Песня мерцающих огней

      Вечер. Внизу слышится гул машин, хозяева которых разъежаются по домам. Впереди волны бьются о стены набережной. Сегодня Токийский залив не спокоен. Город знакомо гудит и шепчет.       Заброшенный мост ожидаемо пуст. Нет ни охранников, ни животных, пробегающих мимо и оставшихся отдохнуть в тишине без людей. Темно. Только пара фонарей разрезают тьму наступающей ночи.       Забавно, сегодня я вновь пришёл сюда. Здесь спокойно, тихо, мысли прерываются только собственным дыханием. Но что-то не так. Перекинув ноги через забор, я придвинулся к краю. Йокогама, действительно, завораживает. Кажется, протяни руку, и тебя затянет в этот необычный, но такой родной город. Однако покоя нет. Дыхание сбивается, и я, пошатываясь, отхожу обратно к ограждению. Приваливаюсь к нему и стараюсь успокоить бешенный пульс. Растираю глаза и задираю голову вверх. Ха, сегодня фонарь мигает... И за что платят тем, кто отслеживает их работу?       Глаза начинает печь, но отвести взгляд нет сил. Последнее время маска трещит по швам. Плохо, очень плохо. Ацуши всё больше переживает и заваливает вопросами о самочувствии. Даже Куникида молча косится и выделяет больше времени в своём идеальном графике на отдых и выполнение мной заказов. Плохо, почему так плохо? Сердце стучит как бешенное, взгляд мутнеет, руки дрожат. Я не хочу умирать ТАК! Не больно, конечно, но это точно не то, что надо!       Вдруг взгляд цепляется за небольшого мотылька, бьющегося о лампочку. В темноте он отлетает, но, стоит только фонарю вновь загорется, он с новыми силами стремится к свету. Дыхание выравнивается. Спустя несколько минут уставший мотылёк садится на верхушку осветительного прибора и замирает, словно ожидая чего-то.       Ощущается с этим мотыльком какое-то родство. Вот он и сам сейчас сидит на заборе под мигающим фонарём. Я перевожу прояснившийся взгляд обратно на город и ухмыляюсь. Только что самостоятельно сравнил себя с насекомым... Ха, великолепный карьерный рост! Чибик бы посмеялся с этого... Я трясу головой, выбрасывая из неё посторонние мысли, и слегка улыбаюсь. Похоже, я пришёл в себя.       Опускаю взгляд вниз, на проезжающие машины. Их стало меньше. Хотя не удивительно, уже ночь как-никак. Последние дни сил на привычные попытки самоубийства не было, и даже милая сердцу книга не радовала. Руки уже не дрожат, но по-прежнему держатся за ограждение мёртвой хваткой. Ха, мёртвой хваткой... м-ё-р-т-в-о-й... именно они мне сейчас и не дают возможности сброситься с моста... Но, смотря вниз, на такой далёкий асфальт, желания делать последний шаг как-то нет.       Странно, но в целом предсказуемо. Его уже давно гложет нехорошее предчувствие. Ранее была надежда, что он сможет закончить свою жизнь, как и когда он того пожелает. Но в то же время с каждым разом в нём крепла уверенность, что это произойдёт нескоро. Выполняя различные советы из своей книги, он прекрасно знал, что выживет. Это иногда было даже грустно... Хотя это лишь означает, что, когда придёт время, он попробует уже много способов и сможет выбрать понравившийся! Правда большая часть такая болезненная, кто вообще их придумал?       Именно сегодня его, наконец, догнало это чувство... не страха смерти, нет... Скорее... неопределённости? Он почти всегда может предсказать реакцию людей на его действия. Да, как наяву вижу, как после объявления о моей кончине Ацуши начинает отрицать это и плакать; Акутагава хмуриться и поджиматься губы; Чуя кричать на всех, что "наконец-то эта Скумбрия подохла", а потом напьётся вином из своих запасов; Куникида наверняка тоже будет ругаться, что "весь его график теперь можно выкидывать в мусорку" и скорее всего завалит себя работой... Мори... Хм, нет, сегодня не тот день, чтобы вспоминать о нём. Точнее ночь? Или уже рассвет? Я поднял глаза на небо. На нём по-прежнему тускло мерцали несколько звёзд. В городах их почти не видно. Всё ещё ночь...       Предвидеть действия людей, действительно, довольно легко. Но что будет там? После смерти... Покой? Тишина и пустота? Другая жизнь? Котел в аду? Да, я адекватно понимаю свои шансы попасть в рай... Они нулевые! Ха-ха... Я никогда не был особо религиозным, а потому почти не верю во все их предположения о посмертии. Но хотелось бы узнать об этом заранее. Конечно, от этого не появится то, ради чего можно было бы жить. Однако сейчас у меня есть цель, и я вполне могу ещё немного задержаться на этом свете...       Руки, наконец, разжались, но я продолжал сидеть на заборе, не подходя к краю. Сегодня я чувствую, что могу умереть, нужно лишь встать и сделать несколько шагов, но... нет. Просто нет. На этот раз я сам подожду своего часа.       Я вновь смотрю на город и разминаю затекшие конечности. Несмотря на бессонную ночь, силы потихоньку восстанавливаются. Настроение поднимается. И маска, что последние дни пыталась просто сохранить вместе остатки человечности и жизни, уступает место настоящему выражению лица.       Сверху что-то застучало. Я поднял голову и натолкнулся взглядом на своего... собрата по несчастью... Фонарь, наконец-то, заработал нормально, лишь легкое мерцание выдавало его ещё не до конца восстановившееся состояние. И мотылёк с комфортом устроился на светящей стороне, грея свои лапки и туловище о поверхность лампы.       Я хмыкнул, находя в этом кое-что забавное, а после вернулся к центру моста. В последний раз оглянувшись на огни Йокогамы, я отправился домой, чтобы отдохнуть остаток ночи в кровати. Вдруг мне пришла гениальная идея, и я, предвещая необычное шоу, ускорился, чтобы успеть всё сделать в срок.       Прохожий, решивший поправить своё материальное состояние с помощью грабежа случайных горожан ночью, увидел предвкушающую ухмылку Дазая и шарахнулся в сторону. Он перекрестился и сам себе поклялся больше никогда и ни за что не промышлять подобным. И вообще спать ночью... дома... из дома больше ни на ногой, ага...

