Армия, переступая трупы, все рвется в бой

      Удушающий запах пороха, смешавшегося с приторно-сладким привкусом крови на кончике языка. Все вокруг застыло, как и стрелки на часах с разбитым стеклом. Ровно 15:43. Пыль все еще не осела на выжженном дотла поле, хмурое пасмурное небо затянуто тучами, сквозь которые все пытаются пробиться лучи зимнего, пусть и не греющего, но ослепительно палящего солнца. Повсюду разбросаны трупы в военной форме, перепачканные в грязи и успевшей впитаться в грубую ткань алой вязкой жидкостью, засохшей небрежными каплями.       Армия, переступая трупы, все рвется в бой. Вновь теряют по одному… Вернуться назад — не поймут свои же, идти вперед — застрелят враги. И в эти мгновения, когда сердце колотится слишком быстро, свист и взрывы боеприпасов оглушают, а холодное оружие обжигает руки — всякое теряет свой смысл. Мыслей совсем нет, в голове пустота. Прислушиваешься к каждому шороху, который с трудом расслышишь сквозь шум боя. Но шорох ли это? Быть может, лишь фантазия, а быть может, и правда.       Казалось, что все стало слишком запутанным, но таким понятным. Стоит только добежать и занять позицию… Возможно подойдет этот дом, покрытый копотью и пылью? Окна разбиты, а половина квартир, в которых некоторое время назад проживали люди — видны. Стены разрушены, разбитыми кирпичиками валяются в куче мусора. Кажется, под ними есть гражданские?.. — но ведь они давно мертвы. Их придавило, когда пытались выбежать из квартиры и спуститься вниз, в подвал.       Солнца сегодня совсем нет. Хмурые тучи затянули серое небо, окутав город в тусклые тона. Слышно?.. Где-то вдали щебечут птицы… Словно созывают своих собратьев, дабы поскорее улететь туда, где безопасно. Туда, где нет войны… Их ключ собрался в небе, перекликаясь между собой и держа курс в более тихое место. Стая без перерыва машет крыльями, вскоре и вовсе скрываясь где-то за облаками. Как же легко… Взмахнул крыльями и упорхнул в теплые края. Наблюдаешь свысока за жизнью там, на земле: люди совсем маленькие, спешат куда-то по узким тропинкам; кто-то работает на полях, заводах, а кто-то отдыхает на собственной веранде, покачиваясь в кресле и слушая радио, бубня под нос песню, что играет.       И снова взрыв, выдернувший из мыслей. Она промелькнула так быстро, но оставила за собой раздражающую пустоту. Сердце сжалось. Раньше ведь так было хорошо… Где же все это теперь? Почему не слышен смех детей, почему не видны улыбки на лицах людей? Где сами люди?.. Произведения архитектуры полуразрушенны или стерты с лица земли, оставаясь лишь в воспоминаниях; совсем близко, за тем домом, кирпичики которого обрушились, вздымается густой чёрный дым. Резкий запах гари ударяет в нос, но он к нему давно привык. В глазах совсем нет боли и страха. Одна лишь ненависть и разочарование.       Город вымер, а тело пробирает дрожь от ужаса, на миг охватившего все понимание. Стало страшно. За столь долгое время, находясь здесь, в самом сердце войны, стало страшно. Шумный вздох, разрезающий кратковременную тишину дома, в котором удалось скрыться от пуль. Но надолго ли?.. Каков шанс того, что эти кирпичные стены спасут от смерти?       Поднявшись на пятый этаж и опустившись по стене, мужчина протер глаза. Они слезятся, но вовсе не от горечи печали… Это стало нормальным. Вероятно, из-за разъедающего смрада, повисшего густым черным облаком в воздухе. Сквозь него ничего не видно… Слух обострился, но даже этого теперь недостаточно. Здесь быстро ко всему привыкаешь, но в то же время от каждого шороха, пусть даже шелеста опавших листьев, вздрагиваешь как в первый раз.       Мерещилось, что вновь сидишь на кухне, а за окном январь… Это раннее-раннее утро, еще луна озаряет небо сквозь полупрозрачные облака… Сияют звезды, а самая яркая, полярная, словно заглядывает в окно. Вокруг так тихо… Слышно лишь тиканье настенных часов. Оно не дает полностью погрузиться в удушающую тишину, уйти с головой в собственные мысли… Сонный взгляд направлен куда-то на улицу. В соседних домах только-только начинается загораться свет. На дороге появляются первые автомобили, фарами освящающие трассу перед глазами. Шум смешиваешься с тиканьем, убаюкивая. Вот и кофе заварился, наполнив кухню горьковатым пряным ароматом. В холодильнике с вечера стоит кастрюлька с супом, приготовленным глубокой темной ночью… Но ведь ему все равно предпочтешь горячие бутерброды, сделанные на скорую руку? Вот и птицы начинают совсем тихо щебетать вдали. Они пробуждают город, перекликаясь между собой. Интересно, о чем они чирикают?..       