своей голове, поэтому постоянно забывал о хватке и силе удара. Он действительно плохо справлялся с многозадачностью и обладал однонаправленным мышлением, с которым было трудно работать. Со временем он приспособился к новому предложению Эндрю, и тому, как тот направлял его локоть, поэтому его хватка значительно улучшилась. Он ударил по конусу с такой силой, что он только сотрясся, но, тем не менее, он ударил по конусу. — А теперь брось сильнее. — сказал Эндрю, оставив Ники регулировать свой удар. Эндрю вернулся к своему конусу и метнул в него мяч, и, хоть Лисы, как Вороны, тренировались в парах, он довольствовался тренировками в одиночку. Было легче, когда он представлял себе Нила рядом с собой, опирающегося локтями на клюшку и наблюдающего за происходящим. Эндрю ясно видел его, вплоть до самодовольной ухмылки, которую он пытался подавить, увидев, как Эндрю намеренно играет в Экси. — Глупый. Твоя одержимость передалась мне, и я хочу убить тебя сильнее, чем когда-либо. — сказал он очень тихо, а потом его пронзила грусть, и Эндрю нахмурился, отправив мяч в стену, наблюдая, как он летит совсем не в ту сторону. Он подобрал ещё один мяч и сказал Нилу: «Ты был всего лишь несбыточной мечтой». И попал в конус. Затем: «Я знал, что ты не выдержишь». Затем: «Я должен был защитить тебя, но как я мог это сделать, когда ты хранил от меня столько секретов? Я бы сразился с ними. Я бы помешал твоему отцу забрать тебя». Последние несколько бросков, вызванные его гневом, печалью и сожалением, попали в конусы. Направление эмоций в броски давали результат, но это бесконечно утомляло его. Мысли о том, что он потерял Нила, утомляли его. Эндрю в последний раз попал в конус, закрыл глаза и снова увидел изуродованный труп Нила. Каждый раз, когда он моргал, он видел его, как будто картина была выжжена на его веках, чтобы он мог видеть Нила, когда его глаза закрыты. Вид Нила, обожженного, избитого и сломленного, преследовал его, даже когда он притворялся, что с ним всё в порядке. Кевин пошутил, что завяжет им глаза, чтобы сделать тренировку ещё сложнее, но, когда Эндрю, ради эксперимента закрыл глаза, он понял, где находится конус и куда нужно бросить его со стены, чтобы он упал. Не-Нил одарил его ободряющей улыбкой, и когда он открыл глаза, конус был опрокинут, а мяч был на полпути обратно к нему. — Я говорил тебе, что ты должен заботиться об Экси, чтобы так сильно ненавидеть всё, что связано и с ним, и с тобой. — Не-Нил злорадствовал, но ухмылка на его лице была более приятной, чем что-либо в мире. Эндрю сердито бросил клюшку. — Единственное, что я ненавижу больше, чем Экси, это ты. — Он зарычал. Не-Нил сделал удивлённое лицо, а затем его галлюцинация исчезла. Эндрю сел на пол рядом со своей клюшкой и взял её в руки, водя пальцами по дереву. Она была гладкой и слегка повреждённой, от того, как сильно он сжал её, и на ней были вмятины от пальцев, остававшиеся после того, как он использовал её в качестве трости. Мгновение спустя он услышал, как Рене подошла к нему. У неё были самые тихие шаги, которые он когда-либо слышал, и она могла подкрасться к любому, даже к нему, но он знал, что она ступала немного тяжелее, когда приближалась к нему, чтобы не напугать его. Эндрю посмотрел на неё, когда она присоединилась к нему на полу. Вернувшись на корт, Аарон стал партнером Ники, а Кевин позаимствовал Мэтта у Дэн, отдав ей Эллисон взамен. Все они остановились, видя, как Эндрю падает на землю, но доверились Рене, понимая, что никто кроме неё не сможет его успокоить. — Нил бы так гордился тобой, Эндрю. — серьёзно сказала ему Рене. Эндрю пожал плечами. Его сердце быстро билось, но он не показывал этого, сохраняя спокойное лицо. — Слишком поздно для этого. — обессилено произнёс Миньярд. — Никогда не поздно. Возможно, он всё ещё наблюдает за нами. — Ты же знаешь, я не верю в это дерьмо. — прошипел Эндрю. — Нет, но ты не можешь доказать, что рая нет. Так что, возможно, ты прав, а я ошибаюсь. Может быть, ты ошибаешься, а я права. Ты никогда не узнаешь, поэтому ты должен вести себя так, будто он всё ещё наблюдает. Будто он всё ещё способен любить тебя. — Он не любил меня. На небесах он или нет, ты этого никогда не узнаешь. — Я видела, как он смотрел на тебя. Я знаю, что он рассказал тебе свои тайны, все, что только мог. Я знаю, что он отдал тебе свою девственность. — Это ничего не значит. — Он выбрал это несмотря на то, что его мать била его за то, что он целовался раньше, и он говорил, что это не для него, но он замахнулся на тебя. Это многое значит, ты сам знаешь. Эндрю знал, что она хотела сказать. Она пыталась сказать ему, что всё, что сделал Нил, было для него, вплоть до его смерти. И внутри он знал, что она говорит правду, но он не знал, как он может стоить этого. Он уже говорил Нилу, что не хочет, чтобы тот чем-то жертвовал ради него, потому что не мог смириться с мыслью о том, что тот достаточно важен для этого. Эндрю Миньярд не стоил любви, не стоил защиты и не стоил двух недель в Вороньем гнезде с Рико Мориямой. — Однако это не вернёт его обратно. Брошенная в ответ улыбка Рене была грустной и сочувствующей. Эндрю ненавидел это. *** Поскольку команда явно хотела усложнить жизнь Нилу, все они разъехались в конце апреля после того, как закончился сезон. Учащиеся, которые были членами команды, не посещали занятия, хотя Нил прочитал в статье для Palmetto Student Paper, что ни один из Лисов не был обязан заканчивать свои занятия или закрывать долги. Каждый из них получил за семестр 4,0 балла, и Нил знал, что по окончании осеннего семестра они все вернутся до своего обычного минимума. Ники полетел в Германию, чтобы быть с Эриком, там Нил не мог его проверить. Аарон провёл часть свободного времени с Кейтлин в её родном городе, а затем присоединился к Ники в Германии. Нил чувствовал себя менее обеспокоенным, когда они были вместе, зная, что Аарон позаботится о безопасности Ники. Когда он нервничал из-за того, что они были так далеко, он вспоминал, как Аарон с тяжелой ракеткой в руках замахивался ею в лицо Дрейку, инстинктивно защищая Эндрю. Нил понимал, он может сделать то же самое и для Ники, если будет необходимость. Эллисон и Рене остановились у Стефани Уокер, которую Нил как-то видел в библиотеке, и смотрел на неё, разглядывая и изучая. Джостен знал, что она была приёмной матерью Рене, которая помогла девушке оправиться от пережитого в прошлом. Он не знал, будут ли они в безопасности с ней, но, как и Аарон, Нил видел Рене в действии. Сможет ли она защитить их двоих, если люди Мясника появятся на пороге Стефани? Он чувствовал, что она была более других способна на это. Мэтт и Дэн были в Нью-Йорке с матерью Мэтта. Время от времени Дэн писала в Твиттере о визите одной из её «сестёр» по танцам. Её Instagram был полон фотографий еды и Мэтта, а также красивых закатов. Мэтту нравился каждый из них. Нил надеялся, что они в безопасности и не попадаются на пути репортеров и разгневанных поклонников Воронов. Нью-Йорк был достаточно большим для того, чтобы в нём можно было спрятаться и не дать себя найти. Эндрю и Кевин никуда не уехали. Они остановились в Колумбии, в доме достаточно близком, чтобы Кевин мог добраться до поля, когда захочет. Он не так много ходил, понял Нил, потому что прошлым летом Кевин ежедневно тренировался, а теперь совершал вылазки раз в несколько дней. Нил задался вопросом, что вызвало снижение количества его тренировок, но позже он списал это на Эндрю, который, вероятно, отказался: а) остаться с Эбби и б) каждый день возить Кевина в Пальметто. Нил же провёл своё лето, спрятавшись в квартире в маленьком городке вдали от остальных, с агентом, сидящим снаружи и наблюдающим за ним, и ни один из его друзей не знал, что он всё ещё жив. В июне все Лисы вернулись обратно в Пальметто на две недели — Нил не знал, для чего. Поклонники экси бурно размышляли, но он догадался, что они начали тренировки. Было завербовано несколько новых Лисов — всего шестеро, и Нил видел всех. У всех у них была трагическая предыстория, от которой Ваймак никогда не мог отвернуться. Ему не нравился никто из них. Он не соглашался с некоторыми решениями Кевина, но был запасной нападающий, которым он восхищался. Может быть, Дэн выбрала её, или Ваймак, потому что она не была из тех, кто обычно привлекает Кевина. Новобранцев не было на второй неделе июня. Все старые Лисы прилетели оттуда, где они наслаждались летом. Поскольку новых Лисов не было, фанаты думали, что воссоединение, возможно, не связано с экси, пока фотограф в кампусе не сфотографировал всю подготовленную команду. Папарацци не могли попасть на саму площадку, но Нил догадывался, что если бы они смогли, то миру были бы представлены фотографии и видео тренировок команды, а Кевин учил их упражнениям, которые они могли бы использовать, чтобы победить «Воронов». Нил гордился ими, потому что он использовал свою смерть, чтобы выиграть время, которое играет против Рико и на благо Пальметто. Он умирал от желания снова взять клюшку и присоединиться к ним на корте, но это никак не могло случиться. Всё, что он мог, наблюдать за ними, запоминать ходы, ошибки и сильные стороны каждого игрока. Нил также снова начал бегать, что было достаточно трудно делать, учитывая изнуряющую южную жару. Он предпочитал бегать ночью, когда шрамы, усеивающие его тело, можно было прикрыть длинными рукавами. Стетсон ненавидел это, потому что Нил отказался позволить агенту следовать за ним на машине. Ноутбука у Нила всё ещё не было, поэтому он часто ходил в библиотеку, чтобы посмотреть, чем