* * *

      8:45. Самое время приступить к работе. Надеюсь, сегодня все постараются, и мы не выбьемся из графика... Ха... ещё и Дазай последнее время сам не свой. Не к добру это всё. И так в нормальном режиме бездельничает, а сейчас ещё и весь рабочий настрой у коллектива сбивает, заставляя о себе переживать. Ха... ладно, пора.       Куникида открыл дверь и замер на пороге. Обычно в это время почти никого нет, только он приходит заранее, чтобы подготовиться к новому рабочему дню, да директор уже находится у себя в кабинете. Но сейчас агентство не пустовало. Более того, этот неожиданный субъект работал... Нет, Вы не поняли... Реально РАБОТАЛ... Что вообще?..       — О, Куникидушка, доброе утро! – Дазай приветливо улыбнулся из-за горы отчётов и помахал рукой. – А я тут свои бумаги перебираю. Представляешь, сколько скопилось? Ужас! Так что сегодня буду усердно трудиться на благо агентства!       — Что? Как, кхм... Дазай, доброе. А ты тут с каких пор?       — О, я здесь с 7 часов. Мне не спалось, и я решил поглядеть объём работы на сегодня. Да и как-то увлекся. Ха-ха...       У Куникиды закоротило мозг. Просто Что? Дазаю, который в лучшем случае появляется на работе в 11, потому что просыпает, не спалось. Дазай, который вечно лежит на диване с наушниками, решил поглядеть объём работы. Дазай, который ненавидит отчёты и стремится всегда избавиться от их написания всеми доступными способами, увлёкся.       Куникида так и замер с широко открытыми глазами и пустым выражением лица. Комната погрузилась в тишину, пока остальные работники детективного агентства не прибыли. Они проходили на свои места, оглядываясь на застывшего заместителя директора, и пытались найти причину такого необычного состояния. А потом наталкивались глазами на Дазая... жизнерадостного, работающего Дазая... Дазая, который спокойно улыбался, стремился во всём помочь, отвечал прямо на многие вопросы и не пытался повешаться на ближайшей ветке. Когда же Накаджима спросил его о своём самочувствии, а в ответ получил: "Всё прекрасно, Ацуши-кун! Даже жить захотелось!" Ну, эм, связь с реальностью потеряли и все остальные, находившиеся сегодня в офисе.       Что ж, что ещё можно сказать? К концу рабочего дня глаз дергался у всех, а также различные настойки Акико оказались популярны... очень.

А Дазаю впервые за последние дни было безумно весело и хорошо!