Влюбленные в Туссенте

Отдых был давно необходим им обоим. Расположенное в долинах Туссента, залитое солнцем, обширное поместье Корво Бьянко обеспечивало Геральту неповторимое, спокойное состояние комфорта и простоты, подобного которому никто из них никогда не знал. Геральт предложил Эмгыру принять его у себя во время имперского похода через Туссент после того, как в последнюю минуту на его порог пришло письмо. Неважно, насколько близко это было от дворца, Эмгыр специально запланировал этот визит в свой маршрут. Они спали вместе и до, и после появления Цири в его жизни, но только когда император начал сворачивать свои обязанности, а Морвран занял место на троне, у Эмгыра появилась возможность заняться более личными делами. Одним из них был Геральт. Прибыв в город поздно вечером, Геральт и слегка взволнованный Варнава-Базиль провели Эмгыра по поместью Корво Бьянко, который раскраснелся настолько, что выглядел так, словно выпил бутылку Сангреаля, и даже его лицо блестело в лучах летнего солнца. Эмгыр прокомментировал деревенское очарование участка, похвалил романтическую обстановку, сказал, что у поместья интересная история и проявил особое восхищение эльфийскими фундаментами, заложенными в самой земле. Было ясно, что Эмгыр так же очарован Корво Бьянко, как и он сам. Геральт ухмыльнулся, когда шел позади, наслаждаясь видом. Эмгыр взглянул на него сбоку, сурово и предостерегающе, но сохранил царственную осанку и направился от Геральта, стараясь оставаться неуловимым. — Этого достаточно. Мои гвардейцы разобьют лагерь на территории и будут патрулировать границу участка. У них есть пайки. Я, однако, пообедаю с ведьмаком и попробую новый сорт Сепременто, — решил за них Эмгыр, и в этот долгий момент Геральт увидел, как с лица Варнавы-Базиля исчезла вся горячая краска от осознания того, что у них на ужине императорский гость, причем без обычной формальной подготовки, которую Геральт хотел избежать из-за всей этой суеты и поэтому держал личность гостя в тайне. — Не парься, Варнава. — Геральт обошел его, хлопнул мажордома по плечу и ободряюще сжал. — Для Эмгыра это высокая похвала. И он ест рагу и хлеб, как все остальные. Рагу Марлен - лучшее блюдо, которое я когда-либо ел. — Прекрасно, — аккуратно согласился Эмгыр и направился к ограде на самой высокой точке обзора поместья, с одобрением глядя себе под нос. Чуткий слух Геральта уловил, как Эмгыр издал протяжный вздох, оглядывая умиротворяющую обстановку и обширный, зеленеющий пейзаж за ее пределами, утопающий в сиянии заката. — В таком случае, я считаю визит Его Императорского Величества ярким событием для истории Корво Бьянко. — С этими словами Варнава-Базиль поклонился с низким и отработанным движением, который Геральту никогда не удавался - его тело просто отказывалось запоминать это, и Эмгыр часто дразнил его за неловкость. Император поблагодарил Варнаву-Базиля и отпустил его, дав Геральту возможность приблизиться и обхватить Эмгыра за плечи. Шелковый камзол, который он носил, был гораздо легче, чем его прежний тяжелый дублет, подбитый для защиты, и слои толстой отделки, предназначенной для устрашения. Для настоящей дорожной одежды это была довольно элегантная, и Геральт подозревал, что она была надета специально для него. Проведя ладонью от плеч к груди Эмгыра, он ощутил знакомые мышцы, легкую мягкость, даже едва заметные бугорки затвердевшей рубцовой кожи. На ощупь они были столь же чувственными, сколь и изящными. Геральт почувствовал, как приподнялась грудь Эмгыра, когда он прижал руку к сердцу, ощущая едва уловимый трепет возбуждения в глубине груди своего возлюбленного. — Веди себя хорошо. — Эмгыр повернул голову к Геральту, даже когда первый поцелуй пришелся в точку между ухом и челюстью. Почувствовав под ладонью еще один вздох, белоголовый накрыл руку Эмгыра своей, схватив его за обнаженное предплечье и прижался к нему, пока старался выплеснуть всю свою накопившуюся нежность на шею Эмгыра. Прошла целая вечность, и вот уже тонкий шелковый воротник Эмгыра смят и стянут до плеча, а двое остались крепко прижатыми. Геральт замедлил поцелуи, остановился на заросшей щетиной щеке, не обращая внимания на легкое покалывание. Поймав золотые глаза Геральта своими янтарными, Эмгыр повернулся, чтобы посмотреть на него, насколько это было возможно в такой крепкой хватке. Он еще больше вывернулся и потянулся назад, чтобы схватить Геральта за волосы и с силой притянуть к себе в бесстыдно грязном поцелуе. В конце концов отстранившись, они удобно устроились на как раз расстеленном покрывале рядом друг с другом. Геральт полулежал приподнявшись на предплечье рядом с лежащим Эмгыром, чьи черно-золотые одеяния сидели уже не так аккуратно, а его собственные белые локоны были в беспорядке. Они молча смотрели на открывающийся вид, все еще чувствуя предыдущие прикосновения друг друга и зная, что предстоящая теплая ночь принесет схожие ощущения. — Я скучал по тебе. — Я тоже, — пробормотал Геральт, наклонив голову, чтобы поцеловать в плечо Эмгыра. — Мне здесь нравится, — признался Эмгыр, его голос был таким же бездыханным и мягким, как после секса. — Я знал, что тебе понравится. — Ухмылка, расплывшаяся по его лицу, забралась на шею Эмгыра, заставив его заурчать и снова потянуться к волосам Геральта. — Я люблю тебя. В тот же миг у обоих перехватило дыхание. Геральт повернул лицо Эмгыра к себе и встретил полный надежды взгляд. Он выглядел так, словно поймал солнце, губы его разошлись, чтобы что-то сказать, а может быть, даже отказаться от своего заявления. Белоголовый притянул Эмгыра к себе, яростно целуя и с не меньшим энтузиазмом прижимаясь к нему, не теряя контакта, пока они не оказались грудь к груди. Через некоторое время хватка Эмгыра стала еще более настойчивой, даже властной, и Геральт прервал поцелуй, чтобы, задыхаясь, торопливо предложить. — Да, да, я тоже тебя люблю. Очень сильно. Всегда. В постель? — Геральт показал большим пальцем в сторону дома. — В постель, — согласился Эмгыр, подталкивая Геральта, чтобы тот слез с него и шел дальше. Они поспешили внутрь, Геральт был рад, что его комната не была на втором этаже. Он втащил Эмгыра в спальню и захлопнул дверь, после чего оказался прижатым к ней своим возлюбленным. Летний визит императора стал частью их жизни на несколько лет. Это быстро стало общим пристанищем. Пока это не перестало быть просто визитами: Эмгыр вложил достаточно средств в поместье и виноградник и, наконец, объявил о своем официальном уходе из двора. Он обменял свою империю на ведьмака и тихую, простую жизнь с любимым.