We are not alone

Обычное солнечное утро. В центральных районах Токио уже вовсю кипит жизнь: люди, как маленькие муравьишки, спешат на работу, учёбу, встречу с друзьями; гудят клаксоны бесчисленных автомобилей, ревут их моторы. Все куда-то спешат, успевая при этом наслаждаться маленькими радостями жизни. В отдалённых же районах было не так оживлённо, но и в этом спокойствии, несомненно, была своя прелесть. Можно было сполна насладиться тишиной, никто впопыхах не добирался до места работы. Жизнь людей здесь была размеренной и приносила лишь умиротворение. Чишия Шунтаро как раз и был одним из тех, кто выбрал жить в гармонии с самим собой. После выписки из больницы он действительно изменил свою жизнь. Прежде всего, Шунтаро уволился с прежнего места работы и открыл частную клинику. Конечно, начальник не хотел отпускать его, ведь благодаря Чишии он заработал немалую сумму, обеспечив себе прекрасную жизнь. Но Чишия был непреклонен в своём решении – он не желал больше идти на поводу у этого корыстного и алчного человека. Спустя несколько мучительно долгих минут бесполезных уговоров Шунтаро всё же добился того, чтобы ему подписали заявление об увольнении. После, проходя по коридорам уже бывшего места работы, он окончательно осознал, сколько лет своей жизни потратил впустую. Чишия давно горел желанием открыть свою собственную кардиологическую клинику, но поначалу не хватало смелости, опыта и денег, а позже не стало и желания. Однако всё изменилось после одного вечернего разговора, когда Чишия переехал в новую квартиру, а снимал он её не один. Теперь он наконец-то не был одинок. Они оба не были.

