Invidia frangit te

Хигучи в ожидании безмолвно сидела в своём кабинете, перелистывая бумаги, с некоторыми ознакамливалась и подписывала если требовалось. Одна керосиновая лампа одиноко стояла на столе и светила не настолько ярко, чтобы освещать всю комнату, но было довольно хорошо осветленно. Накануне новый год, она давно перестала думать как бы украсить свою комнату, свой личный кабинет и помочь с перестановкой в коридорах оргнизации. Всему этому была стандартная причина, такая как отношения. Они встречаются с Акутагавой больше двух лет и не разу не оставались наедине. Одно слово «работа». Хотя засомневалась она в этом недавно. Месяц назад она начал замечать странности в характере своего возлюбленного и то, что он уже не появляется дома давным давно тоже надоумило её сомневаться в нём. Акутагава, по телефонному звонку на вопрос «Почему ты не работе? Ты где? Уже должен уже быть давно здесь…» он отвечал: «Скоро буду» «У меня работа» либо простым молчанием или скорбным, разочарованным взглядом. А неделю назад странности стали проявляться с её коллегами. Они смотрели на неё с жалким видом и относились мягче чем обычно. Отвлекло её от собственных мыслей один телефонный звонок. —Я слушаю. —Это я, Гин. Звоню по поводу твоей просьбы, —повисло волнительное молчание, —Мой брат только что заехал домой. Ичиё встала со стула, выключила свет и пошла в коридор. —Хорошо, спасибо за помощь. —Да… удачи тебе, мне не сложно, —неуверенно сказала она, к чему другая привыкла, сестре Акутагавы сложно проявлять заботу, кажется это семейное. Гин положила трубку и Хигучи продолжила собираться. Она одела своё пальто, закрыла свой кабинет на ключ, спустилась вниз по лифту, завела машину и быстро поехала в сторону дома Рюноске, слегка привысив скорость, кто знает как долго он там будет. Акутагавы жили не вместе, то и правильно, ведь далеко не каждый знает секрет Гин и стоит его как следует сохранить в тайне. Хотя везде и всему найдётся отговорка. А они как пара тоже жили отдельно, семейные дела, встречи, свидания в мафии особо не пользуются спросом. Вот доехав до своего пункта назначения она вышла и позвонила. Один, два, три раза и всё без изменений. Но она не оставит это дело не законченным, когда приблизилась к разгадке. Молодая исполнительница подошла к окну, где приблизительно было любимое место Акутагавы — гостиная, шторы были слишком тёмные, но она постучала. Громко и не отрывисто постучала. Через минуты две, она добилась своего и дверь приоткрылась. Оттуда выглянул Рюноске как всегда с болезненным видом, но бледнее обычного, хотя это ничуть не смутило девушку. Она пыталась не верить, тому, что дорогой ей человек так жестоко изменяет за её же спиной, даже если и так, то плохо скрывая это. —Прекрати, ты… —Почему так долго?! Мне нужно было кинуть в окно камень или что ещё, чтобы ты открыл дверь быстрей?! Что у тебя там происходит, в чем причина? Парня поведение Хигучи слегка поставило в неловкое положение и он начал обдумывать ответ. —Зайдёшь? —предложил он, пока не придумав как правильно сформировать ответ уйдя подальше от конфликта. Она не ответила, а лишь подошла и когда хозяин дома отошёл, она вошла внутрь. Дом выглядел очень дорого. Хотя сколько получал Рюноске за выполнение заданий — загадка. Это было немало и немного, но все же дом сделан в викторианском стиле как и соответствует стилю Акутагавы. Они прошли в ту самую гостиную, похожую чем-то на домашнюю библиотеку с камином и креслами. На одно из кресел парень пригласил девушку, снял по-джентельменски с неё её пальто и разложил его на спинке стула в углу, а сам пошёл на кухню ставить чай и найти какие-то печенья, потому что конфет у него точно не найдётся. Сладкое было точно не по душе его слабому организму и тощему телу. Хигучи не в первые была здесь, но с увлечением все рассматривала. Для неё здесь был высший комфорт и уют. Было всегда тепло, тихо, убрано и пахло приятно. Но в их возрасте и с их работой им вряд ли можно жить вместе. Акутагава шёл с двумя чашками сразу и мизинцем придерживал пакет с печеньями. Он поставил их на стол и сам присел, закрыв глаза, наслаждаясь тёплом исходящим от камина. Ичиё сделала пару глотков, элегантно держа кружку и посмотрела на него. Он делал вид, что не замечает взгляд и продолжал ровно сидеть, пока она не начала. —Чем ты занимался? —Спал, —коротко ответил он и