Запретный плод

— Так устроен мир, Минхо. Есть альфы — вожаки по натуре, вершины любой цепочки. Мы защитники и добытчики в семье. Есть омеги, как твой отец. Они утончённые, беззащитные, дарят нам потомство и тепло в семье. Они не могут без нас так же, как и мы без них. Так заложено природой. Между альфой и омегой могут быть сильнейшие чувства, которые не могут испытывать те же беты. Истинность — это какая-то необъяснимая связь, это как невидимая нить между вами. Чтобы не происходило с вами, нить все равно приведёт друг к другу. Вы как магниты. Мы истинные с твоим отцом и это счастье для меня. Есть истинные пары, которые идут против природы, но это нечасто происходит. Беты же ничем не примечательны. Могут, конечно, создавать свои семьи, но нам так не надо. Я верю, что ты найдёшь свою истинную омегу, сын. — Отец, а когда встречается альфа и альфа — это как называется? — Глупость. Ни один достойный альфа не позволит взять покровительство над собой. — Но ведь омеги так делают… — На то они и омеги. Не засоряй себе голову, Минхо. Ох, ну и заболтались мы с тобой, спокойной ночи, — отец оставляет лёгкий поцелуй на макушке сына, делает ночник чуть тускнее и выходит из комнаты. За дверью ещё какое-то время слышны разговоры родителей, что вскоре затихают вовсе. — Ну как так? А если альфа будет моим истинным, то, что тогда? Отец ничего не понимает, — мальчик продолжает бубнить, ворочаясь в кровати. Разговоры с отцом о таких вещах всегда порождали ещё больше вопросов. К утру, конечно, большинство забывалось, но вопрос об истинности всегда был на уме и никогда не задавался.       Отец был старых устоев. Не понимал крашенных волос и пирсингов, не разрешал повышать тон на старших, проверял уроки и беседовал с учителями, когда думал, что с учебой что-то не так, настаивал, что после школы нужно поступать в вуз, после которого устроиться на высокооплачиваемую работу, чтобы стать достойным гражданином своей страны. К теме любых отношений подходит серьезно: если друг, то всегда и при любых обстоятельствах, никаких «если» и «но». Если возлюбленный, то вместе и до конца. Твоя омега — собеседник, соратник, друг, любовник, муж и смысл жизни. Разговоры об отношениях не с омегами пресекались на корню и не допускались для обсуждения. Минхо и не пытался, если бы ещё совсем маленьким в младших классах не стал ловить себя на мысли, что привлекают его не хрупкие омеги, чьи взгляды очаровывают любого рядом стоящего, а альфы, чьи запахи ещё только начинали формироваться. То, что было под запретом с самого детства, стало чем-то сокровенным.       Запретный плод сладок. Минхо окончательно принял это в 16 лет, когда одноклассники-альфы обсуждали омег, чьи формы притягивали, думали, как пережить первый гон, когда уже появится доминантный голос и более яркие феромоны. Нет, Минхо думал об этом, поддерживал разговоры, как мог, но приходил домой и за закрытой дверью искал на сайтах +18, как альфа ублажает альфу. Была особая эстетика в том, как альфа, что по натуре берет силой, прогибается в пояснице и тянет руки к члену, что не уступит в размере фаллоимитатору L размера. Их стоны не такие сладкие и протяжные, как стоны омег, но хриплый редкий голос пробивал до глубины души и заставлял член наливаться кровью.       Минхо смотрел и не понимал почему это неправильно, почему с детского возраста вбивают, что пара по канону должна быть альфа+омега. В голове не умещался факт, что светлое чувство делят на пол. Именно это парень считал неправильным. Сторонников такого же мнения Минхо в школе так и не встретил. Под давлением отца поступил в институт и прилежно учился. В свободное время практиковал танцы и полюбил дальние прогулки, где мог быть один на один со своими мыслями. День сменялся другим, а за обыденными делами сменился ни один год. В какой-то момент Минхо принял своё одиночество и решил, что до конца института дотянет так, а дальнейшие проблемы — проблемы его из будущего.       