В поисках со*лмейта

В жизни Дж. Андерс все было через... кхм-кхм. Ягодицы. Даром, что парень-вроде-как-натурал. Почему-то Вселенная решила, что она должна быть предопределенной для всех, и создала соулмейтов — людей, которые идеально подходят друг другу. И поиск соулмейта не имел какого-то общего алгоритма для всех. К примеру, у родителей Джея было на запястье одинаковое родимое пятно, как татуировка, с синими колокольчиками. Бабушка нашла деда по запаху красных сочных яблок, а дед ее по тому, что у него всегда чесалось там же, где у нее. У лучшего друга на запястье шел отчёт времени до встречи с родственной душой. Но у Джея, как сказано ранее, все было через ягодицы. И хотя в гневе на что-нибудь испорченное отец иногда говорил, что у него к тому же растут оттуда руки, это не было правдой. Возможно, конечно, что отец все же был прав, просто все, что бы парень делал, получалось не так, как было запланировано. К своим шестнадцати годам Джей понял, что в том, что он делает всё через жопу, его вины нет. Просто это его призвание. О том, как он найдет своего соулмейта, Джей понял, когда ему было двенадцать. И это было по-настоящему ужасно. Он забился в дальний угол ванной и рыдал около получаса. В его девственной заднице неспешно двигался невидимый поршень — ещё не такой большой, чтобы навредить. Да и анус на удивление легко раскрывался от этого, не травмируясь, как бы Джей не старался закрыться. Изнутри его отчего-то заливало невесть откуда взявшейся прозрачной слизью — позже он понял, что это было. Ему было только двенадцать, когда его маме пришлось, вытирая слезы сына, сглаживать травмирующий опыт по отношению к его первой встрече с половым влечением. Они говорили об этом всем только один раз. Мама стойко сохранила тайну, считая, что оберегать то личное, что ей известно про ее ребенка — превыше всего. Все детство до этого Джей думал, что способ поиска соулмейта — что-то прекрасное, возвышенное. Он думал, что в двенадцать лет разочароваться в подобном и осознать, что идеальная пара — не всегда самая розовая и радужная — это слишком рано. У всех своя история. У кого-то милая, как у его родителей, у кого-то — опасная: их соседка падала в обморок каждый раз при встрече со своим соулмейтом, пока он ее впервые не поцеловал. Но представить, что он будет своими несчастными ягодицами чувствовать, как дрочит его соулмейт... Ну что за черт! Сомневаться в том, что соулмейт — парень, не приходилось. Джей чувствовал каждый дюйм невидимого, трахающего его члена. За долгие шесть лет он выучил каждый чертов дюйм. Конечно, тот был не виноват. Конечно... Откуда этому мудаку знать, что ему не стоит дрочить в четыре часа утра перед экзаменом Джея?! К счастью, вышеназванный мудак имел совесть почти всегда попадать в те моменты, когда Джей оставался один. Впрочем, не всегда. — Джей-Джей, ты как-то покрасне-е-ел, — протянула Линда, останавливаясь возле его парты. Все школьники вышли на перемену, и только Андерс забился в дальний угол своего стула, стоящего у стены, и старательно смотрел в пол, поджимая, закусывая губы и нахмурив брови. Он действительно покраснел до самых кончиков ушей и периодически вздрагивал, будто его мучала температурная лихорадка. — Я. Не. Джей. Джей. Одна "дж", — не поднимая глаз, с ритмичными паузами пробормотал он, обхватывая себя за колени. Спасибо, парта, что прикрываешь стояк. Спасибо, задница, что не издаешь лишних звуков. Спасибо, дорогой Мудак, что решил подрочить средь бела дня! Где ж ты шляешься вместо учебы?! — Может тебе нужно к врачу? Живот болит? — участливо захлопала глазками девушка. Джей едва не скрипнул зубами. Линда была из особой категории девушек, которые всегда примерно учатся (без особых усилий, их интеллекта достаточно), любят красить губы ярко-розовым, ресницы делать у мастера, и поддерживать перед не слишком далеким старшим поколением образ пай-девочки. Всегда наблюдательная, всегда поможет приятелям. А в душе стерва или, в лучшем случае, та еще оторва: Джей сам с балкона видел, как ее драли за гаражами двое местных парней, а после они курили один косяк на троих. — От-ва-ли, — пробормотал он, поднимая на нее разъяренный взгляд. Толчки внутри его тела стали чаще. Это означало, что финал близок, и он сможет сосредоточиться на контрольной. С другой стороны это значило, что теперь он мог говорить только по слогам, чтобы позорно не застонать на весь кабинет. А это было ой как непросто. — И чего ты такой грубый, Джей-Джей? — она облокотилась о его парту и издевательски надула губки. — Прищемил молнией свои... — последнее слово превратилось в хихиканье. Член внутри вдруг поменял положение и Андерс ощутил, как он начал интенсивно долбать его простату. Его глаза стремительно расширились, дыхание сбилось окончательно, а ноги разъехались в стороны. Он приоткрыл рот, чтобы получить больше воздуха, чувствуя, как в груди поднимается всхип. — Ты похож на выброшенного на берег дельфина, — добавила девушка. Парень с ревом вскочил с места, складываясь над партой, и потянулся к Линде. Девушка, не ожидая такого резкого напора, вскрикнула и отпрыгнула. Учительница, как раз в эту минуту появившаяся в дверях, тоже вскрикнула и уронила книги. Джей замер, глядя некогда зелеными, а теперь черными от расширившегося зрачка глазами. Он не мог даже моргать. В этот момент его собственный член выбрасывал, наверное, недельную порцию спермы. Прямо в школьные брюки. Парень вообще был уже не здесь, а далеко отсюда. Душа, кажется, тоже покинула тело через дырочку уретры. К счастью, пожилая учительница математики пришла в себя не раньше, чем молодой парень от оргазма. — Андерс! Что за поведение! А ну живо к доске! Он с грохотом упал на стул, ощущая влагу в трусах и между ягодиц. «Ой... Позорище... все же увидят... — мысленно всхлипывал он сквозь застилающую мозг пелену. Но была вещь, которая беспокоила его больше: — Как Линда вообще могла сказать что-то грубое о дельфинах?!» * * * Джей чувствовал какую-то возню внутри и понял, что до конца главы ему дочитать не удастся. Снова. Ему нужно готовиться ко вступительным экзаменам, днем и ночью штудировать все возможные источники, и он действительно это делал. Его цель — поступить на ветеринара в лучший колледж штата. И он делал все, чтобы попасть туда. Кто-то другой на его месте, ощутив возню внутри своего тела, с визгом бы помчался к врачу проверяться на глисты. Но Андерс этого не боялся. С тех пор, как у его соулмейта началась половая жизнь (соло-жизнь, искренне надеялся Джей), он забыл даже о запорах. Спасибо, задница, что не рвалась каждый раз, как Мудак решал подрочить. Парень как мог ускорился, пытаясь успеть дочитать хотя бы эти две страницы, ну же. Не отрываясь от чтения, он встал, чтобы потушить свет в своей комнате. Первый толчок застал его на ногах и Джей охнул, опираясь коленом о кровать, и раздвигая ноги. Так естественней, если это слово вообще применимо к анальному сексу. Просто ощущать, как тебя трахают, когда ты плотно сжимаешь бедра или идёшь — это безумно странно. Член ощущался ещё не так сильно. Видимо, у соулмейта ещё не полностью стоит. Андерс жадно глотал взглядом строчки, одной рукой стаскивая с себя штаны и бросая их на пол. К его члену тоже начала приливать кровь. Джей забрался на кровать, путаясь в темноте в одеяле. Ещё полстранички. Следующий толчок такой же медленный, но более ощутимый. Джей закусил пальцы, чтобы случайно не вскрикнуть, забывшись. Третий окончательно отвлек его от книги. Черт с ней, все равно ни черта не запомнит, если не сконцентрируется. Парень выключил телефон и положил его на полку, свернулся калачиком, натягивая одеяло до самых ушей и пряча лицо в подушке. С таким «партнёром» и порнушка не нужна. Достаточно представить, что за талию его