Под одним одеялом

Любые отношения развиваются. Друзья, сближаясь, открываются друг другу, доверяют секреты, проводят вместе много времени, заботятся друг о друге. Отношения между двумя влюблёнными людьми тоже развиваются. Но развитие любых отношений индивидуально. Нет чего-то правильного или неправильного, определённого порядка тоже нет, как и обязательных этапов. Но сегодняшнюю ночь Чимин называет значимым этапом в отношениях. Юнги согласен с ним. Эта ночь на самом деле важна для них. Первая ночь вдвоём. Чимин поднимается на третий этаж, практически бежит по лестнице, придерживая одной рукой болтающийся на одном плече рюкзак, пока не оказывается возле двери нужной ему квартиры, где его встречает Юнги лёгким поцелуем в щёку. — Привет, родной. Проходи скорее. — Юнги закрывает за любимым дверь, помогая снять верхнюю одежду. — Родители уже ушли. — Хорошо. — Чимин оставляет свои осенние ботинки на небольшом коврике бордового цвета рядом с кедами Юнги. Юнги вешает джинсовку младшего на крючок и закрывает шкаф, сразу же раскрыв руки для объятий. Они всегда это делают — обнимаются. Так крепко, как только могут. Чимин жмётся к Юнги, трётся щекой о плечо и совсем скоро вновь губами тянется к щеке старшего, робко целуя. Юнги, усмехнувшись, целует в уголок губ, смущая младшего. Но сразу после поцелуя осознаёт, что и сам покраснел. Щёки горят, руки подрагивают. Такие они, первые отношения. Объятия, осторожные поцелуи (в щёку, конечно же), смущение. Чимин предполагает, что, когда они станут ещё ближе, то будут уверенно целовать друг друга в губы, дарить друг другу любовь в каждом касании. Но сегодня их шаг к сближению — это ночь вместе. Они устраиваются в спальне Юнги на кровати, поставив перед собой ноутбук. Чимин, хоть уже и бывал в этой комнате, с интересом осматривается, пока старший выбирает фильм. В комнате выключен свет, горят лишь гирлянда и экран ноутбука. Юнги, выбрав фильм, вновь обращает взгляд на Чимина: — Всё ещё не хочешь перейти в гостиную? Там просторнее. — Нет. — Чимин прижимается к Юнги и укладывает голову на его плечо, глядя в экран. — Здесь уютнее. Юнги усмехается. Пожалуй, Чимин прав. Здесь, в его спальне, лёжа на одноместной кровати, на самом деле уютнее. Юнги окидывает взглядом комнату: на тумбочке — закуски и напитки; на окне — гирлянда; а совсем рядом, под боком, Чимин, которого хочется весь вечер гладить по его пухлой щеке. И это оказывается намного интереснее, чем смотреть фильм. Периодически целовать щёки, негромко разговаривать друг с другом, обсуждая будущее. Возможно, рано говорить о дальнейшей жизни, но Юнги совсем скоро пойдёт в выпускной класс, а затем — поступит в университет. У него нет чёткого плана, он не знает, что будет делать; думает много, но не переживает, поскольку спешить некуда. Юнги вообще ни о чём не беспокоится, пока рядом с ним Чимин — такой уютный и тёплый. Такой родной. Такой любимый. — Хён, — шепчет Чимин, когда по экрану начинают ползти титры. — М? — Юнги встаёт с ноутбуком, убирая тот на стол, а Чимин, встав следом, подходит и обнимает со спины, прикрыв глаза расслабленно. — Мне так нравится проводить с тобой время, — признаётся Чимин, не сдерживая улыбки. — Мне тоже, милый. Юнги поворачивается, положив ладони на щёки младшего, и наклоняется вперёд. Ближе к губам. Чимин прикрывает глаза, замирает в ожидании. Юнги, смутившись из-за своих же действий, целует Чимина в лоб, прижимаясь губами чуть дольше обычного. Но Чимин не разочарован. — Будем… Ложиться? — спрашивает Чимин. — Да. Иди в душ первым. Я постелю. — Юнги проводит ладонью по волосам и позволяет себе отойти от младшего, хотя делать этого страшно не хотелось. Чимин, взяв рюкзак, направляется в ванную комнату быстрым