Культ тела

Рома заметил Джонни ещё в 5 классе. Он учился на класс старше, но пятиклассника это не волновало. Не очень детское лицо и подтянутое тело привлекало его подростковое внимание. Фильченков следил за его страничками в соцсетях, следил за ним в школе. Никто особо не замечал этого, потому что Рома был тихоней в классе, без друзей, но никто его, к счастью, не обижал. Фильченков был аккуратен, поэтому Джонни не замечал его. Небольшой сталкинг продолжался до 11 класса. Рома был расстроен, потому что Колбая больше не приходил сюда в школу, ведь выпустился. Фильченков знал, куда он ходил, поэтому, забив на учебу, прогуливал уроки и следил за Джонни. Приходя домой, он рассматривал его фотографии, которые прятал от родителей в секретном ящике. Рома уже хотел съехать, чтобы расклеить на стене фотографии своей любви и наслаждаться ими. Он был нездоров, однако, никто не замечал этого. Несмотря на прогулы, Рома получал хорошие оценки и помогал учителям и одноклассникам. Он выглядел абсолютно безобидным. Никто не знал его секрет.

***

Колбая чувствовал себя некомфортно в школе и на улице уже с девятого класса. У него было ощущение слежки, но когда он осматривался, то никого подозрительного не находил. Правда, часто он замечал мальчишку с вьющимися волосами и неплохой внешностью. Что-то в нём смущало Джонни, но он просто забил. Как-то раз Джонни заметил его по дороге в университет, что было странно, ведь у парнишки должны были быть уроки, потому что по нему и раньше было видно, что он младше Колбая. Он рассказал об этом друзьям, но они лишь посмеялись и не поверили, посчитав что их приятелю это лишь кажется. Каждый день он чувствовал, что его преследуют, но не мог ничего сделать, ведь страх окутывал его с ног до головы...

***

Год спустя

Рома поступил в тот же университет, что и Джонни. Он каждый день думал о том, что они могли бы жить вместе и любить друг друга, но понимал, что это не может быть взаимно, ведь Джонни незнаком с ним. Каждый день он мечтал о том, что будет целовать Джонни, трогать его тело и ощущать его тепло. Джонни мечтал убежать из этого города куда подальше. Он начал каждый день видеть нового первокурсника, которого он видел и раньше в школе. Друзья ему говорили, что это просто совпадение, ведь этот универ очень популярный из-за своих низких проходных баллов и квалифицированных учителей. Джонни больше не хотел здесь находился, но почему-то ощущал, что не убежит от незнакомца. Он думал, что можно сказать полиции, но понимал, что ему не поверят, ведь никаких доказательств не было, да и вреда парень никакого не наносит, но в один день... Учитель попросил его помочь одному первокурснику с проектом, и что "удивительно" — это оказался тот подозрительный парень. —Я Рома. Спасибо, что согласился помочь, — он приветливо улыбался, скрывая за собой внутреннее визжание. —Джонни. Приятно познакомиться, — он выдавил из себя улыбку. — Где будем писать твой проект и когда? —Если ты не против, могли бы у меня всё сделать? Мне будет комфортнее так, да и всё оборудование там есть, — втирается в доверие. —Конечно. Добавь меня в телеге, скинь адрес и завтра я к тебе приду, ок? — сказал Джонни, доставая телефон. —Конечно, — Рома достал телефон и чуть уже не написал старшему, как вспомнил, что он не должен знать его номер. — Диктуй номер. После всех махинаций парни разошлись и отправились домой. Ну как, Джонни пошёл домой, а Рома шёл за ним позади, как бы провожая.

***

Вернувшись домой, Рома упал на пол и тяжело задышал. Он говорил со своим кумиром и попросил помочь! Завтра Джонни будет у него дома, что не может не радовать и возбуждать. Фильченков подошёл к своей стене, увешанной в фотографиях Джонни. Он сразу повесил их после школы, когда съехал от родителей. —Ты так прекрасен, твой грубый голос и волнующийся взгляд. Я так люблю в тебе всё, — он приблизился к губам на фото и поцеловал их. — Скоро я поцелую тебя в реальности.

***

Получив адрес на следующий день, Джонни отправился домой к Роме. У него было плохое предчувствие, но он не обращал внимания, ведь пообещал помочь за хорошую оценку, что ему очень не помешало бы, да и преподаватели отзываются о Роме, как о приличном трудолюбивом мальчике, который всегда готов помочь и не обидит даже мухи. Он поднялся, постучался и, когда Рома открыл ему дверь, зашёл, но никого не увидел. Пока Джонни был в замешательстве, Фильченков ударил его битой сзади. Колбая почувствовал сильный удар и резкое головокружение, затем кто-то нажал ему на сонную артерию, что вызвало потерю сознания.