занимаются Лисы, где их видели, там же фанаты часто снимали их, публикуя в сети. Если бы у него был смартфон, он мог бы рискнуть настроить уведомления о новых статьях и твитах, которые они публикуют, но он этого не сделал. Вместо этого он старался стереть свою историю на библиотечных компьютерах так, как научился на уроках компьютерного программирования в старшей школе. Он тщательно заметал следы и использовал созданную Стетсоном учетную запись, чтобы доставать книги, никогда не глядя библиотекарям в глаза, и особенно, когда просматривал путеводители экси и спортивные журналы. Ни в одном из новых выпусков журнала не было интервью с Лисами, даже с Кевином, который никогда раньше не оставался в стороне, поскольку к нему, верно, было приковано внимание. Он был немного расстроен этим, потому что знал, что не услышит ничего о Лисах, пока не начнется новый сезон, и он понимал, что не сможет ждать так долго. Роланд держал его в курсе, когда Лисы бывали в «Сумерках», что случалось не часто и обычно это были только монстры или только Эндрю и Кевин. Положительной стороной этого было то, что Эндрю искренне говорил с Роландом о том, как у них дела, о чём тут же узнавал Нил. Он не осмелился спросить, спали ли Роланд и Эндрю после смерти Нила, но подумал, что Роланд может отказать Эндрю, зная, что Нил всё ещё жив. Однако вместо того, чтобы слишком много думать об этом, он заставил себя притвориться, что не знал, что они когда-либо занимались сексом. Нил не требовал от Эндрю быть моногамным, даже когда был жив. Нил не назвал это хандрой, но это была хандра, ведь ему приходилось занимать себя чем-то, сидя взаперти. Его время было потрачено на чтение, просмотр телевизора и бег, немного, но помогает не умереть от тоски. Он не мог записаться в спортзал, но отказывался расставаться со своим натренированным телом и обходился триеровками в своей квартирой и небольшим спортзалом в подвале дома. Однажды, когда он тренировался, он вдруг вспомнил, как Эндрю вернулся из реабилитационного центра и сказал тренеру, что тренировался, как мог, находясь в больнице. Он не знал, как Эндрю это делал, потому что всего через неделю импровизированных тренировок Нил больше всего на свете хотел вернуться на настоящий корт. Желание вернуться к «Лисам» — и ради новообретенной семьи, и ради спорта — поселилось в его желудке с тех пор, как Лола забрала его у них. Но в последнее время он чувствовал, что скорее умрёт в одиночестве, чем снова окажется на публике с Лисами, поскольку это их безопасность. *** Конечно, это была идея Дэн — двухнедельный сбор в середине лета. Эндрю не возражал, потому что у него не было никаких планов на время, которое она выбрала, кроме как напиться до одури с Кевином из-за смерти Нила. Аарон, Ники и Эллисон делали всё, что нужно, стараясь не дать Дэн или Кевину увидеть их недовольство, ведь тратить лето на тренировки не было их приоритетом. Идея заключалась не в том, чтобы тренироваться, как Вороны, которые испортили версии времени, которые, как был уверен Эндрю на 98%, будут юридически считаться газлайтингом, и всё равно они тренировались по шестнадцать часов в день. Это было бы больше похоже на учебный лагерь, где они тренируются тяжело и быстро, пока кто-нибудь (Ники) не начнет плакать, и всё пойдет к чертям, и Эндрю придётся кому-то угрожать. К четвертому дню Эндрю уже никому не угрожал и не пытался убить, и он думал, что это могло быть отчасти из-за фотографии Нила, приклеенной к двери стадиона руками Кевина. Команда всегда должна была видеть его и вспоминать, что он в Гнезде пережил нечто более страшное, чем они сейчас, что и воодушевляло их во время игры. Это было напоминание о том, для чего они то делают. Они согласились на летнюю тренировку, чтобы подготовиться к битве с Воронами ради Нила. Чтобы тренироваться, Лисы разбились на команды по четыре человека и поменялись позициями. Воронов не учили этому, но с такой маленькой командой, которая привыкла играть на разных позициях (Дэн играла за нападающего, Рене за защитника), они знали, что могут использовать это чтобы стать лучше. — Речь идет о понимании баланса на поле. — произнёс Кевин, медленно закатывая глаза. — Когда вы отыграете все позиции на поле, вы станете более ценными игроками. Вы лучше понимаете своих товарищей по команде и лучше работаете с ними. — Но Кевин, — озорно бросил Ники. — Ты никогда не был никем, кроме нападающего! Всем в команде было ясно, что Кевин говорил о Ниле, который перешёл из защитника в нападающего из-за чистой любви к игре и был вынужден играть в качестве защитника, тренируясь под руководством Рико в Эверморе. Страсть Нила пересилила любую его неопытность оба раза. Призрак Нила всё ещё преследовал их команду. Однако Ники был прав, говоря, что Кевин всегда играл только за нападающего, поэтому на следующий день они нашли Кевина одетым в запасную вратарскую экипировку. Он сказал Дэн занять вторые, а Эндрю и Рене будут играть в качестве нападающих. Рене выглядела испуганной, а Эндрю чуть не выпал из реальности в принципе. Кевин изменил весь состав и назначил Мэтта и Аарона нападающими на второй период. Тренировки подобного формата проходили намного сложнее из-за небольшого количества игроков, потому что у них было два нападающих, четыре защитника и два вратаря. Разделившись на команды по два человека, каждый нападающий должен был пройти двух защитников и вратаря, чтобы забить. Нападающий стал самой ненавистной позицией для каждого, кто становился на эту позицию, при том Кевин отказался позволить защитникам отсидеться, поэтому это было сложно и сумбурно. На второй неделе Кевин удивил команду присутствием двух гостей на корте — Джереми Ноксом, которого старшеклассники встречали раньше, и Эндрю, Аарон и Ники проходили мимо него на банкетах, но Кевин представил его как друга, тем, кто не встречался с ним раньше. Вторым был Жан Моро, который отказался от предложения присоединиться к Лисам и неохотно объединился с Троянцами. Он всё ещё был немного разбит, но Джереми помогал ему вылечиться. Джереми приветствовал их с самой широкой улыбкой, на которую был способен, с клюшкой на плече и своим жизнерадостным нравом немедленно подбадривал всех в команде. Жан же явно был невосприимчив к обаянию Джереми, потому что хмуро смотрел на них. — Я здесь, чтобы играть в качестве запасного нападающего! — сказал им Джереми. — И украсть несколько ваших игр, потому что, честно говоря, я был впечатлен вашими играми в прошлом сезоне! Вы, ребята, сыграли полные таймы имея в составе минимум, и всё же дошли очень далеко, как и вы, ваши игры точно войдут в книги истории экси. Все Лисы поблагодарили его и украдкой покосились на Кевина, который делал вид, что не вытирает слезы с глаз. Жан отказался быть кем-то кроме защитника, поэтому защитники Лисов попеременно играли за нападающих с Кевином, Дэн и Джереми. Эллисон шла первой и довольно хорошо держалась, но Кевин был в её команде и очень внимательно следил за игрой. После одного резкого комментария она стянула перчатку и шлем, чтобы пососать средний палец, прежде чем грубо показать его ему. Жан рассмеялся, впервые за всё время, что очень удивило всех, но при этом и немного расслабило. Атмосфера была беззаботной, но решительной, и команда была сплочена так, как никогда раньше. С Нилом для них всё было впервые, но даже после своей смерти он держал их вместе, как лоскутное одеяло, хотя и рваное. Их игра чудесным образом улучшалась, хотя они знали, что привлечение первокурсников в осеннем семестре немного замедлит их. Лисы были полны горячей надежды, которой у них не было в середине прошлого сезона, и глубоко в душе они чувствовали, что для них наконец-то всё изменилось. К концу тренировки Джереми вымотался, и Лисы немного гордились тем, что смогли его переиграть. Он не привык так много работать, потому что они были более крупной командой с дополнительными игроками, и не было смысла выматывать себя настолько. Никто не переиграл Жана, кроме Кевина, потому что они оба тренировались в худших условиях. — Жан тоже учил Троянцев упражнений Воронов? — спросила Дэн, когда они остановились на перерыв. — Не похоже. — Он пока не хочет ими делиться. — признался Джереми. — Я думаю, он считает, что предаст Воронов, если сделает это. Я не подталкиваю его, но я больше беспокоюсь о твоей команде, Дэн. Я не уверен, что Троянцы легко справятся с вами, когда вы снова будете в полном составе. Они вместе рассмеялись, и Дэн почувствовала гордость за свою команду. Новые игроки, которых они взяли, безусловно, пригодятся в качестве запасных и резервных, но она знала, что Лисы могут сами играть полную игру и, придерживаясь своей практики, могут выиграть против большинства команд округа не используя запас. — Если ты когда-нибудь захочешь поиграть с Троянцами в какие-нибудь обычные тренировочные игры, я могу собрать команду из восьми человек, и мы встретимся, чтобы немного посоревноваться! — предложил Джереми. — Нам бы этого очень хотелось, Джереми. — Дэн улыбнулась. — Пришло время людям принять нас всерьёз. Мы очень ценим вас и поддержку вашей команды. Спасибо. — Просто подожди, пока мы не встретимся на поле. Я выйду лично. — гордо говорит Нокс. — Троянцы победят. Дэн игриво стукнула его по плечу и повела обратно на площадку для дальнейшей тренировки. Эндрю всю игру играл по собственной стратегии. Он только блокировал удары своей команды, позволяя Джереми неоднократно забивать. Его тактика заключалась в том, чтобы удивить Джереми, когда они встретятся друг с другом в реальной игре. Он бы тоже позволил