Изменить будущее (Читают книги о Гарри Поттере)

После небольшого обеденного перерыва чтение было продолжено вновь. — Что тут такое? А? — услыхав Малфоя, Аргус Филч растолкал толпу, но при виде Миссис Норрис попятился и в ужасе схватился за голову. — Что с моей кошкой? Что? — завопил он, выпучив глаза. И тут он заметил Гарри. — Это ты! — взвизгнул Филч. — Ты убил мою кошку! Да я тебя самого… Ах, ты… — Не стоит бросаться обвинениями, не разобравшись в ситуации, — возмущенно фыркнул Джеймс. — Ну его можно понять, — отозвалась Лили. — Все-таки эта кошка для него, наверное, ближе всех. — Тем не менее ни разу за все это время кошку никто серьезно не ранил, не говоря уже о том, чтобы убить ее, — хмыкнула Марлин. — Да, многие пинали ее и запирали, но ничего серьезного. — Успокойтесь, Аргус. В сопровождении нескольких профессоров появился Дамблдор. Важно прошагав мимо троих друзей, он осторожно снял Миссис Норрис со скобы для факела. — Идемте со мной, Аргус. Вы тоже, мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Грейнджер. Локонс, сияя улыбкой, подошел к Дамблдору. — Мой кабинет ближе всех, господин директор, сразу вверх по лестнице. Пойдемте ко мне… — Благодарю вас, Златопуст, — ответил директор. — Мне кажется, или Дамблдор специально берет преподавателей ЗОТИ, которые ничему не могу научить детей, — задумчиво заметил Гидеон. — Ну не мог же этот кадар действительно совершить все, о чем пишет? — А, по-моему, он просто на угад тыкает в любое имя и приглашает его на должность преподавателя, — хмыкнул Сириус. — В конце концов можно было попросить Аврорат. С нами три года подряд авроры занимались и все было не так уж плохо. Собравшиеся молча раздвинулись. Локонс, гордый и довольный, поспешил за Дамблдором, следом за ним двинулись профессора МакГонагалл и Снейп. Едва вошли в кабинет, со стен, кто куда, побежали портреты Локонса, все — с накрученными на бигуди волосами. Живой Локонс зажег на письменном столе свечи и отошел, уступив место Дамблдору; тот положил на стол кошку и принялся внимательно ее изучать. Гарри, Рон и Гермиона переглянулись и уселись на стулья подальше от света. Дамблдор легонько ощупывал Миссис Норрис, почти касаясь ее шкурки кончиком крючковатого носа, на котором сидели очки-половинки. Профессор МакГонагалл тоже склонилась над кошкой, сощурившись, как Дамблдор. Снейп отошел в тень, губы его кривила едва заметная усмешка. Локонс расхаживал по кабинету, высказывая догадку за догадкой. — Кошку определенно убили заклинанием. Скорее всего, Трансмогрифианской пыткой. Я столько раз видел, как оно действует! Жаль, что я не был рядом: мне известно обратное заклинание. Я бы спас кошку… — Какой пытки? — нахмурившись, спросил Сигнус, скептически посматривая на книгу. — Ну слова у него выходит придумывать намного лучше, — фыркнула Вальбурга. — Почему же он не наложил контрзаклинание, раз прекрасно знает его? Идиот. — С другой стороны к тому моменту могли придумать и такую пытку, — проговорила Нарцисса. — Хотя, конечно, в случае Локонса навряд ли он говорит правду. Филч сидел в кресле рядом со столом, беспомощно прижав руки к лицу и всхлипывая после каждого слова Локонса, взглянуть на Миссис Норрис у него не хватало решимости. Гарри было чуточку жаль Филча, хоть он и презирал его, но себя он жалел больше: если Дамблдор поверит Филчу, складывай чемодан — и прощай школа. А Дамблдор все шептал, постукивая миссис Норрис волшебной палочкой, но тщетно, кошка не подавала признаков жизни, точно искусно сделанное чучело. — В этом плане Дамблдор все-таки справедлив, — заметил Джеймс, переглянувшись с Сириусом. — Обвинять без доказательств он точно не станет. — В любом случае, второкурсникам не под силу сделать такое, — покачала головой Андромеда. — В Уагадугу, — продолжал на ходу Локонс, — было подряд несколько подобных случаев, они подробно изложены в моем жизнеописании. Помнится, я тогда раздал несколько амулетов, и бедствие прекратилось… — Ни одного амулета недостаточно для того, чтобы прекратить что-то серьезное, — хмыкнул Орион. — Особенно если это касается проклятий. Вернувшиеся портреты Локонса на стенах согласно закивали головами, один из них забыл снять с волос сеточку. Наконец Дамблдор выпрямился и задумчиво произнес: — Она жива, Аргус. — Интересно, неужели для Альбуса не важно, чему могу научиться дети? — покачала головой Лили. — Он же слышал сейчас, как мы поняли, весь этот бред. Он серьезно пропустит это мимо ушей? — Для него важны только его идеи, — проворчала мать Сириуса и Регулуса. Локонс разочарованно смолк: кто теперь будет слушать, сколько убийств ему удалось предотвратить. — Жива? — еле слышно проговорил Филч и, раздвинув пальцы, глянул на Миссис Норрис. — Но… но она ведь окоченела. — Оцепенела, — поправил Дамблдор. (- Ясно как божий день! — вставил Локонс.) — От чего, я пока не знаю… — Вот кто знает! — Филч отнял руки от заплаканного лица и уставился на Гарри. — Ученику второго курса такое не под силу, — возразил Дамблдор, — мы имеем дело с искуснейшей черной магией… — Можно конечно обратить внимание на тех, кто изначально живет в аристократических семьях, — неожиданно проговорила Андромеда, словно вспоминая о чем-то. — Но мало кто, мне кажется, решится на такое в стенах Хогвартса в таком юном возрасте. — Может эти слова что-то все же значат? — нахмурилась Лили. — По легендам, чтобы открыть тайну комнату нужен наследник Слизерина, — сказал Сириус, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди. — Их нет уже в наше время. Последние, кто мог так себя назвать, умерли около 20 лет назад. Насколько я помню Гонты после себя наследников не оставили. — Меропа пропала безвести, — поправила сына Вальбурга. — Никто так и не знает, куда она делась, так что она