Так вот чем занимаются родители...

— Снова выгнали из дома? — спросил Тэхён у Чонгука. А тот просто кивнул. Они вместе сидели в лесу под деревьями, подальше от стаи. — Снова у твоего папы началась течка? — Ага. Вот я не понимаю, течка, так течка, разве нужно из-за этого меня выгонять? — обидно спросил Чонгук. — И я не понимаю. Когда у папы она начинается, то меня сразу же отправляют к Джину. — Тэхён, завтра же тебе исполнится шестнадцать, наверняка, и течка начнётся. И тогда ты тоже меня выгонишь, и мы больше не будем дружить? — с грустью спросил Чонгук. — Что?! Нет конечно, Гук~и. Мы останемся друзьями навсегда! — дружелюбно воскликнул Тэ. — Обещай! — Обещаю, Гук~и. Тебе не спастись от меня! Чонгук взвизгнул от радости и обнял Тэхёна. *** Глубоко в лесу обитают оборотни: альфы и омеги. Природа создала их так, что альфы-оборотни имеют тёмную шерсть, а омеги — светлую. Лесов много, и в каждом из них есть своя стая оборотней. Здесь, в большом лесу, есть очень дружная и добрая стая оборотней, где альфы всегда защищают и уважают омег. Здесь каждый альфа красивый, высокий и мускулистый. Вожак стаи — Чон Хосок. Очень мудрый и отзывчивый. А ещё здесь есть свои добрые древние правила: альфы, не достигшие двадцати лет, не имеют права иметь омегу. Потому что их первый гон начинается либо с семнадцати, либо с восемнадцатилетия. И их обучают, как надо любить омег, как понежиться с ними, как помочь во время течек. Альфы должны быть сильными и смелыми, чтобы всегда иметь возможность защищать стариков, омег и детей. А у омег течки начинаются с шестнадцатилетия. Им нельзя быть с кем-то во время течек, да и без течек нельзя. В то время, когда они выходят замуж, они должны быть никем не тронутыми. Ну, точнее, девственниками. (Но это же древняя традиция и ей последуют немногие!) *** Тэхён и Чонгук подружились три года назад, когда одному было тринадцать, а другому — пятнадцать. Обоих выгнали тогда из дома, когда у родителей начался цикл течки и гона. В данный момент Чонгуку восемнадцать, его самый трудный момент (первый гон) уже позади, чего не скажешь о Тэхёне. Омега очень боится первой течки. Джин ему говорил как будет адски больно. И Тэхён всё рассказывал Чонгуку, а тот его поддерживал как мог. *** — Папа-а-а-а, — стонал Тэ от боли, — мне очень-очень больно-о-о. — Потерпи, малыш, скоро всё пройдёт, — протараторил обеспокоенный Чимин. Тэхён лежал в кровати и метался из стороны в сторону. Чёлка прилипла ко лбу, губы искусаны до крови, из-за пота рубашка прилипла к телу, между половинок попы обильно течёт смазка. Весь дом пропах ягодами. Он плакал от боли и возбуждения… Чимин целый день бегал к лекарю, чтобы взять ароматный чай для течек омег. Но ни один из них Тэхёну не помог. Вечер. Чимин больше не мог терпеть боль сына и, позвав Джина (самый лучший друг Тэхёна), ушёл в город чтобы купить обезболивающие таблетки. Тэхён от усталости просто задремал и Джин поплёлся на кухню чтобы попить воду. *** — Эй, Тэхён~а, — тихий обеспокоенный шёпот Чонгука разбудил Тэ. — Ты как? Тебе больно? — Чонгук-а-а, мне очень больно. — тихо хрипел Тэ. А сердце Чонгука сжималось от измученного вида своего друга. Он присел на корточки и, загладив рукой влажные волос, всё же тихо прошептал: — Слушай Тэ, если сможешь, приходи завтра к речке, подальше от стаи, хорошо. Я хочу забрать твою боль, я помогу тебе. — Хорошо. А как ты зашёл сюда? Если кто-то узнает, то тебе конец, Чонгук. — Я зашёл через окно. Не волнуйся, никто не видел. Окно было открыто. Джин спит на веранде, а твой отец до окончания твоей течки поживёт у моего отца. Я не обнаружил твоего папы… — Он в городе, пошёл за лекарствами. — Понятно, — встал и только хотел было уйти, как Тэ схватил его за руку. — А как ты собираешься мне помочь? У тебя есть хорошие лекарства? — Нет, мой маленький. Я просто узнал от отца, как нужно помочь