Кевину забить, если бы Кевин не был в его команде по игре, просто чтобы досадить ему, но Кевина достаточно беспокоило то, что Эндрю стоял на месте всякий раз, когда Джереми и Жан были у ворот. Когда игра закончилась, все сильно вспотели, но ухмылялись и были возбуждены. Джереми и Жан остались с ними еще на три дня, прежде чем отправиться домой, но их присутствие действительно помогло Лисам в подготовке к тренировкам и играм с новенькими. Хотя никто из них не приедет, пока не начнутся занятия, к разочарованию Кевина. — Нам нужно действительно пробудить их страсть к игре. — сказал Кевин и Эндрю закатил глаза. — Они играют за Лисов, у них нет страсти и нет намерения побеждать когда-либо в своей карьере, по крайней мере, в колледже. — напомнил он Дэю. Репутация Лисов пошла на поправку, но ни один достойный игрок не присоединился бы к ним добровольно, несмотря ни на что. Ваймак отбирал всех сам по накатанной схеме, выискивая таланты среди потерянных отбросов. Эндрю уже изучил новых Лисов и определил, кто, вероятно, будет проблемой для капитана в лице Дэн и вице-капитана в лице Кевина. Он знал, что самое сложное в обучении первокурсников — заставить их понять, почему Лисы так серьёзно относятся к этому году. Все они знали о Ниле, но не понимали, как много он для них значил, и это могло вызвать раскол между первокурсниками и старыми Лисами там, где Нил исцелил этот раскол между старшеклассниками и монстрами. Эндрю тяжело вздохнул и потёр лоб. Это не должно было его заботить. Нил должен был быть здесь, чтобы беспокоиться об этих дурацких извращениях Экси, в то время, как Эндрю было наплевать. Сначала он был раздражён на Нила за то, что он оставил его, вместо того, чтобы помочь сплотить команду, а затем на себя за то, что так мало заботился о Ниле. Он всё ещё проводил ночи один, коря себя за то, что вложил так много своих эмоций в то, что не мог назвать любовью, он столько вложил в Нила только для того, чтобы потерять его. Он должен был знать. Даже если бы не Натан, Эндрю в конце концов потерял бы Нила, потому что Нил был бегуном, и он оставался слишком долго, чтобы сбежать с ним было комфортно. Но было слишком поздно, он впустил Нила, и лжец выкопал целую норку в душе Эндрю, в которой свернулся клубочком, ища безопасность. Теперь, когда он ушёл, Эндрю не мог снова заполнить этот пробел, что стало проблемой, которой не было прежде, ведь даже Касс была несбыточной мечтой, которую он мог выбросить, когда она его подвела. Часть его проблемы заключалась в том, что Нил всё время был в его голове. Эндрю переживал воспоминание за воспоминанием, или слышал голос Нила в своей голове, или рефлекторно представлял тело Джостена, когда не думал ни о чём другом. Би сказал ему, что ему нужно это просто прожить и позже станет легче, но Эндрю знал, что увидит мёртвое тело Нила, и несколько месяцев спустя он не был уверен, как он сможет дальше отгораживаться от этого. Становилось хуже. Возможно, если бы он убил Натана и его прислужников, он бы почувствовал себя немного лучше, но пути назад уже не было. Эндрю мог только заставить себя идти вперёд *** Нил лежал на диване с книгой, когда кто-то постучал в его дверь. Он встал и пошёл проверить свой глазок, удивленный видом курьера с опущенной головой вне поля его зрения. Нил ничего не ждал. Он не получал никакой почты. Никто незнал, кто и где он. Мужчина поднял голову, как будто знал, что Нил смотрит через дверь. Джостен узнал эту жуткую улыбку, под стать сестре… Он зажал рот рукой, не смея дышать и слишком боясь сделать хоть какое-то движение. — Пакет для Натаниэля? — Ромеро Малькольм позвал из-за двери. Нил бросился к ближайшему окну. Он был на втором этаже, но знал, что лучше попытаться прыгнуть, подготовиться к падению и броситься бежать, как только снова сможет двигаться. Удар вывел бы его из строя максимум на три минуты, но Ромеро, если бы он прыгнул за ним, ударился бы о землю сильнее. Ромеро пинком открыл дверь. Нил пытался распахнуть окно и бил по стеклу, чтобы выбить окно, однако Ромеро всё равно догнал его и швырнул на землю. Его голова больно ударилась об пол, но не настолько сильно, чтобы он вырубился. Джостен застонал. — Долго искал тебя, маленький придурок. — прошипел Ромеро. — Они сказали, что ты мёртв, но я знал, что копы вытащили тебя из дома в Балтиморе. — После этого я «умер» в больнице. — сказал Нил. У него кружилась голова, и он знал, что это ему ничем не поможет, но ему важно было сказать об этом. Выкидной нож был у него в кармане. Если бы он только мог до него дотянуться… — Моя сестра успела хорошо поработать с твоим лицом. До того, как ты убил её. — Я этого не делал. Натан перешёл границы. Хэтфорд пришёл туда, не зная, что я был там. Она бы всё равно умерла. Её бы убили в любом случае. — Не имеет значения. — сказал Ромеро. — Я прикончу тебя, Натаниэль. За всё, что ты сделал. Он снова ударил Нила по лицу и забрался на него сверху. Колени Ромеро упирались в его бока, лишая свободы и его руки, так что Нил не мог ими пошевелить. Он сделал несколько попыток, но не для того, чтобы сбежать, а для того, чтобы проверить диапазон своих движений. В таком положении он никак не мог освободиться и достать нож. Ромеро ударил его по лицу. Снова и снова. Хотя ожоги на лице Нила давно зажили, их присутствие сделало его кожу гораздо более чувствительной. Ромеро буквально снова сдирал его кожу. Слуга его отца немного отстранился и задрал рукава Нила, обнажая шрамы и ожоги, оставленные там несколькими месяцами ранее. Неожиданно Нил понял, что Ромеро изучает его. — У меня под рубашкой есть еще. — сказал Нил и это было сказано, чтобы потянуть время. Он не знал, что ещё сказать, чтобы остановить Ромеро. К его удивлению, это отвлекло Ромеро, который разорвал рубашку и оттолкнул её в сторону, чтобы посмотреть на кожу Нила. На его теле были шрамы, оставленные Лолой и Натаном всего несколько месяцев назад, а также шрамы, оставленные ещё до того, как Натаниэль Веснински сбежал от отца. Ромеро, должно быть, знал, но был также шанс, что он будет настолько слеп в надежде отомстить за свою сестру, что раны Нила не повлияют на него. Заставят отвлечься на достаточное количество времени. — Он порезал меня здесь, когда мне было семь лет. — Нил подбородком указал на толстую рану внизу живота, руки оставались намертво заблокированы. — Меня поймала одна из моих учительниц — она увидела синяки на моей руке и спросила об этом. Я был недостаточно осторожен, поэтому меня наказали. На спине ожог от горячего утюга. Полиция пришла поговорить с ним, и я был в комнате. Я был не таким тихим, как он хотел, поэтому меня наказали, после ухода полицейских. Я был всего лишь ребёнком. Ромеро посмотрел на шрамы. — Это милая душещипательная история. Но ты уже не ребёнок, хотя я бы с лёгкостью убил тебя, когда ты был ребенком. К несчастью для тебя, я не единственный, кто хочет твоей смерти. Он надавил предплечьем на горло Нила, нажимая всё сильнее и сильнее, пока Нил не начал задыхаться. — Морияма? — выдохнул Нил. Ромеро немного расслабился, и воздух снова вернулся в легкие Джостена. — Только один из них достаточно заботится о том, чтобы ты не мешался ему. Лорд Ичиро вообще не думает о тебе, твое имя еще ни разу не сорвалось с его языка, Натаниэль. Ты его не касаешься. — ответил Ромеро и Нил нахмурился, задумавшись об этом — Рико? Он знает, что я жив? — Он финансировал это убийство, мальчик. — Ромеро вытащил телефон Джостена и, прижав Нила к земле, набрал номер. Он поставил телефон на громкую связь и положил его рядом с головой Нила, чтобы он мог отчетливо слышать гудки. Он ждал, пока Рико поднимет его. — Он также заплатил мне за то, чтобы я уничтожил твою команду. Ромеро не звонил Рико. И после того, как он убьет Нила, он отправится за Лисами. Нил замер на полсекунды. Затем он попытался перебросить вес своего тела на Ромеро, что было бесполезно, когда его прижимали к полу. Но ему нужно было что-то делать, нужно бороться, пока он жив, пока жива команда Человек на другом конце взял трубку. — Это Кевин. — произнёс Дэй. Нил издал безмолвный крик. — Кевин Дэй? — уточнил Ромеро. На другой линии повисла пауза, пока Кевин пытался понять, что происходит. — Да… Кто это? — Друг твоего друга. — сердце Нила сжалось от боли, когда он снова услышал голос Кевина, он отдал бы всё, чтобы тот снова кричал о тренировках на корте. Это был призыв разрушить уверенность Кевина, а Нил не хотел, чтобы Кевин сломался. — Хорошо, оставаться. Я вешаю трубку. — Ты не хочешь этого делать. У меня есть кое-что из твоего. Было много шарканий, затем тихий щелчок сбоку от Кевина, а когда он снова заговорил, его голос эхом отразился, как будто он включил громкую связь в телефоне. Медленно Нил понял, что у него получилось — Эндрю был с ним в комнате, следя за разговором. Может быть, Ники и Аарон тоже. Может быть, вся команда. — И что же из моего находиться у тебя? — спросил Кевин — Натаниэль Веснински. — сказал Ромеро. — О, мне очень жаль, вы не знали Натаниэля. Вы знали его как, что это было? Нил Джостен? Кевин молчал. — Что насчет него? Прежде чем Кевин смог снова заговорить, кто-то опередил его. — Нил Джостен мёртв. — сказал Эндрю. Его голос странно эхом отозвался в телефоне, но Нилу показалось, что в голосе Эндрю было нечто большее, чем его обычно скучающий тон. Он упал на пол под Ромеро, почти довольный тем, что умрёт, услышав, как Эндрю говорит в последний раз. — Кто это, Кевин? Сколько человек из вашей команды сейчас вами? — Только Кевин и я. — сказал Эндрю. — Все остальные уехали на лето. Нил