10 лет моей любви к тебе.

Утро. Лучи солнца проходят через тёмные шторы и все равно ярко светят в глаза Осаму, от чего тот, хоть и нехотя, но просыпается. Он привык просыпаться в холодной комнате, в полном одиночестве, но сейчас он чувствует тепло, даже жар на спине, и, повернувшись, он увидел мальчишку, крепко обнимавшего его со спины. Вероятно, мальчику просто было холодно и поэтому во сне он тянулся к теплу. Дазай посмотрел на время: пять часов утра, двенадцать минут. До выхода оставалось ещё три часа и ему придётся неподвижно лежать вновь поглощенным разными мыслями и воспоминаниями, которые так тяготили его. Молодой человек аккуратно повернулся на спину, дабы не разбудить мальчишку, во сне схожего с рыжим котёнком, которого только-только спасли от стаи собак. Осаму бы сейчас с радостью выпил чашку кофе и пошёл на прогулку, но не может оставить Накахару одного, ибо пара ключей пока всего одна, а это значит, что тот будет сидеть в заперти и, наверняка, испугается, когда осознает это. Поэтому тот терпеливо ждал пробуждения мальчика на протяжении часа и, когда тот проснулся, Осаму вздохнул с таким облегчением, будто ему грозила смертельная опасность. —Доброе утро, Накахара. Вставай и пой, нам предстоит выйти на прогулку перед тем, как пойдём на работу,—с особым энтузиазмом произнёс молодой человек, поглаживая мальчишку как мать сына. Поначалу Чуя понежился от мягких прикосновений Дазая, но скоро осознал, кто его гладит и вскочил с кровати, высказывая неодобрения действиям Осаму. А тот в свою очередь посмеялся над реакцией мальчишки и ушёл на кухню, дабы приготовить завтрак и заварить любимый кофе. —Чу-уя,—протяжно, вероятно с улыбкой на лице мягко позвал молодой человек,—прекращай дуться, идем завтракать. Тебе стоит хорошо поесть, иначе на работе свалишься от усталости. Приведя Накахару в какой-то странный и тёмный район города, Осаму подбежал к байку, что стоял возле старого здания. Скорее всего, это был его байк, а Чуя в то время ни разу не ездил на подобном транспорте и, застыв на одном месте, смотрел на молодого человека, ловко запрыгивающего на мото. —Ну, чего стоишь? Струсил небось? Дальше нам только так добираться или будем идти до вечера. Запрыгивай скорее и поехали, босс уже ждёт,—прокричал Дазай, на что Чуя, очнувшись от восхищения, подбежал и уже было собрался садиться на заднее сидение, как Осаму одернул его,—вперёд, Накахара. Так ты не увидишь всю красоту утреннего города. Мальчишка замялся. Ему было страшно ехать за рулём, но, как он понимал, выбора у него нет и послушно сев перед Осаму, тот надел ему на голову шлем, протянул руки рядом с локтями мальчишки и, предупредив того, нажал на газ. Они рванули по свободной дороге пустующего по утрам района, на который так красиво падали лучи восходящего солнца. Его глазам ещё не удавалось увидеть такой красоты, а сердцу так бешено стучать. Ему было одновременно и страшно мчаться с огромной скорость, и приятно ощущать тепло позади себя за такое долгое время. Он давно не испытывал такого. И вот, спустя некоторое время они подъехали к порту. —Осаму,—снимая с головы шлем, позвал Накахара,—ты грузчиком работаешь? Или рыбаком? —Не тем и не другим,—ухмыльнувшись, отрезал Дазай,—ты, вероятно, испугаешься, но я работаю в мафии. А вот и она, кстати, —указывая большим пальцем на здание позади себя. Такого мальчишка уж точно не ожидал услышать, так Осаму ещё и его туда пристроить хочет. Чуя был в глубоком недоумении. —Как? Ты и в портовой мафии? Не могу поверить твоим словам. —Тогда я докажу тебе это. Идем, познакомлю тебя с боссом. —Что-то во мне не горит желание идти туда работать. Может, я грузчиком или рыбаком устроюсь? Я не такой уж и ответственный, что-бы работать в подобном месте,—засомневался мальчишка. —Я уже увидел в тебе все, что пригодится для выживания в мафии, тебе нечего бояться,—ухватив Чую за плечо, тот повёл его в здание мафии. —Мори-сан, я привёл его!—весело прокричал Осаму, наполовину войдя в неизвестный Чуе кабинет,—проходи, не заставляй любопытство босса полыхать как огонь в лесу. Смирившись, подросток вошёл в комнату и тут же поклонился по пояс. Его напряжению и волнению не было предела, как никак, перед ним сам босс портовой мафии! Той самой мафии, участники которой были безжалостны и хладнокровны в бою. Чуя не мог поверить, что одним из таких людей был тот Осаму, который так тепло с ним обходится. —Рад тебя видеть, Накахара Чуя, мне уже известна информация о тебе, можешь не представляться,—наверняка улыбаясь, говорил босс, сидящий на кресле, повернутым спиной к только что прибывшим,—Дазай уже успел рассказать мне свои догадки насчёт тебя и то, насколько ты подходишь мафии. Я доверяю его выбору, ведь в свои шестнадцать он достаточно хорошо разбирается в людях и плохого человека точно не приведёт. "Что? Осаму такой-же подросток как и я? Да не может такого быть.."—раздавалось эхом в голове Накахары. Дазай ещё не говорил ему свой возраст, но мальчишка думал, что тому уже за двадцать, ведь у молодого человека уже была своя квартира, права и работа, а так-же счётчик убийств над головой. Растерянно, дикими глазами Чуя посмотрел на молодого человека, который, заметив взгляд мальчишки, посмотрел тому в глаза и ехидно улыбнулся, мол извиняй. Повернувшись на стуле, босс предстал перед Накахарой в истинном обличии: чёрные волосы доходили до середины шеи; лиловые глаза не сверкали, а лишь испускали тусклый свет; выражение его лица было суровым, хотя сам он расплывался в пугающей улыбке; изящные руки в белых перчатках, которые он поставил домиком, подпирали его острое лицо. По всему телу Накахары прошла холодная дрожь и этот самый холод буд-то исходил из глаз представшего перед ним мужчины. —Меня зовут Мори Огай и с этого дня ты стал членом портовой мафии.