обхватывают крепкие руки того, кому принадлежит большой и твердый член внутри него. Джей расслабился, позволяя себе прочувствовать каждое движение. Едва ли кто-то из его сверстников мог похвастаться, что у него был крутой и на сто процентов безопасный секс. Вот у Джея он есть. И он, на самом деле, действительно классный, если бы периодически не случался невовремя. Его Мудак может долго. И несколько раз подряд. И у него всегда максимально твердый, никогда не падает в процессе. И в очередной раз, стискивая зубами подушку, заглушая стоны, Джей дрожал, стоя на коленях в своей постели. За шесть лет полового созревания своего соулмейта он успел привыкнуть. Он все ещё с трудом представлял себя в отношениях с парнем, но научился получать удовольствие от с каждым годом увеличивающегося члена в своей заднице. Проблема была скорее в том, что Джею было достаточно одного изматывающего секса за ночь, а вот его партнеру — нет. В принципе, когда Джей мастурбировал (мстительно, в самое неудобное время дня, лелея надежду, что этот Мудак находится где-нибудь в толпе людей), он тоже мог больше одного раза. Но анальный секс оказался более изматывающим, чем любой другой. Внутри хлюпала смазка. Почти бесшумно, но он чувствовал капельки, стекающие по бёдрам. Иногда он представлял, что его соулмейт — призрак с нимфоманией или гоном. Его не видно, но он ощутим, и вот прямо сейчас пристроился сзади. И берет он Джея в неподходящие моменты, потому что его внутреннее естество заставляет подчиниться инстинктам и завладеть парой. Но потом Джею становилось страшно. В таком случае, это значит, что его партнёр — умер? И теперь они никогда не встретятся? Но потом парень успокаивал себя. Призраков не бывает. Иногда он боялся, что его пара будет ему изменять. В современном мире это нормально — попробовать с другими до встречи «своего». Но многие все еще верят, что раз вселенная нашла вам идеального человека, то нечего «пачкать» себя не теми. Джей был сторонником современных взглядов, но тихонько в душе надеялся, что с его соулмейтом такого не будет. Лицемерие? Ну и пусть. Сзади внутри ритмично двигался член. Буквально поршнем. Джей почти никогда во время такого «секса» себя не трогал. Просто не нужно, он и так мог кончить. Его член, уже твердый, прижимался к животу и свисал чуть под наклоном к кровати. Яички набухли, подтянулись, готовые по команде нервной системы выпустить из придатка семя. Что бы Андерс не делал, какую позу бы не принимал — положение члена внутри не менялось. Он направлялся внутрь так, как направляла его невидимая рука. Обычно под конец он начинал толкаться под разными хаотичными углами, доводя парня до иступляющего оргазма почти мгновенно. Джей вскрикнул в подушку и поднялся, отбрасывая одеяло и становясь в коленно-локтевую. Ему нравилось фантазировать в процессе. Сейчас невидимый партнёр жёстко трахает его сзади, встав на ногу и одно колено. Ладно, Джей смирился, что он всё-таки бисексуал. Возможно, он и не узнал об этом, если бы не этот Мудак! Но он всё-таки бисексуал. И ужасно любит этот их секс по ночам. * * * На самом деле Джею очень повезло по жизни в вопросе личного пространства. Дома у него была своя комната, а в колледж он поступил с лучшим другом, хотя и на разные специальности. По той же счастливой случайности они делили комнату. Это мог быть кто-то другой и постыдные дни были бы обеспечены, но Рик был на удивление понимающим, хотя и довольно саркастичным другом. — Рик, — вздрогнул Джей, но не отвлекся от конспекта. У него и так с момента поступления времени в обрез, а если он не подготовится к завтрашнему тесту... — Чего? — пробубнил друг с кровати. — Эм... Ты вроде в душ хотел. Или в магазин. Куда-то туда ты хотел. — Ммм. Твой Мудак опять активизировался? — Что-то вроде того, — вздохнул Андерс. Он может игнорировать это до последнего, но они с Риком уже прошли ужасно неловкий