Welcome to Hell

      Рюджин потянулась в кровати, не сразу понимая, где находилась. Открыв глаза, она сразу увидела сидящую за столом Йеджи, что-то сосредоточенно пишущую в тетради. – Хван? – девушка вздрогнула от неожиданности, но тут же улыбнулась, посмотрев на сонную Рюджин. – Доброе утро, – она закрыла тетрадь и отложила в сторону, окинув младшую взглядом. – Привет.       Шин упала обратно на подушки, прикрыв глаза. Ей не верилось в то, что происходило. Они ночевали вместе. Йеджи позволяла целовать её, целовала в ответ, обнимала нежно и бережно, слушала то, что она говорила. Йеджи смотрела на неё как на что-то драгоценное, что-то очень важное, что никак нельзя упустить. – Мы проспали завтрак, – сообщила Хван, опираясь подбородком на ладонь. – Плевать на этот завтрак, – пробурчала Шин, укутавшись в одеяло. – Рюджин, мы так и на обед не попадëм. – Знаешь, – она зевнула, посмотрев на девушку. – Мне так нравится это «мы». – Мне тоже, – Йеджи улыбнулась, но вдруг резко стала серьёзной. – Нам нужно поговорить. – О, не-е-ет, – простонала она, прячась под одеяло с головой.       Обычно после этой фразы не следовало ничего хорошего. И она боялась, очень сильно боялась того, что может сказать Йеджи. – Рюджин, это серьёзно, – возразила старшая, подойдя к кровати.       Она принялась стаскивать с неё одеяло, но Рюджин вцепилась мëртвой хваткой, никак не желая отдавать тëплую ткань. Утро начиналось так хорошо, всё было чудесно. Но потом Йеджи сказала, что нужно поговорить, и Рюджин стала бояться. Она могла сказать что угодно. Назвать то, что было между ними, ошибкой. Сказать, что не хочет иметь ничего общего с ней. Попросить уйти и забыть о том, что произошло. Поняв, что прятаться бесполезно, девушка всё же вылезла из-под одеяла, усаживаясь на кровати. Её взгляд блуждал по комнате, пытаясь зацепиться за что-то, что могло помочь умерить переживания. Но тщетно, это никак не помогало. — Эй, — заметив нервозность младшей, Йеджи села рядом с ней и взяла за руки, заглядывая в глаза. — Я не жалею ни о чём, Рюджин. — О чём ты хотела поговорить? — Я просто... давай оставим это всё между нами? — проговорила Хван, но в ответ получила лишь непонимающий взгляд. — Я имею в виду... я не хочу рассказывать кому-то о наших отношениях.       Рюджин облегчённо вздохнула и легла, утягивая Йеджи за собой. — Так мы в отношениях? — она провела рукой по талии старшей, оставляя её там. — Если ты хочешь, — Йеджи пожала плечами, накрывая её руку своей. — А ты не хочешь? — напряглась Шин. — Идиотка, я бы не лежала вот так с тобой, если не хотела, — закатила глаза девушка, убирая с себя руку и поднимаясь. — А теперь иди к себе, умойся и сходи в душ. И успокой Тару, она написала мне с десяток сообщений, даже предположила, что я убила тебя.       Рюджин посмеялась, неохотно вставая с постели. Она на секунду замерла, рассматривая вернувшуюся за стол Йеджи. Та уже сидела с раскрытой тетрадью, прикусив кончик карандаша, и о чём-то усердно думала. Глаза словно смотрели куда-то в пустоту, давая понять, что их обладательница мыслями была намного дальше этой комнаты. Девушка легонько постукивала указательным пальцем свободной руки, отбивая какой-то ей одной известный ритм. Рюджин не могла отвести взгляд. — Просто для справки, — Шин обернулась, остановившись у двери. — Я поцелую тебя, как только почищу зубы. — Иди уже, — улыбнулась Йеджи, провожая её взглядом.       Подходя к комнате, Рюджин прекрасно понимала, что вопросов ей не избежать. Она не видела ничего плохого в том, чтобы рассказать подругам, но Йеджи хотела сохранить это в тайне, и Рюджин уважала её желание. Счастье любит тишину или как там говорят? В любом случае, Шин всё ещё могла поделиться этим хотя бы с Черён и Юной. Но предварительно спросить об этом свою... девушку? Так её теперь называть? Так или иначе, она не стала бы рассказывать даже им без одобрения Йеджи. — Кто это у нас объявился!? — Тара встала с кровати, скрестив руки на груди. — Мона Лиза, — саркастично бросила Шин, положив телефон на стол. — Почему ты не предупредила меня, что останешься у Йеджи? — возмущённо спросила девушка, преграждая путь в ванную. — Я уже даже спрашивать боюсь, почему ты осталась у Йеджи, с которой вы не так давно друг на друга как на заклятых врагов смотрели. — Вот и не спрашивай, — она сложила руки на груди, уверенно смотря на подругу. — Я просто была уставшая и уснула, поэтому не написала. И мы всё уладили с Йеджи, можешь не переживать, никого хоронить не придётся. А теперь можно мне в душ? — Иди, но предупреждай меня в следующий раз! — Хорошо, — Рюджин закатила глаза, мысленно умиляясь тому, что Тара вела себя как беспокойная мамочка.       