поставил кружку на стеклянный стол, —А ты? —Работала и вот приехала. Я тебя правда разбудила? Тот решил оставить вопрос без ответа. —Когда ты освободишься? —попробовала она заново начать, —Мне не хватает… —Я умею уставать, —сухо ответил он. Она уже была на грани устроить истерику, но едва сдерживала себя. —Мне трудно. Я хочу помочь, но не знаю чем… —Так давай расстанемся? Хигучи отдёрнуло от его слов и кружка упала на пол благо не разбиваясь, но чай разлился и Акутагава посмотрел на это всё с горечью и призрением. Девушка поднялась и схватила того за белоснежный воротник. —Так ты со мной?! Я тебе отдаю всю себя, а ты просто издеваешься, ставишь меня в ничто перед всеми! Ты знал что все в организации смотрят на меня с высока когда видят что мы даже не здороваемся?! Ты это хотя бы учёл?! —от всех слов ей стало тяжело дышать, она была так зла, что её глаза стали слезиться и потихоньку по щеке спускалась слеза, парень оставался безмолвен, —Скажи что-нибудь… Я не хочу прерывать наши отношения. Это… это же чистой воды абсурд, Акутагава! Кто она?! Кто она ради которой ты так изменился по отношению ко мне? Скажи! СКАЖИ ЖЕ! Она надрывала уже голос, но у того даже бровь не дёрнулась. Он лишь зажмурился в её последних словах где был крик. Он точно не любит шум, чрезмерную тактильность это всё очень выводило из себя. Он даже забыл о том, что напротив него стоит его девушка, которой же он предложил встречаться.. Как так вышло? Его здоровье вновь стало подводить ровно так же как и чувства. Из мыслей его выдернул рывок за воротник рукава, тогда она пыталась поднять его с кресла и сумела это сделать. —Ичиё, у меня голова болит, прекрати. —Я делаю как лучше, почему ты это не ценишь? Кто у тебя появился кроме меня? —Ты так одержима идеей, что я тебе изменяю… —Рюноске! —гаркнула она. —Никто! Ясно? —они оба стали смотреть на друг друга, пока Акутагава не взял её пальто и вручил прямо в руки, —Будь добра перенести этот разговор, а сейчас просто уйти. Хигучи ещё смотрела в его глаза какое-то время и принялась одевать пальто, а после вышла с дома не закрыв двери. Акутагава шумно вздохнул и достал из шкафа тёплый плед, присел на кресло и укрыл себя. Сегодня он обойдётся без книги, ему стоит тщательно пораздумывать. А пока глаза медленно закрывались и он попадал в царство снов ему резко позвонили. Он достал из кармана рубашки свой телефон и принял звонок. —И как? —немедля спросила она. —Что как? Не нужно было ей говорить, я просил. —Она моя лучшая подруга. —Гин, она не нормальная. —А нас можно назвать адекватными, когда мы работаем в самой опасной организации Японии? Акутагава смолчал ответ. Он знал, что сестра не посмотрит каково ему находится рядом с Хигучи. Он начинал опасаться её, потому что с каждым днём она становилась вспыльчивей, обращала внимание на каждую мелочь и это раздражало, они даже едва не поссорились в стенах мафии, что строго настрого запрещено делать и лучше избегать любыми путями. —Потом поговорим, я чувствую себя отвратительно. Он поднялся с кресла и подошёл к окну открыть его. Было уже больше чем душно. Было невыносимо сидеть около камина, даже в тяжёлый мороз. —Акутагава, —холодно она позвала его по звонку, он знал этот тон лучше кого-либо, —Скажи, ты… —Нет у меня никого кроме неё, хватит. Он не мог поссориться ещё со своей родной сестрой. Тогда он точно проиграет сам себе. Ну и когда она перестала ему верить? —Ладно, —в самом деле пошла она на уступку, —Ты плохо себя чувствуешь? —Да, —признался он. —Температуру мерил? —он замолчал и не стал отвечать, —Измерь. —Хорошо, —тяжело выдохнул он и понял, что не сможет больше стоять на ногах, он пошёл наверх полностью забыв про пролитый чай, —Наведаешь Кеку? У меня нет времени. —Надо было ее перевезти в больницу порта, жаль, что Мори отказал. Я не понимаю его. Неужели так сложно… —Кеку пытались убить и Огай посчитал, что она по своей глупости схватила несколько пуль. Отчасти он прав, но доля того, что она ребёнок можно было учесть. —Да. Но я не смогу к ней поехать, меня отсылают в Америку. Голова Рюноске заныла, то ли от разочарования, то ли он правда болен. —Я к ней заеду, ладно. —Оденься по теплее, думаю всё из-за частых вызовов. —Да. —Конец связи, —сказала она и повесила трубку. Он вновь тяжело выдохнул и пошел в свою комнату, попутно закидывая в рот таблетки с мыслями: «хоть бы дожить до завтра.»