момент, когда пытающийся сделать вид «всё окей» Джей в итоге распластался по кровати и, не сдерживая стонов и вздрагиваний, кончил прямо в штаны. Рик — не гей, но даже у него тогда встал. А это вроде как неловко между друзьями. Да и вообще, наблюдать как твоего друга трахает невидимый соулмейт — это довольно странно и попахивает каким-то вуайеризмом. — Ясно... — вздохнул Рик и отложил телефон, на котором играл в какую-то головоломку. Он уже запомнил, что лучше не ждать. Порылся в шкафчике, вынул оттуда полотенце и баночку геля для душа. — Буду минут через десять-пятнадцать. Джей, одной рукой обняв себя поперек живота, второй зажал рот. У него встал мгновенно, а неспешные, плавные толчки внутри тела грозились вырвать из него какой-нибудь отчаянный всхлип. Поэтому ничего не ответив другу, он только кивнул, не поворачиваясь, и согнулся от очередной вспышки возбуждения. Дверь захлопнулась. Андерс вскочил с места и поспешно собрал все тетради, книги и другие шаткие вещи в стопку и отложил на край стола. Содрал с плеч домашнюю футболку, отбросил на кровать штаны и начавшее промокать белье. Член внутри был уже совсем твердый, но ещё не начал двигаться быстро. Джей замер. Он мог бы лечь на кровать, как делал обычно, но... Парень взволнованно облизал губы. Он настолько привык к этому нереальному сексу, что был уверен, что уже немного двинулся. Это больше не казалось пыткой, только если не происходило в общественном месте. Впрочем, даже и так ему начинало нравиться. Было что-то ужасно возбуждающее в том, что тебя трахает твой невидимый соулмейт, когда ты едешь в метро. Стоны украдкой в воротник, стиснутые бедра и поршнем двигающийся в заднице член. Он приблизился к столу и наклонился, примеряясь. Да, он точно двинулся. Он научился получать от этого удовольствие так, будто у него был самый горячий и развратный любовник во вселенной. Схватившись руками за край стола, Джей шире раздвинул ноги и прогнулся в спине, выпячивая задницу. Теперь толчки ощущались особенно хорошо. Твердый, чуть влажный член коснулся холодного лакированного стола и парень не сдержал громкий всхлип. Стол в их комнате как нельзя подходил для подобных развлечений. Он был прохладный, в нем можно было разглядеть отражение своего лица и, главное, он был очень большой. Достаточно, чтобы вытянуться всем телом и руками вперёд и обхватить край. Возможно, позже он купит наручники. Это было бы невероятно. Это продолжалось не больше пятнадцати минут. Невидимый соулмейт развлекался в свое удовольствие, наверное, даже и не подозревая, что его пара все чувствует. Но и Джею пятнадцати минут хватило. Под конец он его буквально сотрясало на столе от толчков и он стонал, закусив кожу на руке. Кончил, выплеснувшись на тот самый стол, всего за несколько толчков до того, как кончил соулмейт. * * * Прежде чем зайти, Рик, как всегда вообще-то, деликатно постучал. Не услышав стонов или простестующих воплей, вошёл. Мало ли, может друг уснул сразу после... этого. Такое часто бывало. За два года жизни в одной комнате они уже полностью изучили привычки друг друга. Поэтому он никак не ожидал застать друга голым, с руками, привязанными к столу. Джей смотрел на него разомлевшим, поплывшим, ничуть не смущенным, но ожидающим взглядом. — Ох, твою мать! — Рик резко развернулся, для надёжности прикрыв лицо рукой. А потом поспешил закрыть за собой дверь — увидит ещё кто-то это непотребство из коридора. — Нужна тебе моя мать... — пробубнил Джей. — Ты не мог бы мне помочь? У меня ключи упали. Сделав глубокий вдох, Рик переборол себя, бросил вещи на кровать и, стараясь не смотреть на приятеля, подобрал с пола возле стола ключи. А потом, сжалившись, сам их и расстегнул. — Спасибо, — вздохнул парень, выравниваясь и сползая на пол. — Я минутку отдохну... — Я не знал, что ты такой извращенец, — фыркнул Рик. — Наручники, стол... Джей издал