омеге во время течек. В общем приходи завтра! Не забудь! — тихо и нежно сказал Чонгук, снова присев на корточки. — Ты мог бы позвонить… — Тогда ты бы мне солгал, что в порядке! Я хотел убедиться сам. Напоследок нежно поцеловав Тэхёна в лоб, Чонгук вышел из его комнаты, ему срочно нужно охладиться (у него стоит). Выйдя на веранду, он поднял упавшее одеяло и накрыл им Джина, и прыгнул из окна. А Джин медленно открыв глаза, лукаво улыбнулся и заснул (он всё слышал, мелкий паршивец!). Джину уже двадцать, у него есть муж Намджун. Они ровесники, были любовниками в восемнадцать лет, но потом полюбили друг друга, и когда им исполнилось двадцать, поженились. И поэтому Джин знает, что ждёт Тэхёна завтра… А Тэхён наконец смог спокойно уснуть, из-за аромата шоколада от Чонгука. Как же он успокаивает. *** Еле просыпаясь, Тэ зашёл в ванную чтобы помыться. В ванной комнате посмотрел на себя в зеркале. Он возненавидел течку. Его состояние просто ужасное: опухшие красные глаза и губы, растрепанные волосы, красные щёки. И как ему встретится с Гуком в таком состоянии? Выйдя из ванны, переодевшись, он зашёл в комнату родителей, но Чимина там не было. Странно… не нашёл лекарств? — Папу ищешь? — спросил Сокджин, слопав нарезанные в тарелке бананы. — Да, где он? — спросил Тэ. И подойдя к Джину, тоже начал есть банан. — У него тоже началась течка, он не придёт. Он остался в городе рядом с твоим отцом, — спокойно ответил Джин. — А почему всегда во время течек альфы со своими омегами остаются наедине? — Сегодня Чонгук тебе расскажет, возможно, и покажет, — лукаво произнёс Джин. — Откуда ты… — Я ночью услышал ваш разговор. — И даже не скрываешь этого! — возмутился. — Я вообще-то за вас, Тэ. Если бы папа Чимин был здесь, он бы ни за что не позволил тебе в таком состоянии встретиться с альфой. Даже, если это Чонгук. — Гуки мне не чужой! У него есть хорошее лекарство, он мне поможет! — Ага, его лекарство тебе ещё как поможет, солнце, — подмигнул Джин, на что Тэ немножко покраснел. — Так всё, я пошёл. — Ты хорошо покупался милый? — Зачем тебе? — Не мне, а Чонгуку! — Чего…? Джин на это ничего не сказал просто подмигнул и ушёл, хитренько улыбаясь. *** «И чего этот Джин сегодня такой? Чонгук мне друг, он просто хочет помочь! А он превратил всё в двойной подтекст. Чон меня не обидит и ничего плохого не сделает!» — подумал про себя Тэхён, подходя к речке. Этого места кроме его и Гука больше никто не знает. — Ты всё-таки пришёл Тэ! — Угу. Как дела? — Отлично, — видимо настроение у него хорошее. Чонгук сидел под деревом. Тэхён подошёл к нему и присел рядом. Ноздри Чонгука раздувались (ну вот снова этот вкусненький запах ягод). А Тэ в руках у альфы ничего не нашёл. — А где лекарство? — Какие лекарства? — Ты же сказал, что… — Я же сказал, что это не лекарство, Тэ. Боль в животе напомнила о себе именно в этот момент. Тэхён держался за живот обеими руками и стонал от боли. — Тебе всё ещё больно? — взволнованно спросил Гук. — Мм…да. Неприятно…очень… — недовольно промычал Тэ, заламывая брови от обилия смазки. Чонгук, решив всё за и против, приблизил лицо к Тэ, и обеими руками схватил его за щеки. Тэ только поднял голову, как Чон его поцеловал. Он замер, глаза расширились. Губы Чонгука прижимались к губам Тэ, а глаза были закрыты. Боль Тэхёна отошла на второй план, он схватив Гука за плечи, хотел оттолкнуть, но почему то прижимал ещё сильнее. Чонгук, приняв это за положительный ответ, начал целовать настойчивее. Спускался руками к талии Тэхёна и прижимал к себе, а языком ускользнул внутри рта Тэ, на что получил приятный стон. Их языки сплелись, руки блуждали по бокам друг друга. Отстранившись для того чтобы немного подышать, посмотрели друг другу в глаза. Их губы, немного приоткрытые, сверкали от слюны, зрачки расширились от желания. Тэ проводил языком по губам, на что Чон завёлся. Рыкнув, он