Закрытый Космос

Дни летели, удлинялись вечера, а ночи, которые сперва казались нам ну очень, до обидного, долгими, теперь обрывались внезапно: не успеешь глаза сомкнуть, как солнышко уже светит в окна, и будет тебя не хуже громкого радио с кухни. Обычно №5 и №6 включали музыку на полную, чтобы мы не проспали школу, но сейчас, когда весна расцветала за окнами, солнце будило нас так рано, что до школы можно было увидеть ещё три-четыре хороших сна. Это если бы удалось заснуть. Но нам-то не удавалось. В Космосе штор на окнах нет. Как в космосе. Конечно, наш Космос бы не открытым, а, наоборот, обычным закрытым земным посёлком, вернее, городком по имени Космос, где жили дети и вообще семьи работников космической отрасли. То есть мы. Почему наш посёлок-городок был закрытым? - №2 говорил, это от того, что в мире развелось слишком много сумасшедших: они не умеют жить сами, и им очень не нравится, когда кто-то рядом с ними умеет жить, и живёт успешно. А №6 объяснял нам проще: мол вокруг, на сотни вёрст, только дикие лесостепи со всякими лисами и кабанами, да несколько крупных ферм и небольших совхозов. И вот чтобы никто не лез к нам в тихий городок со своими лисьими, кабаньими, или совхозными «деревенскими» порядками, наш Космос и носит это звание – «закрытый». Ни лис, ни кабанов, ни даже волков, которые пару лет назад появились в районе, мы не боялись. С чего бы это людям нашего века боятся животных? А вот насчёт совхозных ребят или детей фермеров… На трёх ближайших фермах разводили коров, коз, и лошадей… Их табуны иногда проносились мимо нашего городка, и сказать, что мы не мечтали как-нибудь прокатиться хоть пять минуточек на одном из этих благородных скакунов, было бы ложью. А лгать – нехорошо. Так что местных фермерских ребят мы очень уважали: они нередко сопровождали эти табуны, с гиканьем гарцуя туда-сюда на виду нашего городка… Или гоняли почти такими же табунами на стальных мопедах и мотоциклах, и тогда далеко в степи был слышен их рёв и громкая музыка. А ещё они играли в футбол под открытым небом, а зимой, если включали морозы, то они и в хоккей гоняли на замёрзших озёрах: на настоящем льду, со снегом, ветром, и… россыпью звёзд безлунной ночью. А иногда, когда зима была снежная, то и крепости они строили! – это обычно фермерские мальчишки возводили такую крепость, а потом приходили со своих хозяйств совхозские ребята, и обороняли эту крепость от фермерских же… А девушки, и с той и с другой стороны, вместе устраивали большие пикники, на виду таких баталий, а иногда им и зрительские трибуны успевали из снега построить. А иногда - не успевали, - и тогда только чай или какао в термосах, и бутерброды в контейнерах с подогревом были для зрительниц… Бывало, что фермерские ребята постарше приезжали на такие сражения верхом на конях: то ли командовать атаками, то ли флиртовать со зрительницами-девчонками. Я лично думаю, и то, и другое. А точно мы знать не могли. Судили обо всём только по фоткам, - с форумов местных ферм и совхозов: с осени до весны там просто кипела жизнь, и, мы конечно, завидовали местным, деревенским, разными цветами зависти: от белой, как молоко из столовки, до чёрной, как тьма в школьной кладовке, где мы частенько прятались после уроков, чтобы потом часа два – три тайно посидеть в интернете. Да… В нашем Космосе интернет был только в классе информатики, и то – «в учебных целях». №1 говорит, это для того, чтобы у нас было полноценное человеческое детство: без агрессии видеоигр, растлевающих телепрограмм, и всяких дурацких и пошлых фильмов. Но вот же, за границей города, живут такие же дети, как мы, только пожалуйста: и интернет у них есть, и пикники на улице, и открытое небо, и лошади, и мопеды, - гони куда хочешь, скачи хоть полдня, а хочешь – полночи сиди в Сети, и никто тебя не прогонит от компа, и ни от кого не надо прятаться… А у нас в Космосе только крытый бассейн, и два спортивных зала друг над другом, даже мяч погонять можно только по расписанию, а уж про пикники у костра или там мопеды я и не говорю… Только дни рождения с тортом из местной кондитерской, и общие с взрослыми праздники – никакой свободы. Какое же тут детство? Впрочем, сейчас в Космосе нам было не до зависти к свободам деревенских… Весна началась, а это значит, наступает волшебнейшее время в мире: каникулы! Деревенские-то напротив, приуныли: им летом за взрослых по хозяйству работать, а вот нам, городским, гулять – в каникулы почти все мы разъезжаемся по родственникам. И наша семья не исключения: я, Ветер, Лена, и Фил – скоро мы сядем в поезд, и поедем в самый настоящий замок: мызу «Тростник», где нас ждут №4 и №5. Уже они-то дадут нам глотнуть свободы!.. Настоящий замок на берегу моря на всё лето – наш! Последние недели три мы жили только этим предвкушением: весна расцветала, переходила в лето. Занятия в школе стали какими-то воздушными, учителя – бессильными. Ни строгие контрольные, ни страшные экзамены не пугали и даже не волновали нас. Гораздо важнее стали две вещи: расписание пневматических поездов, и космическая почта. Забыл сказать, космодром был в ста пятидесяти (час езды) верстах от города, и, конечно, все мы ждали приезда родителей, не смотря на то, что знали: Фил уже кончит старшую школу, когда они вернутся из экспедиции. Но тяга к морю, к нашему семейному замку, к свободному лету, – она сейчас затмевала всё. Те жалкие кусочки ночи, что оставались нам между сумерками, мы вспоминали поезд: вкус вокзального кофе, запах перрона, пневматические вагоны, похожие на лежащую ракету, робота-машиниста, и саму дорогу… Первое время поезд идёт по пластиковому тоннелю, и кажется, что ты ещё в городе, но потом… Мы словно вылетаем из трубы, и мчимся по насыпи, высоко над лесостепью, то ныряя в тоннели, то плывя по мостам и виадукам, и вокруг нас мелькают станции и полустанки, небольшие городки, вроде нашего, а на небе, чаще всего чистом синем небе, сверкают самолёты, и, иногда, – космолёты, с их длинной кисточкой разгонного пламени… Сидишь в мягком кресле, и часами смотришь в окно. Кажется, насмотреться не можешь, потому что дома, в Космосе, в окно смотреть не на что, кроме как на типовую лужайку типового соседского особнячка. А за окнами поезда – океан простора. Если так можно выразиться. И вот как-то утром мы проснулись от запаха… Не знаю, от какого-то аромата, что лучше цветущих весенних садов и глубже духа городской научной библиотеки… Наши носы, освещённые весенним солнцем, жадно улавливали волнующий благоухание, в котором смешались запахи перрона и поезда, ароматы станционного кофе, кожи, резины, хлопка наших дорожных сумок, и - дух летних приключений, самый пьянящих на Земле… - Ваш поезд после-после завтра, зайцы! В дверях стоял №6, улыбаясь во весь свой старческий рот, держа в руке веер свеженьких картонных железнодорожных билетов.