Прочёсывая влажные после душа волосы, Рюджин подумала о том, что неплохо было бы обновить цвет. Она привыкла делать то, что хочется, в моменте, но сейчас возможности не было, поэтому девушка лишь удручённо вздохнула, откладывая расчёску в сторону. Достав из косметички тушь, она слегка подкрасила ресницы, нанесла на губы увлажняющий гель и вышла из ванной комнаты, резко вдыхая прохладный воздух. Шин обожала это ощущение, когда выходишь из чересчур горячего душа в прохладную комнату. Тара окинула её хмурым взглядом и вернулась к чтению книги.       Первоначальная мысль пойти к Йеджи сменилась сомнениями. Старшая была занята, когда она уходила, было вполне вероятно, что она всё ещё занята и будет не очень-то рада её видеть. Решив не досаждать Йеджи, она достала тетрадь, в которую записывала какие-то мысли по поводу проекта, пролистала её и обречённо вздохнула. Телефон завибрировал, оповещая о новом уведомлении, и Рюджин отодвинула тетрадь. Улыбка непроизвольно расползлась по лицу, стоило ей только увидеть автора сообщения. @hwangyejjji today, 12:19pm Ты так долго принимаешь душ, или Тара привязала тебя к стулу и устроила допрос? @shin01 today, 12:20pm Думаю над проектом, это слишком нечестно — заставлять меня заниматься этим! @hwangyejjji today, 12:20pm У меня как раз появилась парочка идей, жду тебя       Заблокировав телефон, Рюджин убрала тетрадь, накинула кофту и двинулась к двери, остановившись лишь для того, чтобы предупредить Тару о том, куда она шла. Не хотелось, чтобы она снова разрывала их телефоны сообщениями.       Йеджи сидела на том же месте, в той же позе и с тем же задумчивым взглядом, изменилась только причёска. Девушка собрала волосы в низкий пучок, видимо, чтобы они не мешали ей так усердно думать. Рюджин улыбнулась её виду. Она подошла сзади и обняла старшую со спины, заглядывая в тетрадь, но Йеджи ловко захлопнула её, прежде чем у неё получилось что-то увидеть. — Ты пахнешь апельсином, — Йеджи слегка повернулась, в попытке увидеть её. — Гель для душа, — она пожала плечами, разрывая объятия, и села на стул рядом. — У тебя были идеи? — М-м, да, — она задумчиво кивнула. — Послушай всё, о чём я подумала, потом комментируй, ладно? — Ты так говоришь, как будто твои идеи заканчиваются чьей-то смертью, — недоверчиво протянула младшекурсница, облакачиваясь на стол. — Я слушаю. — Самое простое, что может быть — выступить с песней, это могут засчитать за проект, если ты придашь выступлению какое-то значение. Дальше... ты можешь провести исследование среди разных курсов, чтобы выявить, какая музыка наиболее популярна в каких поколениях и постараться определить, что на это влияет. Ещё есть вариант... ты можешь взять информацию о влиянии музыки, которую слушает человек, на формирование личности, но это очень скользкая дорожка... Это всё, что я придумала за утро, прости, мне сложно сосредоточиться, когда ты так мило спишь в моей кровати.       Рюджин улыбнулась, положив руку на колено девушки и мягко сжав его. Йеджи внимательно следила за её рукой с лёгкой улыбкой. — Что думаешь? — Что ты очень красивая. — Рюджин-а! — возмутилась Йеджи, покрываясь лёгким румянцем. — Я про проект! — Ах, это... — она не могла перестать улыбаться, видя, как смущается Хван. — Выступление звучит достаточно просто, но я чую подвох. — Тебе нужно будет не просто выступить, а подумать о том, с чем связать его... — Я придумала! — Рюджин радостно подпрыгнула на месте, но тут же погрустнела. — Но мне не хватит сил, чтобы осуществить это. — Почему ты думаешь так? — Я... я подумала о том, чтобы посвятить песню маме. — Это было бы очень здорово, это ведь она научила тебя музыке. — Да, но, Йеджи... — Рюджин вздохнула, прикусив губу. — Это слишком, понимаешь? — Эй, Рюджинни, иди сюда, — она потянула девушку за руку, вынуждая подняться со стула, а после усадила себе на колени. — Это могло бы помочь тебе справиться с утратой, я понимаю, что тебе тяжело, но я буду рядом. — Спасибо, я подумаю над этим, — Шин прижалась ближе, вдыхая аромат лаванды, исходивший от волос. — Ты самый сильный человек из всех, кого я встречала.       Йеджи ласково поглаживала её спину одной рукой, пока вторая покоилась на бёдрах. Рюджин была так благодарна ей за то, что она делала. За то, с каким пониманием отнеслась, как поддерживала её, старалась помочь. Её сердце явно не ошиблось, когда выбирало, в кого влюбиться. Йеджи была прекрасной девушкой. — Я пойду к себе и подумаю обо всём, хорошо? — она отстранилась, заглядывая в глаза старшей. — Если что, приходи, — Йеджи кивнула. — Спасибо, — прошептала Шин, оставив мягкий поцелуй где-то в районе скулы, и поднялась с колен.       