Джостен похоронен на глубине шести футов. — Поздоровайся, Натаниэль. Ромеро сильно толкнул Нила ногой в бок, жестом призывая его заговорить. — Привет, Натаниэль. — прошептал Нил. Он услышал, как ладонь Ромеро ударилась о его лицо раньше, чем он это почувствовал, и боль пронзила его голову. Возможно, на этот раз у него действительно было сотрясение мозга. — Я думал, ты не держишь язык за зубами, сопляк. — прорычал Ромеро. В телефоне не было ничего, кроме мёртвой тишины. Это причиняло Нилу больше боли, чем растерзанная щека. — Ой. Абрам. — наконец сказал Эндрю. — Ты хранишь секреты. Всё ещё. Ромеро зажал рукой рот Нила. — Ты Эндрю? — спросил Ромеро. Нил ничего не мог сказать и не осмелился укусить Ромеро за руку, пока тот всё ещё подавлял его. — Ты, должно быть, Эндрю. — Очень жаль, что ты знаешь моё имя, а я не знаю твоего. С кем я имею неудовольствие говорить? — потянул Эндрю. Нил обмяк, но его губы дрогнули в почти улыбке. Ромеро почувствовал это и пнул его. — Ромеро Малькольм. Я тот, кто собирается убить твоего товарища по команде. — Малькольм. Разве твоя сестра уже не пыталась и не потерпела неудачу? Ромеро взревел и яростно отпрянул назад, ударив об пол рядом с головой Нила и промахнувшись всего на дюйм. Нил оставался совершенно неподвижным, но Ромеро не убрал оттуда руку. — На этот раз мне везёт. — Нет, я полагаю, что нет. — сказал Эндрю. — Нет, если он уже у тебя, и никто его не ищет. Так зачем ты нам позвонил? — У меня есть сообщение для Кевина Дэя. — Что? — буквально прохрипел Кевин. Он был так молчалив с тех пор, как Эндрю вступил в диалог, так что Нил почти забыл, что он был здесь. Кевин звучал испуганно. — Послание таково: каждый раз, когда вы пытаетесь сразиться с ним, он убивает вас. Каждый новый нападающий, которого вы возьмёте в свою команду, будет уничтожен. Натаниэль — первый, но, если ты не вернешься к нему, он будет не последним. — говорил мужчина. — Тебя прислал Рико. — сказал Эндрю. — Убить Нила. — Он заплатил мне. Я бы всё равно сделал это. Его настоящим мотивом для выслеживания Нила была смерть Натана, ДиМаччио и Лолы. Рико только что подсластил марихуану и облегчил покупку и запугивание Джозефа Доу. Нил знал, что никогда не получит ответов, но ему было интересно, кто из ФБР его предал. Кто из его соседей слишком широко раскрыл рот. Возможно, это был Роланд? — Абрам. — сказал Эндрю. — Не думаю, что ты скажешь мне, где ты. — Ромеро убрал руку со рта Нила позволяя сказать. — В тридцати минутах от Колумбии. — ответил Нил. — Тебе не хватит скорости. — Я знаю. Каковы наши шансы? — Никаких. — усмехнулся Ромеро. — Я всё равно могу прийти. — Не думаю, что на этот раз ты сможешь меня спасти. — сказал Нил. Ромеро противно рассмеялся и впился ногтями в бока Нила, заставив того выгнуться и застонать от боли. Эндрю проигнорировал его. — Почему ты не пришёл домой? — Потому что я знал, что он придет за мной. Он и Джексон. Я хотел уберечь тебя от этого. Ромеро переместился на Нила и вытащил из кармана нож. Он был острым и с тонкими краями, достаточными, чтобы оставить глубокие порезы на коже. Натану нравились тупые предметы вроде тесака и топора, потому что они причиняли тупую боль, но это было более изящно и требовало времени. В процессе движения мужчина выпустил руку Нила из-под себя. Прошло всего мгновение, прежде чем он снова сел, но рука Нила уже была ближе к его карману — всё ещё недостаточно, чтобы дотянуться до собственного ножа, но он всё ещё мог переиграть Ромеро, если бы подвернулся подходящий момент. — Он не очень сильно навредил тебе. — заметил Ромеро. — Рико хотел, чтобы ты был максимально изувечен. Он вонзил нож на полсантиметра в живот Нила, чуть ниже ребер. Джостен задохнулся от боли, болезненно вскрикнул от этого ощущения. Прошли месяцы с тех пор, как он последний раз чувствовал такую ​​боль. — Рико много рассказывал мне о тебе, Эндрю. — сказал Ромеро. Нил сжался под ним. — Я уверен, что он это сделал. — сказал Эндрю. — Ты ещё жив, Абрам? — Он сказал мне о слове, которое тебе не понравилось. Он сказал, что ты даже не попросил доктора Пруста перестать причинять тебе боль, потому что тебе нужно было сказать только одно. — Нил ещё жив? — Если скажешь, «пожалуйста», я тебе отвечу. — Остановись! Эндрю, я здесь… — Ромеро снова приглушил его голос закрыв его рот рукой. Затем он услышал отвратительный хруст, когда Ромеро выдернул одну из его рук назад, почти вывернув ее из сустава. Боль пронзила его тело, как пуля, но ещё сильнее. — Если ты скажешь «пожалуйста», я оставлю его в живых. Эндрю рассмеялся. Нил всхлипнул и почувствовал, как что-то мокрое скатилось по его лицу — он плакал. Слёзы бежали из его глаз вниз по лицу, стекая по челюсти. Он был почти удивлен этим, пока не понял, что плачет по Эндрю, а не по себе, и это имело для него смысл. — Ты не оставишь его в живых. — сказал Эндрю. — Нет, не оставлю. — признался Ромеро. — Но было бы неплохо, если бы последними словами, которые он услышал, были бы твои мольбы о сохранении его жизни? Молчание, наступившее со стороны Эндрю, было обескураживающим и долгим. Сердце Нила начало сжиматься настолько, насколько было способно. Эндрю никогда ни перед кем не сломается. Миньярд представлял собой твердую скалу, образовавшуюся из слоя магмы поверх алмаза над ледяным сердцем. Наконец он сказал: — Абрам? Нил издал приглушенный звук в руку Ромеро. Он плакал, и ему стало интересно, слышит ли Эндрю его рыдания. Кевин всё ещё слушал разговор? Аарон или Ники пришли? Может быть, они поймали Ваймака, а Ваймак позвонил агентам ФБР, которые направлялись к нему и знали, где находится квартира. Он в последний раз потянулся к карману. Эндрю больше ничего не сказал. Они подождали ещё минуту. Казалось, он пытался выиграть время чтобы что-то выяснить или решиться на что-то, но он ничего не мог сделать, он не знал, где они и как остановить Ромеро. — Пожалуйста. Ромеро посмотрел на Нила со злобным, садистским удовольствием на лице. — Что ты сказал? Натаниэль тебя не слышал. — Пожалуйста, отпусти его. — сказал Эндрю. Снова. — Пожалуйста, отпусти Нила. — повторил Эндрю. Нил откинул голову назад и закрыл глаза. Ромеро начал водить ножом по шее, ощупывая яремную вену. Это был конец, понял Нил, чувствуя, как тяжёлое ощущение наполняет его конечности, заставляя их онеметь. Эндрю сделал ему подарок, с которым можно было умереть. Он готов был сделать что угодно чтобы спасти его, а это значит… Ромеро сел, и рука Нила освободилась, её больше ничто не удерживало. Он сунул её в карман, едва осмеливаясь сдвинуть хоть немного, чтобы Ромеро не заметил, как он лезет в карман. Через телефон продолжал звучать голос Эндрю. — Он вообще ничего не должен был значить. Но он это сделал, и теперь я умоляю тебя оставить его в живых. Пожалуйста. Я умоляю тебя больше всего, о чём я когда-либо просил в своей жизни. Пожалуйста. Ромеро Малкольм, я говорю это, я говорю, пожалуйста. Пожалуйста, верните его мне. Кончик острого ножа Ромеро немного вонзился ему в шею. Нил пытался придумать, как он может атаковать Ромеро находясь в этой позиции. Он немного напряг шею, прямо на лезвие, и Ромеро остановился в своём движении. Нил вытащил из кармана выкидной нож и щелкнул им. Последнее натянутое слово донеслось из телефона. «Пожалуйста.» Нил вонзил свой нож в спину Ромеро, подняв руку его за спину, куда она могла дотянуться. Ему пришлось держать нож так, чтобы он мог вонзиться прямо в позвоночник Ромеро, что было неудобным углом для удержания и вряд ли было эффективным. Ромеро сердито закричал поднимаясь, Нил тут же выбил лезвие, толкнул его вверх, чтобы сбить Ромеро с ног. Мужчина замахнулся на него, пытаясь попасть в подбородок, но Нил вовремя отпрянул, чтобы избежать повреждений, и в отместку ударил ножом. Он сделал выпад вперед, и Ромеро, который всё ещё оправлялся от пропущенного удара, не смог заблокировать нож, который полоснул его по лицу. Нил выбил одну ногу из-под себя, и Ромеро тяжело упал, увлекая парня за собой. Они оба вскарабкались на ноги одновременно, и Ромеро снова прыгнул на Джостена, легко схватив его, но на этот раз Нил был готов. В его руке был нож, и он сунул его под ребра Ромеро, когда тот упал на него. Именно это делал его отец показывая ему, как быстро убить человека, и Ромеро удивленно вздохнул, перед тем как умереть. Его тело тяжело рухнуло на Нила, который снова оттолкнул его и тут же перелез через него, на всякий случай приставив нож к горлу Ромеро. В этом не было необходимости, потому что Ромеро был мертв, но Нил быстро проверил пульс и, поморщившись, перерезал Ромеро шею. На всякий случай. Делая это, он отвел взгляд, но знал, что должен. Кровь хлынула из горла Ромеро, и Нил рухнул на него сверху, усталый и одновременно наполненный адреналином. На секунду Нилу показалось что он, из наваждения его вывел Эндрю, который продолжал говорить. — Клянусь богом, Малькольм, я не тот человек, на которого можно злиться. Я выслежу тебя за это и сделаю твою смерть мучительной. Мне не удалось выместить свою злость на его отца или твою сестру, так что можешь рассчитывать на мою утроенную ярость. Рико тоже столкнётся с гибелью от моих рук, но, уверяю тебя, я уничтожу всех причастных к этому. Ты меня слышишь? Это было самое большое количество слов, которые он слышал от Эндрю со времени своей смерти, так что он почти хотел, чтобы тот продолжал говорить, но вместо этого подполз к телефону. — Эндрю. — прошептал Джостен, и голос Эндрю оборвался. — Абрам? — позвал Эндрю. — Я убил его. — сказал Нил. В голове у него что-то гудело, и он задумался, не