звук, свидетельствующий о том, что он что-то вспомнил. Шорохи. И на стол легло виброкольцо. Рик среагировал на движение, хотя, наверное, не хотел бы это видеть. — ТЫ ЧТО С НАШИМ СТОЛОМ СДЕЛАЛ?! — Я все уберу, — вздохнул Джей, поднимаясь. Потянулся за довольно близко лежащим полотенцем и обернул его вокруг бедер, прикрываясь. — А как я теперь там учиться буду, ты подумал?! — С непроходящей эрекцией и горячими воспоминаниями, — отмахнулся парень. — Ну ты... пидор. — Не обидно. — Какашка. — А вот теперь обидно. * * * Спустя два года жизни в общежитии колледжа, сексуальное развитие Джея Андерса достигло своего определенного пика. Его соулмейт со стабильной нерегулярностью трахал его когда вздумается. В выдвижных ящиках комода в комнате уже был такой набор, что секс-шоп мог бы обзавидоваться. Анальные шарики, виброкольца и дилдо разных размеров; три довольно большие анальных пробки (он выяснил, что если растянуть себя больше, чем мог занять член его соулмейта, то он почти не чувствуется). Использовал Джей, конечно, это знание в самые ответственные моменты своей жизни, когда никакой невидимый трах не должен был его отвлечь. Тем большим фетишистом он себя чувствовал, отправляясь по делам с огромной анальной пробкой в заднице. Первое время у него даже не стояло от страха, что кто-то догадается, но позже он привык, и подобное превратилось в нерегулярную эротичную практику, которая будоражила кровь. В тумбочке можно было найти и другие веселые штучки, вроде костюма панды, но это уже из другой оперы. В конце концов, даже этого Джею уже было мало. С некоторой обидой на своего соулмейта, он думал, что тот сам превратил его в такую похотливую шлюху. Впрочем, шлюхой он не был. Пока что. Но годы в отсутствии любых отношений давали о себе знать. Ему это уже просто чертовски надоело. А ещё надоело смотреть, как другие, не парясь о всякой чепухе вроде верности, ходят на свидания, целуются, трахаются в конце концов — и нормально, а не как у Джея! Откровенно говоря, долгих и серьезных отношений с не-соулмейтом ему не хотелось. Ну пусть его собственный тот ещё Мудак, но решила же вселенная, что они идеальная пара? Глупо с этим спорить. Когда найдет — обязательно даст по щам, а потом трахнет. Нормально трахнет! Как положено. А пока ему хотелось свиданий. Поцелуев украдкой. Быстрых, жарких касаний за углом. Влюбленности. Трепетного ожидания встречи. Жаркого секса. В конце концов, он ещё молод. * * * Дж. Андерс двадцать два. Он молодой, но хороший специалист своего дела. Работает в ветклинике неподалеку от квартиры, которую снимает. Понемногу получает опыт и мечтает работать ветеринаром при зоопарке. Он одинок, стабильно трижды в неделю его трахает невидимый соулмейт и он любит ходить в бар "W.W.W" неподалеку от клиники и задерживаться там до полуночи. Что, в общем-то, делает его менее одиноким. Бармен, лет тридцати, работающий здесь уже несколько лет, знает его не то, что в лицо — не хуже лучшего друга. И, если нужно, раздает визитки Джея. Нет, не медицинские. Просто белая плотная бумага и выбитый синий шрифт: "Джей. Двадцать два. Гей. Обожаю секс и не люблю отношения. Фанат связывания, анальных пробок, и вообще всего, что связано с аналом. Просто ищу кого-нибудь на вечер". И номер телефона. Это позволяло даже без долгих сидений в баре всегда иметь кого-нибудь. Или знать, что поимеют тебя самого. Да и то, что люди проходили через приятеля, значительно помогало отсеять всяких психов. Пару раз ему пытались платить и Андерс едва не выставил их за порог. Он любил секс, но он не был шлюхой. И разница была не только в деньгах. Когда ему платили, это значило, что его покупали. Как вещь. Вещь, с которой можно делать все, что угодно, и ее не жаль. * * * В тесном автобусе Джей стоял, прижатый лицом к стеклу дверей, а спиной и немного боком — к молодому и очень привлекательному парню в сером пальто, с