Даже умывшись холодной водой все равно не отгоняет сон. По телу пробегает дрожь от утреннего холода и остывших за ночь стен квартиры. В шкафу быстро находится свитер, от которого до сих пор пахнет порошком… Так приятно каждый раз вдыхать этот аромат… Его точно ни с чем не спутаешь. Он лишь один… Одеваясь и причесываясь у зеркала, вдруг вспоминаешь, что скоро пора выходить из дому и спешить на учебу… Ведь еще студент, а это самые сладкие и запоминающиеся годы в жизни. И вот, словно все до этого было ярким сном, он сидит за кухонным столом с горячей чашкой кофе в ледяных руках. Стекло обжигает холодные ладони, но это приятная боль… Даже, казать, покалывание, в который раз вызывающее мурашки по всему телу. Так приятно наблюдать за утренним пейзажем: солнце только восходит, озаряя темное небо алым светом, расплываясь перед глазами. Лучи проникают в каждую улочку, вымещая тьму и оставляя там лишь свет… пусть тусклый, но для глаз, привыкших к темноте — столь яркий.       На улице пустился снегопад. Снежинки медленно кружиться в воздухе, подобно влюбленным, слившимся в невесомом танце. Они опадают на землю, устилая ее белоснежным ковром, искрящимся под желтым светом уличных фонарей. Мороз принимает в свои объятия, а щёчки покрываются ярким румянцем на бледном лице. Укутываешься в теплое пальто, пряча нос в мягком шарфе. Снова смотришь на время… остаётся всего каких-то полчаса до начала занятий, но голова еще сонная. По протоптанной временем тропинке он шагал к автобусной остановке. Там столпились люди… О чем-то переговариваются старики, а юные ребята пусто смотрят в одну точку, слушая в наушниках музыку. У кого-то из них сегодня контрольная работа, кто-то после учебы побежит на встречу любви, а кто-то уставший вернётся домой и сразу ляжет спать. На лице мелькнула легкая улыбка. Это так странно… понимать, что у каждого из этих живых душ собственная история, уникальная и не похожая ни на одну историю в мире… У каждого свои чувства, переживания…       Уже в автобусе. Тяжелая голова касается запотевшего холодного стекла. В маршрутке гробовая тишь, ведь пассажиры все еще спят… Холодное и неудобное кресло вдруг стало таким мягким… За окном мелькал пробудившийся ото сна город. Жители спешили на работу, а маленьких детей вели в садик. «Оплачиваем за проезд», — хриплый голос водителя, остановившегося на остановке. В кармане мелочь, нагревшаяся от тепла рук. И снова морозный воздух заполняет легкие, заставляя вздрогнуть…       Взрыв. Один, второй… Стены дрожат, а штукатурка падает на пол, поднимая пыль. Это был всего лишь сон… Как он умудрился заснуть? Это лишь мгновение, воспоминание… Но оно могло оборвать жизнь, стоило полностью погрузиться в дрему. Перезарядка, щелчок и выстрел. Автоматная очередь оглушает, а отдача в плечо уже и не чувствовалась. Он сильно замерз… Щурит глаза, попав в одного из вражеских солдат и сразу пригибается, уклоняясь, дабы пуля не пронзила сердце. Иногда создавалось чувство, что даже бронежилет не поможет, а каска и вовсе слетит. Руки дрожат, а в голове всплывает аромат пряного кофе и горячих бутербродов… Но он не ел уже дня два. Перекусил коркой хлеба и глотками воды. На войне нет времени трапезам. Снова перебегает, меняя позицию. Ветер обдувает лицо, а сердце колотится слишком скоро… Фантомные голоса слышит чуткое ухо…       Снова свист и адская боль, пробравшая до костей. В ушах звон, а перед глазами разрушенный дом, до которого оставалось всего несколько шагов. Он сжимает крепче оружие, падая на колено и после мертвым грузом на землю. Тепло… но одновременно мороз сковал все тело. Снова слышится вдали взрыв, но до этого уже нет дела. Мужское тело лежит на земле, а взгляд устремлен в пасмурное небо, по которому летит стая птиц. Постепенно расслабляется, а в уголках глаз блестят слёзы. На пересохших губах вновь легкая улыбка, а веки нехотя, но опускаются. Последний вздох, с которым останавливается громко бьющееся сердце.       Удушающий запах пороха, смешавшегося с приторно-сладким привкусом крови на кончике языка. Все вокруг застыло, как и стрелки на часах с разбитым стеклом. Ровно 15:43. Пыль все еще не осела на выжженном дотла поле, хмурое пасмурное небо затянуто тучами, сквозь которые все пытаются пробиться лучи зимнего, пусть и не греющего, но ослепительно палящего солнца. Повсюду разбросаны трупы в военной форме, перепачканные в грязи и успевшей впитаться в грубую ткань алой вязкой жидкостью, засохшей небрежными каплями. И теперь среди них он. В рядах тех, кто отдал свою жизнь в жестоком бою, дабы будущее поколение могло просыпаться от щебетания птиц за окном, а не засыпать в холодном сыром подвале под залп ракет. Жалеет ли он, что так случилось? — да. Но как иначе?.. Это ведь война, а на войне нет места крикам, плачу и эмоциям. Он лишь солдат, как и сотни других молодых, защищающих родную землю. Труп остыл, припав пылью и грязью. Быть может, его отыщут и вернут домой, а быть может он останется здесь как телом, так и душой, не упокоившись.