мерещиться ли ему всё это. Могло быть и хуже, подумал он, но Эндрю, вероятно, всё равно заставил бы его пойти к Эбби. — Он делал тебе больно. Эндрю ответил очень нерешительно, но Нил был слишком растерян, чтобы что-то заметить. — Да, сделал. Он точно мёртв? — Я перерезал ему горло. — сказал Нил. Он рассмеялся и посмотрел на Ромеро, у которого из шеи с пугающей быстротой сочилась кровь. Теперь всё было на полу. Сейчас Нил понял, что не хотел его убивать. — Ты продолжаешь меня удивлять, Абрам. — сказал Эндрю. — Где ты? — В квартире. — сказал Нил, прежде чем потерял сознание. После минуты молчания Эндрю понял, что Нил не собирается отвечать. Он посмотрел на свои руки, которые дрожали, как листья, которые вот-вот упадут, он крепче сжал телефон Кевина. Кевин смотрел на него со смесью благоговения, удивления и страха. Сам Эндрю почувствовал, как его тело наполняется радостью, совсем не похожей на синтетическое счастье, которое ему дали лекарства. — Позвони Ваймаку. — сказал Эндрю, бросая свой телефон Кевину. Он не хотел вешать трубку, поэтому отдал свой. Кевин тоже включил громкую набрав Ваймака. — Что тебе, Эндрю? — ответил Ваймак. — Браунинг и Таунс. У тебя есть их номер? — Агенты ФБР? — спросил Ваймак. — Ага, дай мне просто вытащить их визитки из задницы. Какого хрена, Эндрю? — Джостен жив. — коротко ответил Миньярд и услышал, как Ваймак резко втянул воздух. — Мы видели его тело. — напомнил Ваймак и Эндрю снова вспомнил его. Мысль о трупе Нила постоянно присутствовала в его голове. Он никогда этого не забудет, даже если каким-то чудом Нил снова будет ходить и говорить. — Ну, я только что разговаривал с ним по телефону, пока он не потерял сознание от возможной потери крови. Я не знаю. Но это был он. Ваймак выругался длиннее и красочнее, чем Эндрю когда-либо слышал от него раньше. — Ты в Колумбии? С Кевином? Я не могу представить, что ты будешь слушать, если я скажу тебе оставаться на месте, но я попытаюсь. Где он? — Он должен быть в тридцати минутах отсюда, но я не знаю, где. Какая-то квартира. Браунинг и Таунс узнают. — ответил Эндрю, нетерпеливо постукивая пальцами по ноге. — Он скрылся, но один из людей его отца нашел его. Позвонил нам, чтобы оставить послание. Нил убил его, но, возможно, он не в порядке. — Я сейчас вешаю трубку, Эндрю, и звоню федералам и остальной команде. На самом деле, вы звоните команде. Я позвоню вам после того, как поговорю с Браунингом и Таунсом. Ваймак отключился, и Эндрю сделал несколько глубоких вдохов. Его рука дергалась, но он попытался свести свою реакцию к этому единственному движению. Ему прямо не терпелось выехать на «мазерати» и самому поискать Нила — он не мог поверить, что влюбился в Нила, инсценировавшего свою смерть. Я был глуп. Эмоционален. Он научился раньше ничему не доверять, даже тому, что прямо перед его глазами, и он также узнал, что Нил был лжецом, и всё же Эндрю не проверил у Нила пульс, когда увидел его тело. Он не считал это необходимым. В следующий раз, когда он увидит Нила… Он набрал третью цифру на быстром наборе. Кевин всё ещё молчал рядом с ним, нервно проводя руками по волосам. — Рене? — уточнил Эндрю, когда она взяла трубку. — Нет, Эллисон. — ответила девушка. Эндрю даже не подумал о том почему она ответила вместо Рене. — Скажи Рене и позвони Мэтту и Дэн. Скажи им, что Нил, возможно, умирает, и пусть приедут в Колумбию, как только смогут. — Эндрю… — начала было Эллисон. — Нил умер в марте, милый. Эндрю сразу же рассердился. Эллисон, должно быть, чувствовала себя немного смелее по телефону, чем рядом с ним. — Да, это доказывает телефонный звонок, который я получил от него, когда на него напал Ромеро Малкольм. Приходи, веришь ты мне или нет. — ответил Миньярд. — Ты уверен, что у тебя не галлюцинации? — спросила Эллисон. Эндрю действительно не знал. Он посмотрел на Кевина, который всё ещё не шевелился. У Дэя было обычное испуганное выражение лица, но оно не было направлено на него. — Кевин, у меня галлюцинации? — спросил он. Кевин указал на телефон, и Эндрю передал его ему. Что бы он тогда ни сказал Эллисон, должно быть, это успокоило её, потому что он повесил трубку и вернул трубку Эндрю. — Они едут. — сказал Кевин. — Хочешь, я позвоню Ники и Аарону? — Да. — Сколько времени им понадобится, чтобы добраться сюда? — Они находятся в пределах четырех с половиной часов отсюда. — сказал Эндрю, Кевин кивнул не изменившись в лице. — Эндрю, ты знаешь, что это значит? — спросил Кевин приглушенным голосом. Эндрю изогнул бровь, но передумал говорить то, что планировал. — Не говори ни слова об экси. В любом случае, я могу убить его за это до того, как он присоединится к команде. Я ещё не решил. Лицо Кевина выглядело болезненным при мысли о потере его любимого нападающего, но Эндрю всё равно не был серьёзен. Нил мог остаться в живых. Он нуждался в этом. Он чуть не подпрыгнул, когда его телефон снова зазвонил, но его сердце уже билось в максимальном ритме. Это был тот адреналин, ради которого он играл в экси, такой порыв, который делал игру стоящей, как если бы он столкнулся лицом к лицу с Рико и Воронами с воротами позади него, чтобы защитить. Это также было похоже на то чувство, которое он испытывал, когда занимался сексом с Нилом. — Ваймак. — сказал он, холодно отвечая. — Ага, Эндрю, я только что разговаривал с Таунсом и Браунингом, они уже едут к нему. Они хотят поговорить с тобой и Кевином после. — Где? — спросил он. — Они едут в Колумбию. — ответил Ваймак. — Я иду к тебе, впусти меня, когда я доберусь. — Эбби пойдет с тобой? Должна ли она быть? — Сомневаюсь, что присутствие врача повредит. — протянул Эндрю. — Они едут в дом? С Нилом? — Я не знаю, привезут ли они Нила. Они могут не дать нам его. На этот раз его могли правда убить. В самом деле, Эндрю знал, что Ваймак будет бороться за Нила так же упорно, как и он сам — если бы агенты сказали кому-то из них, где Нил прятался последние месяцы, они бы уже были рядом с ним. — Если этот трюк провернут ещё раз… — сказал Эндрю. — Они приведут его ко мне, или на этот раз я сломаю не стену. *** Когда Нил, наконец, снова пришёл в сознание, он почувствовал, как кто-то осторожно трясёт его. Он в панике открыл глаза и рванулся вверх, удирая от незваного гостя. Голова раскалывалась, и боль обострялась, когда тело приходило в движение. Одна из его соседок, женщина средних лет, с которой он однажды разговаривал, придерживала его за плечи его, положив ему на лоб прохладную мочалку. Тряпка упала на землю когда Джостен поднялся, и она мирно подняла руки. Ни один из них не двигался целую минуту, пока боль в голове не заставила Нила снова рухнуть на пол. — Ваш куратор мёртв. — сказала она. — Мой значок в кармане, но я думаю, ты уже знаешь, кто я. Я позвонила Браунингу и Таунсу. Они уже в пути. — Хорошо. — сказал Нил, борясь с приступом тошноты, и не мог заставить себя снова встать. Он посмотрел вниз и увидел, что его рубашка была в крови от порезов, которые нанёс Ромеро. Подняв рубашку, он понял, что женщина уже перевязала ему бок. Нил предположил, что помимо потери крови, у него также было сотрясение мозга. Джостен оглядел комнату в поисках того места, куда упал телефон. Тело Ромеро всё ещё лежало на полу. Порез на его шее был достаточно глубоким. После этого Ромеро никак не мог вернуться к жизни. Телефон был закрыт и лежал на столе. Джостен с досадой понял, что она повесила трубку, рассоединив его с Эндрю. Нил не помнил, что говорил Эндрю по телефону, но, если бы он сообщил Эндрю своё местонахождение, Миньярд уже был бы на пути к нему. — Как долго я был без сознания? — спросил Нил. — Я пришла, может быть, минут через пять после того, как ты потерял сознание. Я увидела, что дверь в квартиру выбита, и сразу позвонила агентам. После этого прошло несколько минут. — ответила агент. — Остальные будут здесь через пять минут. Ты не можешь больше здесь оставаться. — Мне нужно в Колумбию. — сказал он и женщина бросила на него не удивлённый взгляд. — Давай просто подождём. — это всё, что она ответила, поэтому он сел неподвижно, и только вытянул конечности, убеждаясь, что всё его больное тело будет в порядке, по крайней мере до тех пор, пока Браунинг и Таунс прибудут на место. Когда агенты, наконец, вошли в квартиру, они в панике оглядели комнату. Во-первых, они увидели окровавленное тело Ромеро, лежащее на полу квартиры, к которому, слава богу никто не прикасался с тех пор, как Нил убил его. — Это Ромеро Малкольм. — сказал Нил. — Кто-нибудь может принести мне воды? У меня кружится голова. — Брат Лолы Малкольм? — уточнил Таунс, Браунинг в свою очередь пошёл к холодильнику. — А как насчет того, кто ушёл? — Я не знаю, где Джексон. — сказал Нил. — Обычно он не сильно отстаёт от Ромеро, но поскольку они не пришли за мной вместе, я не знаю, что вам сказать. Может быть, они разделились. — Трое из ближайшего окружения Мясника мертвы. Остался один. Ты беспокоился только о них, верно? — Да, но Джексон может вернуться более обозлённым, учитывая то, что его «друзья» мертвы. — напомнил им Нил. — Мы найдем тебе новое место. Однако тебе снова придётся изменить внешность. Стетсон мёртв, но в следующий раз мы назначим тебе двух кураторов. Может быть, на этот раз тебе стоит поехать на север. — Нет. — Нил покачал головой. — Моя команда знает, что я жив. Ромеро — он позвонил Кевину и Эндрю, чтобы позлорадствовать. Мне нужно вернуться к ним. Три агента обменялись усталыми взглядами. — Мы знаем. Твой тренер звонил нам. Мы встретимся с ними сегодня днём. — Возьми меня с собой. — взмолился Нил. — Он сказал им, что