каштановым карэ тонких волос. Тонкая фигура ничуть не делала его женственным, напротив, делала более утонченными мужественные черты лица, большие руки и крепкие плечи. Он бережно прижимал к груди скрипку. Если бы молодой человек ещё и не стоял на его ноге, Джей непременно взял бы телефон. Он уже даже представил, как стянет это пальто с него, впиваясь в губы сверху вниз — парень был на голову ниже. Впрочем, почти все были на голову ниже Джея, с его-то метр-девяносто. Вообще-то, не смотря на свои параметры, Джей предпочитал быть снизу — с этим не было проблем, многим нравился принимающий партнёр классически маскулинного телосложения. Но с этим парнем Джей хотел бы быть сверху. Казалось, он такой же тонкий инструмент, как и его скрипка. А играть на телах Андерс умел... Парень вдруг как-то странно вскинулся, будто проснулся, поднял голову и встретился глазами с глазами Джея, который совсем не ожидал, что его уличат в столь голодном и неприличном разглядывании. Джей тут же отвёл взгляд, чуть розовея щеками. А может, все-таки простить парню туфлю и взять номер? Фантазия уже рисовала, как он одними кончиками пальцев будет играть на утонченном инструменте, который парень прячет в чехле своего белья. Но парень в пальто и сам вдруг осознал, что стоит на чьей-то ноге, неловко переместился — вес с ноги ушел и Андерс взглянул с облегчением, но положение автобуса было не самым лучшим, и при попытке сместиться парень задел его грифом скрипки. — Ауч! — пожаловался Джей, потирая скулу. Парень странно замер и уставился на него большими серыми глазами — такими же серыми, как и его пальто. — Простите?.. — неуверенно пропел его тенор. От такого звука член Андерс дернулся в брюках. — К сожалению, нет. Наступили мне на ногу, избили скрипкой... Возможно только в том случае, если вы дадите мне свой номер телефона, — смело ухмыльнулся Джей. Этот парень не мог быть натуралом. Большие серые глаза все так же удивлённо смотрели на него. Точь в точь как олень, который увидел свет фар мчащегося на него грузовика. А потом парень сделал совершенно странное. Целенаправленно снова наступил ему на ногу. — Эй! — Вы... вы... — шёпотом, с придыханием пробормотал парень, словно увидел кумира или ангела, не меньше. Ясно. Все красавчики — бабники или психи. А этот, видимо, псих. — Вы мой соулмейт... — голос парня звучал так, словно он был на грани обморока. Теперь Джей уставился на него, как олень на фуру. — Я... чего? Своего Мудака Андерс представлял по разному. И обычным, и хамоватым, и стильным, и страшным, но меньше всего он ожидал, что его соулмейтом окажется трепетная лань со скрипочкой, в стильном пальто, голосом из эротической фантазии и стрессоустойчивостью хомячка. Почему-то он был уверен, что судьба проклянет его байером в кожанке, с запахом пива на коже и пошлыми шутками про еблю на расстоянии. Он и сам соответствовал образу: каланча с крашеными рыже-красными волосами, с туннелем в одном ухе и серьгой в другом, в цветастом худи и рваных джинсах с булавками. — Я чувствую все, то, что чувствуете вы, — пропела лань и... — Джей затаил дыхание — коснулась красивыми большими пальцами его скулы, куда недавно заехал гриф скрипки. Эти же пальцы коснулись скулы самого музыканта. Но на этом он не остановился: протянул руку и ущипнул его за кончик уха — и сам издал вздох экстаза. Как врач, Джей все понимал быстро. Ещё до того, как его глаза успели налиться ненавистью, автобус сделал остановку. Даже не задумываясь о том, где они и нужная ли это остановка, он схватил музыканта за отвороты пальто и выволок на улицу. — Ах ты сволочь! — глаза лани, полные восторга, наполнились страхом от столь холодного приема. — Ах ты рукоблуд! Укротитель питонов, мать твою! Музыкант хренов! — Простите?.. — ошалело пропел тенор. — Простите?! — Андерс встряхнул его за шиворот. — Да тебя до конца жизни драть мало за то, что ты