вполне могла родить ребенка. — Возможно, но по слухам она была практически сквиббом, — заметил Орион. — С таким магическим потенциалом она не смогла бы родить ребенка-мага. А Морфин умер в Азкабане, но наследников точно не оставил. — Когда я изучала чистокровные рода, дядя рассказывал, что Морфин был сумашедшим, — проговорила Марлин. — И до Азкабана прожил несколько лет один, он мог и завести ребенка. — Может он и был сумашедшим, — кивнула Вальбурга, взглянув на невестку, — но Гонты чтили свои традиции в любом возрасте. А Гонты вступали в брак исключительно друг с другом. — Но все же нельзя исключать, что Меропа сбежала, когда уже была беременна, — заметила Друэлла. — Но в таком случае ребенок был бы нашим ровесником и в школе его на момент книг уже быть не могло, если ребенок вообще был магом. — Это он, это он, — брызжа слюной и краснея, завопил Филч. — Вы ведь видели, что он написал на стене. Он нашел у меня в комнате… он знает, что я… я… он знает, что я сквиб, — вконец смутившись, тихо произнес он. — Как будто мало сквибов в мире, — закатил глаза Регулус. — Я сомневаюсь, что Гарри вообще понял, кто это такой, — заметила Андромеда, взглянув на задумчивого брата. — Я пальцем не трогал Миссис Норрис, — твердо заявил Гарри. Но ему явно было не по себе: все, даже Локонсы на стенах, с укоризной глядели на него. — А про сквибов я вообще никогда не слышал. — Не ври! — разозлился Филч. — Ты видел у меня «Заочный курс колдовства для начинающих». — Господин директор, позвольте мне сказать, — послышался голос Снейпа из тени, и Гарри поежился — от Снейпа добра не жди. — Поттер и его друзья, конечно же, могли случайно оказаться на месте преступления, — начал он и улыбнулся, как будто сам не верил своим словам. — Но вот что странно: для чего вообще они поднялись в этот коридор? И почему ушли с праздника привидений? — Будто он бы до конца остался, — закатил глаза Джеймс. — Все привидения нас там видели… — трое друзей оправдывались в один голос. — Да, но почему все-таки вы ушли? — допытывался Снейп, в его черных глазах плясали огоньки свечей. — Зачем вам понадобилось идти наверх? — Действительно, зачем бы студентам подниматься наверх, где как минимум находится гостиная их факультета и их спальни соответственно? — проворчала Марлин. — Он совсем идиот? — Я согласен с Джеймсом, сомневаюсь, что он сам остался бы на этом празднике до самого конца, — хмыкнул Гидеон. — И дети были голодными. Рон и Гермиона взглянули на Гарри. — Мы… Мы… — замялся тот. Вряд ли они поверят в голос, который, кроме него, никто не слышал. Сердце у Гарри бешено заколотилось. — Мы очень устали и хотели спать. — А как же ужин? — Ехидная улыбка скривила худощавое лицо Снейпа. — Кажется, на вечеринках у привидений ничего съедобного не бывает. — Нам не хотелось есть, — заявил Рон под жалобный аккомпанемент желудка. Снейп осклабился. — По-моему, господин директор, Поттер явно что-то скрывает. Накажите его, и он скажет правду. Я бы исключил его из команды Гриффиндора. — За что? — усмехнулся Поттер, вопросительно изогнул бровь. — Из команды можно исключить только за серьезное нарушение правил на поле во время игры. За нарушение правил школы идет отстранение, но не больше, чем на два месяца. — Полноте, Северус, — вступилась профессор МакГонагалл, — так сразу и исключить! Кошку ведь древком метлы по голове не били. И вообще нет доказательств, что ее лишил жизни Поттер. Дамблдор пристально глядел на Гарри. И Гарри казалось, что его блестящие голубые глаза видят насквозь. — Незаконно применять легилименцию против ребенка, причем даже не предупреждая о ней, — заметила Друэлла. — Ему все равно на это, — закатил глаза Сириус. — Он лезет в голову при каждом удобном случае. Я поэтому тогда на летних каникулах перед четвертым курсом добровольно уехал к деду, да и на Рождественских каникулах на третьем курсе тоже поэтому к нему уехал. Арктурус и дядя Альфард тренировали меня в Окклюменции и Легилименции все каникулы.       Вальбурга и Орион переглянулись. В обозначенный промежуток Арктурус действительно прислал им письма о том, что Сириус останется у него, но причину никто не объяснял. После этого Сириус был слишком тихим, а Арктурус вечно ворчал на неподобающие воспитание наследника. — И оба раза ты вернулся выжитый и без сил, — хмыкнул Джеймс. — Компания деда, — кашлянул Бродяга, хмуро глядя на свои руки. — Компания деда была весьма тяжелой, хоть и полезной. — Он невиновен, Северус. Пока не доказано обратное, — напомнил Дамблдор профессору Снейпу. Снейп задрожал от едва сдерживаемого негодования. Филч опять выпучил глаза. — Моя кошка оцепенела, — завопил он, — он должен понести наказание! — Вашу кошку мы расколдуем, Аргус, — успокаивал директор Филча. — У профессора Стебель есть мандрагоры. Когда они вырастут, приготовим снадобье и оживим Миссис Норрис. — Почему нельзя было обратиться в Мунго? — нахмурилась Андромеда. — Там всегда есть свежие мандрагоры. Кошка конечно не слишком уж важна школе, но ждать все равно не имело смысла. К тому же, мы легко бы приготовили необходимое зелье. — Ты думаешь, что все еще продолжаешь работать в больнице? — поинтересовался Сигнус. — Мне нравится моя работа целителем, — пожала плечами его средняя дочь. — И я надеюсь, что к моменту в этих книгах я уже занимаю должность главы Мунго.       