Олегсандр Шепс

У Олега был какой-то странный фетиш на Сашу, защищающего его аурой. Когда тот мог пригвоздить человека одним взглядом и заставить голову ментально расколоться на две половинки с медленно вытекающим на манер желтка мозгом, Олег тёк сучкой и смотрел на всё сквозь розовые очки. Да, конечно, со стороны всё выглядело так, будто строгий и серьёзный старший брат оберегает красивого и привлекательного младшего от странных парней и девушек в каком-нибудь баре, в который обоих притащил друг семьи Дмитрий Матвеев, но Олег всё равно плыл. Как у Саши вздувались венки на шее, как тяжелел от злости взгляд, как вздымалась аура, что их с Димой иногда сносило энергетической волной, а как внезапно заказывал бокал виски безо льда и дёргал легонько ауру в сторону уборной… Олег всё понимал за секунду, Дима — ещё быстрее. Улыбался чёртом и махал рукой на оправдывающегося младшего, делая очередной глоток. Сегодня он остаётся у Шепсов на ночёвку, пусть лучше потрахаются здесь, а не дома, где может их слышать и чувствовать энергетически. Олег пробежался пальцами по чёлке и немного вздрогнул от возбуждения. Биополе заискрилось ярче ёлки, вызывая смех чернокнижника за спиной. Саша стоял у раковин и тщательно мыл руки, с хитрой ухмылкой смотря на раскрасневшегося Олега. Сам-то был спокойнее удава. Взгляд гипнотизирующий, пленительный. Младший попал в капкан, который сам поставил. Мог одеться не так вызывающе и более незаметно, как сам Саша, но специально надёл всё самое яркое и открытое, потому что ревнующий с целью защитить Саша — роскошь в чистом виде. — Дима всё понял, ты ж знаешь? — Дима умный мальчик, я бы удивился, если бы он не понял. Ты всё так и спланировал? — Я не подкупал того парня, чтобы он меня начал пытаться уломать, если ты об этом. — Хоть на этом спасибо. А про всё остальное? Олег очаровательно закусил губу и сцепил ладони за спиной, невинно улыбаясь. Пай-мальчик, точнее, его маска. Подошёл быстро, немного несдержанно положил ладонь на поясницу и повёл растопыренными пальцами вверх, укусив в центр ушной раковины. Игривый щенок, который всеми силами пытался привлечь внимание. Саша вполне осознанно повёлся. Подтолкнул в направлении кабинки и закрыл за собой дверку на щеколду. Здесь чисто, даже мусорное ведро в углу совершенно пустое, и пахло чем-то вроде альпийской свежести. Олег прижался близко-близко, не оставляя и миллиметра между телами, и всё тёрся и тёрся ширинкой о ладони и пах. — Саш, потрогай меня… — Просто «Саш»? А где же… — Папочка, ну пожалуйста. От тебя так хорошо пахнет и ты такой грозно-серьёзный, у меня уже давно стоит. Папочка, не издевайся надо мной. — Ну не знаю, Олежа, ты такой милый, когда пытаешься соблазнять. — Блять, либо ты трахнешь меня, либо я трахнусь об тебя. Твоя нога, знаешь ли, крайне удобна для трения. И только попробуй меня назвать течной сукой, папочка, я тебе… — Да-да, маленький, знаю, ты мне въебешь по первое число. Ты так хорошо просишь, не могу отказать. Саша всегда целовался так, будто Олег — самое ценное, что у него было, и он уж лучше будет целовать его до последнего вздоха, чем всё другое на свете. Положил ладони на щёки и притянул к себе, прикрывая глаза. Клюнул в первый раз больше дразняще, распаляя до пара из ушей, недовольного фырканья и усилившейся хватки на талии. Толкнул к двери и раздвинул колени, прижимая к себе. Олег уцепился за плечи и позволил себя немного оторвать от пола, прикусив губу. Во-первых, Саша наконец-то может его приподнять и взять вес чужого всё ещё немаленького тела на себя. Во-вторых, штаны незаметно немного приспустились, и теперь ничего не мешало пальцам ласкать там, где необходимо больше всего. В-третьих, Боже, эти мягкие покусывания вокруг кадыка… И вроде бы им стоит поторопиться, потому что Дима сам по себе может натворить делов, но так не хочется никуда торопиться. Особенно когда Саша опускает руку ниже и мягко гладит по кругу, осторожно проникая средним пальцем. Олега бьет током и выгибает до хруста. Саша улыбается в щёку и ведёт языком от подбородка до уха. — С-сука… — Что такое, маленький? Больно? — Возьми меня. Блядский Боже, просто вставь уже… — Ты слишком узкий. — Твоя нога всё ещё хороший вариант. — Ладно, тогда потом не