***

Как оказалось, пока находишься с другим человеком в одном помещении, а твои передвижения максимально ограничены, можно очень даже неплохо с ним поладить – в этом Чишия убедился, пока делил палату с Нираги. Поначалу они много дерзили друг другу, препирались, спорили. Со стороны их взаимоотношения выглядели как ненависть и даже вражда. Не раз им даже предлагали переселиться в одиночные палаты, чтобы они перестали надоедать друг другу. Но для самих парней такой вид общения был привычен и не доставлял неудобств, будто они общались так всю жизнь. Хоть парни и познакомились только в больнице, но обоих не отпускало чувство, что знакомы они были и до этого. Иногда к ним приходили странные воспоминания, которые через пару секунд уже развеивались, оставляя после себя неприятное «послевкусие». Поначалу парней беспокоило то, что они не могут о чём-то вспомнить, но вскоре оба перестали акцентировать на этом внимание. С каждым днём Чишия и Нираги открывались друг другу всё сильнее, разрушая маски, за которыми прятались много лет. Общение и взгляды становились всё теплее. А когда врачи разрешили Шунтаро свободно передвигаться по палате, он практически не отходил от койки Сугуру. Ночью того часто мучали кошмары, поэтому Чишия иногда сидел рядом с Нираги всю ночь, а утром брюнет каждый раз злился из-за того, что Шунтаро не удалось нормально поспать. Но каждый раз благодарил его, получая в ответ искреннюю улыбку. Дошло даже до того, что Чишия отказался выписываться, пока его друг окончательно не излечится. Используя всё своё обаяние, блондин смог договориться, чтобы его не выписывали ещё недели три. – А ты ведь уже мог бы быть дома, Шунтаро. Не жалеешь? Они завели этот разговор ночью, когда Чишия «спас» Нираги от очередного кошмара. Брюнет перебирал волосы блондина, который лежал рядом. Больничная койка была не очень широкой, но они нашли способ помещаться там вместе. – Мне не о чем жалеть, ты же знаешь. Свою квартирку в центре Токио я давно перестал считать «домом». Не хочу туда возвращаться. Голос Чишии был уже очень сонный – прикосновения Нираги успокаивали. Но блондин не позволял себе заснуть, беспокоясь, что кошмары друга повторятся. – К тому же я нужен тебе, Нираги. – Я этого не говорил. – Но ты так думаешь. Потому что и ты нужен мне. Нираги тепло усмехнулся. – Ну тогда, Мистер Провидец, у меня есть к тебе одно предложение. До того, как мы оказались здесь, я как раз искал себе новую квартиру и нашёл один неплохой вариант. Думаю, тебе понравится. Так что, может, ты был бы не против... съехаться? – Хотел предложить тебе то же самое, но ты опередил. Так, в первый же день после выписки из больницы парни добрались до своих прежних квартир, обсудили всё с семьями, собрали необходимые вещи и встретились у дома, адрес которого назвал Нираги. Квартирка оказалась крохотной, но именно это и нужно было парням для полного счастья. Даже наличие одной кровати обоих уже не смущало, ведь ещё в больнице они привыкли засыпать рядом. Парни сразу поладили с хозяйкой квартиры, и та даже принесла им перекусить и немного рассказала о соседях и о районе, в котором находился дом. Приведя в порядок квартиру и себя, Чишия и Нираги решили прогуляться. Прямо во дворе был парк, где росла сакура, так что друзья, взяв кофе в местной кофейне, направились именно туда. Они шли не спеша, в тишине, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. Молчание не было для них гнетущим, ведь они научились понимать друг друга и без слов. Но всё же в тот день случилось кое-что, чего Нираги никак не ожидал. Во время прогулки он рассказал какую-то шутку. Сути её он не запомнил, она была абсолютно глупой, но в его памяти отпечаталось другое – тогда Нираги впервые услышал искренний смех Шунтаро. На пару минут Сугуру выпал из реальности, засмотревшись на смеющегося блондина. С этого момента он решил, что просто обязан чаще вызывать улыбку на лице Чишии. Парни бродили до самого вечера, разговаривая обо всём и ни о чём. Когда солнце уже стало уходить за горизонт, они дошли до небольшой набережной, где решили остановиться и посмотреть на закат. Лёгкий ветер развевал светлые и тёмные волосы, а лучи заходящего солнца отражались в глазах двух парней. Нираги первым нарушил тишину. – Знаешь, я ещё никогда не чувствовал себя настолько умиротворённо. Чишия перевёл взгляд на собеседника и невольно засмотрелся на его профиль. Ведь Сугуру был действительно чертовски красив, а шрамы только добавили шарма его внешности. – После переезда, может, хоть спать начнёшь нормально. Брюнет усмехнулся. Хоть в словах Чишии и слышалась издёвка, но Нираги понимал, что на самом деле блондин беспокоится за его состояние. – Но ты же прогонишь мои кошмары, как и всегда? Шунтаро внезапно посерьёзнел. – Разумеется, Нираги. Всегда. Всего в одну фразу было вложено столько искренности и уверенности, что это заставило Нираги перестать ухмыляться. Он перевёл на блондина взгляд, полный нежности и благодарности. Чишия тоже повернулся к нему и всё с той же уверенностью продолжил: – Я помогу тебе. Обещаю. Шунтаро посмотрел на руки Сугуру, которые тот скрестил на парапете. Одно внезапно возникшее желание удивило Чишию, но блондин не собирался отбрасывать эту мысль. Поэтому он, не раздумывая больше ни секунды, вложил свою ладонь в ладонь Нираги и сцепил их пальцы в замок. Брюнет чуть вздрогнул, его дыхание немного сбилось, но Шунтаро как ни в чём не бывало устремил взгляд на реку и на почти зашедшее солнце. Чишия на секунду подумал, что вот сейчас Нираги быстро уберёт свою руку, а потом переведёт всё в шутку, скрывая за этим истинные эмоции. Эта мысль заставила его грустно усмехнуться. На самом деле Шунтаро боялся, что Сугуру после такого неожиданного жеста снова закроется от него. Но в тот момент ему так хотелось передать хоть каплю поддержки другу, что он не подумал о возможных последствиях своего поступка. Блондин уже собрался попросить прощения и убрать руку, как вдруг почувствовал, что Нираги сжал его ладонь в ответ. Парни ещё несколько секунд стояли и смотрели на свои переплетённые пальцы. Все слова застряли в горле, а в душе защемило от какого-то неизведанного для обоих чувства. Шунтаро вдруг легко, но как-то истерически засмеялся и уткнулся лбом в плечо Нираги. – Не исчезай из моей жизни, ладно? Чишия сказал это тихо-тихо – так, чтобы ни солнце, ни ветер, ни река не смогли услышать эту просьбу, ведь его слова предназначались только для одного человека. Для того, кто стал тем самым смыслом, который Чишия искал всю свою жизнь. Но блондин даже не представлял, как много он значил для самого Нираги. И Сугуру, поддавшись эмоциям, резко развернулся и заключил Шунтаро в крепкие объятия. Они хватались друг за друга, как за спасительные соломинки. Прижимаясь всё крепче, они будто желали стать единым целым и никогда больше друг друга не отпускать. Непрошеные слёзы покатились по щекам обоих, но на лице расцветали счастливые улыбки. Они и правда больше не были одиноки.