со мной делал! — Возможно, я обознался... — лань попыталась вырвать свое пальто из цепких рук, но это скорее напомнило детскую игру в разжать пальцы. — А это мы и проверим! — выпустив полы, Джей схватил музыканта за руку и потащил к ближайшему Макдональдсу. — А... А как?.. — Узнаешь! Увидев взвешенную цветастую пару, посетители уборной Макдональдса расступились, и Андерс смог затащить музыканта в пустую кабинку. И прежде, чем тот сформулировал внятный вопрос, впился в его губы. Руки профессионально заскользили по телу. Скрипка соскользнула на пол, и музыкант сам осторожно отодвинул ее в сторону, не прерывая поцелуй. Джей бесстыдно скользнул рукой вниз, поверх штанов сжимая пах парня. И даже прежде, чем он почувствовал набухание в руке, он почувствовал странное ощущение внутри. Впрочем, за столько лет уже не странное, а вполне очевидное. — Извините, вы не могли бы... не могли бы убрать руку? До того, как мы выясним, соулмейты ли мы, я хотел бы хранить верность своему суженому... — чуть охрипшим от поцелуя голосом певуче произнес парень. — Я точно знаю, что это ты. Я уже чувствую, — ухмыльнулся Джей и приник к его уху, шепча: — Каждый раз, как у тебя встаёт, как ты дрочишь, я чувствую это внутри своей задницы. Каждый толчок. И сейчас я тоже чувствую внутри, как у тебя встал. Только вот... — он отстранился и удивлённо взглянул музыканту в глаза: — Ты что, девственник? — А ты — нет? — спросил музыкант. Лань словно смыло водой, оставив твердую от напряжения струну. — Ну... Мне двадцать три. Пора бы уже... От хлесткой пощечины у Джея ещё несколько минут звенело в ушах. — Как ты мог?! — воскликнула лань. — У нас же были отношения! Мы были так интимно близки, у нас были высокие отношения! — О чем ты?! Ты просто трахал меня, когда тебе вздумается, и даже не парился, что я сижу на уроках, или за семейным столом, или на приеме у стоматолога! Какие ещё высокие отношения?! Лань вдруг утихла. Буря — тоже. Только большие серые глаза с волнением смотрели на Андерс. — Это было некомфортно для тебя? — тихо спросил он. — А ты думаешь, когда тебе ставят пломбу, так охуенно кончать в штаны? — Когда ты возбужден, я чувствую все, что чувствуешь ты — яркие запахи, вкусы, тактильные ощущения. Ты отвечал мне, реагировал, получал удовольствие вместе со мной. Я думал, что это что-то значило. Я не знал, где ты был, не мог спросить комфортно ли тебе, но я чувствовал, что тебе нравится, и думал что это... Что-то особенное между нами... Думал, что если тебе некомфортно — ты просто не будешь отвечать... — Я не знал, что ты меня чувствуешь, — выдохнул Джей. Он и не подозревал, что его Мудак может думать, что ему это в кайф. — Я... как-то не думал о том, что это может быть для тебя. В плане, что это больше, чем попытка поиздеваться надо мной. Лицо лани вдруг посветлело. Он улыбнулся. Большие глаза чуть прикрылись, став тихим серым морем во время штиля. Он поднял руку и ласково погладил Джея по щеке. — Извини, что так налетел. Дашь мне свой номер? Ещё в автобусе хотел попросить. Как тебя зовут? Музыкант улыбнулся и хихикнул. — Лоренцо. А тебя? — Джей Андерс. Просто Джей. — Не любишь полное имя? Дай угадаю... — Джулиан. — Вы знаете, Джулиан... — музыкант опустил глаза, вновь превратившись в трепетную лань, а его рука опустилась на худи Джея, подергала верёвочку капюшона. — Я из приличной семьи. У нас не принято целоваться в туалете даже после одиннадцати лет развратного траха. Может быть вы угостите меня чашечкой кофе, а после проводите в консерваторию? А вечером заберёте в семь. С вас — ужин, с меня вино, контрацепция и хороший секс. Я предпочитаю быть сверху. И лань подняла на него полный дьявольских искринок взгляд больших серых глаз. И Джей расхохотался. За эти мгновения он простил своему соулмейту одиннадцать лет мучений. Восторг влюбленности уже накрыл его сердце. Что ж, вселенная не ошибается.