***

Следующий день был без изменений. Акутагава слёг с температурой дома, но ему было очень повезло с распорядком выходных в который он в точку попал. Ему никто не звонил и не дергал, хотя в таких днях люди обычно нуждаются в чей-то помощи. Ну да ладно. Он открыл аптечку, которая была для него жизненно необходима и достал пару коробок. Открыл. И его отдёрнуло от шока. Коробка пуста. Его всего обсыпало от недавнего некачественного мыла, выходить было жуть как не хотелось и он взял в руки телефон. Набрать Хигучи? Гин? Они обе на работе и точно не помогут ему. Придётся лежать и держаться на воде с лимоном, в надежде, что все пройдёт.

***

Хигучи прописывала документ, план, для новых прибывших подчинённых. В радио играла какая-то классическая музыка, может она в некоторых разбираюсь, там Моцарт, Бах, Вивальди, но это была совсем другая и довольно успокаивала. В дверь постучались. —Войдите, —немного повысила она голос и посмотрела на дверь. Зашёл мужчина в куртке безрукавке и протянул ей письмо. Она взяла и он без единого слова вышел, чем удивил девушку. Она открыла это письмо и поглядела отправителя взглядом полным интереса. Это была Гин и Ичиё никогда не видела от неё письма. «Хигучи, я впервые пишу письмо, но думаю я все верно делаю и….впрочем я пишу о твоём парне сейчас, знаешь, я решила зайти к нему и вообщем его нет дома, я не знаю где он. Это мои последние слова, я не желаю встревать в ваши отношения больше, он всё же мой единственный брат». Хигучи загорелась яростью, скомкала листок и швырнула его в угол кабинета. Она взялась за телефон и начала трезвонить Акутагаве, тот не брал трубку четыре раза, но на пятый взял. Минуту продолжалось молчание. —Ты где? —заговорила она первая. —Еду, а что? —Гин сказала, что тебя там нет вот я и спрашиваю. Почему трубку не брал и откуда едешь? Он в мыслях проклял весь мир и изменился в настроении. —Давай не сейчас, —он тяжело вздохнул и припарковался у аптеки. —Я слышу, что машина не едет. Ещё раз спрошу, ты где? —Иду уже в магазин. —Ты не постоянный! Знаешь? Почему не отвечаешь как нормальный человек? Я еду к тебе. —Домой что ли? Я не домой еду, давай потом. —Ты серьезно? —Да. —Куда? —Тебе знать не обязательно. Этот разговор вёл лишь в тупик и далеко не устраивал Хигучи. Она помнит его молодого, хлюпкого, серьезного, твёрдого и отстранённого, но с ней абсолютно мягкий парниша, с приятной манерой речи и идеальным характером. Сейчас что? Они друг другу все время не договаривают, грубят и ссорятся на пустом месте, это то, что хотела Ичиё в своём будущем? Точно нет. Дать ему время? Разве обязательно? Отношения в мафии точно были и будут неуместными. —Давай расстанемся? —сказал он и как колокол стукнул рядом с девушкой. —Я не хочу… Нет, —говорит она не очень устойчиво, —Кто у тебя на стороне? Кто она? Кто она, что ты променял меня на неё? —Никто. Это моё собственное решение и я его не поменяю. Знаешь почему? Потому что ты слишком часто начала подозревать меня в такой несуразице. Где твои доказательства? Нету? Прикати это значит. Мне не нравится такое, я могу даже смело назвать тебя сталкером. Хватит, —выдал Акутагава, —Это конец. Слеза скатилась по её лицу как и правда конец всего. А это конец? Правда конец? Она не может поверить сама себе. Это правда конец для их отношений. Но теперь Хигучи испытывает не только до чертиков сильную любовь, но и до доведённая до безумия ненависть.