Танцы на гране

Нил резко моргнул, будто вынырнул из собственной головы. Кабинет Стюарта снова стал реальностью — тяжёлый запах кофе, приглушённый свет, шелест бумаг. Но плечо всё ещё ныло. Старое, затянувшееся, чужое прикосновение отпечаталось там навсегда. — Мы идём, — голос дяди прозвучал твёрдо, без вариантов. Нил хотел сказать «нет». Хотел сорваться, швырнуть что-нибудь, закричать, что он не обязан. Но вместо этого только пожал плечами — плохая привычка, чтоб спрятать дрожь.

***

Машина была слишком тихой. Стюарт вёл быстро, но без рывков. Нил считал фонари за окном — раз, два, три — и каждый четвёртый мигал. Мигал, как лампа в том чёртовом кабинете. Пальцы вцепились в ремень безопасности, так что костяшки побелели. — Этот новый врач — тот кто будет у тебя в группе в колледже — сказал Стюарт, не глядя на него. — Она не будет задавать лишних вопросов. Не будет… Хорошо. Пусть не спрашивает. Пусть вообще молчит.

***

Белые стены, запах антисептика. Нил сел на край кушетки, глядя в пол. Дверь щёлкнула, и внутрь зашла женщина лет тридцати с лишним, в медицинском халате, волосы стянуты в низкий хвост. — Ты Джостен? — коротко уточнила она. — Да. — Эбби, врач. Я работаю с твоей группой в колледже. Сейчас проверим тебя, чтобы не было сюрпризов, — сказала она и перевела взгляд на Стюарта. — А вы выйдите. Стюарт приподнял бровь. — Это мой племянник. — А это медицинский осмотр, — ровно ответила она. — Либо вы ждёте за дверью, либо осмотра не будет. Зелёные глаза дяди задержались на Ниле на секунду дольше, чем нужно, и он вышел, тихо прикрыв дверь. — Сними кофту, — просто сказала Эбби, уже надевая перчатки. — Зачем? — Правила. Если не снимешь — не допустят до занятий. Нил нехотя потянул молнию вниз. Ткань сползла с плеч, открывая бледную кожу, исполосованную рубцами. Эбби взглядом задержалась на них ровно на секунду — но этого хватило. Чуть расширенные зрачки, едва заметный вдох. И тут же — нейтральное лицо, деловой тон. Она подошла ближе, взяла его за руку, проверяя сгиб локтя и запястья. — Следов уколов нет, — сказала она, больше себе, чем ему. С той же сухостью осмотрела другую руку. — Можешь одеться, — произнесла, снимая перчатки. Нил натянул кофту быстрее, чем нужно, словно закрывал что-то большее, чем просто кожу. — Всё, свободен. В колледж тебя допустят, — добавила Эбби, уже делая запись в карте. --- В коридоре его ждал Стюарт, прислонившись к стене. — Закончили? — Ага. Дядя чуть наклонился, будто хотел что-то спросить, но передумал. Они вышли на улицу. Нил чувствовал, как под тканью кофты ещё горит кожа от чужих взглядов, и ненавидел, что Эбби заметила больше, чем должна.

***

— Ну что, Джостен, посмотрим, как ты растёшь, — сказал он, и его рука легла на плечо. — Руки, локти. Давай покажи. Нил инстинктивно сжал зубы, но пальцы дрожали. Пруст провёл взглядом по его рукам, проверяя сгибы и запястья, затем скользнул к плечу. — Чисто, — пробормотал он. — Ни одного укола. Молодец. Сначала всё казалось официальным, будто это медицинский осмотр. Но в воздухе уже витала тяжесть, ледяная и липкая. — Снимай штаны, — сказал Пруст неожиданно мягко, почти шепотом, и это мягкость была хуже любой угрозы. Нил закрыл глаза. Что-то внутри сопротивлялось, тело готово было вырваться. Но ладонь Пруста сжала плечо и подтянула к себе. — Ты же не хочешь, чтобы мама услышала? — прошептал он, и его дыхание ударило в лицо. — Вот так… тихо, как хорошие мальчики. Ремень щёлкнул. Боль прорезала плечо, тело дрожало. Нил не мог крикнуть — ладонь закрывала рот. Всё происходящее было слишком близко, слишком реально, слишком невыносимо. Сон затянул его, как вода в чёрной ванне, и даже когда он проснулся в холодной комнате, сердце билось так, будто он всё ещё сидел на кушетке, под рукой Пруста. Всё перемешалось, растворилось в темноте. И снова — огонь. Горящий дом, мать с кровью на губах, и её шёпот: «если бы не ты…»