шагом. Не сказать, что спать сильно хочется. Хочется оказаться под одним одеялом, долго обниматься, а после впервые заснуть в объятиях друг друга. Юнги понятия не имеет, будет ли им на самом деле удобно всю ночь лежать на его небольшой кровати, обнимаясь. Но почему-то так хочется романтизировать сегодняшний вечер, каждый момент, каждое касание. Обычно Юнги очень долго принимает удобное положение перед сном, вертится по всей кровати, взбивает подушку. Сегодня такой возможности может и не быть, места на его кровати будет меньше. Но Юнги почему-то всё равно чувствует себя хорошо, уже ждёт, когда сможет пожелать Чимину доброй ночи, а утром проснуться в объятиях младшего и пригладить растрёпанные волосы своего любимого, подарив очередной поцелуй в щёку. — Хён, я всё. Ванная свободна. — Чимин заходит в комнату и мелкими шагами доходит до старшего. — Я быстро, — кивает Юнги и выходит из спальни. Чимин не может сдержать радостной улыбки и забирается на кровать, сразу же под одеяло. Укладываясь на самый край, он расслабленно закрывает глаза, вслушиваясь в шум воды, доносящийся из ванной комнаты. Тепло. По-настоящему тепло. Чимин потягивается, жмурясь и представляя, каким будет завтрашнее утро. Время тянется долго, по крайней мере, именно так кажется Чимину. Он каждые две минуты достаёт телефон, смотрит на время, вздыхает и откладывает его, уложив голову на подушку и закрыв глаза. Когда, наконец, он слышит шаги Юнги, то вновь улыбается самому себе, но не решается вылезти из-под одеяла. Юнги, выключив гирлянду, садится на край кровати, снимая серьги и откладывая их на тумбу. — Тебя ведь не пугает темнота? — спрашивает Юнги. — Я знаю, что ты привык спать с ночником, ты говорил не так давно… — Всё хорошо. — Чимин мотает головой. — Нам нужно будет купить парные пижамы, — выдаёт он. — Для таких случаев. — Обязательно купим. — Юнги устраивается рядом и накрывается одеялом. Были ли они когда-нибудь настолько близки? Чимин знает, что в полной темноте его улыбки не видно, он и сам не видит выражения лица любимого. Но всё же решительно двигается ближе, чувствуя ладони Юнги на своей талии. Руки Юнги такие тёплые; он пальцами забирается под мягкую пижамную рубашку, будто хочет пощекотать, но не делает этого — просто ласково ведёт ладонью по спине. — Юнги… — шепчет Чимин растерянно. Должен ли он тоже забраться под пижаму Юнги и провести ладонью с той же нежностью? Чимин цепляется пальчиками за одежду хёна. — Ничего не говори, — шёпотом просит Юнги, прижимая младшего к себе. Чимин кивает, успевая закрыть глаза, как только Юнги вновь оказывается слишком близко к его лицу. Сначала он касается губами уголка рта Чимина, а затем, после тихого вдоха младшего, дарит робкий поцелуй в губы, первый поцелуй. Юнги целует неумело, Чимин — тоже. Но первый поцелуй самый лучший, самый нежный. А объятия кажутся теплее, чем они бывают обычно. В какой-то момент становится ещё жарче. Юнги прекращает целовать первым, позволяя себе и Чимину сделать вдох и выдох, но чувствует, что без поцелуев больше не может и не хочет, снова касается губ младшего и целует несколько секунд, чувствуя, что Чимин улыбается. Лежать вдвоём под одним одеялом слишком жарко, но именно из-за этого хорошо — из-за возможности чувствовать друг друга, прижиматься и целоваться (уже немного смелее). Большего не надо. — Я люблю тебя, слышишь? — Юнги перебирает пряди засыпающего Чимина. — И я тебя, хён, люблю, — Чимин укладывает голову на грудь Юнги, — очень сильно. Юнги поправляет одеяло и закрывает глаза, обняв любимого. Чимин всё же засыпает первым, его руки расслабляются во сне. Сопение Чимина будто убаюкивает Юнги, заставляя провалиться в сон. Разве в этот момент может быть что-то важнее?