Сигнус кивнул, переглянувшись с Орионом, после чего опустил взгляд на свою внучку, которая уже не дремала, а сидела на ковре рядом с ним и Друэллой, играя в мягкие игрушки. — Это снадобье сделаю я, — не унимался Локонс. — У меня огромный опыт! Я могу с закрытыми глазами приготовить живую воду из мандрагор… — Позвольте, — холодно возразил Снейп, — но, по-моему, в школе я специалист по зельям. Воцарилось неловкое молчание. — Вот если он прибьет его, я впервые в жизни буду на его стороне, — хмыкнул Джеймс. — Хм, тут даже жалко не будет, — согласно отозвались братья Пруэтт. — Вы свободны, — отпустил Дамблдор неразлучную троицу. Гарри, Рон и Гермиона чуть не бегом поспешили убраться из кабинета Локонса и, поднявшись этажом выше, заперлись в классе. Гарри искоса глянул на приунывших друзей. — Думаете, надо было рассказать про голос? — Нет, — покачала головой бывшая Эванс. — Если Дамблдор использовал легилименцию, то уже в курсе этого голоса, — заметила Нарцисса. — Но рассказать стоило. — В самом деле, — вздохнул Джеймс. — Конечно странно и очень настораживает, что этот голос слышит только Гарри, но рассказать про него стоит. — Нет, конечно, — ответил Рон. — Если тебе мерещится какой-то голос — это дурной знак, даже в волшебном мире. — Но ты-то мне веришь? — Конечно, только… сам понимаешь… странно все это… — Знаю, что странно, — ответил Гарри. — А тут еще эти слова на стене. «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА «. Что они значат? — По-моему, я уже от кого-то слышал про Тайную комнату в Хогвартсе… — протянул Рон, — не то от Билла, не то… — А что такое сквиб? — спросил Гарри. Рон так и прыснул. — Конечно, смешного в этом мало, но Филч… Сквибы — это те, кто родился в семье волшебников, но с самого рождения волшебной силы лишен. Это вроде маглов наоборот. Сквибы большая редкость. — Вовсе сквибы не редкость, — покачала головой мадам Пруэтт. — В последнее время их становится все больше. — И древние рода становятся все меньше и меньше, — протянул Сириус, тем самым напоминая свое высказывания, которое он произнес в момент чтения первой книге. И раз Филч учится магии по книжке «Колдовство для начинающих», то, наверное, он и правда сквиб. Теперь все ясно, почему он так ненавидит учеников… Даже жалко его, правда. — И он сочувственно улыбнулся. Где-то пробили часы. — Странно, что сквиб делает в Хогвартсе, где по сути его быть не должно, — заметила Вальбурга. — Им действительно намного лучше в мире маглов, — согласилась Лукреция. — Полночь, — заторопился Гарри, — скорее в спальню, а то еще явится Снейп и опять прицепится к чему-нибудь. Несколько дней только и разговоров было что о Миссис Норрис, и все из-за Филча. Он вертелся вокруг того места, где заколдовали его кошку, словно поджидал виновного. Тщетно пытался стереть надпись на стене при помощи «Универсального волшебного пятновыводителя миссис Чистикс» — Гарри сам видел. Прятался в коридорах, кидался на школьников, ища случая учинить над ними расправу за «чересчур громкое дыхание» или «слишком счастливый вид». — Он совсем из ума выжил со своей кошкой, — хмыкнул Люциус. — Это уже совсем неадекватное поведение, особенно по отношению к студентам, — заметила Друэлла. — Представляю сколько детей обращались после этого за успокаивающем, — покачала головой Андромеда. — Конечно кошка важна для него, но не стоит забывать, что он окружен детьми. Джинни Уизли была сама не своя после несчастья с кошкой Филча. — Но ведь ты совсем не знала Миссис Норрис, — успокаивал ее Рон, — без нее даже лучше. Ну не расстраивайся. — От этих слов брата у Джинни задрожали губы. — Она очень любит кошек, — объяснял друзьям Рон. — Такого здесь никогда не случалось. Этого психа поймают и вытурят отсюда, можешь не сомневаться. Только хорошо бы он сначала наложил оцепенение на Филча. Джинни вдруг побледнела. — Шутка! — поспешил прибавить Рон. — У девочки такая странная реакция на это, — нахмурилась Марлин. — Может у нее что-то еще случилось. — Рону не мешало было поинтересоваться ее жизнью и делами, а не делать поверхностных выводов, — хмыкнула Лили. Гермиона тоже была выбита из колеи. Она всегда любила читать, а теперь и вовсе зарылась в книги. Как ни старались Гарри и Рон выведать, что с ней творится, все впустую. Кое-что прояснилось в среду. После урока зельеварения Снейп оставил Гарри соскабливать со столов пробирочных червей. Закончив это неприятное дело, Гарри наскоро пообедал и поспешил в библиотеку, где его ждал Рон. По пути ему встретился Джастин Финч-Флетчли из Пуффендуя, с которым они вместе работали на уроке травологии. Гарри хотел было поздороваться, но Джастин, заметив его, круто развернулся и убежал. Рона Гарри нашел в дальнем конце библиотеки, он измерял домашнее задание по истории волшебства: профессор Бинс задал сочинение длиной один метр на тему «Средневековая ассамблея европейских волшебников». — Он все равно их не читает, — закатила глаза миссис Блэк. — Согласен, скорее для галочки задает, — кивнул Сириус. — Он даже не обращает внимания, если их не сдают. — Первое, что стоит сделать, это заменить призрака на живого человека, — проговорил Орион, взглянув на старшего сына, который вздохнул, но скланился над пергаментом. — Просто беда, — сказал Рон, убрав рулетку. Свиток тут же свернулся. — Не хватает целых двадцати сантиметров… А Гермиона настрочила, да еще мелким почерком, целых полтора метра. — А сама-то она где? — поинтересовался Гарри, взял рулетку и развернул свое сочинение. — Там. — Рон махнул рукой на длинные ряды книжных полок. — Какую-то книгу ищет. Наверное, решила поставить рекорд — прочитать к Рождеству всю библиотеку. Гарри рассказал, как от него шарахнулся Джастин Финч-Флетчли. — Ну и что! — ответил Рон, размашисто дописывая последние сантиметры. — Джастин известный придурок. Преклоняется перед Локонсом… Из-за стеллажей вынырнула явно расстроенная Гермиона. — Вся «История Хогвартса» выдана, — негодовала она и, подсев к друзьям, добавила: — «Запишитесь и ждите две недели»! Угораздило же меня оставить ее дома! И все из-за локонсовских книжек: просто не влезла в чемодан… — Надо же, она сказала что-то против Локонса, — удивленно проговорил