Остаться до завтра

Сегодняшний майский день для кого-то торжественный и важный в компании многих знакомых, а для кого-то комфортный и уютный в компании семьи. Ярким примером этого является семья Итоши. Молодой отец, Рин Итоши, сидел в гостиной и читал книгу с художественной литературой зарубежного писателя XIX века. Его взгляд бирюзовых глаз был безразличным и пустым. Его дочь, Юна, игралась в коридоре со своими игрушками. Парень ограничил её в прогулках на улицу, так как погода разыгралась нарастающим с каждой минутой ливнем. "Несчастной ревности мученья, Разлуку, слезы примиренья, Поссорю вновь, и наконец Я поведу их под венец…" Обычно Рин не придавал таким строкам, строки, как строки. Именно сегодня они его задели. Парень аккуратно захлопнул книгу и отложил её в сторону. Он опёрся о подлокотник дивана и прикрыл глаза, закинув чёлку назад. Парень воспринимал всё слишком близко к сердцу, что не стоило делать. Его поступок настолько ничтожный, настолько жалкий, из-за чего Рина нельзя назвать настоящим лучшим другом. Он снова совершил это. Снова бросил своего друга, с которым только-только сблизился. Он ведь ему доверился, надеялся, что Рин повторно не уйдёт из его жизни, не пропадёт. Стоило надеяться, что Исаги прочитает его послание после свадьбы, но не придаст никакого значения, ведь теперь есть кое-кто дороже, чем друг. Рин чувствовал себя отвратно. До такой степени, что было сложно сказать дочери, что её рыцарь больше не придёт. Сказав это, он предаст её доверие. Портить ей жизнь таким он не хотел, но понимал, что если встречи с Исаги продолжатся, Рин не вынесет этого. Каждый день его посещали мысли о нём, всплывали воспоминания о прошлом предательстве. Это усугубляло возникшую ситуацию. Для Рина Исаги, как наркотик. Если попробуешь, то никогда уже не сможешь избавиться от возрастающей с каждым днём жажды умять, сожрать и слизать остатки этой дури. Рин уловил за собой эти позывы. Ему хотелось прибрать к рукам всё внимание Исаги. Если раньше этого не получилось, то сейчас об этом даже мимолётных мыслей допускать нельзя. Последовать словам друга Исаги, Бачиры Мегуру, Итоши не был в силах. Он уже пленён зависимостью Йоичи. И её верёвки, оплетающие Рина, стоило оборвать, чтобы окончательно не пойти ко дну. Внезапно с коридора послышался хлопок входной двери, который прорезал тишину, царящую в квартире. Итоши пожмурился, будучи уверенным в том, что это всё проделки его дочери. Она как раз находилась в коридоре. И в этот момент прозвучали её радостные возгласы и тяжёлые шаги. — Папа Исаги! — Юна, прекрати с дверью играться. Он больше сюда не придёт, — произнёс Рин с досадой в голосе. Очевидно, что Юна этого не услышала, но самому отцу было спокойнее от той действительности, что он наконец-то произнёс это. Скрипнула дверь, и звук шагов прекратился на пороге комнаты. Рин убрал руку от лица и поднял взгляд вперёд, желая повторить дочери прошлую фразу. В дверном проёме стоял синеволосый парень, весь мокрый, видимо, из-за ливня на улице. За ним стояла Юна, улыбающаяся во все зубы. — Исаги? — Рин переменился во взгляде, ошарашенно смотря на парня. — Здравствуй, Рин, — с улыбкой на лице произнёс Исаги. Голос прозвучал с мягкой хрипотцой. — Как же твоя свадьба? Ты должен быть там сейчас, а не здесь, — Итоши посмотрел в сторону. На его лицо опустилась обратно чёлка, нелепо закрывающая глаза цвета аквамарина. — Свадьбы никакой нет, дурак, — парень достал из кармана помятую бумажку. — Вот поэтому я пришёл сюда. Кто так делает? Я чуть было не испугался, что не найду тебя здесь... Ты снова решил уйти, как тогда? — Папа, Исаги тут! — младшая Итоши подбежала к своему отцу и вскочила на диван, обнимая парня со спины за шею. — Какой же ты... — Рин опустил взгляд, не обращая внимания на дочь. Его глаза предательски заблестели, из-за чего тот надеялся, что Исаги этого не заметит. — Рин, не оправдывайся. Я всё понял из этого письма, — Йоичи медленно подошёл к нему и сел на колено, глядя на друга.

