Лекарство от Одиночества

Как Джун и ожидал, солдат забрали через месяц лечения. Мужчины были рады вернуться домой, к своим невестам и жёнам… но только не Чон. Он был командиром отряда, и ему пришлось на некоторое время вернуться в часть, чтобы обсудить этот инцидент с начальником. А это значит, что парень может больше не увидеть старшего. И именно это было причиной его грусти, или злости. Он не хотел уезжать из города. А как-же танцы? И свидания после них? Все планы Чона полетели в огромный унитаз, как и желания старшего. Нам ведь тоже не железный, и напрямую сказал, что будет сильно скучать по своему липучке. «Я обязательно свожу вас на танцы, Господин Ким ~». Вот что пообещал донсэн, когда крепко обнимал полюбившегося хёна перед отъездом. А Джун постарался погрузиться в работу, совсем не ожидая от солдата подвоха… и очень даже зря.

***

— Увидимся завтра? — заметив нехорошее состояние своего хёна, Хан решил пока побыть рядом. А то не дай бог с ним что-то случится. — Конечно. — сухо ответил Джун, смотря в одну точку. Уже две недели прошло. А от Гука ни одной весточки. — Будь осторожен, хён. Пока-пока. — парень пошёл на автобусную остановку, а Ким решил немного постоять, чтобы успокоиться. Мысли о донсэне никак не покидали его голову. И это начинало его раздражать. «Если бы хотел, давно бы сообщение написал. Телефон ведь там дают на пару дней.» — Засранец мелкий, — Джун со злостью пнул камушек, что лежал недалеко от его ног. Ему не нравится этот холод в груди. Такой колючий, неприятный. Но мужчина давно признался, что скучает по младшему. А тот даже не удосужился ему позвонить. — Зачем я дал тебе свой телефон, если ты им блять не пользуешься? — шепчет тихонько врач, боясь, что его кто-то засмеёт. Обычно холодный и рассудительный работник поверил, что какой-то мальчишка его любит. Он же совсем не симпатичный. Высокий, постоянно ломает вещи, с самооценкой в ноль процентов. — Да кому я такой сдался вообще? Нам самому себе удивляется, когда солёная влага касается его глаз, и он спешит вытереть её рукавом халата. «Хватит сопли жевать! Ты не мальчишка, чтобы из-за кого-то плакать!». Врач решает просто пойти домой, чтобы больше не думать о младшем. Нужно успокоиться, отвлечься. Например купить булочек и шоколадок, кино посмотреть. Лишь бы не вспоминать. — Господин Ким! — но все планы летят к чертям, когда из машины, что стояла рядом… выходит радостный Гук. — Вот вы где. ~ — парень подходит ближе к старшему, и снимает фуражку, выпрямив спину. Он только хочет заговорить… как Джун отвечает сам. — Чего тебе? Вдруг вспомнил, что тут есть дурак, который тебя ждёт? — тихий, холодный голос немного пугает солдата, и улыбка сразу сходит на нет. Он совсем не думал, что хён так отреагирует. Хотя догадка есть. Он ведь специально не писал, чтобы врач не ожидал его приезда… а оказалось сделал только больнее. Но Гуку ещё хуже становится, когда вдруг по мягким щекам текут горькие слёзы. — Я блять хоть одно сообщение от тебя получил? — Джун уже трясётся от злости. Хочет, чтобы все слышали какой этот Чон Чонгук засранец. — Нет. Ни буковки. — Г-Господин Ким, я… — А сейчас ты вдруг решил, что я тебя с поцелуями тут встречу? — врач достаёт из нагрудого кармана платочек, и аккуратно вытирает уже красные щёки. А младшего совесть гложет от такой глупости. Всё-таки написать стоило. — Да пошёл ты. Нам только хочет уйти в сторону дома… как солдат хватается за его кисть, потянув на себя. Врач даже возмутиться не успел, как его прижали к крепкой груди, сжимая в объятиях. — П-простите меня, Господин Ким! Я просто хотел сделать вам сюрприз, и сходить на танцы. К-как обещал! — парень вдруг сам захлюпал носом, и пытался как можно крепче держаться за старшего, чтобы тот не оставил его одного. А Джун только глаза от удивления выпучил и слушал дальше. — Я т-так специально сделал. Вы ведь совсем не думали, что я приеду, правда? -… да. — Ким наконец потихоньку успокаивается, когда слышит слова любимого. На устах невольно появляется нежная улыбка, и он прижимается ближе к донсэну, положив ладони на его плечи. — Простите. Я правда не хотел, чтобы вы такое подумали, — парень тихонько отстраняется и с трепетом вытирает мягкую щёчку хёна, даже позабыв о том, что плачет сам. — Мне очень жаль. — Всё хорошо, Гукки, ~ — младший сразу ярко краснеет от такого прозвища. Старший никогда его так не звал. — Предложение о танцах всё ещё в силе? Чон удивлённо вздыхает, и потом улыбается сам, взяв любимого за ручку. Он больше не будет допускать таких глупостей. — Вы правда согласны?! — Конечно, Гукки. Я тоже хочу потанцевать с тобо… — не успевает Ким ответить до конца, как донсэн поднимает его на руки и кружит на месте, весело смеясь. Он просто счастлив, что хён согласился. Парень ночами думал о том, что ответит ему Нам. — Поставь меня на место! — Я так рад, Господин Ким! Гуку плевать, что подумают окружающие. Но всё-же старшего он аккуратно ставит на землю, снова взяв за ладони. — Точнее Джуни-хён. ~ — Чон готов пылинки с врача сдувать, лишь бы он всегда так широко улыбался и громко смеялся вместе с ним. — Наконец-то я это услышал. ~ Родители постоянно говорили Наму, что никто не будет относится к нему как к принцессе… простите, мама и папа. Но Гук будет.