Корпоратив

Хэнк опирается об одинокий стол кафетерия, уже давным-давно выдудлив целую тонну странно пахнущего пунша. Ну и вонь – думает Андерсон, бесстыдно попивая свежо налитый стаканчик. Не то что бы эта вонь как-то мешала напиться лейтенанту до состояния «кто я и где», особенно в такое памятное событие; когда ты сидишь дома один, смотришь телик со своим единственным приятелем – собакой, – да заводишь целые стихи о своих пиздостраданиях под градусом, то это дело одно. А когда это целый корпоратив, случившийся по великодушию великого Фаулера – хотя, между прочим, корпоратив был в честь, во первых, приближающегося рождества, а во вторых: в честь первого адекватного рождества среди девиантов или какая-то подобная херь, – то это дело другое. Тут ни телика, в тишине да спокойствии, не посмотришь, ни стихи о пиздостраданиях не сложишь. Хотя Хэнк, кажется, уже начал. На столик заваливается Гэвин мудак-ебучий-Рид, ставя перед собой такой же бумажный стаканчик с пуншом и раздраженно бормоча невнятые ругательства, проклятья да и в общем Андерсон чет в рот ебал вслушиваться, что он там бормочет. Мужчина только краем уха разобрал что-то про «сраных андроидов» и мертвых котят. — Вот скажи, Хэнк, — Рид возмущенно вскидывает руку, многозначительно отпивая добрую половину этого стремного пойла, — ты целый го-о-од, — детектив значительно повышает голос на последнем слове и насмешливо тянет гласную, разворачиваясь и так же опираясь поясницей на тот же стол. С каких это пор Гэвина, значит, выносит с такой порции алкоголя, а лейтенант стекл как трезвышко? Ладно, может не совсем. Бля, что вообще в этот сраный пунш добавили... Собеседник, впрочем, внезапно затыкается, останавливаясь на незаконченном предложении и, уставившись куда-то вперёд, хмурится. Андерсон молчаливо прослеживает за чужим взглядом, примечая, как Коннор мягко смеётся с чего-то – лейтенант не то что бы слышит, но его мозг сам проецирует запомнившийся, похожий на скрип метала о метал смех(это вообще можно было назвать смехом?), – махая рукой RK900. Тот, к слову, стоял к ним спиной, так что мужчина не особо представлял, как выглядит его выражения лица сейчас. — Гэв, я терплю тебя в департаменте уже лет так десять, — язык двигался медленно, но, по крайней мере, не запинался, — что бы то ни было, я уже всё переживу. Рид раздражённо цокает, кажется, таки вернувшись в реальность, но предложение не продолжает. Ха, забавное словосочетание... ещё бы, именно о словосочетаниях Хэнк бы и думал, надравшись в зюзю. Теряет хватку. — Терпишь Коннора, — то, насколько резко детектив выдает продолжение, заставляет мужчину заинтересованно кивнуть, — да даж больше. А я вон, с этим пластиковым Кеном, работаю почти столько же, а вытерпеть его ну, — Гэвин чуть-ли не надувается от, видимо, возмущения, неопределённо махая руками. Внезапно парень становится значительно спокойнее: глубоко вздыхает, расслабляется в лице и кладет стаканчик на стол. И так же медленно и расслабленно выставляет перед собой руки так, будто душит кого-то. А какую рожу корчит, о, о боже, да это же достойно оскара! Хэнк откровенно ржет, да так, что аж выступают слезы. Хотя он, вроде, лишь легко посмеялся, но разрывало его внутри гораздо значительнее. — Да я так же сначала, — мужчина бы ни за что в жизни не поверил, что решил поболтать о той самой жизни вот с этим чудом, но отчаянные времена требуют отчаянных мер, — а потом привык чет. Притерся. — Да ну к этому невозможно притереться! — лейтенанту даже на мгновение кажется, что Рид прямо тут и разрыдается, — этот урод у меня уже вот тут сидит, блядь! Детектив красноречиво и дерганно проводит горизонтальную линию вдоль шеи, вновь строя до безумия забавную рожу. Андерсон, впрочем, лишь хмыкает. — А что тебе не нравится? — Ты шутишь?! Мне, — парень запинается, — а что тут может, блядь, нравится? Да тут не то что нравится, как с этим сосуществовать можно? Меня бесит, — Гэвин, видимо, на секунду задумывается, рассуждая, стоит ли делиться потоком своих мыслей, но алкоголь делает решение за него, — меня бесят его вечные доёбы! «ой, детектив Рид, а вы знали, что ваши отчёты по чему-то нахуй там – говно полнейшее? Может, перепишите?»