Гидеон, получив в ответ несколько недовольных взглядов. — Думаю, Пинс в шоке от такой популярности книг, — усмехнулся Фабиан. — Историю Хогвартс редко кто-то читает. — Зачем тебе «История Хогвартса»? — полюбопытствовал Гарри. — Затем же, зачем и всем. Прочитать легенду о Тайной комнате. — Что это за Комната? — В «Истории» эта легенда есть, — Гермиона закусила губу, — а в других книгах нет. Я ее совершенно не помню… — Но это же просто легенда, — пожала плечами Лили. — Сказка. — Многие легенды действительно имеют свое подтверждение, — заметила Вальбурга, оглядев рыжеволосую ведьму. — После ссоры Салазара с Основателями пропала почти вся их личная библиотека и это действительно так. — Даже мы не смогли полностью изучить Хогвартс, — отозвался Джеймс, приобняв свою жену. — Мы натыкались на несколько старых и странных ходов, но в некоторые соваться не рискнули. Так что Тайная комната с украденной библиотекой Основателей действительно может быть спрятана где-то глубоко под землей. — Стоит вернуться и осмотреть Хогвартс сейчас, когда мы более подготовлены, — проговорил Сириус, заинтересовано сверкнув глазами. Поттер усмехнулся и согласно кивнул, явно предвкушая новые открытия. — Гермиона, а Гермиона, — Рон в отчаянии глянул на часы, — дай мне почитать твое сочинение. — И не проси! — рассердилась Гермиона. — Что ты делал все десять дней? — Мне осталось всего пять сантиметров. Что тебе, жалко, что ли? Зазвенел звонок, и друзья побежали на историю волшебства; Рон и Гермиона всю дорогу препирались. Тоскливее этого предмета не было. Лекции читал профессор Бинс, единственный во всей школе учитель-привидение. Скука смертная, одно развлечение — мистер Бинс являлся на урок прямо из классной доски. Говорили, что этот древний сморчок и не заметил, как умер: пошел однажды на урок, а тело так и осталось сидеть у камина в учительской. — Интересно куда уходят деньги, которые выделяются на зарплату для профессора Истории магии? — вдруг поинтересовался Сигнус. — Сомневаюсь, что призраку она необходима. — Логичный вопрос, — нахмурился Орион. — Надо будет заняться и этим вопросом. Сегодня, как всегда, профессор Бинс открыл записи и давай скрипеть, как немазаная телега; класс скоро впал в дремоту, изредка кто-нибудь очнется, запишет имя или дату — и снова спать. Скрипел он так с полчаса, и вдруг случилось нечто из ряда вон выходящее: Гермиона подняла руку. Профессор Бинс удивленно оторвал глаза от тетради, он как раз дошел до середины заунывной лекции о Международной конвенции волшебников 1289 года. — Да, мисс… э-э… — Грейнджер, профессор. Я хотела спросить вас о Тайной комнате, — отчетливо проговорила Гермиона. — Надо же, не помню, чтобы кто-то что-то у него спрашивал во время лекций, — удивленно проговорила Марлин. Дин Томас, тупо смотревший в окно, пришел в себя; Лаванда Браун, которая лежала на парте, скрестив руки и опустив на них голову, встрепенулась; Невилл и вовсе убрал руки с парты. Профессор Бинс замигал. — Мой предмет — история волшебства, — с хрипотцой на одной ноте проскрипел он. — Я, мисс Грейнджер, имею дело с фактами, а не с мифами и легендами. — Бинс сухо откашлялся, как будто разломал палочку мела, и продолжил: — В сентябре этого года подкомитет чародеев Сардинии… — Его, наверное, действительно впервые за несколько лет кто-то о чем-то спросил, причем так, что даже проснулись спавший, мог бы и рассказать, — заметила Андромеда. — Хотя в «Истории Хогвартса» это в любом случае написано более интереснее, чем может рассказать Бинс. — Ты, наверное, выучила эту книженцую наизусть, особенно в моменты, когда нас наказывали, — усмехнулся Бродяга, насмешливо покосившись в сторону кузины — Ничего подобного, но эту легенду я прекрасно знаю, — обиженно посмотрела на брата Меда. — Как между прочим и ты, да и любой, кто вырос в мире магии. И снова запнулся: Гермиона опять подняла руку. — Да, мисс Грейнджер? — Но, сэр, каждая легенда основана на фактах, верно? Профессор Бинс был ошеломлен до такой степени, что Гарри показалось — никто никогда ни о чем его не спрашивал ни при жизни, ни после смерти. — С этим даже спорить невозможно, — хмыкнул Фабиан. — Хотя все-таки интересно, каким он был при жизни. — У нас историю магии вел точно не он, — отозвалась Лукреция, заметив на себе вопросительные взгляды сыновей. — Так что тут я ничего ответить вам не могу. На самом деле вообще не понимаю, откуда он взялся в Хогвартсе. — Говорят, что он преподавал живым какое-то время, а потом после занятий вернулся в свои покои, сел и умер, — пожал плечами Сириус. — А на следующий день уже в форме призрака пришел на урок и продолжил преподавать. — Во всяком случае, когда мы с Беллатрисой поступили в школу, то он уже был призраком, — дополнила Андромеда. — Ну что ж, — протянул Бинс, поглядев на Гермиону, как будто первый раз ее видел. — Пожалуй, вы правы. Однако легенда, о которой вы спросили, сущая нелепица, выдумка, я бы даже сказал… Но деваться было некуда, весь класс навострил уши. Бинс рассеянно обвел учеников взглядом: на него вопрошающе уставились десятки глаз. — Ну, хорошо. — Бинс даже растерялся. — Дайте-ка вспомнить… Тайная комната… гм, гм… Комната тайн… Все вы знаете, что школа «Хогвартс» основана более тысячи лет назад — точная дата неизвестна — четырьмя величайшими магами и волшебницами своего времени. Наши факультеты носят их имена. Годрик Гриффиндор, Пенелопа Пуффендуй, Кандида Когтевран и Салазар Слизерин. Они вместе выстроили этот замок, подальше от глаз дотошных маглов: в ту пору обычные люди страшились волшебства, поэтому колдунам и ведьмам приходилось прятаться. — Он невидяще глянул на учеников и продолжал: — Довольно долгое время они жили в дружбе и согласии, искали способных молодых людей и учили