Третий год обучения встретил новым ремонтом в главном корпусе института и толпой первокурсников, что с восхищением рассматривали интерьер. — Извините, 1-367А — это где? Я ничего не понимаю, — голос за спиной вырывает Минхо из мыслей, а после зрительного контакта выбивает и из жизни. Парень перед ним с трудом походит на 18 лет. Карамельные волосы, что едва уложены выглядят невесомыми, как сахарная вата, глаза, как у оленёнка из мультика, и маленькая родинка на щеке в тандеме с худощавым телосложением создают образ какого-то волшебного существа. Хочется ущипнуть, чтобы понять, что он настоящий. Вернее, настоящая омега. — Я провожу, как раз иду в ту сторону. Минхо. — Джисон.       Минхо и сам не понял, как Хана стало слишком много в его жизни. Сначала было аккуратно оккупировано соседнее место в кафетерии и на редких совмещённых парах. Потом участились совместные походы до остановки и недолгие прогулки по вечерам. Диалоговое окно стало закрываться реже, а лентой сообщений можно было бы обклеить стены дома. Родители охали и ахали от счастья, что единственный сын нашёл свою пару. Достойную омегу.       «Достойная омега для достойного альфы» твердили родители стоило Джисону появится на горизонте. Минхо радовался такой реакции родителей, а Хан лишь застенчиво хихикал. Да, омега. Родители повелись на миловидную внешность и хрупкую фигуру, как и Минхо когда-то.       Эмоции били через край, а Минхо почти подскочил от счастья, когда в одну из прогулок понял, что сорвал джек-пот. Его близкий друг, что заставляет сердце каждый раз ёкать, а лицо расплываться в нежной улыбке — альфа. За внешностью, что многие не воспринимают всерьёз стоит внутренний стержень и харизма, что ставят на колени без использования доминантного голоса или усиленных феромонов. Такому альфе хочется верить и доверять. Хочется быть с ним рядом и чувствовать себя защищённым. Такому альфе доверяешь покровительство над собой.       В небольшой комнате до безумия душно. Небольшой кондиционер, что стоит на максимуме абсолютно не помогает. В тени от прикроватного светильника два разгоряченных обнаженных тела сливаются в жарком поцелуе. Хаотичными движениями скинуто одеяло, а простынь едва ли прикрывает матрас.       Джисон подминает Минхо под себя, осыпая тело поцелуями. Под ключицами и возле сердца расцветают засосы, что при легком нажатии отдают сладкой болью. Парень запрокидывает голову в попытке вдохнуть хоть немного воздуха, в то время как Джисон опускается ниже, облизывает кожу вокруг пупка и берет член в руку. — Минхо, ты не хочешь посмотреть на меня? — даже с закрытыми глаза Минхо чувствует, что Джисон ухмыляется. — Не хочу, займись делом, — парень слегка пинает Хана, закрывая глаза руками. Джисон на это лишь смеётся, усиливая хватку на члене. Неожиданно свободная рука перехватывает ногу, что мгновенье назад ударила в живот. — Мне кажется, что я заслужил немного твоего внимания, — дыхание обжигает ступню, вынуждая парня открыть глаза.       Джисон — суккуб, не иначе. Волосы растрёпаны, нет даже намёка на то, что ещё утром они были уложены, глаза горят нездоровым огнём, а с шеи до груди течёт дорожка пота. Член блестит от собственной смазки, выделяя все больше предэякулята. Джисона хочется облизать.       Парень выдерживает пару секунд зрительного контакта и с ухмылкой, что присуща только ему, облизывает ступню по всей длине, задерживаясь на подушечке большого пальца. — Джисон, нет…- Минхо бы сказал что-то ещё, но парень, что так самозабвенно облизывает палец, усиливает хватку на члене, размазывая по головке новые капли, — я же так кончу, придурок. — Разве хорошие альфы так ведут себя, Минхо? — Джисон в последний раз целует ступню, выпускает член из ладони и нависает над Минхо, что за эти 3 секунды уменьшился в размере, — я разве придурок, Минхо? Я так скучал по тебе эту неделю, что ты разбирался с учебой, строил омежку перед твоими родителями пол вечера, чтобы сейчас узнать такое? — Ты облапал мне все бёдра и почти залез в трусы пока пил чай. Это ты считаешь поведением омеги? — Минхо упирается ладонями в грудь и вскидывает бедра, члены ударяются друг о друга, вызывая мурашки. — Я у тебя с характером, — Джисон хихикает, оставляя лёгкий поцелуй на крыле носа. Минхо уверен, что точно в родинку и ни на миллиметр в сторону. — Мы можем поболтать и в другом месте. — Попроси меня. — Джисон, пожалуйста. — Что «пожалуйста»? Я не понимаю тебя. Давай, ты же знаешь, как правильно, — парень лениво целует шею, периодически оставляя легкие