! А, может, ты пойдешь и убьешься о стенку?! Меня бесит его эта нахальная рожа, вечно пялится на меня сверху вниз, будто я, блядь, тут чисто для галочки! Декоративный, в жопу, Гэвин Рид! Хэнк мог бы пошутить о великом росте детекива, которым его наделила матушка природа, но предпочёл молча кивнуть и продолжить слушать. — Меня бесят его вечные выкрутасы на заданиях! Сам несется куда попало блядь, а мне такой «стойте тут и жопу просиживайте хер знает зачем и где». А самому вся слава достанется, да? Ну уж нет! — воздуха уже изрядно не хватает на гневные высказывания, но он не особо утруждает себя передышкой, — меня бесит это его смазливая улыбочка! Вечно всем улыбается, как будто его чист для их пользования создали, а появляется Гэвин Рид, так сразу лицо «о господи, уберите это дерьмо»! Андерсона искренне забавляет, как он пытается пародировать тон RK900. Только вновь кивает, мол «понимаю». — Меня бесят его эти глазища! Смотрит на меня, как на говно, а я как гляну в ответ, и он такой «че, я вам нравлюсь?»! Да ты, блядь, даже Богу не понравишься, а он там всех любит и обсасывает, как последний член в борделе! Да он посмотрит в эти серо-голубые глаза, и добавит в библию что-то вроде «запрещаю делать андроидам такие глазища». Когда до Хэнка, наконец, доходит, он загадочно ухмыляется, отмечая про себя, что ни за что бы в жизни не подумал. Кивает больше себе, чем Гэвину. — Меня бесит, как он смеётся! Это даже на смех не похоже. Как будто бы кого-то убивают, только ещё хуже и аж самому сдохнуть хочется! Как будто... да даже сравнить, нахуй, не с чем. Это ни на какое говно не похоже! Рид тяжело вздыхает, кажется, наконец высказавшись, но лейтенант продолжает молчать. Так, словно на все сто процентов уверен, что это не конец всей тирады. — Вот смотрю на него каждый раз, и думаю, блядь, — детектив снова засматривается на беседующих андроидов, складывая руки на груди, — даже не знаю, чего мне хочется больше. Вмазать ему по роже или поцеловать. — Поцеловать? — Хэнк насмешливо вскидывает бровь, допивая свой пунш. — Кого? — Девятку. — С ума, блядь, сошел что-ли? Да я под дулом пистолета не стану этого делать! — парень и вправду выглядит так, будто его душевную душу ранили в самое сердце. Андерсон глубоко вздыхает в ответ. — Повтори своё последнее предложение, — прежде, чем тот вновь повторяет возмущенную фразу про пистолет, мужчина великодушно его прерывает, — до этой фразы. — «Даже не знаю, чего мне хочется больше. Вмазать ему по роже или»... Ладно, лицо Гэвина абсолютно точно стоило этой «светской» беседы. Корчил он рожи ну просто оборжаться можно. Рид быстро ретируется, позабыв про стаканчик с пуншем, и Хэнк почти что ржет, когда видит, как тот подходит к RK900 и, кладя руку ему на плечо, что-то ему говорит. Не то что бы лейтенант был мастером чтения по губам, конечно, но озадаченное лицо Коннора он обязательно занесет в список «самые смешные рожи за этот вечер». Парочка точно так же исчезает из поля зрения, как в нём появляется смущенный ситуацией RK800. — Куда это они? — девиант растерянно глядит на жест «я не я и хата не моя», пока Андерсон в голове строит красноречивые речи о любви и прочей херне. — Как быстро растут дети, правда? — одна всё же прорывается и этого, кажется, было совершенно достаточно, чтобы объяснить андроиду всё случившееся. Коннор улыбается и смеётся заливисто: совершенно не так, как в компании своего «младшего брата». По крайней мере так кажется Хэнку. — Думаю, нам пора домой, лейтенант, — его плеча касается мягко чужая ладонь. Он даже не замечает, как сам невольно улыбается в ответ, — Сумо наверняка нас заждался.