жалуйся. — Обещаю не вредничать, папочка. Слёзы брызнули из глаз, но Олег упрямо промолчал, укусив язык до вкуса крови. Саша успокаивающе погладил по оголённому бедру и вытащил, шёпотом попросив повернуться к нему спиной. Младший покорно прижался щекой к холодной дверце и зажмурился, когда возвратно-поступательные движения возобновились. Саша поймал его пальцы и сжал в замок, сильно прикусив загривок, перед этим поплевавшись на длиннющий маллет, закрывающий стратегически важное место. Первый стон сорвался с порванных губ. — Лучше? — Да. Спасибо. — Всё что угодно, маленький. — Тогда обними меня. Саша мог даже самые неприятные ощущения скрасить своими действиями. Гладил и легонько щипал кожу на груди и животе, зарывался носом в мягкие волосы. Олег закатил глаза и в открытую простонал за секунду до скрипа входной двери. Свободной рукой закрыл себе рот и дёрнулся в сторону, но Саша не отпустил, а наоборот ускорился. По скромному мнению младшего, парень в паре метров от них ссал непозволительно долго, а Саша за спиной дышал слишком громко. Его собственное сердце так вообще бьется оглушающе. Кран с исключительно холодной водой открылся одновременно с первым попаданием по простате. Саша одобрительно замычал на попытки ладони хоть как-то заглушить обычно громкий рот, но жалкий всхлип всё равно прорвался. Олег замер и прислушался, хоть и слышал только стучащую в ушах кровь. Кран закрылся, за ним и входная дверь. Если и заметили, то хоть шумиху не подняли, можно праздновать. И хватать Сашу за волосы на затылке освободившейся рукой с уже фирменным скулежом. — Какой ты у меня умничка, не спалился. — А ты, блять, извр старый, чего не остановился? — Зачем? Так не интересно. Хочешь уже кончить? — Да, пожалуйста, очень. Оттирать остатки от дверцы было незачем, поэтому обошлись мытьём рук. Олег долго поправлял причёску и пытался привести губы в более-менее человеческий вид с помощью прозрачной гигиенички с фруктовым вкусом, а старший стоял рядом и что-то смотрел в телефоне, изредка переписываясь с Саней. Та выиграла очередное соревнование в рамках своего возраста и уехала отмечать с подружками, присылая старшему голосовые, которые тот слушал с гордой улыбкой. — Дядь Сань, я не пью, честно-честно, Вы не подумайте! Это новая газировка от какого-то блогера, Ира от него фанатеет. Щас, секунду. Ира! Ир, как его там? «Влад Бумага»? А есть «Игорь Картон»? Или «Лиза Фанера»? Да не смотри ты так на меня, не знаю я твоих развлекателей мелкотни, у меня другие дела есть! Какие? Щас я тебе, блять, напомню! Дядь Сань, я потом напишу, когда эту где-нибудь под яблоней закопаю. Олег поднял брови на никак не отреагировавшего на матное слово и прямое предупреждение об убийстве обычно всего такого «мысли материальны» Сашу и закрыл кран. Тот посмотрел на себя в зеркало больше ради приличия и лишь слегка зачесал буйную чёлку назад. Под ключицей постепенно набирал цвет свежий укус. Загривок младшего отдавал лёгкой болью при каждом движении головы. Надо в следующий раз тоже так старшего вывести из себя, хоть чрезмерно нежничать перестаёт. Если бы ещё придушил… — Олежа? Чего завис? — Придушишь меня в следующий раз? — Всё, что угодно. Пошли, там уже Дима либо пьяный вытворяет не пойми что, либо отрубился. — Не, он на безалкогольные перешёл, но буянить всё равно может. — С чего это вдруг? — Я ему показал видео, что он в тот день творил. Может, стыдно стало. — Наверняка паничку, как ты говоришь, словил с бесами, теперь контролирует себя. — Откуда знаешь? — У меня так с фантомами было, когда ещё принимал. Ладно, ты за ним дуй, а я такси вызову. Саша не очень удивился, когда мальчишки, а именно так он называл двадцатипятилетних эзотериков со стажем и психологическими травмами с самого детства, взяли все свободные подушки с кроватей и дивана и создали на полу большое лежбище. Улыбнулся на просьбу сделать большой графин фирменного кофе со специями и услужливо поклонился, направившись на кухню. Дима назвал его классным, а Олег весь распушился и с улыбкой объявил, что «его Саша вообще самый лучший». По-мальчишески глупо, показушно и так мило, что сердце предательски сжалось и застучало где-то в глотке. — Так, мальчишки, небольшой свод правил: духов не вызывать, квартиру