укусы. — Альфа, пожалуйста, я хочу почувствовать тебя в себе. Хочу чувствовать, как ты заполняешь меня и как разбухает твой узел. Хочу чувствовать твои укусы на плечах, как ты кусал бы омегу в гон, — Минхо не дышит то время, что говорит это. Джисон, что не отрывался от шеи наконец поднимает взгляд на возлюбленного. — Ты был бы хорошей омегой, Минхо. С острыми зубками, но покладистым с альфой. Уверен, что он подарил бы тебе метку на первой неделе знакомства, оберегал, как самое большое сокровище и регулярно накачивал спермой исключительно для себя. Поверь мне, тебе идёт небольшой животик, когда узел набухает и все остаётся внутри тебя. — Я хочу твою метку, Сони, — глаза Минхо наполняются слезами от наплыва чувств, что буквально переполняют его. Джисон выглядит растерянным, как никогда. — Минхо, я не могу. Ты забыл? Мы же альфы. Моя метка подавит в тебе сущность. Твой отец этого не переживёт, — усмехнувшись, парень тянется к губам Минхо, чтобы хоть немного отвлечь его и разрядить обстановку.       Ещё никогда вопрос метки не стоял для него так прямо. Нет, конечно, он всегда хотел поставить метку своей паре, думал, что это будет значимое событие для них двоих. После принятия своей тяги к альфам и начала отношениях с Минхо, мысль об этом стала слишком призрачной. Он желал лучшего для парня, хотя в тайне и боялся, что под давлением семьи он все-таки свяжется с омегой, поэтому клыки всегда оставлял при себе.       На отказ глаза Минхо начинают светиться жёлтым светом, а прежнее выражение лица сменяется оскалом. — Я хочу твою метку, альфа. Хочу доверить тебе покровительство над собой и своей сущностью, — голос Ли ломается за секунду. Это был запрещённый приём для него самого.       Ещё в школе Минхо решил, что доминантный голос — удел прошлого. Сейчас все договариваются словами, но Джисон, что был растерян, вынудил его сам. Если Хан и может держать контроль над разумом, то его сущность не смеет ослушаться и сделает своё дело.       Глаза парня над ним вмиг налились красным, а клыки стали видны сквозь разомкнутые губы. — Я поставлю тебе свою метку и с этого момента стану доминантом для твоей сущности. Ты не смеешь ослушаться меня. Это было твоё решение, но я никому не позволю обидеть тебя.       Джисон отстраняется и ловким движением переворачивает Минхо на живот, поднимая бедра выше. Член проскальзывает между ягодиц, оставляя немного смазки. — Я помечу и трахну тебя, как свою омегу, альфа. Прими это, — Минхо не успевает вдохнуть, как чувствует клыки, что разрывают кожу между шеей и плечом. Метка. Боль патокой разливается по организму. Волк, что сидит где-то глубоко внутри, принимает участь и склоняет голову в знак принятия. Минхо в свою очередь падает на кровать в попытках восстановить дыхание.       На пару минут комната погружается в тишину. Джисон облизывает метку, целует плечи и набухшие венки на шее. Руки блуждают по телу, очерчивают живот, талию и слегка массируют бедра. — Ты как? — Джисон, я люблю тебя. — Я люблю тебя, Минхо, — Джисон оставляет несколько поцелуев на руке, что тянулась к его волосам и прикладывает к своей щеке, — ты такой холодный, кажется, мы перестарались с холодком.       Попытки встать за пультом не увенчиваются успехом — Минхо седлает бедра, упираясь ладонями в плечи. — Разве я не должен наградить альфу за метку? — в глазах вспыхивает огонёк, а на лицо Хана возвращается ухмылка. — Это почти брачная ночь, — Джисон заводит одну руку за спину с силой сжимая ягодицу. Парень собирает естественную смазку со своего члена и вставляет в Минхо первые два пальца. Ли от неожиданности вскрикивает и порывается встать, на что Джисон усиливает хватку на талии, шепча извинения куда-то в шею. Когда боль утихла, а Минхо сам начинает двигаться Джисон добавляет третий палец и начинает двигать активнее в поисках простаты. — Джисон, я готов, пожалуйста, — Минхо готовится привстать, чтобы парень спокойно мог поднести член, но вместо этого Хан добавляет четвёртый палец. Из глаз брызжут слёзы, а в лёгких кончается воздух, — альфа, что ты творишь? — Ещё немного, детка, мне это так приятно, — в добавок к руке Хан вскидывает бедра вверх, от неожиданности Минхо падает на грудь парня. Пользуясь замешательством Ли, Хан заменяет пальцы членом, толкаясь сразу во всю длину. Громкий стон отражается от каждой поверхности в комнате.       