***

Йоичи решил раскрыть конверт прямо перед свадебным алтарём. Он решил убедиться, что в послании Рина нет ничего такого, что могло предзнаменовать что-либо неприятное и плохое. Невеста лишь поддержала его, сказав регистратору немного подождать. На листке бумаги было написано послание аккуратным для чтения почерком. "Поздравляем тебя со свадьбой, Исаги. Юна и я желаем тебе счастья. Прошу прощения за наше отсутствие, возникли непредвиденные обстоятельства. Даже не знаю, с чего начать свои оправдания. У тебя появилась своя семья, не думаю, что ты сможешь теперь уделять нам время также, как и раньше. Да и я недостоин твоей заботы. Для меня невыносимо видеть тебя. Знаю, что поступил глупо в тот раз. И зря напоминаю об этом. Но это повторится ещё раз. Прости меня за это. С тобой у нас появилось больше радостных воспоминаний, и я благодарю тебя за то, что ты появился в моей жизни снова. Как и в то время, сейчас я очень ценю тебя. И не уверен, что моего словарного запаса хватит, чтобы описать мои чувства. Для меня ты часть семьи, однако, тебя нужно отпустить. Я эгоист, я понимаю это. Но это будет лучше для нас обоих, поверь. Прошу, не пытайся связаться с нами больше. Надеюсь никогда тебя не увидеть." К этому письму был приложен рисунок, явно принадлежащий дочери Итоши. Она, Исаги и Рин держались за руки. И было подписано "наша семья". Йоичи озарило. Он сложил листок и взглянул на девушку впереди себя, закусив губу. Парень взял руку Рицки в свою, думая, что же сказать. Исаги взглянул на Бачиру, который стоял немного в стороне. Тот скрестил руки и кивнул, указывая кивком головы на выход. Затем на его лице появилась одобрительная улыбка. — Жених, ваш ответ? — повторил свой ответ регистратор. — Нет, — произнёс Йоичи с уверенностью и обратился к Рицке. — Извини меня. Ты прекрасная девушка, но я не могу согласиться. Мы же оба знаем, что не подходим друг другу, ты достойна большего. Я понял, что у меня уже есть семья и большего мне не надо. — Всё в порядке. Иди, Йоичи, — Рицка улыбнулась, смотря на парня. Затем пошепталась с регистратором и взглянула на гостей. — Свадьба отменяется! Гости недоумевали. Исаги удивлённо взглянул на девушку и улыбнулся ей в ответ, после чего уверенно прошёл по ковровой дорожке. Он попросил их шофёра автомобиля довезти его до одного из кварталов города. В голове Йоичи путалась куча мыслей. У Рина явно есть причина так поступить. И Исаги понял её. Он решил убедиться в этом лично. Автомобиль попал в пробку. Ещё и дождь начался. Исаги стянул пиджак с себя для удобства и решил быстро выскочить из машины, чтобы успеть. Он сам себе поставил границу времени, которую нельзя превышать. Ещё полчаса, и Рин пропадёт из его жизни. Как в прошлый раз. Моросил дождь, усиливающийся с каждой минутой, переходя в сильный ливень. Исаги бежал по улице. Он на эмоциях отталкивал прохожих с зонтами, с надеждой добежать до нужного дома. Даже поднимаясь по лестнице из-за нерабочего лифта, Исаги не останавливался ни на минуту. Лишь бы успеть и увидеть семью Итоши. Оказаться рядом с ними и ни за что их не покидать.

***

Синие волосы Йоичи были влажными, и с них капала вода. Сам Исаги был одет в промокшую от дождя белую рубашку, что показывало его прямой приход с празднества. Было очевидно, что Исаги бежал под ливнем к семье Итоши. Рин мельком взглянул на его руку. Никакого кольца на пальце не было. Значит, что Исаги не обвенчался. — Я бы хотел остаться с вами, Рин. Вы стали мне самой лучшей семьёй в моей жизни, — Исаги взял ладонь брюнета в свою руку и прижался к ней щекой. — Исаги... — Рин посмотрел на него, кусая губу. — Разреши мне остаться с вами. И я обещаю, что каждое наше завтра будет лучше, чем вчера, — Йоичи улыбнулся, смотря на его лицо. — И не стоит плакать, дурак. Я не позволю тебе уйти из моей жизни во второй раз. — Это ты здесь дурак, Исаги, — Рин зажмурил глаза, стараясь не дать слезам выйти. Он раскрыл ладонь и положил её на щеку парня, наклонив голову вперёд. — Папа! Ты плачешь? — озадаченно спросила Юна, положив голову на плечо отца. — Твой ответ? — Исаги нежно сжал запястье парня в своей руке, ожидая заключительное слово за Итоши. — Останься... Хотя бы до завтра. Потом посмотрим. Всё зависит от того, как ты будешь следовать своим словам. — Ура! — воскликнула Юна. — И правда... — Исаги усмехнулся. — Нужно остаться до завтра, чтобы убедить тебя в своём обещании. Йоичи чихнул, закрыв рот рукавом рубашки. Рин сразу же забеспокоился, положив руку на его лоб. Не хватало, чтобы из-за него друг заболел. Лоб Исаги горел, из-за чего Рин решил принять меры. — Да ты весь горишь, — парень вытер влажные следы со своего лица и поднялся с дивана, поднимая следом синеволосого. — Ничего страшного! — Йоичи начал отмахиваться руками. — Нет, папа, нужно лечиться! — Юна спрыгнула с дивана и, взяв своего рыцаря за руку, повела в коридор. У Юны теперь есть два человека, которых можно называть папами. И оба эти человека дороги ей. Парни будут наблюдать за тем, как она растёт и заботиться о ней. Всё-таки исполнилось желание Рина. Юна обрела любящих родителей, которые никогда её не бросят.