Просто дайте мне пульт от....

«Торжествуй мир, пришёл твой конец!»

— Просто дайте мне уже пульт от ебаного ядерного оружия! — С пустой настойчивостью произнёс мужчина в очередной раз, стоя в кабинете министра обороны. Но в ответ лишь следовал лишь холодный взгляд и тяжёлый уставший вздох. В который раз этот назойливый человек каким-то чудом оказывается напротив стола министра обороны. Напряжение вновь зависло где-то под потолком, оставляя неприятный осадок на душе. Тусклый свет всё раздражающе мигал. Стены чужого кабинета так и давили, точно стремясь сжаться в единую точку. Тишина неприятно звенела в ушах. Но чужой твёрдый голос поспешил наконец положить всему этому цирку конец: — Вы издеваетесь надо мной? Никто и ни при каких условиях не согласится отдать вам пульт от ядерного оружия. Это слишком опасно и не касается обычных граждан страны. Я думаю, что вы и так это понимаете.. — Но я же прошу ради благого дела, а не просто так! — Мужчина всё не унимался. В его глазах читалось искреннее непонимание. Эмоции на лице спешили сменить друг друга. Бренное тело несколько поддергивалось. Странно всё это.. — Нет. И ещё раз нет. А теперь уходите, пока я не позвал охрану, — Но министра было не переубедить. Отказав в который раз, он лишь вернулся к просмотру документов. Шампанов тут же помрачнел. Взгляд стал тяжелым, враждебным. Внутри вспыхивала злоба. Такая яркая и чистая, что она с лёгкостью могла прожечь нутро. Путанные мысли затанцевали в ритме безобразного вальса, оскверняя здравый разум. Стремительно разгорающееся пламя опутывало с головы до ног. Что-то тихо бурча себе под нос, мужчина схватил со стола свой чёрный цилиндр, украшенный фиолетовой лентой, завязанной бантиком, и осторожно надел его. В то же мгновение в его руках оказалась лопата, по форме точно повторяющую ту, что была у Мортиса в бравл старсе. Плечи окутывал чёрный плащ. Перевоплощение удалось. Выйдя в коридор, Шампанов посильнее сжал лопату в руках. После начал кружиться на месте с криком: «Бесконечная ульта Мортиса!» Стаи летучих мышей окружали мужчину, неприятно пища. Свет в коридоре стал мигать. Здание словно сотрясалось под натиском магии. Они всё окружили, пока на полу не появился сияющий портал. Тогда и был сделан роковой шаг. Пространство поспешило исказиться. Странное ощущение падения нагоняло страх. Но длилось все это недолго. Всё развеялось за считанные секунды. Теперь же обладатель магии Мортиса стоял посреди просторного зала с приглушенным светом. Напротив него стоял некто в золотой мантии. Лицо его было скрыто. Сомнений быть не могло. — Старейшина, они отказали мне. Пора приводить план мести в жизнь, — Сдерживая ноту агрессии, произнёс Шампанов. После чего он отдал знак уважения неизвестному, преклонив пред ним колено. — Правда? Что ж, в таком случае я доверяю эту месть тебе, как и обещал, — Искаженный голос мудреца звучал несколько опечалено, ибо тот понимал риск скорой трагедии. Но в то же время желание очистить этот мир от кринжулек затуманивало разум. Выбора не было при любом раскладе. Пламя злобы притупилось волной радости и гордости. Не каждому Старейшина доверяет столь ответственные поручения. Кривая хитрая улыбка так и растекалась лицу. Наконец все совершится! И у каждого свой мотив, своя цель. Мудрец схватил свою позолоченную трость и ударил ей о пол. Тут же волна магии разлилась по телу каждого пугающим натиском. Из сверкающего портала вскоре показался желанный пульт, запертый в магической сфере. Глаза засияли от одного его вида. Рвение заполучить столь могущественную силу слишком сильно. Стукнув тростью ещё один раз, все волшебство рассеялось. После пульт торжественно вручили Шампанову, на что тот был бесконечно благодарен. Бренное тело пронизывала мелкая дрожь. Путанный хоровод мыслей сменился на победное ликование. Ненависть и жажда мести переплетались с радостью и гордостью за самого себя. — А теперь ступай и исполни свой долг! Но помни, что это оружие видно только тебе. Простые люди не заметят ни своей смерти, ни твоего причастия к ней, — Так мудрец проводил в последний путь своего дорогого ученика. После чего сам же и телепортировал его в эпицентр всех проблем — реальный мир, населенный отбросами и кринжульками. Почувствовав чрезмерную власть над чужими жизнями, мужчина вновь прибег к магии, сделав себя неуязвимым. Летучие мыши все оберегали мужчину, были ему верными спутниками. Но пора уже начинать месть! Сколько можно оттягивать?! — Ну что, ебаный рот, погнали нахуй?! Бесконечная ульта Мортиса!! — Вновь крикнул Шампанов, кружась на месте. В чистом небе стали образовываться темные сверкающие пятна. Маленькие компаньоны вновь взмыли ввысь, наделяя порталы большей силой. Вихрь воздушных масс растекался вокруг сильными порывами ветра. Но люди совсем не замечали происходящего. Наконец удалось нажать на желанную алую кнопку. Тут же с неба стали падать ядерные ракеты. За считанные секунды они уже достигали земли и взрывались. Бренные человеческие тела сразу же растворялись, оставляя после себя лишь искаженные тени. Ударная волна сметала все на своем пути. Яркая вспышка света обжигала глаза, ослепляла, от чего люди, находящиеся не в эпицентре удара, истошно кричали, ожидая прихода ударной волны. Остаться в живых невозможно. Агония.. Сладкая агония, вызванная физической болью и непониманием происходящего, ласкала как уши, так и глаз. Ария человеческих криков затрагивала гнилые струны души. Страдания, лишь на пару мгновений уловимые взглядом, приносили массу удовольствия. Ведь вес кринж этого гнилого мира вместе с несправедливыми отбросами наконец уничтожался. Их жизни угасали так быстро. Кругом царила разруха. В воздухе зависли ядерные выбросы и смерть. Шагая по обломкам города, Шампанов все не мог налюбоваться. Наконец он отомстил и за пульт от ядерного оружия, что так и не доверили по-хорошему, и за поток стыда и хейта, что стремилась вывалить практически каждая кринжулька. Ядовитая улыбка наполнена гнилой гордостью и властью. Глаза искренне горели радостью от жестокой расправы. Где-то под обломками задыхаются остатки отвратительного общества. Их жалостливое мычание и продолжительность агонии лишь смешат. Этот ядерный хаос стал успокоением и трепетом изуродованного сердца. Проклятая душа поет. Её гнилые струны давно ничто так не трогало. Всё так прекрасно! Огонь злобы смешался с радостью. Нутро полыхает, но от этого лишь умиротворение. Наконец стало свободнее дышать. Никто ничего не запрещает. До пульта все же удалось дотянуться! Жаль, уже некому посмеяться в лицо. Кабинет разрушен.

«Сладкая месть подошла к концу»