толкнул Тэхёна на плед и снова поцеловал, нависая над ним, расстегивая рубашку. Через пять минут оба были обнажёнными и тяжело дышали. — Тэ, ты же не пожалеешь? — еле проговорил Чон. — Нет! Продолжай пожалуйста, — просил Тэ. Чонгук, снова поцеловав того в губы, спускался к шее и ключицам. Он был осторожен. Лишь целовал и вылизывал, укусить было нельзя (но как же хотелось!). Губами начал сосать бусинку соска, на что Тэ вскрикнул. Как же обоим было приятно. Омеге — от ласк альфы, а Чонгуку — от стонов Тэ. Спустившись ещё ниже, поцеловав пупок, он раздвинул ноги Тэхёна и посмотрел, как смазка обильно стекала из ануса, и ещё больше завёлся. Резко поддавшись вперёд, он начал слизывать смазку. — Ахх, Гуки-и, — вскрикнул Тэ. Его никто ещё не касался там. Чонгук подняв голову спросил: — Мне остановиться? — Не-ет, продолжай. Чонгук снова прильнул к сжавшейся дырочке и начал посасывать, языком скользнув внутрь. «Какой же Тэхён сладкий». — Ах, Гуки, мне так хорошо, ммм, — и действительно настолько хорошо, что даже боль притупилась. Чонгук, посасывая дырочку, улыбнулся и начал вводить пальцы в горячее нутро, а другой рукой, схватив член Тэхёна, начал надрачивать. Сквозь стоны и метания Тэхёна, Чонгук вводил уже третий палец по костяшку, и когда Тэ громко вкрикнул, видимо попал по простате, Чон вынул пальцы, получив недовольный вздох сверху. — Почему ты остановился, Гуки-и, продолжай! — приказывал, на что брови Гука поднялись. — Ну пожалуйста, Чонгу-ук… — на этот раз попросил, заламывая брови. Чонгук, вновь нависая над ним, поцеловал дико, порыкивал, получая стоны. Снова спускался к шее и, подняв одной рукой бедро Тэхёна, начал подставлять к анусу пульсирующую головку своего члена. Тэхён сразу замер, чувствуя, как член входит в него, даже дышать перестал, смотря в небо. Резкая боль. — Ах, Чонгук, больно, больно… — хныкал он и поднимался, чтобы член вышел из него. Но Гук не позволил, зажимая собой Тэхёна и сильно схватив за талию. Поцеловал щеку, губы, шею, ключицы, лишь бы Тэ не сосредоточился на боли. — Потерпи, мой маленький, сейчас всё пройдёт, — стенки сильно сжимали член Чонгука, на что тот с придыханием говорил. — Тэ, пожалуйста, расслабься, а то нам обоим будет больно. Тэ расслабился и Чонгук вошёл до основания. Замерли несколько минут и Чон начал плавно двигаться. Тэ стонал от боли, но после попадания по простате, просто крикнул от наслаждения. — Да, да, Чонгук, ах. Как же хорошо-о-о-о… — Хочешь быстрее? — Хочу-у-у… И Чон наращивал темп, быстро, грубо. Порыкивал, кусал за грудь и живот, целовал лицо стонущего Тэхёна. — Ах… Чонгу-у-у-ук Толчки всё наращивались… — Я, я сейчас… — Кончи для меня, ТэТэ! — грубо вколачиваясь в колечко мышц. И Тэхён кончил громко, вскрикивая имя Чонгука. А Чонгук кончил внутрь, сильно порыкивая и быстро выходя до сцепки… *** — Так вот чем занимались всё это время родители, выгоняя нас из дома, — посмеялся Тэ. Они лежали обнажёнными в обнимку под пледом. — Сексом, — спокойно ответил Гук. — И давно у тебя такие навыки? — Учусь у старших, — посмеялся Чон. — И скольким ты делал так приятно? М? — спросил Тэ с долей ревности. — Не ревнуй, ТэТэ, настолько приятно я делал лишь тебе. Обычно это омеги делают мне приятно. — Да пошёл ты, Чон! Не ревную я своего друга, идиот! — встав с места, он начал искать свою одежду. — Надо хорошенько помыться, иначе папа меня убьёт. Твой запах остался в каждой моей клеточке! — Да, — задумчиво, кусая нижнюю губу — Тэ, может продолжим то, что сделали сегодня? — Чего?! — Ну, по-дружески, ты поможешь мне в гоне, а я тебе — в течку. — Ну, звучит заманчиво. Соглашусь, только, если ты больше не будешь спать с другими омегами! — Обещаю! Мой ревнивец! — играя бровками. Тэхён швырнул в него рубашку Чона. — Не ревную я, тупой идиот! Просто не хочу заразиться каким-нибудь вирусом! — Ага, поверил, — посмеялся Чонгук.