их, как тогда могли, в этой самой школе. Ну, а потом между Слизерином и остальными пробежала черная кошка. Слизерин требовал очень строгого отбора. Он считал, что секреты волшебства должны храниться в семьях чистокровных волшебников. Маглам он не доверял. В конце концов Слизерин и Гриффиндор совсем рассорились, и Слизерин покинул школу. — Профессор Бинс поджал губы, отчего его лицо стало похоже на мордочку старой сморщенной черепахи. — С какой-то стороны его мнение было вполне оправдано, — вздохнула Лукреция. — В конце концов в тот период маглы были настроены против магии и магов. — И в какой-то момент с ним согласились, — проговорил Орион. — Детей-магов, рожденных у маглов, забирали на воспитания в магические семьи, а маглам стирали память. Тогда, стоит признать, было намного спокойнее. — Это ужасно, — нахмурилась Лили. — Забирать детей у их семьи постороним людям. — Вот и все, о чем повествуют летописи. Но с течением времени легенда о Тайной комнате затмила факты. Стали говорить, что Слизерин сделал в замке потайную Комнату. Так зародился миф. Согласно ему, перед тем как покинуть школу, Слизерин наложил печать заклятия на Комнату. С тех пор в нее никто не может проникнуть, заклятие снимет только наследник Слизерина, освободит заключенный в Комнате Ужас и выгонит с его помощью из школы тех, кто недостоин изучать волшебные искусства. —Про печать возможно и правда, — пожал плечами Джеймс. — Но вот про Ужас комнаты я очень сомневаюсь. — Да таже если и оставил, то прошел уже не один век, — заметил Сириус. — Всего несколько существ могут просуществовать так долго, но эти твари проявили бы себя очень давно. Бинс кончил, в классе воцарилась напряженная тишина. Ученики не сводили с Бинса глаз, ждали продолжения, а Бинсу эта чепуха порядком надоела. — Все это, разумеется, миф. Комнату искали, и не раз; искали самые сведущие ведьмы и маги. Комнаты не существует. Это всего лишь страшная сказка для глупцов. — А с другой стороны Хогвартс каждый раз изменяется, — проговорила Андромеда. — Раньше в старых замках часто делали несколько тайных проходов, особенно подземных. Мало ли сколько их под Хогвартсом. — Ну лучше Мародеров Хогвартс никто не знает, — в один голос заметили братья Пруэтт. — Мы знаем его хорошо, но не лучше всех, — повторил свои недавние слова Джеймс. — Мы не исследовали проходы под Хогвартсом. — Да, Сохатый же сказал, что они были слишком старые и уходили слишком глубоко на наш взгляд, — кивнул Сириус, искоса посмотрев на родителей. — Если бы я умер в тот момент из-за этих проходов, меня бы с того света достали, а потом назад отправили, за то, что головой не думаю. А потом уже война началась и не до этого было. — Надо было все же лучше контролировать его жизнь, — едва слышно проговорила Вальбурга, посмотрев на своего мужа, тот только согласно кивнул, глядя на старшего сына. Гермиона снова подняла руку. — Сэр, а что это такое, «заключенный в Комнате Ужас»? — Легенда гласит, что это чудовище, которое будет повиноваться лишь наследнику Слизерина, — пояснил профессор Бинс сухим, шелестящим голосом. Ученики испуганно переглянулись. — Не бойтесь, никакой Комнаты нет. — Профессор Бинс зашуршал бумагами. — Ни комнаты, ни чудовища. — Но, сэр, — сказал Симус Финниган, — вы говорите, что Комнату сможет открыть только настоящий наследник Слизерина. Не значит ли это, что, пока он не явится, никто ее не найдет? — Глупости, О’Флаэрти, — рассердился профессор Бинс. — Этой Комнаты нет. Уж если ни один директор школы ее не нашел… — Простите, профессор, — пропищала Парвати Патил, — может, тут просто нужна черная магия, а у нас черных магов нет. — Дело не в черных магах, — закатил глаза Люциус. — Дело в родственных связях. Если комната действительно существует, то она вполне вероятно может быть закрыта на магию крови, то есть открыть ее может только наследник с кровью Слизеринов или их близкий родственник. — Вот только Салазар Слизерин своих наследников не оставил, а последние представители Гонтов уже мертвы, — отозвался Регулус, повторив то, что недавно говорил старший брат. — Если сопоставить эти слухи по рассказам наших родителей, то этот ребенок, если он действительно родился и не сквиб, должен был учится с Альфардом ну или на год раньше, — хмыкнул Орион. — Не помню никого из студентов, кто носил фамилию Гонт или говорил о том, кто его мать. — Согласен, — кивнул Сигнус. — Кровь магглорожденных и полукровок, поступающих в Хогвартс, тогда еще проверяли. Точнее их отправляли на проверку. Такое родство стало бы известно в любом случае. — Да, но слухи об открытие этой Тайной комнаты все же ходили, — нахмурилась Друэлла. — Возможно, кто-то действительно был и просто не хотел раскрывать свое происхождение. — Я напишу отцу, чтобы они с дядей вернулись, — вздохнул Орион, глядя на заинтересованные взгляды младшего поколения. — Если что-то такое было, то они знать должны. — Можно обойтись и без их возвращания, — пробормотал Сириус, опасаясь, что в этот раз сметение перед Госпожой сдерживать их уже не будет. — Если волшебник не прибегает к черной магии, мисс Пеннифезер, это не значит, что он не владеет ею, — повысил голос Бинс. — Повторяю: если уж предшественники Дамблдора… — Но, может, нужно быть в родстве со Слизерином, а ведь директор… — начал было Дин Томас, но тут уж профессор Бинс вышел из себя. — Все, хватит об этом! — отрезал он. — Это все миф, сказка, легенда. Зарубите себе на носу: Комнаты нет. Как нет ни малейшего доказательства, что Слизерин вообще устроил в замке потайной чулан. Я сожалею, что рассказал вам эту глупую историю. И давайте вернемся к истинной истории, к твердым, надежным, проверенным фактам. Не прошло и пяти минут, как класс снова сонно оцепенел. — Салазар Слизерин был явно