собирается уничтожить команду и что за этим стоит Рико Морияма. Рико заплатил ему, и профинансировал поиски меня. Мне нужно быть с ними, потому что, если я буду держаться подальше, они больше не будут в безопасности. — Я думал, ты сказал, что Морияма не был связан с твоим отцом? — Нил уронил голову на руки, не обращая внимания на пульсацию во всём теле. — Он не был. Это был просто Кенго, но Рико очень хотел, чтобы я ушёл, и он нашёл человека, готового сделать это бесплатно после смерти моего отца. Он помог ему найти меня. — прояснил Нил. — Я знаю, что ФБР не может его тронуть, но позвольте мне встретиться с ним лицом к лицу. С Лисами я был в большей безопасности, чем когда-либо в одиночестве, в укрытии. — Это будет твоё решение, если ты решаешь отказаться от нашей защиты. — предупредил агент. — Я знаю. Но мне пора домой. Его подвели к машине, и он инстинктивно накинул капюшон на голову. Нил так устал, и голова никак не переставала болеть. Он прислонил её к окну и закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Агенты напомнили Нилу, чтобы он не засыпал, ведь до Колумбии оставалось всего полчаса в пути, но ему не хотелось ничего больше, кроме как погрузиться в глубокий сон. Когда машина въехала на подъездную дорожку к дому Эндрю в Колумбии, Нил наконец почувствовал себя оживлённым и напуганным до смерти. Эндрю должен был пройти прямо через эту дверь, и Нил понятия не имел, примет ли Эндрю его обратно. Ромеро заставил его умолять оставить Джостена в живых, чем причинил невыносимую боль им обоим. Едва агенты остановились, Нил вышел из машины, сердце бешено колотилось, а руки тряслись. Он взбежал по крыльцу так быстро, как только мог, и Ваймак открыл ему дверь. Оба остановились в нерешительности. Тренер посмотрел на него и в этот момент его сердце снова разбилось, именно это было написано на его лице. — О, Нил. — Ваймак вздохнул. — Заходи. Я должен вычитать тебе морали, но я просто хочу тебя обнять. — он не сделал ни малейшего движения, чтобы заключить Нила в свои объятия, понимая, что тот, возможно, этого не хочет, но Нил слишком долго был лишён своей команды и человеческого прикосновения. Он сам подошёл к Ваймаку. — Вы можете. — сказал он и позволил Ваймаку обнять себя. До этого он слишком боялся подпускать к себе кого-то из старших людей, но Нил чертовски скучал по Ваймаку. У него также было время, чтобы осознать и принять смерть отца и что не все люди такие, как он. Ваймак втащил Нила через дверь в гостиную. Именно здесь он впервые после своей смерти встретился лицом к лицу с Эндрю, Кевином и Эбби. Кевин побледнел от ужаса и удивления, как будто он действительно не верил, в то, что произошло за последние несколько часов, не верил, что Джостен жив, пока Нил не появился перед ним воплоти. Он поднес руку к собственной щеке, где была цифра «2». Это движение вызвало у Нила внезапный прилив самосознания по поводу того, что произошло с его лицом, поэтому он перевел взгляд с Кевина на Эндрю. Эндрю смотрел на него в упор, его взгляд и выражение лица были невозможны для Нила. Джостен выдохнул и сделал полшага вперед, к Эндрю. — Мне жаль. — сказал он, немного задыхаясь. — Я не хотел, чтобы он причинил тебе такую боль… — Замолчи. — сказал Эндрю, соскальзывая с подлокотника дивана и подходя к Нилу. Он взял парня за подбородок, не заботясь о том, чтобы быть нежным, и исследовал его лицо, тыкая пальцами в раны. Нил позволял ему двигать его головой влево и вправо, оставаясь при этом неподвижным, будучи при этом похожим на куклу. Эндрю стянул с себя толстовку, и Нил задумался, когда же он вообще успел её надеть думая, что Эндрю только недавно проснулся. Мозолистые, грубые пальцы касались его шрамов, старых и новых, прежде чем повернуть Нила к себе спиной, дабы проверить шрамы на спине. — Это было твоё тело в морге или очень хорошо сделанная восковая копия? Нил резко сглотнул. — Они дали мне наркотик, чтобы я отключился, и вы могли поверить. Это было моё тело. — Но это всё равно была ложь. — небрежно заметил Эндрю. Он переместил руки на волосы Нила, резко потянув их, и сказал, — Так же, как это. Руки Нила пришли в движение приближаясь к глазам, чтобы вытащить контактные линзы, которые он носил. — Оно отрастет. — на вдохе ответил он. — Я перестану лгать, Эндрю, я никогда не хотел этого, но мне нужно было защитить тебя. — Отличную работу ты для этого проделал. — прошипел Эндрю. Нил всхлипнул и упал на колени, склонив голову перед Миньярдом. — Я знаю. — сказал Нил. — Я исправлю то, что он сделал с тобой, просто позволь мне вернуться домой. Ваймак и Кевин выглядели так, будто собирались возразить, но они знали, что причина этих слов сидит намного глубже, и от них ничего не зависит. Всё сейчас зависит от Эндрю. — Не будь глупым. — Эндрю снова дернул Нила за волосы. — А как ещё я буду следить за тобой, лжец? При его словах Нил заметно расслабился. Это была странная форма принятия его обратно, но, тем не менее, это было одобрение Эндрю. — Спасибо. — Был ли я потрясающим? — Эндрю открыто издевался. Затем он сменил тему. — Подожди с ответом, пока ты не увидишь, что мы сделали с твоей ужасной командой. — Я знаю, что ты тренировался. Надеюсь, ты не причинил никому из них вреда. — Они почти готовы сразиться с Воронами. Затем сметение охватило лицо Эндрю. — Жаль, что Рико скоро умрёт. — Эндрю. — сказал Нил, бросив быстрый взгляд на агентов, следовавших за ним. Блондину, похоже, было всё равно на них. — Я хочу увидеть команду. — У него сотрясение мозга. — сказал один из упомянутых агентов. Услышав это, Эбби пискнула и подошла ближе. У неё в цепочке для ключей был небольшой фонарик, и она попросила Нила следить глазами за лазером, пока она двигала его. Он не мог достаточно хорошо сфокусироваться, чтобы одурачить её. — Ему нужно поспать. — вздохнула женщина. — Эндрю, отведи его полежать, пока мы поговорим с агентами. Следуя её инструкциям, Эндрю поднял Нила на ноги и повел его по коридору в его комнату. Он был более чем прямолинеен с Нилом, толкая его на кровать, пока его не удовлетворило положение тела Джостена на кровати. — Можешь спать, пока не появится следующий Лис. — Он приказал Нилу. — Это может быть как минимум два часа. — Не останешься со мной? Эндрю закатил глаза. — Боже, можно подумать, что мы были разлучены на месяцы судя по тому, насколько ты прилипчив. О, подожди. — он издевался над Нилом, но всё равно устроился с ним в постели. Миньярд смотрел на Нила, пока они лежали вместе, на расстоянии полфута, которое Эндрю не хотел уменьшать. Джостен ждал, что он сделает что-нибудь, кроме как понаблюдает за ним. — Это да. — отчаянно предложил Нил. Эндрю усмехнулся. — Да, что у тебя сотрясение мозга? Нил скривился, так что Эндрю всё же сдался. Он повернул лицо Нила к себе и прижался губами к его губам. Это был недолгий поцелуй, и Нил не мог сдержать полустон разочарования, который вырвался из его горла, когда Эндрю отстранился. По крайней мере, другой выглядел удивленным. — Ложись спать, Абрам. — командовал Эндрю. — Я буду наблюдать. Он смотрел, как Нил засыпает, и не мог оторвать глаз от своей дурацкой несбыточной мечты — глупого Нила Джостена, у которого хватило наглости инсценировать свою смерть, а затем вальсировать обратно в жизнь Эндрю после того, как на него напали, чтобы просить его место в их жизни обратно. Эндрю не хотел прикасаться к Нилу, пока тот спал, но его охватило нелепое желание откинуть светлые волосы с лица парня и просто снова взять его за руки. Он отогнал эту мысль, как будто она была чем-то чертовски неприятным, и просто сел рядом с Нилом, как сторожевая собака. Он слышал, как вошли Ники и Аарон, потому что они буквально чуть не выбили дверь, и Ники не удосужился понизить голос, когда спросил: «Где он?» — С Эндрю. — Кевин сообщил ему. — Ну, он же ещё жив. — Ники вздохнул. — Я предполагаю, что Эндрю не торопится его убивать. Эндрю хотелось ткнуть Нила ножом в ребра, но тут же вспомнил, что у него там рана. Упс, подумал он слишком поздно. Джостен резко проснулся и сел в постели, готовый бежать от опасности. — Мои двоюродный брат и близнец здесь. — сказал он Нилу, который сонно протёр глаза, теперь успокоившись. — Ники! — радостно сказал Нил. — Пойдём. Когда они вернулись в гостиную, все взгляды были прикованы к Нилу. Агенты ушли, так что остались только Лисы и их взрослые. Ники ахнул, увидев Нила, а Аарон замер. — О, твое красивое лицо, я так скучал! — пожаловался Ники, притягивая Нила в объятия. Эндрю собирался остановить его, но увидел быструю улыбку, мелькнувшую на губах Нила, когда Хэммик обнял его, и остался стоять. Аарон не стал обнимать Нила, но подозрительно оглядел его с головы до ног. Он узнал светлые волосы в сочетании со шрамами на щеках. — Я видел тебя. — сказал Аарон. Нил смущенно ухмыльнулся. — Ты не должен был, но да, ты меня видел и узнал. — Я думал, что у меня пьяные галлюцинации. — сказал Аарон. Позади них Эндрю застыл в смертельной неподвижности. Это напомнило Нилу о том, как кобра замирает перед нападением. — Что? О чём речь?» — Аарон и Нил переводят взгляды друг с друга, снова посмотрев на Эндрю. — Однажды ночью я был в «Сумерках», и Аарон столкнулся со мной. Он узнал меня, но был слишком пьян, а я быстро ушёл, чтобы он не мог меня рассмотреть и узнать. — Идиоты вы оба. — Эндрю зарычал. — Абсолютные. — подтвердил Нил, и Аарон пожал плечами. — Роланд успокоил меня, сказав, что я просто вижу галлюцинации. — пояснил Аарон. — Нил все объяснит, как только соберутся остальные члены команды. — сказал Кевин. Он всё ещё выглядел немного потрясенным, что