Не давая парню прийти в себя или хотя бы сесть, Джисон упирается ногами в матрас, устанавливая более быстрый темп. Минхо буквально скулит, оставляя легкие укусы куда дотянется. — Надеюсь ты отдохнул, потому что я устал лежать, — Хан снимает парня с себя и встаёт с кровати, — давай, детка, вставай. Смотри, проворачиваешься к кровати лицом, ставишь одно колено и упираешься руками. — Джисон, это так… неловко? — Брось, что я там у тебя не видел? К тому же ты делал вещи и похуже. Ох, помнишь, как отсасывал мне под столом, когда я разговаривал по видеосвязи с мамой? Ты написал мне смс, чтобы я передал ей привет! А тот случай, когда ты скинул видео, как скачешь на резиновом дилдо пока я был на конференции. Тебя не смутило, что это мог увидеть кто-угодно. И это только последние 2 месяца, Минхо, — Хан медленно подходит к парню, что под напором падает обратно на кровать. Оглянувшись, парень тянет Ли на руки, — ты прав, есть идея получше.       В пару шагов парни оказываются у подоконника. — Эти воспоминания натолкнули меня на мысль, что тебе нравится находиться на грани. Подоконник к твоим услугам, — Хан разворачивает парня к окну, заставляя прижаться ладонями к стеклу, — это 6 этаж и вряд ли кто-то разглядит, чем мы тут занимаемся, но мы фактически на ладони. Держи эту мысль в голове.       Парень притягивает Ли за талию, упираясь членом в дырочку, что под небольшим напором немного принимает головку. — Смотри, стоило нам оказаться здесь, и ты расслабился, сам буквально насаживаешься на меня. Тебя возбуждает мысль, что тебя увидят, да? Увидят, как альфа выбивает из тебя последний воздух и использует, как свою игрушку, а глаза закатываются, когда член давит прямо на простату. Ты бы хотел, чтобы были свидетели того, как ты давишься моим членом, ища трение о пол или собственную руку, да? Ты такой грязный, Минхо. Самое интересное, что я могу дать тебе это всё, стоит лишь попросить. — Пожалуйста, альфа.       Немедля больше ни секунды Хан входит полностью, сразу переходя на бешенный темп. От напора Минхо наваливается грудью на стекло. От попытки дышать нормально, окно запотевает, оставляя следы ладоней.       Джисон не ослабляет хватку на талии, периодически шлепает ягодицы и шепчет Минхо на ухо, как сильно любит его. Видя, что силы парня на исходе, Хан поворачивает голову Ли, целуя линию челюсти. — Ещё немного, выстоишь? — Да. Джисон, шлёпни меня, — Минхо сводит брови, как маленький ребёнок, которому не дали конфетку перед обедом. — Детка, твоей заднице уже плохо, побереги её. — Кто сказал, что я о ней, — детское выражение лица сменяет оскал, а Хан теряется второй раз за вечер. Поняв, что парень не шутит, Джисон бьет лёгкую пощёчину, тут же целуя загривок. — Ещё, — Минхо сам подаётся назад, откидывая голову на плечо парня. Шлепок и по комнате разносится громкий стон. Такой старший возбуждает до глубины души, посылая кровь в член с новой силой.       Поняв, что разрядка близко, Хан переносит Минхо на кровать. Ноги старшего окольцовывают талию, а одна рука зарывается в волосы. Собрав последние силы, Минхо подаётся бёдрами вверх, стараясь помочь Хану. Член попадает по простате, и парень чувствует сперму, которая заполняет его, и узел, что начинает набухать где-то внутри. — Спи, детка, я все сделаю сам, — слышит Минхо где-то на границе с реальностью и проваливается в сон.       Утро встречает парня болью в пояснице и заднице. На соседней подушке посапывает Джисон, что скинул одеяло на пол и сейчас лежит полностью обнаженным. Отрывки вчерашнего вечера сменяются один за другим. Одно из воспоминаний бьет так ярко, что не даёт сосредоточиться на другом. Ли заводит руку за плечо и нащупывается то, о чем мечтал так долго. Метка. Справа между шеей и плечом, при нажатии ещё немного болит, но эти пульсации напоминают, что парень рядом — его альфа. Минхо уже почти ложится рядом, когда телефон издаёт сигнал где-то недалеко от кровати. Поиски не длятся долго, экран телефона разрывается от количества смс и пропущенных звонков. Последнее сообщение возвращает в жестокую реальность. Отец: Жду дома. Нам есть, что обсудить, Минхо.