чокнутый, — заявил Рон после урока. Они с Гарри и Гермионой пробирались сквозь толпу к своей башне, спешили оставить там портфели и идти на ужин. — Так вот кто, оказывается, заварил эту кашу с чистотой крови. Ни за какие коврижки не пошел бы в его колледж Если бы Шляпа определила меня к нему, я бы не раздумывая уехал домой… Гермиона понимающе кивнула, а Гарри промолчал: от слов Рона у него все внутри похолодело. Гарри скрыл от друзей, что год назад Шляпа всерьез предлагала ему учиться в Слизерине. — Если друзья настоящие, то этот факт никак не помешает им дружить, — пожала плечами рыжеволосая ведьма. — Слизерин не был чокнутым, — раздраженно закатил глаза Регулус. — В дневниках одного из наших предков есть история знакомства с ним. И описывает он его, как адекватного сильного мага. — Слизерин жил давно, — хмыкнул Сириус, посмотрев на младшего брата. — В тех сведеньях, что остались, есть много не состыковок. Все равно, что пойти и спросить современных магов о жизни Мерлина или образование нашего рода. Все будут знать только поверхностные и самые обсуждаемые факты, но истину знать не будет никто. — Твой брат прав, — кивнула Лукреция. — Даже мы сейчас не можем утверждать, что нам точно известна история образования нашего рода. О жизни Слизерина и уж тем более Мерлина и говорить не стоит. — Особенно если брать во внимание тот факт, что в живых из Слизеринов никого не осталось, — отозвалась Андромеда. — Их замок вместе со всей историей рода давно утерян и возможно даже сравнялся с землей. Так что мы не можем точно знать, каким был Салазар Слизерин. Она шептала на ухо: «Ты станешь великим… Слизерин поведет тебя к вершинам славы. Не сомневайся…» Но Гарри уже тогда знал: из Слизерина выходят черные маги, и отчаянно сопротивлялся. — Я похожа на черного мага? — скептически посмотрев на книгу, поинтересовалась Меда. — Я уже говорил, ты исключение из правил, — усмехнулся Сириус. — А вообще тебя все-таки стоит побаиваться, — заметил Люциус, покосившись в сторону однокурсницы, та в ответ лишь усмехнулась. — Все же грустно, что ребенка так сильно настроили против факультета, — проговорила Нарцисса. — В конце концов из Слизерина зачастую выходят хорошие политики, целители, зельевары. «Только не Слизерин! Только не Слизерин!» И Шляпа сказала: «Ну что ж, воля твоя… ступай в Гриффиндор…» В толчее они столкнулись с Колином Криви. — Привет, Гарри. — Привет, Колин, — ответил Гарри. — Гарри, один мальчик из моего класса сказал, что ты… Но толпа подхватила его и понесла дальше, в Большой зал. Крошечный, легкий Колин все-таки успел издали крикнуть: «Пока, Гарри!» — и пропал из виду. — Что сказал мальчик из его класса? — поинтересовалась Гермиона. — Наверно, что я наследник Слизерина. — И у Гарри вдруг заныло сердце: он вспомнил, как после обеда от него, как от огня, умчался Джастин Финч-Флетчли. — Мы конечно связаны с Гонтами, но не настолько близко, чтобы быть наследниками Слизерина, — покачал головой Джеймс. — Так что все это глупости. — Ваш род ближе к Гриффиндору, на сколько мне известно, — проговорил Орион. — Да нет, одинаково, наверное, — нахмурился Поттер. — Но я на самом деле затрудняюсь на это ответить. Тут тоже самое, что сказали Сириус и леди Лукреция про историю вашего рода. Мы из Гонтами в родстве только благодаря Певереллам. — Тем не менее вы имеете полное право претендовать на их наследство, — заметил Сигнус. — Если конечно ничего не изменилось, то вы в принципе единственный, кто может претендовать на это. — Чего только не сочинят! — поморщился Рон. На винтовой лестнице в башне народу поубавилось. — Думаешь, Тайная комната и вправду существует? — спросил Гермиону Рон. — Кто знает? — нахмурилась Гермиона. — Дамблдор не смог оживить Миссис Норрис, и я думаю, заколдовал ее… м-м… не человек. — Не все проклятия можно снять самостоятельно, — хмыкнул Сигнус. — Дамблдор может и сильный маг, но всему есть придел. — Тем не менее магические животные так проклясть не могут, — заметила Друэлла. — Я не соглашусь, леди Друэлла, — отозвалась Марлин, проводив взглядом Андромеду, которая с разрешения Вальбурги отправилась уложить вновь уснувшую дочь в гостевую комнату. — Фоули занимались разведением магических животных. После смерти дяди мне в наследство по его завещание переходит часть магического заповедника. И там разводят псевдовасилисков. Они как раз способны на подобные манипуляцие. — Очень сомневаюсь, что у них по Хогвартсу псевдовасилиск ползает, — фыркнул Люциус. — Откуда бы ему там взяться? Особенно с учетом того, что это первый класс опасности. — Я просто привела пример, что и магическое животное способно на такое, — пожала плечами леди Блэк. — О том, что в Хогвартсе есть что-то подобное я даже не думала, им там взяться действительно неоткуда. За очередным витком лестницы начинался тот самый коридор, где нашли Миссис Норрис. Все было как прежде, только на факельной скобе не было кошки, а у стены, где красовались слова «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА», стоял стул. — Это Филч поставил. Он здесь дежурит, — пояснил Рон. Сейчас коридор был пуст. Все трое переглянулись. — Давайте поищем! Вдруг здесь остались какие-то следы, — предложил Гарри, бросил портфель и опустился на четвереньки. — Вот обугленное пятно! И вот… — Идите сюда, посмотрите, — засмеялась Гермиона. Гарри поднялся и подошел к окну, ближнему к надписи на стене. Гермиона указывала на верхнее стекло: по нему к едва заметной трещине куда-то спешила вереница пауков. За ней, словно струйка дыма, колыхалась длинная серебристая паутинка. Пауки явно торопились выбраться наружу. — Странное поведение, — хмыкнула Лили. — Никогда не видела их в таком количестве в Хогвартсе. — Может просто необращала внимания, — передернула