Нил считал понятным в контексте. Он знал, как Кевин боялся Рико, и прямая угроза смерти Лисам вовсе добила его. Эндрю спокойно оглядел команду, решив отчитать своего брата и Нила наедине. Он устроился в своем кресле, и Нил, к его удивлению, сел у его ног. Дэн и Мэтт встретились с Эллисон и Рене в аэропорту, и мама Мэтта оплатила счет за них четверых, чтобы добраться до Южной Каролины ближайшим самолетом. Все они прибыли вместе, ворвавшись в дом Колумбии, чтобы увидеть Нила. Эллисон вошла первой и внимательно посмотрела на Нила. — Я бы спросил тебя, не похож ли он на галлюцинацию, — начал было Эндрю, — но, полагаю, что тогда бы галлюцинации были уже у тебя. В этих словах не было упрёка или стёба, но они вызвали у Элисон странный, немного испуганный смешок. Дэн и Мэтт были следующими, и они сразу же подошли к Нилу, чтобы выразить свою радость. Джостен бросил быстрый взгляд на Эндрю, прежде чем встать, чтобы обнять их, радостно притягивая их обоих в свои объятия. — Я так рада тебя видеть, Нил! — сказала Рене, и он позволил ей присоединиться к его объятиям. За несколько месяцев до смерти он стал меньше чувствовать себя с ней неловко и не возражал против того, чтобы она прикасалась к нему. Лисы расположились вокруг него и Эндрю, рассаживаясь, где могли, чтобы было удобно вести беседу. Эбби и Ваймак принесли еду для команды и бутылку виски, чтобы отпраздновать это событие. — Где ты был, Нил? — спросил Дэн, наклоняясь к нему с нежной улыбкой на лице. — Ты вернёшься к нам, да? — Я… — сказал он, быстро посмотрев на Эндрю, чтобы получить подтверждение. Эндрю кивнул ему. — Я вернусь навсегда. Он устроился поудобнее на полу и начал рассказывать всё, что мог и не мог. — Они рассказали вам о моём отце и моём настоящем имени, так что тут особо нечего добавить. Я теперь сирота, и федералы пообещали мне, что я снова могу быть Нилом Джостеном. Когда мне было двенадцать, мой отец был на грани того, чтобы продать меня Мориямам. Я был бы, как Кевин и Жан, но мама забрала меня, и мы сбежали. Он убил её за год до того, как вы встретили меня. Мне было уже нечего терять, поэтому я присоединился к Лисам. В мой день рождения — день рождения Натаниэля — я начал получать сообщения от Лолы Малкольм, которая отсчитывала время до освобождения моего отца из тюрьмы. Я не знал, кто это был и до чего шёл обратный отсчет. 9 марта они были охранниками на игре. Они начали беспорядки. И меня отвезли к отцу. Меня пытали, жгли лицо. В общем пытали. Он хотел убить меня. — Нам сказали, что он перерезал тебе сухожилия на ногах, чтобы ты не мог бегать. — упомянул Дэй. — Но ты был в порядке, когда вошёл. — Это неправда. Он собирался, но мой дядя пришёл как раз вовремя. Стюарт Хэтфорд. Брат моей матери, который пришёл убить моего отца, чтобы отомстить за мою мать и меня. Федералы сказали, что я могу снова скрываться. Я стал Джозефом Доу, жил недалеко отсюда и присматривал за вами, ребята. Я думал, что, если я умру, оставшиеся люди моего отца оставят вас в покое. Я не рассчитывал на то, что Рико их использует в своих целях. Я также хотел дать вам больше времени, прежде чем вам придётся столкнуться с Воронами на игре. Эндрю фыркнул, и Нил оглянулся на него как раз вовремя, чтобы заметить, как он закатывает глаза. — Ромеро, брат Лолы, нашёл меня сегодня. Рико помог ему купить его в обмен на его обещание уничтожить Лисов. Он чуть не убил меня, но я отбился от него и вместо этого убил. — И Нил не вернулся бы, если бы Ромеро не позвонил Кевину и мне, чтобы проболтаться. — сказал Эндрю, ковыряя пальцы. — Теперь, когда секреты раскрыты, наш лжец вернулся. Девять других пар глаз, уставившихся на Нила с болью во взглядах, заставили его поёжиться. — Я не смог защитить вас от Рико, и Ромеро заставил меня это понять. И я скучал по всем вам. Я не мог остаться там без тебя. Я даже ходил в «Сумерки», чтобы увидеть тебя, потому что думал, что там слишком темно, чтобы меня заметили, но Аарон меня увидел. Лисы, которые этого не слышали, повернулись к Аарону, который пожал плечами. — Я был пьян. — защищался Аарон. — Ромеро сказал Кевину и Эндрю, чтобы они слышали, как он поступает со мной, потому что он будет делать то же самое со всеми новенькими, и не только Лисами. И я убил его. Он пропустил часть о том, как Ромеро заставил Эндрю умолять сохранить Нилу жизнь, потому что не думал, что Эндрю захочет, чтобы он рассказал им об этом. Кевин тоже ничего не сказал. Он также упустил тот факт, что был готов умереть до того, как понял, что Лисы в опасности. — Он был единственным, кто преследовал тебя? — спросила Эллисон. Нил сделал паузу. Он не был уверен, стоит ли им говорить об этом, но, если он едет с ними домой, им лучше знать об этом. — Джексон Планк — единственный оставшийся в ближайшем окружении моего отца. — ответил парень. — Могло быть и больше, но он был последним из тех, кто был близок к Мяснику. Если кто-то придёт, то это будет он. — Сколько из нас потребуется, чтобы, в случае чего, сразиться с ним? — спросила Эллисон. Вздрогнув, Нил понял, что она просила не для себя. Они будут охранять и сопровождать его повсюду, пока Джексон не перестанет представлять угрозу. Он боролся с собой, чтобы не улыбнуться. — Думаю, — начал он и снова посмотрел на Эндрю, чтобы получить подтверждение. — Эндрю со мной будет достаточно. Нил был исключён из Лисов, но Ваймак провел пресс-конференцию по поводу его возвращения, а также рассказал КРЭ о том, что произошло. Нил был более чем счастлив позволить Ваймаку позаботиться обо всем, и довольно смотрел интервью, которое дал Ваймак. — Мы рады объявить о возвращении одного из нападающих прошлого сезона Нила Джостена. Он вернется на место, которое занимал в нашей команде до того, как был помещён под охрану ФБР в течение последних нескольких месяцев. Федеральные агенты заверили нас, что ему безопасно снова находиться на публике, и он был рад подписать с нами контракт на новый сезон. Нил ухмыльнулся. Рико явно был в ярости, из-за того, что его угрозы не сработали — что Нил победил своего убийцу и снова столкнётся с ним на корте. Не говоря уже о том, что ФБР занялось делом Морияма после того, как Ромеро заявил о причастности Рико ко всему этому. Кевин также появился в Колумбии через неделю после возвращения Нила, с повязкой на щеке и пьяный, его держала ухмыляющаяся Эллисон. Девушка дала ему денег, чтобы скрыть татуировку, и теперь, когда у Нила тоже не было своей, Рико потерял половину своей Свиты. На мгновение Нил задумался, смогут ли они убедить Жана сделать то же самое. *** Вскоре Ичиро Морияма пришёл за ним. Длинный, темный лимузин, припаркованный возле дома Колумбии, был тёмным предзнаменованием, которое, как знал Нил, предназначалось для него. Эндрю увидел его первым и вытащил ножи из нарукавных повязок, в предверии опасности. Нил остановил его, положив руку ему на грудь. — Он здесь ради меня. — предупредил Нил. — Я знаю. — Эндрю, отпусти меня одного. Он хочет поговорить со мной. Если бы он хотел моей смерти, думаю, я бы уже умер. — Нил попытался успокоить, но глаза Эндрю сузились в настороженном выражении. — У тебя есть пять минут, прежде чем я сам пойду туда. Нил выскользнул за дверь, благодарный, за то, что Эндрю позволил ему сделать это самому. Высокий, устрашающий японец стоял у двери в конце комнаты и искал в лице Натаниэля признаки злого умысла по отношению к своему хозяину. Убедившись в том, что Нил не представлял угрозы, он открыл перед ним дверь. Ичиро Морияма был на удивление юным, но, возможно, присутствовал вместе с Рико, Кевином, Тетцуи, Кенго и его отцом на стадионе в тот роковой день семь лет назад. Он не помнил, этого точно, поскольку на обращал особое внимание на Ичиро, но с ними в комнате было несколько человек, которых он не мог вспомнить, поэтому всё могло быть. Его память сосредоточилась на кричащем, умирающем человеке, с которого сдирали кожу и которого, соответственно, убил его отец, Он решил сесть с противоположной стороны от босса якудзы, чтобы при необходимости среагировать на его действия быстро. Усевшись, он низко склонил голову перед мужчиной. — Лорд Морияма. — сказал Нил. — Веснински. — ответил ему Ичиро, вероятно, получая удовольствие от того, как Нил вздрогнул. — Ты был для меня проблемой. — Мой господин, я пытался не быть ею. Мой отец разыскивал меня с целью убить. Мой дядя разыскал его, чтобы отомстить за мою мать. У меня не было выбора, только прятаться. — он немного лукавил, но лучше перестраховаться, чем случайно проявить неуважение к лидеру мафии. Нилу приходилось тщательно подбирать каждое слово. — Ты моя собственность. Ты должен играть за Воронов. Вместо этого ты сбежал от моего дяди много лет назад и подписал контракт с командой, которая до этого года была даже недостаточно хороша, чтобы соперничать с моей командой. — Ваш брат продолжает уничтожать ваше имущество, милорд. Простите меня за то, что я решил подписать контракт с командой, которой вы не владеете, но как бы я мог попасть на корт, если бы играл с Рико? Сначала он сломал руку Кевина из-за своей зависти, затем сломал Жана Моро, оба из которых являются вашими инвестициями. В-третьих, и не по моей вине, ФБР расследует его причастность к покушению Ромеро Малкольма на мою жизнь. — взгляд Ичиро остановился на Ниле. — Что ты имеешь в виду? — Он заплатил Ромеро Малкольму, чтобы тот нашёл меня там, когда я был спрятан под защитой ФБР. Он дал ему деньги, чтобы найти меня и убить. Когда он нашел меня, Ромеро позвонил Лисам и рассказал им, что он делает, а также передал им прямое сообщение от