После обеда Рюджин направилась к дверям младшего звена. Она не виделась с Иоши с того самого дня, когда мальчик убежал из репетиционного зала. По какой-то неведомой ей причине девушка скучала по нему. И он скучал не меньше. — Рюджин! — Иоши накинулся на неё с объятиями, едва не снеся с ног. — Привет, — она тепло улыбалась, обнимая его в ответ.       Они отошли в сторону, усаживаясь на подоконник в проходе между секторами. — Мои мама и папа приедут сегодня, — делился новостями мальчишка, весело болтая ногой. — У них дела в Лондоне, и они обещали навестить меня. — Они не забирают тебя на каникулы? — поинтересовалась Шин. — Нет, папа говорит, что не может возить меня туда-сюда и тратить каждый раз на это двое суток, — он пожал плечами и улыбнулся так, словно это вовсе его не волновало. — Ты не расстраиваешься? — Нисколечко, — уверенно ответил мальчик. — У них всё равно нет на меня времени, когда мы в Токио, я всегда один или занимаюсь со своей няней, это очень скучно. — Как прошли твои экзамены? — Я завалил математику, — мальчик нахмурился. — Как дела у мисс Йеджи? — Почему ты спрашиваешь? — удивилась девушка. — Когда мы сидели в коридоре, у неё были слёзы. — Ты очень внимательный ребёнок, Иоши, — Рюджин потрепала его волосы, спрыгнув с подоконника. — Ты уже уходишь? — расстроился он. — Встретимся завтра, хорошо? — она улыбнулась. — Тебе нужно вернуться к классу, пока тебя не потеряли. — Точно, — мальчик хлопнул себя по лбу и аккуратно слез.       Они попрощались, и Рюджин неспешно отправилась в свою комнату. Идея посвятить песню маме была действительно хорошей, но Шин всё ещё не знала, как именно её реализовать, и будет ли она реализовывать её вообще. Ей хотелось сделать что-то своё, написать свою песню, возможно, Йеджи права, и это действительно поможет справиться с утратой и наконец отпустить ситуацию. Вернувшись в комнату, девушка взяла тетрадь и ручку и забралась на кровать. Она думала о маме, старалась изложить свои мысли в текст, но ничего не получалось. Зачеркнув очередную неудачную строчку, Рюджин разочарованно вздохнула и отложила тетрадь в сторону. Тара всё ещё не вернулась, поэтому Шин решила воспользоваться моментом и сделать звонок. — Рюджин!       Трубку взяли практически сразу, что не могло не удивить. Время в Сеуле только подходило к семи утра. — Привет, Юна, — голос сестры действовал успокаивающе, заставляя расслабиться. — Как ты, онни? — спросила девушка, переключаясь на видеозвонок. — Лучше, — Рюджин улыбнулась, приняв запрос.       Юна сидела за столом, поставив одну ногу на кресло. В отражении больших очков Рюджин могла увидеть монитор, в который она хмуро смотрела. — Не поверю, что моя сестра учится в семь утра, — старшая скептически оглядела её. — Я работаю над стратегией, — девушка сняла очки и потушила монитор. — Моя команда прошла отборочные, мы будем играть против университетских команд, представляешь? — Ты очень взволнованна этим, — заметила Рюджин. — Я не просто взволнованна, я в панике, — она нервно провела по волосам. — Юна, ваша команда лучшая среди всех школ, тебе не о чем переживать, — старалась подбодрить старшая Шин. — Но мы не профессионалы! — По вашему уровню я бы так не сказала, — она пожала плечами. — Так или иначе, вы уже лучшие, оленёнок, потому что ты лучшая. — О-оу, онни, ты меня до слёз доведёшь, — Юна состорила грустную гримасу. — Плакать стоит тем, против кого вы будете играть, уверенна, вы их раскатаете. — Спасибо, Рюджинни, ты лучшая сестра, — младшая с теплом смотрела на неё. — Как твоя учёба? — Я не завалила ни одного экзамена! — Никогда не понимала, как у такой бездельницы может так получаться! — возмущённо проговорила девушка, скрестив руки на груди. — Я много занимаюсь тут! — оправдалась Рюджин. — Я... Юна, я хочу написать песню для проекта. — Это очень круто! Уже определилась, что за песня будет? — восторженно спросила она. — Да, — девушка с опаской кивнула. — Я хочу посвятить песню маме. — Ох, — взгляд Юны стал серьёзным. — Ты справишься? — Я надеюсь, я... я просто хочу знать, не против ли ты. — Конечно, я только за, онни, — младшая грустно улыбнулась. — Главное, чтобы ты была в порядке. — Я буду.       Дверь в комнату открылась, и Рюджин пришлось попрощаться с сестрой, чтобы не смущать никого из них. Она вновь взялась за тетрадь, и радостно улыбнулась. Спустя долгих два часа активной мозговой работы, кучу истраченных чернил, зачёркиваний и исправлений, Шин довольно перечитала куплет. Начало было положено.