плечами Марлин. — Как оказывается, их там более чем достаточно. — Что это с ними? Никогда не видела ничего подобного, — заметила Гермиона. — Я тоже, — прибавил Гарри, — а ты, Рон? А, Рон? Гарри обернулся: стоя поодаль, Рон, казалось, вот-вот даст деру. — Ты чего? — спросил Гарри. — Я… пауков… боюсь, — выдавил из себя Рон. — Правда? — удивилась Гермиона. — Но ведь ты тысячу раз готовил из них зелья… — Сушеные пауки еще ничего. А вот живые… — Рон боялся даже повернуть голову в их сторону. Гермиона хихикнула. — Ничего смешного, — огрызнулся Рон. — Когда мне было три года, я сломал древко у игрушечной метлы Фреда, а он рассердился и превратил моего плюшевого мишку в огромного косматого паука. Тебе бы так, поглядел бы я тогда… — сказал Рон, и его передернуло от отвращения. Гермиона едва сдерживала смех. — Месть старших братьев очень опасна, — вдруг проговорил Регулус, искоса посмотрев в сторону своего старшего брата, тот в ответ только усмехнулся. Гарри, чтобы отвлечь их обоих от пауков, спросил: — Помните, тогда здесь на полу была вода? Откуда она взялась? Кто-то ее потом вытер. — Помню. Вода была вот у этой двери. — Рон подошел к двери, протянул руку и тут же отдернул. — Ты чего? — удивился Гарри. — Туда нельзя. Это туалет для девочек. — Ну и что: он ведь не работает. — Гермиона подошла к двери. — Тут живет Плакса Миртл. Пойдемте посмотрим. — Ужасное приведение, — поморщилась вернувшаяся Андромеда. — Глупая затея ходить к ней. Путного от нее все равно ничего не услышишь. И, не обращая внимания на табличку «Туалет не работает», Гермиона распахнула дверь. Какой это был унылый и обшарпанный туалет! Под длинным, в разводах и пятнах, зеркалом тянулся ряд треснутых каменных умывальников. В мокром полу отражались тускло горевшие огарки свечей; краска на дверях кабинок облупилась и кое-где висела хлопьями, у одной дверь болталась на единственной петле. Приложив палец к губам, Гермиона проследовала к последней кабинке. — Здравствуй, Миртл, как дела? Гарри и Рон подошли поближе. Миртл парила над бачком, ковыряя прыщик на подбородке. — Это туалет для девочек, — сказала Миртл, подозрительно рассматривая Рона и Гарри. — А они не девочки. — Ну да, — согласилась Гермиона. — Я просто хотела им показать, как тут… мило. — О да, местами даже очень комфортно, — усмехнулся Сириус, вновь переглянувшись с супругой, которая только покачала головой, не скрывая улыбки на губах. И она махнула рукой не то на тусклое зеркало, не то на мокрый пол. — Спроси ее, может, она что-нибудь видела? — шепотом попросил Гарри. — Что вы там шепчетесь? — Миртл подозрительно посмотрела на Гарри. — Мы не шепчемся, — ответил Гарри, — я только хотел спросить… — И почему это все шепчутся за моей спиной? — захныкала Миртл. — Если я умерла, то что, я и обидеться не могу? — Никто не хотел тебя обидеть, Миртл, — попыталась успокоить ее Гермиона, — Гарри только… — Ну конечно, никто не хотел обидеть! Я так настрадалась в жизни. И вот, пожалуйста — все началось сначала. — Взрываться по любому поводу ее традиция, — недовольно хмыкнула Андромеда. — Да уж, согласна, слишком обидчивое приведение, — кивнула Марлин. — Ну, все же при жизни ей очень досталось от однокурсниц, — вздохнула Лукреция. — Все же интересно, что с ней по итогу случилось? — Мы хотели только спросить, не видела ли ты чего-нибудь необычного за последние дни? — не стала тянуть с вопросом Гермиона. — Во время праздника прямо напротив двери в твой туалет кто-то напал на кошку. — Может, кто-то здесь был? — прибавил Гарри. — Я никого не видела, — сокрушенно ответила Миртл. — Меня так обидели на празднике, что, вернувшись сюда, я хотела удавиться, а потом вспомнила, что я… что я ведь… — Умерла, — помог Рон. — Очень зря, — вздохнула бывшая Эванс. — Она не любит, когда ей напоминают о ее смерти. — Ее можно понять, — проговорила Лукреция. — Миртл очень странно умерла. Причем причина так никому и не известна. Насколько я помню, тогда даже Попечительскому совету не дали никакого внятного ответа. Отец долго негодавал по этому поводу. Миртл горестно всхлипнула, взлетела над бачком и нырнула прямо в унитаз, обрызгав друзей с головы до ног. Из водосточной трубы донеслись ее приглушенные стоны. Рон и Гарри разинули рты, а Гермиона разочарованно пожала плечами: — Между прочим, для Миртл это может считаться весельем. Ладно, пойдемте отсюда. — Как много мы пропустили, — хмыкнул Фабиан, и переглянувшись с братом и мародерами. — О да, нет нам прощение, — наигранно грустно покивал головой Гидеон. Не успел Рон закрыть за собой дверь туалета, откуда доносились булькающие всхлипывания, как кто-то наверху громко заорал: «Рон!», так что друзья подпрыгнули: на площадке стоял Перси Уизли, староста факультета. — Это туалет для девочек, — процедил он сквозь зубы. — Что вы там делали? — А он что там делает? — поинтересовался Регулус. — Двойной вопрос получается. — Ничего особенного, — пожал Рон плечами. — Искали улики. Перси напустил на себя грозный вид, совсем как его мать миссис Уизли. — Убирайтесь отсюда поживее… — Он спустился к ним и, замахав руками, стал теснить их к лестнице. — На что это похоже?! Все ужинают, а они снова здесь! — Ну и что? — Рон остановился и выдержал взгляд Перси. — Мы ведь кошку и пальцем не трогали! — Я сказал Джинни то же самое. Но она все еще боится, что тебя выгонят из школы, у нее весь день глаза на мокром месте. Ты хоть бы о ней подумал! — Что ты мне заладил про Джинни? Тебе ведь на нее плевать. — У Рона вспыхнули уши. — Ты просто боишься, что из-за этого тебя не сделают старостой школы. — Минус пять очков Гриффиндору. — Перси, зеленея от злости, пощупал значок старосты. — Это вам хороший урок И чтобы никаких больше расследований! Не то напишу маме. — Да уж, у