Рико. — сказал Нил и, вдохнув ещё воздуха, добавил. — ФБР слышало весь разговор через прослушиваемые телефоны. Это была наглая ложь, но он не мог сказать Ичиро, что единственным доказательством причастности Рико были его показания, показания свидетелей Кевина и Эндрю. Он оторвал взгляд от лица Ичиро и подождал, пока тот заговорит. — Небрежная ошибка с обеих сторон. — Ичиро задумался. — Рико разрушает вашу империю, милорд. Я был бы пустой тратой денег, если бы он завладел мной. — Теперь ты не напрасная инвестиция? — в голосе Ичиро слышалось чуть ли не веселье, но Нил знал, что веселье опасно, а вопрос опасен не меньше. — Как только я предстану перед судом, вы получите право на мой заработок, господин. Я заработаю более чем достаточно, чтобы вернуть деньги, которые, по вашему мнению, были потрачены на меня впустую. Кевин и Жан тоже будут — 80% нашей годовой зарплаты будут вашими. Это намного больше, чем вы вложили в нас. Этого может быть даже достаточно, чтобы восполнить финансовые потери после того, как Вороны развалятся. — Это смелое предсказание, Веснински. — Ичиро цокнул языком. Нил чувствовал, как взгляд Моримы пронзает его, обнажая перед боссом, чтобы увидеть его внутренности и всё, что его волнует. Он не молился Богу, но надеялся, что Ичиро не видит лжи. — Но одно быстро становится правдой. Я забеспокоился после того, как Жан Моро ушёл из «Воронов», а президент Эдгара Аллана начал расследование в отношении моей команды. У моего дяди и брата лучшая команда в любом округе, неважно, где они играют, но они быстро сведут всё на нет, если ты прав. — Вороны вряд ли долго продержатся при дворе в таких условиях, после того что случилось, лорд Морияма. — сказал Нил. — И «Троянцы» не упустят шанс победить их, если уровень игры «Воронов» понизиться. Но Жан пойдёт к ним, а это значит, у вас будет две инвестиции в Лисах и одна в Троянцах. Мы докажем вам нашу ценность. Джостен колебался, обдумывая свои следующие слова, прежде чем заговорить. — Есть люди, которых Рико подкупил чтобы вредить Лисам, их можно будет отследить до него. Доктор Пруст в Истхейвене, Джексон Планк — ещё один из людей моего отца. Я не представляю никакой угрозы для вашей империи. Я ничего не говорил ФБР, но они строят дело из следов, оставленных Рико, которые тянуться за вашей семьёй. — Я закончил с тобой. — сказал Ичиро. — Иди. Нил вышел из машины быстро, не забыв о благодарностях. Он знал, что потребуется одно слово Ичиро, чтобы смерть настигла его, и ещё одна минута, чтобы Эндрю так же умер, увидев его смерть перед этим. Верный своим ожиданиям, Эндрю стоял в открытом дверном проеме и, скрестив руки, смотрел на машину. Выражение его лица смягчилось, когда Нил вышел живым и невредимым. Лимузин тронулся. — Мы в безопасности. — сказал Нил, когда присоединился к Эндрю. — Я думаю. Я только что продал себя Ичиро и посеял в его голове зерно сомнения относительно Рико. Он не совсем мне поверил, но Рико сделает какую-то хрень снова, и Ичиро увидит, так что волноваться не стоит. — Ты продал себя? — Ичиро получает 80% от моей зарплаты. Кевина и Жана тоже. — пояснил Нил. — Чёртов идиот. — сказал Эндрю, но в его словах не было злости или осуждения. — Потерянные инвестиции не стоят того, чтобы их поддерживать. Теперь мы свободны, почти. — Вот оно что! Ты обманул Ичиро, лисёнок? Ещё, и чтобы спасти не только свою задницу, но и чужие жизни. — Думаю, я позаботился и о двух наших дополнительных проблемах. Он может пойти за Джексоном, потому что я намекнул, что Рико тоже купил его. Он также может преследовать Пруста. Эндрю замолчал. Он посмотрел на Нила с чем-то близким к неуверенности в глазах. — Я не просил тебя об этом. — сказал Эндрю. Он выглядел разъяренным. — Что сделано, то сделано. — Да, и теперь, что сделано, то сделано. — Нил протянул руку, чтобы взять руку Эндрю, ожидая, пока Эндрю одобрительно кивнёт. — Это нормально — желать его смерти. Это нормально не думать о нём. Не нормально, что он что-то сделал с тобой, и что он может продолжать делать это с другими пациентами. Если ты не хочешь принять это, как месть, прими это, как превентивный удар в целях дальнейшей безопасности. — Я действительно, искренне ненавижу тебя, Нил Джостен. Эндрю был очень непреклонен в желании не обсуждать их отношения. Он был бы очень доволен, если бы они никогда не обсуждали это, им обоим было ясно, что Кевин никогда не упомянет об этом, но он знал, что рано или поздно этот разговор случиться, и Нил будет инициатором. Когда Нил, наконец, присоединился к нему на их кровати в доме, Эндрю на полсекунды задумался, что это их кровать, но со всеми Лисами, устроившимися в ней с момента возвращения Нила, он чувствовал себя виноватым из-за того, что кто-то находиться здесь кроме них. Он сел на край кровати, посмотрел на Эндрю и почесал затылок. Эндрю не стал отрываться от книги, пока Нил ёрзал. — Что? — спросил Миньярд. Нил протянул руку и забрал книгу. Эндрю позволил ей выскользнуть из его пальцев и, наконец, перевёл взгляд на Нила. — Да или нет? — Нил наклонился вперед, достаточно близко, чтобы Эндрю сам ответил на поцелуй. Рука Эндрю легла на затылок Джостена, мягко свернувшись калачиком в его волосах и притянул их головы друг к другу. Их рты встретились, и Эндрю толкнул язык в рот Нила. Джостен заскулил. Они осторожно упали обратно на кровать, Эндрю находился под Нилом, но тот старался держаться и не давить на тело Эндрю своим весом. Он вообще не прикасался к Эндрю ничем, кроме губ. Эндрю всегда брал на себя инициативу, когда они целовались, и Нилу это нравилось. Он чувствовал, что с меньшей вероятностью переступит границы Эндрю, и ему нравилось, когда Эндрю брал всё под контроль. Миньярду нравилось, насколько податливым был Нил, когда они целовались и занимались сексом, никогда не заставая Эндрю врасплох ни одним своим движением. После ещё нескольких минут поцелуев и потирания руки о шею Нила, Эндрю отстранился. — Слезь. — сказал он Нилу, который тут же лёг рядом с ним. — О чём хотел поговорить? Виноватый взгляд, с которым Нил вошёл, сменил довольный взгляд, который был последствием поцелуев. — Это… — Нет. — Когда Ромеро пытался меня убить… — Я уже хочу уйти от этого разговора. — сказал Эндрю, опуская голову обратно на подушку. — Нам действительно нужно поговорить об этом. Чтобы мы правильно поняли друг друга. — сказал Нил, и он знал, что Эндрю понимает о чём он. Эндрю напрягся, когда заговорил об этом, а это означало, что он всё ещё не забыл об этом и, вероятно, даже не говорил об этом с Би. Были ли у него вообще сеансы терапии летом? — Тогда говори. — Ромеро заставил тебя произнести слово, которое тебе не нравится. Потому что он сказал тебе, что пощадит меня, если ты будешь умолять… я… — Неправильно, неправильно и ещё раз неправильно. — Хм? — Он не заставлял меня говорить это более одного раза, но я это делал, не чтобы спасти твою жизнь. — поправил его Эндрю. — Но ты это сказал. Вызвало ли сотрясение мозга у меня какую-то форму амнезии? — Ромеро сказал тебе, почему я это должен сказать, но я говорил не для того, чтобы спасти тебя. — Могу я услышать это от тебя? — Эндрю тяжело вздохнул и взял руку Нила в свою. — Я, как и ты, думал, что к концу телефонного звонка тебя уже не будет в живых. Так что, если последним, что ты слышал, были мои мольбы о твоей жизни, по крайней мере, ты бы умер с мыслью о том, что кто-то позаботится о твоей дурацкой заднице перед смертью. — признал Эндрю и Нил повернул голову, чтобы посмотреть на его лицо. — Но этим ты спас мне жизнь. — сказал Нил. — Я был готов умереть. Но услышав, как он причинил тебе такую ​​боль, я снова захотел противиться ему. Есть ситуации, в которые ты попадаешь, зная, что не выживешь. Я вошел в дом отца и вышел живым чудом. Я знал, что Ромеро меня прижал, и, чтобы освободиться, тоже потребуется чудо. Ты выиграл мне достаточно времени и дал мне силы, необходимые, чтобы убить его. Мне жаль, что он заставил тебя сказать это. Мне жаль, что он причинил тебе боль. Они оба молчали несколько минут. Нил сказал всё, что ему нужно было чтобы Эндрю воспринял этот момент жизни не как ситуации из прошлого. Эндрю пытался понять, что должен сказать. — Это не будет проблемой. Это было не для него, это было для тебя. — сухо сказал Миньярд и Нил нежно сжал его руку. — Я ненавижу тебя так, как никогда раньше никого не ненавидел, и я бы сделал это снова. Нил улыбнулся, но это была едва ли не полуулыбка, и она была грустной. — Больше никогда. — поклялся Нил. — Ичиро позаботится о Джексоне и объявит меня своей собственностью. Никто, связанный с моим отцом, больше не будет беспокоить меня. Теперь я полностью твой. — Как жаль. — сказал Эндрю, но его тон выдавал тот факт, что он совсем не возражал. Он перевернулся, чтобы оказаться рядом с Нилом, с той лишь разницей, что на этот раз его тело касалось тела Нила от плеча до икры. Это было самое интимное из тех слов и действий, которые были между ними. Эндрю лежал рядом с Нилом, довольствуясь тем, что прикасался к нему, не встречая возражений, что инициировав их контакт без причин бояться Нила. Они могли лежать спокойно. Никто не тронет Эндрю без его согласия, и никто не придёт убивать Нила. Когда начнётся осенний сезон, они победят Рико и Воронов. Лисы станут чемпионами южного округа. Они будут королями и королевами экси. Бесконечные возможности наступающего года расцвели в их мыслях, растекаясь вместе с ними по кровати. Оба парня задумались. Одна рука дернулась, другая дрожала. Потребовался только небольшой толчок что поможет им соединиться. — Да или нет?