***

Фильченков еле как дотащил Джонни до стула, заготовленного в просторной спальне. Он закрыл шторы, посадил бессознательное тело на стул и крепко-накрепко связал ему руки и ноги к определённым частям стула. Рома сунул ему в рот кляп и стал ожидать. Наслаждаясь видом любимого, он потерял счёт времени. Увидев, что Джонни проснулся, он улыбнулся ему. —Доброе утро, Джонни. Прости, наверное, тебе было больно, но ты бы не согласился добровольно остаться у меня, — безумец вздохнул. — Как тебе моя комната? Твои фотографии получились очень хорошего качества, — он встал с пола и подошёл к одной из фотографии. Сорвав её, Рома начал гладить её. Он слышал возмущённое мычание Джонни и ещё больше наслаждался моментом. — Ты так чудесен, я столько лет тебя люблю, ты не представляешь. С твоего шестого класса я слежу за тобой. Я всегда был рядом, но ты меня не замечал, — он вздохнул, — но теперь ты смотришь на меня таким прекрасным взглядом. Рома опустился на колени и уложился на Джонни. Старший тяжело дышал, ненавистно смотря на похитителя. —Знаешь, я всегда хотел получить одну особую фотографию, точнее две. Он встал, взял камеру со стола и, усевшись обратно, поставил устройство на пол. Фильченков начал вести рукой по бёдрам любимого и, закончив на ширинке, начал растёгивать её. —Так смущает, — он прикусил губу, приглушая восторженный визг. Расстегнув молнию, первокурсник начал трогать боксеры Джонни в области паха. Услышав мычание, он улыбнулся. —Нравится? Не волнуйся, сейчас будет ещё лучше, — Фильченков резко снял с него лишнюю ткань, взял фотоаппарат и сфотографировал невольно вставший член. — Ура, теперь у меня есть такая прекрасная фотография. Как же я рад, ты лучший, Джонни. Младший приблизился к органу и, лизнув, взял его в рот. Колбая, не ожидавший такого, замычал. Фильченков взял ещё глубже, будто это ничего не стоило, и он вообще профессионал минета. Так и есть, Рома был настолько извращенец, что когда ел банан, брал его в рот и представлял, что это член его любимого. Сталкер начал лизать яйца Джонни, надрачивая ему. Вернувшись к основанию и взяв его в рот, он сфотографировал себя. Услышав недовольное мычание, Рома лишь посмотрел на Джонни виновато, но продолжал сосать дальше. —Я так хочу, чтобы ты мне кончил прямо в рот, я так жду этого момента, — Роме так хотелось почувствовать вкус семени любимого, что начал заглатывать ещё сильнее, доходя чуть ли не до лобка парня. Колбая начал шевелиться, ему было противно, очень противно. Он предпочёл бы сдохнуть, чем терпеть эту пытку. Да ему было приятно, но так противно. Мало того, что ему отсасывал парень, так ещё и псих, который украл и связал его. Джонни хотел умереть прямо тут. Однако, тело оказывается не особо его слушалось, поэтому через некоторое время он излился в Рому. Сталкер всё сглотнул, безумно улыбаясь. —Ты такой вкусный, любимый. Я хочу каждый день пить твоё семя. Хочу, чтобы ты был со мной. Хочу тебя, — с этими словами Фильченков вновь заставил орган Джонни встать, несмотря на громкое недовольное мычание. Рома с облегчением выдохнул, встал и, сняв всю нижнюю одежду, отправился к тумбочке, где лежал тюбик с лубрикантом. Колбая заметил в анальном отверстии Ромы пробку с камушком и подумал, какой он отвратиельный извращенец. —Нравится? Ты так смотришь, я смущён. Я выбирал пробку с камушком твоего любимого цвета, тебе нравится? — Рома улыбнулся и развернулся к тумбе обратно. С этого момента Джонни ненавидел красный, всем сердцем ненавидел, он захотел выбросить все вещи красного цвета, которые у него были, даже свою любимую бандану. Джонни не замечал ничего, пока не почувствовал тяжесть на себе. На него сел Рома, обвив руки около его шеи. —Ты такой сильный, любимый. Мои чувства такие же сильные. Фильченков вытащил пробку, простонал, затем смочил пальцы смазкой. Рома нанес её на член и, развернувшись, приготовился к проникновению. —Хотел бы я, чтобы ты меня держал своими руками, но боюсь, что ты сбежишь от меня, но не волнуйся, мне несложно самому все сделать, — с этими словами он аккуратно насаживался сначала на головку члена Джонни, а затем и полностью. Громко простонав, он начал двигаться. Сфотографировав себя, он отбросил камеру и начал прыгать на Колбая быстрее. —Джонни, твой член такой большой, я не могу. Мне так больно и приятно. Я бы скакал на тебе всю жизнь. Я так расстроен, что я не девушка. У нас были бы чудесные детишки, мы бы воспитывали их вместе. Были бы счастливой семьёй, — его речь прервалась, потому что Рома нечаянно наткнулся на свою простату. Рома стал прыгать только под таким углом. Очень быстро он излился на пол, но продолжал двигаться дальше, пока не почувствовал, что что-то вытекает прямо из него. Рома не мог нарадоваться, поэтому не спешил вставать. Ему было приятно чувствовать вытекающую белую жидкость из его задницы. —Твоя сперма такая теплая, не хочется вставать, — доведя себя до оргазма вновь, он излился в руку. Всё-таки встав, Рома приблизился к лицу Джонни. Тот отворачивался, поэтому чистой рукой он схватил любимого за подбородок. —Тебе тоже нужно попробовать меня, поэтому, — Рома поднёс свою руку к его рту с кляпом и, приподняв мешающую вещь, он сунул испачканные пальцы тому в рот. Посмотрев мученику в глаза, он заметил удивление, ненависть и отвращение одновременно. —Какой у тебя чудесный взгляд. Тебе понравилось? — он мило улыбнулся и и вытащил пальцы, а затем засунул к себе в рот. —Косвенный поцелуй, любимый, — объяснил он свою мерзость так. Затем он опустился на колени и слизал сперму с члена Джонни. — На сегодня всё, любимый. Сейчас я возьму тебе попить и поесть жидкую еду, а то пока что я не могу отпустить тебя. Когда ты сломаешься, ты не будешь препираться и будешь любить меня, не переживай. С этими словами Рома направился на кухню, видя текущие слезы на лице Джонни и слыша его мычание из-за кляпа. Взяв телефон Колбая и разблокировав его, он написал всем, что уехал и, чтобы никто не переживал; что ему жаль, что он бросает всех ради своего любимого, которого скрывал очень долго. Рома отключил геолокацию. Вырубив телефон, он выкинул его в мусорку. —Ты будешь моим, Джонни Колбая.