них видимо просто прекрасные отношения, — вздохнул Фабиан, покосившись на вновь нахмурившуюся мать. — Ага, поддержка на высшем уровне, — проворчал Гидеон. Перси повернулся и зашагал прочь, шея у него покраснела не хуже, чем уши у Рона. В Общей гостиной Гарри, Рон и Гермиона сели подальше от Перси. Рон поставил в домашней работе несколько клякс на магических формулах, с мрачным видом взял волшебную палочку — хотел их вывести и нечаянно поджег свиток с сочинением. Свиток вспыхнул, Рон тоже. Махнул рукой и захлопнул учебник заклинаний, Гермиона, к удивлению Гарри, последовала его примеру. — Кто же все-таки напал на кошку? — негромко спросила она, как будто продолжила прерванную беседу. — Кому нужно, чтобы в школе не было сквибов и маглов? — Я бы сказал, что слизеринцем, но там другое время, — отозвался один из Пруэттов, взглянув в сторону представителей этого факультета. — Не стал бы факультет этим заниматься. Так что действительно интересный вопрос. — Правда, кто бы это мог так ненавидеть маглов? — с деланным недоумением ответил вопросом на вопрос Рон. — Ты о Малфое? — Гермиона вопросительно взглянула на Рона. — И как они интересно пришли к такому выводу? — хмыкнула Нарцисса. — У них теперь во всем Драко виноват будет? — О ком же еще? Ты ведь слышала, как он сказал: «Вы следующие, грязнокровки», помнишь? Да ты взгляни на его крысиную рожу, спорю на что угодно, он… — Это Малфой-то наследник Слизерина? Что-то не верится, — перебила его Гермиона. — А его семья? — Теперь и Гарри отложил книжки. — Ведь они все учились в Слизерине, Малфой постоянно об этом говорит. Может, они все Слизерину родственники? Отец Малфоя уж точно злой колдун. — Благодарю, — хмыкнул Люциус. — Может чистокровные волшебники и все в родстве друг с другом, но явно не в таком далеком. У нас в роду ни Гонтов, ни тем более Слизеринов нет. То, что мы учились и учимся на Слизерине, точно не делает нас родственниками с ним. — От бастартов никто не застрахован, — усмехнулась Андромеда, но Малфой успешно проигнорировал этот словесный выпад. — У Малфоев много веков мог храниться ключ от Тайной комнаты, — прибавил Рон, — и переходить от отца к сыну. — Да, вполне может быть, — не очень уверенно проговорила Гермиона. — Теория интересная, но не правдоподобная, — ухмыльнулся Люциус. — Хотя против ключа от Тайной комнаты ничего не имею. — Ну да, ты бы там дневал и ночевал, — хмыкнула Андромеда. — Как и подавляющие большинство, — пожал плечами блондин, кивнув в сторону двух мародеров. — Сомневаюсь, что твоему кузену и его другу было бы не любопытно исследовать и эту часть Хогвартса. — Тут ты прав, — кивнули обозначеные гриффиндорцы. — Да и ты сама была бы вместе со мной, — продолжил Малфой. — И не стоит отрицать, ты знаешь, что я прав. — Но если это даже и так, то этого не докажешь, — нахмурился Гарри. — Один способ есть, — прошептала Гермиона и бросила опасливый взгляд в сторону Перси. — Правда, он очень трудный и грозит большой неприятностью. Способ этот — нарушение всех школьных правил. — Что это она придумала, раз даже школьные правила предлагает нарушить? — удивленно спросил младший из братьев Блэк. — Больше интересно, что за опасный способ? — заметила Марлин, задумчиво поглядывая на книгу. — И чего они решили что-то доказывать? В конце концов это всего лишь слова и просто кошка. — Недельки через три-четыре, когда созреешь, открой нам свой способ, — съязвил Рон. — Уже созрела, — спокойно ответила Гермиона. — Нужно проникнуть в Общую гостиную Слизерина и у самого Малфоя выведать тайну, но, конечно, так, чтобы он не понял, что это мы. — А как это сделать? — недоуменно спросил Гарри под громкий смех Рона. — Очень просто, мальчики. Нужно только сварить Оборотное зелье. — На втором курсе? — спросила Лили, в шоке посмотрев на книгу. — Самоубийство, — покачала головой Марлин. — Слишком сложное зелье для их возраста, да и ингредиенты достать трудно. — Варка такого зелья требует больших навыков, чем есть у второкурсников, — холодно заметила Вальбурга. — Какое зелье? — хором воскликнули Рон и Гарри. — О нем рассказывал на одном из уроков Снейп… — Делать тебе нечего, кроме как Снейпа слушать, — пробурчал Рон. — Это такое снадобье, которое превращает одного человека в другого. — Гермиона пропустила колкость мимо ушей. — Можно превратиться в кого-нибудь из слизеринцев, и никто нас не узнает. Глядишь, Малфой что и выболтает: хвастать-то он любит. — Что-то не по душе мне твоя затея, — нахмурился Рон. — А что, если мы так и останемся навсегда слизеринцами? — Да нет, если его правильно сварить, — отозвалась миссис Поттер. — Вот только последствия неудачной попытки не особо хорошие. — Не то, что не особо хорошие, — покачала головой Лина. — Это действительно самое настоящее самоубийство. Еще и мальчиков в это втягивает. — Оно не у всех опытных зельеваров получится может, — кивнула Андромеда. — Второкурсница, какой бы умной и начитанной она не была, приготовить его правильно не в состояние. Да и где они делать его собрались? — Глупости, — Гермиона нетерпеливо махнула рукой, — действие зелья скоро проходит. Только вот как достать рецепт? Снейп говорил, что он есть в книге «Сильнодействующие зелья». А она наверняка хранится в Особой секции школьной библиотеки. В Особой секции книги выдавали только с письменного разрешения учителя. — Ну и как мы получим разрешение? — уныло спросил Рон. — Кто поверит, что книга нам нужна просто так? Любой дурак поймет, что мы хотим что-нибудь такое сварить. — Можно сказать, что нас очень интересует теория составления зелий… — Ну да! Проведешь наших профессоров, как же! — возразил Рон. — Разве уж найдется совсем идиот. — Есть один такой идиот там них, — нахмурился Сириус. — Прям как будто специально все это.