***

Весна уверенно вступала в свои права, поэтому, хоть уже и наступил вечер, но за окном всё ещё было светло. На кухне тихо играла ненавязчивая мелодия из маленькой колонки, которую парни решили купить, гуляя однажды по торговому центру. Раздавался тихий стук ножа о доску – сегодня была очередь Чишии готовить ужин. Нираги в этот день пришёл чуть позже, чем обычно, и почти сразу скрылся в их комнате, чтобы завершить кое-какие дела по работе. Но прежде всего, конечно, заобнимал своего Кота. Объятия в коридоре стали для них своего рода традицией, поэтому иногда утром кто-то из них немного опаздывал на работу, ведь отпускать друг друга совершенно не хотелось. И пусть они уже год жили вместе, видели друг друга каждый день, часто списывались, пока были на работе, но нежные чувства и желание быть рядом никуда не пропали. Чишия резал салат, как вдруг услышал позади себя тихие, осторожные шаги. Он слегка улыбнулся, но своим видом никак не показал, что заметил Нираги. А уже в следующее мгновенье Шунтаро почувствовал, как его обняли со спины. – Что, уже соскучился? – Я всегда скучаю. А ещё я сейчас случайно наткнулся на одну статью, и там было сказано, что нужно обнимать своих котов чаще. От них можно энергией подзарядиться. Или что-то вроде того. – И ты сразу же решил проверить, да? – Угу. Чишия тепло усмехнулся. Чтобы закончить с готовкой, ему оставалось только добавить специи, но дотянуться до них не позволяли руки брюнета. – Отпустишь, пожалуйста? – Никогда. Чишия бросил попытки вырваться из тёплого и безопасного «плена» и положил свои руки поверх рук брюнета. Нираги уткнулся носом в изгиб шеи блондина. Они стояли так, чуть покачиваясь в такт музыке. – Мне иногда всё ещё кажется, что всё происходящее – это мой сон. Самый прекрасный из всех, которые мне когда-либо снились. Что-то больно кольнуло сердце Чишии после этих слов Нираги. Он развернулся в кольце рук брюнета, чтобы, наконец, посмотреть ему в глаза. – Чишия... Ты ведь не исчезнешь из моей жизни, правда? Шунтаро обхватил ладонями лицо Сугуру, попутно вытирая дорожки слёз, что невольно скатились по щекам брюнета. Они соприкоснулись лбами, прикрыв глаза. Чишия и сам в этот момент был на грани слёз – было очень больно видеть дорогого ему человека в таком состоянии. Но он не мог себе позволить заплакать, ведь сейчас нужно было поддержать Нираги и доказать, что всё это – реальность. – Нираги Сугуру, послушай меня. Всё, что происходит с тобой – это не игра воображения. Это твоя жизнь. Наша квартирка – существует, эта песня – существует. И наш с тобой парк – тоже не выдумка. И я – настоящий. И никуда не денусь, обещаю тебе. Вот, давай свою руку. Шунтаро чуть отстранился и поднял руку раскрытой ладонью к брюнету. Тот приложил свою ладонь к ладони Чишии, и блондин сцепил их пальцы в замок. Оба вспомнили ту прогулку в первый день их переезда в маленькую квартирку маленького района Токио, что теперь была для них настоящим домом. Но на самом деле было абсолютно неважно, где именно парни живут. Важнее было то, что они нашли друг друга в этом большом мире и теперь ни за что не отпустят. Сейчас существовали только они двое, их тёплые, крепкие объятия, плавная мелодия на фоне, щебетание птиц, тихие, почти не различимые разговоры из парка. Оба смогли начать новую жизнь, разделив её на двоих. Они словно связали свои судьбы красной нитью, которая не разорвётся ни при каких обстоятельствах. Чишия Шунтаро и Нираги Сугуру теперь не были одиноки. А в их любимом парке зацвела сакура...