не сжигать, эскортниц не вызывать. Я спать, вам хорошо посидеть. — Ты с нами не останешься? — Нет, Олеж, староват я для таких посиделок. — Саша, не наговаривай! В тебе энергии больше, чем в нас с Олегом вместе взятых. — Да, Саш, оставайся! Пожа-а-алуйста… — Ладно, уговорили, черти. Место мне освободите и, Олег, сходи за моей подушкой, я пока чай себе сделаю. — Саша, а расскажешь какую-нибудь постыдную историю Олега? — Саша, не смей! — Конечно, Дима, с превеликим удовольствием. Хочешь историю про его первый поцелуй? — Да. — Не-е-е-ет! Олегу всегда нравилось, когда Саша переставал строить из себя эпатажного короля медиумов и становился обычным собой, которого младший помнил ещё с рождения. Мягко улыбался, тихо смеялся, смотрел тёплым взглядом с разгладившимися морщинами вокруг глаз, матерился сапожником и делал забавное лицо, когда слышал современные словечки. Не нравилось, когда поднималась тема, после которой всё это волшебство уходило. И Дима ведь не виноват, что хотел всё узнать про того, за кем следил с подросткового возраста, но любопытство сгубило кошку и испортило посиделки. — Саш, прости, я не хотел. — Нет, всё в порядке. Правда, давно надо было про это рассказать, Олежа ведь тоже ничего толком не знает. Задавайте любые вопросы, на всё отвечу. — Точно? Саш, ты уверен? — Да, маленький, уверен. Спрашивай. — Ладно, а… А как это вообще ощущается? Что чувствуешь в этот момент? Чаще всего ощущалась пустота. С карьерой медиума, который ещё слишком сильно пропускал всё через себя, это чувство было просто необходимо. Все голоса и мысли уходили куда-то за дверь, оставляя его одного в пустой комнате без окон в кромешной темноте. Иногда была слишком сильная радость. Мог нестись сломя голову по лесу с лучшим другом под боком, с ним же угонять чью-то машину, трахнуть какого-то парня в загаженном самарском туалете. Потому что мог и не думал о последствиях. Реже были галлюцинации. С ними было страшнее всего, потому что подключались фантомы и становились ещё отвратительнее. На местах оторванных конечностей появлялись паучьи лапки и змеиные хвосты, из глаз, ртов и ноздрей фонтанировала кровь, переливающаяся всеми цветами радуги, волосы всегда горели синим пламенем. Хуже всего было, когда мозг решал показывать футуристичные варианты смерти родных. — Чего только не было — и тонущий в мазуте племянник, и закопанные заживо родители, и выпрыгивающий из горящей квартиры Олег. Одно хуже другого. — И несмотря на всё ты продолжал принимать? — Дело привычки. Если бы Тимур не умер, так и продолжил бы. Его смерть как-то отрезвила. Вроде бы и знал, что от этого умирают, но всё казалось где-то там, за горизонтом, а тут брат по духу, и так глупо. Да, не смотри так на меня. Олег нахмурился и ушёл в себя, а Дима с непривычки посмотрел по сторонам. Саша же сделал глоток и подмигнул нахохлившемуся Тимуру, сидящему на самом краю дивана, на который Олег закинул ноги. Фантом поднялся и прошёл сквозь, шепча об отсутствии уважения к мёртвым с лёгкой улыбкой. Встал за спиной и хлопнул по ауре в районе плеч с такой силой, что стало даже немного больно. Особенно то, которое ещё вправляли после испытания, отдалось волной по ауре. Олег почувствовал колебания и посмотрел туда, где у живого человека находились бы глаза. Дима ничего не почувствовал, но не заметить агрессию младшего Шепса на воздух не получилось. — Он здесь? — Я всегда его чувствую и вижу. А сейчас так вообще в физический контакт вступает. — Саш, это на какой-то абьюз уже становится похоже. — Олежа, поверь мне, я знаю, что такое этот ваш «абьюз», и это не он. Как будто ты так со своими братанами из Самары не баловался. — Мы это переросли. — Как и я, а вот Тимур — нет. — Тебе же больно. — Он так бесится в последнее время, но зато рядом. Люблю я этого чёрта, пусть делает, что хочет. Олег поджал губы, кусая язык. Дима пожал плечами и сделал очередной глоток кофе, переводя разговор в другое русло и задавая вопрос на какую-то наверняка интересную тему, раз глаза у Саши загорелись и весь он придвинулся ближе. Младший внимательно глянул на него, а потом на фантома за его спиной, так и не убравшего отростки ауры в виде рук с тощих плеч. За Тимуром теперь определённо стоит присматривать.